Клуб SOUL

В наушниках играет песня, которую Сынмин не узнаёт, но, если она есть в его плейлисте, значит пусть играет. После не самых интересных пар, Сынмин созванивается с бабушкой, и узнаёт, что ему нужно зайти за продуктами. Ему, как всегда, перечисляют стандартное наполнение корзины, которое он и так успел выучить, пока он идёт по тротуару. Снег уже растаял, превратившись в отвратительную грязь, которая всё новогоднее настроение, появившееся со снежным покрывалом, запятнала собой, так что о нем уже и не вспомнить. Сынмин идёт, не глядя на прохожих и слушая музыку. За весь путь до магазина от созерцания грязных тротуарных плиток и прослушивания музыки его отрывают только два сообщения. Одно от Айена, который решил похвастаться ему своим «отлично» по математике. Другое от Рюджин. Подруга сообщила ему радостные вести: у неё на работе сгорела проводка, и соотвественно сократился рабочий день, поэтому она в раздумьях, как провести остаток дня. Сынмин зовёт ее домой. Они давно не виделись, и сейчас отличное стечение обстоятельств.  - Ты с корабля на бал? Сынмин зашёл в квартиру, успел отнести пакет с покупками на кухню, и раздался звонок в дверь. То, как быстро Рюджин пришла, немного поражает, но не удивляет.  - Ага, и даже не одна, - девушка чуть поворачивается боком и встряхивает рюкзак на плече: слышится звон банок.  - Ты когда-нибудь все-таки споишь мне свои энергетики, - Сынмин покачивает головой и пропускает Рюджин в квартиру.  - На это расчет. Девушка по-хозяйски и точным броском закидывает куртку на крючок вешалки и проходит по коридору, заглядывая в зал.  - Здравствуйте, бабушка!  - Здравствуй, милая.  - Она сегодня как-то бодро выглядит, - на тон тише говорит Рюджин, находу оборачиваясь к Сынмину, который шёл следом.  - Ну, она последние дни такая, ты просто давно ее видела.  - Будем верить, что так будет долго. Сынмин кивает. Прошлый приступ бабушки напугал его. Он сидел с ней днём, забив на учебу, а к ночи приходила как раз-таки Рюджин, потому что, во-первых, на тот момент в клубе работал только Сынмин и Айен, и никто подменить Сынмина не мог, а во-вторых, лекарства, которые прописали бабушке стоили приличную сумму. Звонить родителям и просить помочь не хотелось от слова совсем. Под шум программы про путешествия, которая шла по телевизору в комнате за стенкой, на стол в кухне выгрузились покупки Сынмина: те, что необходимо было купить, и те, что предназначались уже Сынмину и Рюджин для их маленькой тусовки. Несколько упаковок чипсов открылись и высыпались в глубокие тарелки, смесь из орешков и сухофруктов поместилась в красивую пиалку. Рюджин добавила ко всему этому пару банок энергетиков и обычную газировку. Обычно в дни, подобные этому, когда они встречаются у кого-то дома, они просто едят и болтают. Иногда под вечер включается просмотр какого-нибудь сериала. Но сейчас у них нет ничего начатого, поэтому они рассаживаются за столом, пододвигают себе тарелки и открывают банки. Под удивлённым взглядом Сынмин выбирает энергетик.  - Ты меня приятно удивляешь.  - После сегодняшнего дня мне нужно.  - Вещай. Но Сынмин сначала протягивает руку с банкой, и Рюджин со смешком стукается о неё своей. Вкус, конечно, другой. Сынмин отпивает ещё, различая содержание кофеина и химозный вкус. Рюджин выжидающе смотрит на него, застыв с рукой над тарелкой.  - Пойдёт, - Сынмин усмехается и отпивает ещё.  - Фух, я рада. Это мой любимый вкус, и если б ты его засрал…  - Хуже, чем уже есть, ты бы мой день все равно не сделала.  - Да ты, оказывается, плохо меня знаешь. Сынмин молча вытаскивает из кармана толстовки свой телефон и кладёт на стол между ними.  - Нихера, - тянет Рюджин, видя полностью разбитый экран мобильного. - Ты как это сделал?  - Утром будильник отключил, потянулся телефон положить на тумбочку, а она же у меня за диваном, и промахнулся. Я так быстро еще, блять, никогда не просыпался. Весь в сетках трещин, будто какой-то узор, телефон лежал грустным напоминанием Сынмину о плохо начатом дне. В автобусе какой-то мужик оттоптал все ноги, в универе новый охранник не хотел его пропускать без студенческого, который Сынмин уже давно перестал носить. На последней паре преподаватель придирался к каждый формулировке его ответа и с горем пополам засчитал работу. Сынмин чуть поворачивается назад и толкает дверь, чтобы закрыться от каких-то народных песен той страны, про которую говорят по телевизору. Сейчас ему бы хотелось отключить всё вокруг, и просто посидеть. Однако выгнать Рюджин мысли не возникает. Девушка по уже сложившейся привычке поставила одну ногу на стул и уперлась в колено рукой с энергетиком, пока другая рука с наслаждением уничтожала орешки.  - Ну это же защитка, че ты не сходил, не поменял?  - Я пошёл. В тот салон, где покупал телефон и ставил защиту, а они переехали. Так что завтра уже.  - Это капец, конечно. У тебя по-моему и корпус здесь сбит, - Рюджин наклоняется и тыкает пальцем в верхний угол телефона.  - Да? - Сынмин берет телефон и ещё раз рассматривает. - Не, это было. Да черт с ним с корпусом, главное экран. Я сегодня пока на парах сидел, чуть не убился. Из-за трещин прикосновения не распознаются.  - Лох ты, что могу ещё сказать?  - Спасибо за поддержку.  - К вашим услугам. Когда все чипсы заканчиваются, Рюджин все ещё возмущено рассказывает про парня, которого она сегодня стригла, и про то, как он пытался пригласить ее на свидание. Попытки были такие убогие, что заканчивала она работу с мыслью выбрить ему на голове что-нибудь интересное. Но она такое не может себя позволить, потом придётся разбираться с начальством, а это головная боль и увольнение. На моменте, когда Сынмин поднимался, чтобы достать из холодильника колбасу и сыр, чтобы сообразить банальные бутерброды, его телефон зазвонил.  - Незнакомый, - озвучила Рюджин. - А ну колись, у какой красотки ты стрельнул номер вчера, и теперь она тебе звонит?  - Иди ты.  - Да ладно. Обычно Сынмин не отвечает на незнакомые номера. Там всегда одно и тоже говорят. Однако сейчас он почему-то решил посмотреть, что будет, тем более рядом Рюджин. Вместе посмеются с ситуации. Он подхватывает со стола телефон и подходит к холодильнику.  - Алло.  - Здравствуйте, - в трубке звучит милый голос девушки. - Я звоню вам с предложением, которое точно вас заинтересует.  - Сомневаюсь. За спиной слышится смешок Рюджин. Сынмин по привычке зажимает телефон между ухом и плечом и тянется за тарелкой с сыром и палкой колбасы. Он поворачивается на месте, чтобы поставить это все на стол, но дергается от того, как кусочек побитого стекла впивается ему в щеку. Пальцы, держащие тарелку разжимаются, чтобы быстрее устранить неудобство, прежде чем мозг осознаёт, что тарелка ещё не на столе и теперь с успехом летит на пол. Рюджин, выпивающая в это время спрайт, видит этот полёт, и подскакивает в попытке перехватить тарелку, но только сама чуть не сваливается со стула.  - У вас есть минута, чтобы выслушать меня? - под звук бьющейся тарелки спрашивают в телефоне.  - Блять, - Сынмин застывает с телефоном и колбасой в руках. - У вас есть две секунды, чтобы закончить звонок. Он выдыхает, выпуская вместе с воздухом желание швырнуть эту колбасу к сыру и осколкам на полу. Он не знает, что сегодня с его днём, но когда же он уже закончится? Рюджин медленно поднимает взгляд на друга, пытаясь прочитать по лицу, как сейчас себя нужно вести. Посмеяться с абсурдности или выразиться каким-то нецензурным, но подходящим выражением? Она ждёт дальнейших действий, когда слышит в телефоне:  - До свидания.  - До свидания, - Сынмин кивает, улыбаясь так, что любой актёр, играющий маньяка, позавидовал. - Будем одну колбасу значит. Ты не против?  - Нет, - Рюджин машет головой. - Колбаса со спрайтом очень хорошо звучит. Кстати, я как-то ответила на неизвестный номер, а там мужчина. Не знаю, кому он звонил, мы разговорились. Так знаешь прикольно было просто болтать с человеком, с которым ты не знакома. Он не знает тебя, ты не знаешь его. Мы даже не представлялись, и я не забивала его номер в контакты, а уже потом через несколько дней снова звонок. Смотрю - номер опять неизвестный, но похож на номер того мужика, но я не взяла.  - Правильно.  - Да, вайб такого разговора в том, что он был один раз. Во второй звонок он мог бы уже захотеть познакомиться, предложил бы встретиться, а мне этого не надо. Машины проезжают мимо, фары то и дело увеличивают тень Сынмина перед ним и позади, шагающего очень быстро. После того, как Рюджин ушла, в голову пришла идея поспать, и тогда она показалась неплохой. Спать действительно хотелось, но вот просыпаться, видя темноту за окном, а на часах почти девять вечера, не лучший итог дневного сна. Сынмин даже в универ так быстро не собирался, когда просыпал. Уже на улице он быстро напечатал Феликсу «почти» в ответ на его «все в порядке?» Конечно, он знает, что Хенджин не будет психовать и вычитать из его зарплаты за опоздание, но просто обидно, что мелкие неприятности дня до сих пор не закончились. Сынмин обгоняет какую-то парочку, мило держащуюся за руки, и вздыхает. В клубе вероятность таких неприятностей только выше. Он заходит в здание вместе с невысоким парнем в кожаной куртке и кепке. Охранник проводит взглядом их обоих, кивнув только Сынмину. Коридор они пересекают в тишине, идя почти рядом. У входа в клуб парень оборачивается.  - Тебе сюда, - Сынмин указывает на нужную дверь.  - А ты?  - А мне сначала надо туда. Сынмин берётся за ручку двери и заходит внутрь, только когда парень заходит в клуб. Ещё не хватало, чтобы посетители ходили по всему SOUL. У них здесь только одно место для посещения. Переодевшись, Сынмин спускается на лифте вниз и, выдохнув, заходит в клуб. До этого Сынмин видел клуб изнутри, люди приходили, когда он был уже на месте. А сейчас он видит это все с другой позиции. Он знает, как здесь все работает, как устроено, но в данную секунду будто отделён от всего этого. Так странно. Перед Бан Чаном целая толпа танцующих, и обычно Сынмин считал себя частью них, он тоже поддавался музыке, которую ставил диджей. Сейчас же он стоит на пороге и только смотрит. Нужно ли, можно ли ему присоединиться?  - Ты пришёл. Сынмин вздрагивает, когда его вдруг обнимают сбоку и кладут на левое плечо голову. Он смотрит на чёрные волосы Феликса и слабо улыбается, похлопывая по чужой ладони на своём предплечье.  - Я прилёг и думал, что посплю часа два, а вышло пять часов.  - Сходи на кухню, поешь, - Феликс поднимает голову.  - Глаза… Темно-карие глаза Феликса стали небесно-голубыми. Они смотрели так, будто читали все, что у Сынмина на душе, все мысли, которые его посетили сейчас. И Феликс как всегда появился их развеять.  - Сегодня пробую что-то новенькое. Если б пришёл раньше, увидел бы что для Лино подготовил Хенджин. Ну ничего, будет эффект неожиданности. Всё, чеши на кухню. Не давая и слова сказать, Феликс подталкивает Сынмина с порога в сторону кухни. Сам певец идёт на своё рабочее место, к диджею. Сынмин проходит между столами, встречается глазами с Джисоном, но Хан только машет ему блокнотом и быстро улыбается, снова возвращая внимание к девушкам, у которых брал заказ. Сынмин останавливается рядом с дверью на кухню и ещё раз оглядывает зону столиков. Ни Хенджина, ни Лино не видно, и Сынмин заходит к Йеджи. Но Йеджи сегодня неожиданно громко и резко отчитывает какого-то поварёнка, а тот сильнее склоняет голову от резких слов и будто хочет вообще раствориться в пространстве. Но во всем остальном кухня также работает, источая волшебные ароматы. Сынмин молча проходит к полкам, где для официантов оставляли тарелки.  - Тебя уже потеряли, - Йеджи, закончив со своим подчинённым, подходит к Сынмину. - Предупреждай хотя бы, а то Чан уже порывался ехать к тебе.  - Если со мной что-то случится, вы первые об этом узнаете. А сегодня я просто спал.  - Очень приятно. Но постарайся, чтобы не случалось, - Йеджи подставляет парню тарелку с тарталетками и тут же уходит к печам. Тарталетки, как знак того, что Сынмина здесь ждут, съелись быстро и с большим аппетитом, как и лазанья. День, начавшийся и продолжавшийся отвратительно, перетек в относительно приятный вечер. Сынмин встряхнулся и вышел из кухни, почти врезаясь в Айена. Тот выглядел раздражённым.  - Явился, работничек. Шуруй к столику Хенджина, он там с кем-то сидит, просит тебя подойти, - Айен заканчивает свои слова похлопыванием по заднице Сынмина, будто подталкивая к столику.  - Ты охренел?  - Я нет, - Айен хмурится и протискивается мимо, неся в руках заказ. Отчего-то такое поведение и просьба Хенджина подойти, происходящие одновременно, не вселяют в Сынмина чего-то хорошего, а наоборот заставляют нервничать. Кто-то с ним сидит? Как это относится к Сынмину? Он проходит по-над стеной к сцене и диджейскому месту, возле которых сегодня расположился Хенджин и тот парень, с которым Сынмин сегодня зашёл в клуб. Они потягивали какие-то цветные коктейли. Хенджин сосредоточился на сцене и на Феликсе, который сидел на высоком стуле на краю сцены и пел. Сынмин остановился неподалёку и вгляделся в тёмную часть, где оказывается с Чаном стоял Лино. Танцор сегодня был в чёрном костюме и только его фиолетовые волосы позволили заметить его.  - Сынмин, присаживайся. У нас к тебе есть предложение. Хенджин ведёт рукой в сторону свободного стула и легким движением потягивает рукав толстовки, который сполз. Другой парень за столом осматривает Сынмина, наверно тоже вспоминая их встречу ранее. Сынмин садится, и напряжение сковывает его ноги, сведенные вместе, и руки, сцепленные в замок на коленях. Он переводит взгляд с одного на другого, гадая о теме разговора, но прозвучавшие слова звучат набатом.  - Ты хочешь перейти работать в другое место?  - Что?  - Я открываю свой ресторан и набираю персонал, - берет слово собеседник Хенджина. - И пришёл к своему другу узнать, может ли он мне кого-то посоветовать. Может кого-то их тех, кто уволился, но он сказал о тебе. Сынмин, усмехнувшись, опускает глаза в стол. Мысли начинают скакать в бешеном темпе, творя в голове хаос.  - Я плохо работаю?  - Нет, - Хенджин беззвучно вздыхает, чувствуя, что разговор обрёл не то настроение, которое он предполагал.  - За все время работы я опоздал сегодня единственный раз.  - Твоё опоздание здесь не при чем. Я сказал о тебе, так как подумал, что дневная работа будет тебе удобнее. Зарплата та же, но режим работы другой.  - Но значит опоздание как раз при чем, - Сынмин резко поднимает голову и смотрит прямо на хозяина SOUL. - Я опоздал, и ты подумал, что я не вывожу такой режим. Но все в порядке, Хенджин. Я не хочу отсюда уходить.  - На моей работе будет возможность карьерного роста. От официанта до администратора зала. Ты мог бы подумать и дать ответ позже, - друг Хенджина склоняет голову, всматриваясь в парня перед собой.  - Спасибо, но ответ не изменится. Сынмин кивает ему и вновь смотрит на своего босса. Ему нравится эта работа, эти люди, да сам клуб. И Сынмин слышит на задворках сознания, что в другом месте у него действительно могли бы быть другие возможности, но это тонет в одном желании не покидать SOUL. Только здесь он почувствовал себя на своём месте, и дело не касается того, что его призвание подносить еду богатым посетителям. В клубе он не боится того, что может произойти в его будущем, он даже может не думать о нем, потому что прийдя на свою смену ему как будто дают перерыв в жизни. Нажимают на паузу до утра, давая время набраться сил на следующий день. И Сынмину это нравится, не зная, он остался в клубе именно за этим, но только сейчас понял.  - Чудно, - Хенджин улыбается и поворачивается к другу, - ну, значит мой работник остаётся ст мной, а тебе тот список людей, которые ушли из клуба. За них не ручаюсь, я уверен только в тех людях, которые сейчас со мной, но может что-то у тебя получится. Удачи в бизнесе. Сынмин, можешь вернуться к работе. Хенджин допивает свой бокал и поднимается, направляясь к сцене, с которой прямо сейчас спускался Феликс, закончив песню. Сынмин молча встаёт и, делая пару шагов, останавливается рядом с Джисоном. Тот смотрит, перебирая в руках блокнот.  - Я не ухожу.   - Я передам Айену, - Джисон расслабляется и начинает улыбаться. - А то он сейчас всех гостей разгонит своим настроением.  - Какие мне столики взять? А то сейчас Лино готовится выступать, и ты будешь занят.  - Да что сегодня не так? Мне уже все напомнили, что Лино сегодня будет выступать! Что ты знаешь? - Джисон приближает своё лицо, чуть-чуть встав на носочки и прищурившись.  - Ничего.  - Ладно. Вон там один столик только сел, столику за ним я принёс бухло, они ещё просили закуски, сказали вообще все равно какие, третий столик у двери ждёт заказ. Бывай.  - Наслаждайся. Насладится получается не только Джисону, но и всему клубу, особенно тем, кто стоял ближе всего к диджею и мог видеть Лино и его пиджак с вырезом на спине. Под ним была тонкая сетчатая кофта, которая только усиливала реакцию зрителей каждый раз, когда Лино поворачивался к танцполу спиной. Сынмин навёрстывал упущенное время работы, беря себе столы, смеялся с Джисона, которого Чанбин отпаивал после номера Лино. С Айеном творилось что-то непонятное: он прожигал Сынмина взглядом и о чём-то шептался с Феликсом, но отходил от него такой же понурый.  - Твой образ сегодня выбил из строя одного официанта. Сынмин поставил перед Лино фруктовый салат. Танцор не переоделся и сейчас ловил на себе взгляды с соседних столов. Он повёл плечом и взял в руки телефон.  - На нашей работе нужно быть готовым ко всему. Я не знал, что сегодня у меня такой наряд, но, как видишь, достойно ношу его. И мне кстати нравится.  - Конечно, нравится.  - Позвольте угостить? - Сынмина прерывает пьяный голос и смешок. Парни поворачивают головы на незваного мужчину с бутылкой вина. Тот одет вроде прилично, но с наглостью обшаривает глазами Лино и облизывает губы. Намерения этого мужика становятся до противного ясными, и парни одновременно морщатся. Лино берет в руки вилку и отвечает:  - Иди проспись. Я могу сам себя угостить.  - Тогда я составлю приятную компанию. Неожиданно быстро мужчина подходит к столу и наклоняется над Лино, опираясь на его стул. Сынмин стискивает зубы, уже достав из кармана телефон, но Лино опережает его, приставив в горлу зубчики вилки.  - Вали отсюда, пока можешь сам. Работники в SOUL неприкосновенны. Можешь поверить мне, а можешь дождаться Хенджина и охрану, чтобы они тебе это повторили. Мужчина бледнеет с каждым словом Лино, сглатывает, ощущая кадыком холод столового прибора, и выпрямляется. Перестав ощущать угрозу, он кривится и, одарив напоследок Лино надменным взглядом, уходит в сторону бара. Чанбин уже встречает своего отлучившегося гостя. Сынмин замечает, как вилка в руках Лино все ещё напряжённо торчит забчиками вверх, будто наготове к ещё одной защите.   - Все в порядке? - рядом появляется Джисон, и Лино медленно опускает своё оружие вниз.  - Прекрасно. SOUL не SOUL, если за ночь мне не предложат какую-нибудь пошлую хрень.  - Могу на него что-нибудь вылить. Случайно. Сынмин с легким удивлением оборачивается на него, краем глаза подмечая, что Лино улыбается от этих слов. Джисон же наоборот выглядит уверенным в своих словах.   - Не стоит из-за этого получать себе лишний штраф.  - Я так не считаю. Голос Джисона звенит серьезностью, такой, что заставляет Лино перестать улыбаться и внимательно посмотреть на парня. Сынмин оценивает то, как поменялось настроение за этим столиком и незаметно уходит к бару. Эти двое в последнее время прожигают друг друга взглядами. Незаметными для них, и кричащими для всех остальных обитателей клуба. Чанбин подаёт девушке какой-то ярко-голубой напиток и подмигивает ей. Для Сынмина он давно приготовил баночку пива, которая дождалась своего часа. После первых глотков Сынмин будто начинает слышать музыку. После последних волнение уходит на второй план, уступая место привычному пофигизму. Он дорабатывает смену, находясь в приятном балансе между безразличием и спокойствием. Чан уехал почти сразу после закрытия, напомнив ещё раз всем, что скоро приезжает его сестра. Сынмин горько усмехнулся, продолжая убирать зал. Он не мог похвастаться хорошими отношениями со своим братом, да и с родителями тоже. Они где-то были, то есть существовали для Сынмина, как и он для них, но иногда, возвращаясь утром домой, в голове показывалась мысль, что больше их пути не пересекутся. Он гнал ее как можно дальше, но в глубине души давно признал такое положение.  - Бинни, что там с баром? - тишину клуба разбавил голос Хенджина.  - Его почти нет. Я не знаю, может, у народа репетиция перед 31, но они вылакали все. Остался только кофе. Лино, будешь?  - Давай. Мне ещё контрольную проверять, нужна бодрость сознания. Уже переодетый в толстовку и джинсы Лино сидел за баром, пальто лежало рядом на соседнем стуле. В руках у него было книга, с которой он спустился в клуб под утро, но дальше первой страницы он не продвинулся. Джисон и Айен закончили уборку и унесли все на кухню. Сынмин пошёл к двери, но Хенджин притормозил его.  - Я рад, что ты не согласился.  - Зачем тогда предлагал?  - Наверно боялся, что тебя не устраивает клуб. Что если появится возможность, то ты уйдёшь. Но, когда ты отказался, я понял, что в клубе ещё никогда до этого не работали те, которые действительно хотят в нем работать и которым клуб не безразличен.  - Ну а я на секунду подумал, что ты хочешь от меня избавиться. Хорошо, что это не так. Сынмин кивает и выходит в коридор. Он поднимается на лифте и заходит в гардеробную. Присев на диван, он оглядывает свои вещи, задумываясь, что с ними нужно делать. В комнату заходит Джисон, зевая и находу снимая фартук.  -  Сегодня тяжело?  - Да нет. Как обычно.  - Айен сказал, что простил тебя, но сегодня пошёл приходить в себя к себе.  - Прикольно. Джисон переоделся и сел на диван. Уже утро, и каждый из них мог бы пойти отдыхать, но они продолжали сидеть и слушать тишину. Сынмин закрыл глаза и уложил голову на спинку.   - Мороженого хочется, - вдруг говорит Джисон.  - Ничего не хочется: ни читать, ни слушать музыку или смотреть что-то, ни есть. Сидеть и смотреть в стену. Не получается найти себе место, или точнее мое место в каком-то темном углу, чтобы никто меня не видел и не слышал, и не мог пристать со своими идиотскими вопросами. «А ты чего такой?» «Что-то случилось, расскажи?» «Почему не улыбаешься?» Чтобы улыбаться, нужно переключить в себе настройки, как рубильник в щитке: в одном положении тебе подаётся радость, в противоположном подаётся грусть. Сейчас у меня замыкание на грусти. Я слышал такую теорию, что жизнь и мир в принципе-то прекрасны, просто есть дерьмовые люди, и обстоятельства криво складываются. Но когда это все наслаивается, я не могу заставить себя думать, что мир прекрасен, солнышко светит, птички поют и прочее и прочее. Я могу только думать, как хочется кого-то грохнуть, и останавливает меня только тот факт, что с трупом проблем только увеличится. Сынмин открывает глаза и сползает по дивану, врезаясь коленками в столик напротив. Вырывается тихий вздох. Он устал. Сегодня определено, и в другие дни тоже, но не так сильно; прямо в эту секунду он даже не может поднять себя. День закончен и силы закончились.  - Ну ты собираешься грохнуть того, кто доставляет тебе какую-то часть проблем, и значит эта часть как раз исчезнет.  - Да, но появится много других проблем. Куда-то деть тело, создать себе алиби, избавиться от орудия преступления. Это в фантазии очень легко все провернуть, а на деле столько заморочек.  - Если у тебя нужный круг друзей, то все это выполнимо.  - Да, надо бы подружиться с каким-нибудь химиком. Вдруг его услуги понадобятся.  - Вообще нужно мыслить глобально, - Джисон проводит руками над головой, будто показывая масштаб глобальности. - В телефоне должны быть контакты и химика, и друга-криминалиста, и знакомого молочника, который тебе алиби сделает.  - Сейчас бы планировать действия после убийства, не совершив само убийство.  - Так правильно, нужно все предусмотреть. Тем более когда не хочется садиться за домашку.  - Тоже делаешь перед самыми занятиями?  - Нет, обычно. Это просто на этой неделе так получилось, время не распределил. Но хорошо, что сегодня первую пару отменили, за это время и сделаю. А ты сегодня в свою шарагу пойдёшь?  - Ага, я сразу отсюда, домой не пойду… А тебе прям очень нужно сделать вот эти задачки? Я б щас заказал чего-нибудь и врубил какую-нибудь документалку.  - Не хочу хвастаться, - Джисон прикрывает глаза и кладёт руку на грудь, - но я могу и во время опроса над ними подумать. Поэтому открывай сайт ресторана.