Клуб SOUL

Окно в машине немного опущено, ровно настолько чтобы чувствовать свежий утренний воздух, но не сильно охлаждать машину. Чан откинулся на спинку, листая в телефоне тик ток. Мелодии из каких-то эдитов, видеоряд которых он даже не замечает, всегда дают ему какие-то мысли для своих треков. В голове уже начал складываться какой-то ритм, который пальцы автоматически выбивают на руле, как вдруг музыка становится тише от пришедшего уведомления: «я вышла». Губы тут же растягиваются в счастливой улыбке. Он прикрывает глаза и медленно выдыхает. Наконец-то. Его младшая сестрёнка приехала на каникулы с учебы. Они не виделись почти год, и видеозвонки совсем не помогали уменьшить горькое чувство в душе. С Берри, конечно, веселее, с ней можно поговорить, но собака не может тебе ответить так, как ты хотел бы. Наверно, работая в постоянной толпе народа и шуме, он должен был бы радоваться, что дома его встречает тишина, но Чана она не радует. Он с нетерпением ждал, когда же он будет приходить в квартиру, а его встречают звуки игровой приставки с громкими комментариями сестры, либо приятный голос, подпевающий песням с колонки, или читающий книгу. Не ясно, почему, но у Ханны развилась привычка читать вслух, и Чан на этой основе перестал слушать аудиокниги. Просто он не может воспринимать любой чужой голос. Но теперь эта проблема решится на ближайшие недели. Чан прячет телефон в карман куртки, включив подходящую музыку как раз в тот момент, когда открывается дверь заднего пассажирского сидения. Под переливчатый звон на сидение положили спортивную сумку, а через секунду открывается соседняя дверь, и улыбка Чана становится совсем широкой. Рядом приземляется Ханна, и они вместе с голосом из динамика поют:  - All I want for Christmas is you!  - Привет, братик, - Ханна подставляет правую ладонь.  - Давно не виделись, - Чан легко ударяет по ней своей. - Ты подстриглась?  - Да, я почему и не звонила тебе по видео, хотела увидеть живую реакцию.  - Ты невероятно выглядишь в любом образе! Искренность, с которой были сказаны эти слова, и неподдельное восхищение в глазах Чана, напомнили Ханне, что есть человек, который примет любое ее решение. Не посмеётся, не упрекнёт, а просто поддержит. От этого стало так спокойно. Она ещё не зашла в родной дом, но уже ощутила это чувство. Чан ещё раз с любовью оглядел сестру, которую долгое время видел только с экрана ноутбука или телефона. Да, теперь Новый год действительно будет праздником.  - Тогда не удивляйся, когда однажды увидишь меня с другим цветом, - хитро прищуривается Ханна, застегивая ремень безопасности.  - О, ты уже думала, в какой хочешь? Чан заводит машину и выезжает с парковки. Он ещё вчера перед работой закупил продукты, да и магазины так рано ещё закрыты, поэтому сразу домой. И кстати, такого количества еды у него на кухне ещё не наблюдалось.  - Не, просто думаю, что хочется чего-то нового. А цвет ещё не придумала.  - А если мне покрасится, то в какой цвет?  - Тебе? - Ханна склоняет удивлённо голову и осматривает брата. - Красный. Ты же диджей, тебе прям будет самое то.   - Ну, не так радикально, - усмехается Чан.  - Может несколько прядей, для пробы. Это будет интересно вдвойне.  - А клуб выдержит двух людей с цветными волосами? После вопроса на время наступает тишина. Ханна продолжает смотреть в окно, вспоминая места родного города, параллельно обдумывая вопрос Чана. Она щёлкает пальцами и с осознанием поворачивается к нему.  - Лино до сих пор с фиолетовыми волосами?  - Да. Он даже подкрашивает, когда цвет вымывается.  - Мое уважение ему за верность своему решению. Если я начну красится, я захочу попробовать разные цвета, чтобы понять, какой мне нравится больше всего.  - Ты меня тогда каждый раз после смены имиджа предупреждай. Я буду морально готовится.  - Если не забуду об этой просьбе. Чан со смешком хлопает Ханну по ноге, и та отзеркаливает действие. Она отворачивается опять к окну. Пролетающие виды вызывают воспоминания. Ее не было здесь целый год. Что-то изменилось, что-то осталось, но в любом случае она чувствует, что вернулась в родное место. И тем более она рада ехать на машине брата, а не в общественном транспорте или метро, как ей приходилось делать это целый год. Долгожданные удобство и комфорт.  - Хочешь поспать? - Чан заметил, как Ханна удобнее уселась и, кажется, прислонилась щекой к ремню безопасности.  - Да, но я уже до дома потерплю. И сначала еда.  - Хорошо, накормим тебя с Берри и уложим спать.  - Берри! - девушка мгновенно перестаёт быть сонной. - Как я хочу обнять Берри!  - Я эти дни, когда узнал, что ты приедешь, постоянно говорил про тебя, и она всегда так радовалась. Кажется, она поняла, что ты приедешь.  - Моя Берри, - Ханна закрывает глаза и радостно покачивается из стороны в сторону. Чан посмеивается, видя такую реакцию. Он чувствует себя необыкновенно счастливо. Его сестра наконец-то дома. Они все вместе отпразднуют Новый год, он не будет возвращаться в молчаливую квартиру, а там будет тот человек, которого он любит, и который любит его. Что бы не происходило в жизни, как бы ни было иногда тяжело, именно ради чувства, что все не зря, и хочется жить. Чан тормозит на светофоре и кладёт голову на спинку сзади, прикрывая глаза. Теперь он чувствует покой.  - Эй, не спи! Я ещё не выучилась на водителя. Будешь спать в этой машине, когда я буду сидеть за рулем с правами.  Счастливый смех рассыпается по салону. Именно этого ему не хватало. Чан поворачивает голову набок и смотрит на довольное выражение сестры. Видно, что она тоже наслаждается моментом. Может они и не кинулись друг другу в объятия при встрече, но, только видя взгляд друг друга, брат и сестра понимают, как счастливы быть сейчас рядом.  - Три, два, один… И Чан открывает дверь квартиры. Ханна не успевает полностью перейти порог, как ей на ноги кидается живое кудрявое чудо. Девушка роняет сумку на пол и присаживается, обнимая Берри и позволяя ей целовать себя.  - Моя хорошая! Берри, моя Берри. Соскучилась, да? Я тоже скучала. Веришь? Руки беспорядочно хлопают и гладят собаку, пока сама Берри пытается дотянуться и не оставить ни одного сухого участка на лице Ханны. Чан поднимает сумку сестры, но не может прервать их, он слишком счастлив видеть, как его близкие наконец встретились. Берри и правда очень ярко реагировала на имя Ханны в последние дни, и Чан перед тем как ехать забирать Ханну, сказал Берри, что привезёт ее хозяйку, и, кажется, собака поняла, иначе бы не ждала у порога.  - Ты ее откормил. Хвалю, молодец. Ханна удобнее перехватила Берри, вошла в квартиру и по не забытой привычке прошла в зал. Чан улыбнулся на комментарий и поднял сумку сестры. Легкая, но это не удивительно. Ханна ещё в прошлом году говорила, что оставляет большинство вещей здесь, чтобы не маяться в пути.  - Я убирался в твоей комнате, поэтому она готова к твоему возвращению.  - Ещё бы ты не убирался, - Ханна многозначительно приподнимает брови, позволяя Берри спрыгнуть с колен и подбежать к Чану.  - Но из-за этого у меня вроде как выработалась привычка. Кажется, я полюбил уборку.  - Это старость. Чан перестаёт подставлять руку Берри и наиграно вздыхает. По этим подколам младшей сестры он тоже сильно скучал. И по тому, как она сейчас почти растеклась по дивану, наслаждаясь тем самым удобным положением всего тела. Ханны долго не было в этом пространстве, но вновь здесь оказавшись, идеально влилась в течение жизни. Вот какого пазла не хватало, чтобы картина стала полной.  - Твои вкусы не поменялись? Чай?  - Конечно, же да. Я останусь ему верна вечность. И по этому пафосному выражению лица он тоже соскучился. А уж с утра пораньше завтракать не одному, а вдвоём намного вкуснее. Дорога вымотала девушку, которая смела со стола почти все, что Чан приготовил, и запила все это большой кружкой чая. В гостях они видели, как чай предлагают в маленьких чашечках с блюдцами, и никак не могли понять, как можно двумя глотками насладиться напитком. От этого у них дома существуют только большие кружки. Уже переодевшись в домашнее, Ханна продолжала играть с Берри в коридоре, пока Чан домывал посуду. Она подняла голову, дразня и уворачиваясь от собаки, и вдруг увидела рядом с часами, которые всегда там висели, картину. Когда она уезжала, ее точно не было.  - Ты купил картину?  - Чего? Чан выходит в коридор, отряхивая руки. Из-за воды не было слышно вопроса.  - Картина, - Ханна встаёт на ноги и взмахивает рукой. - Купил ее? Или подарок?  - Скорее выигрыш, - улыбка растягивается в более хитрую свою версию. Ханна с интересом вскидывает брови и переводит взгляд на картину. На ней изображён перевёрнутый мост, идущий по диагонали от левого нижнего угла к правому верхнему. Весь фон выкрашен в смесь голубого и розового, будто небо на закате.  - Колись. Чан ненадолго задумывается, вспоминая события почти полугодовой давности. Ханна выжидающе смотрит на него и бросает взгляды на холст. Ей нравится, что она видит. Где-то на горизонте скачет мысль, забрать картину с собой, но она ещё подумает, спрашивать об этом или нет. Даже Берри, мечущаяся между двумя хозяевами, не получив внимания, уходит к своей лежанке в зале.  - Ну, короче. Это было летом. К нам тогда только пришёл Айен, кстати познакомишься с ним, Сынмином и Джисоном. Они пришли в этом году. Так вот, в ту ночь к Лино подсел какой-то мужик, сказал, что художник и хочет его картину. Хенджин его перехватил и начал предлагать разные пари. У него ещё тогда показ недавно прошёл, он буквально летал и все ему было нужно. Тот художник согласился на одно пари. Типа они нарисуют картину, которая будет одинакова со всех сторон. В итоге Хенджин нарисовал эту лестницу, а тот мужик яйцо. Ханна кивает, слушая историю, а потом резко замирает, услышав концовку. Она сначала недоверчиво хмурится, затем уголки губ начинают понемного приподниматься, и Ханна начинается смеяться.  - Серьезно?  - Да, - Чан и сам посмеивается, вспоминая. - Они еще решили обе картины показать посетителям и пусть они, так сказать, выберут. Независимые судьи.  - И кто победил?  - Как ты думаешь?  - Раз ты спрашиваешь, значит ответ неочевидный. И по закону абсурда… Яйцо?  - И это правильный ответ! - голос, будто Чан ведущий какого-то шоу. Ханна смеётся ещё сильнее, представляя, как гости клуба выбирают не картину хозяина.   - А как картина в итоге к тебе попала?  - Утром Хенджин устроил лотерею, кто заберёт проигравший шедевр, и Айен на правах новичка вытащил моё имя.  - Скажу сегодня Айену спасибо, - Ханна резко зевает, видимо сдерживаясь до этого. - Всё, спокойной ночи.  - Скоро день. На комментарий брата девушка только машет ручкой и уходит в свою комнату. Чан вздыхает, но улыбается. Он идёт в зал. Глаза скользят между диваном и столом, но выбор всё-таки падает на работу, а не на отдых. Написав Хенджину, что Ханне понравилась картина лестницы, Чан откладывает телефон и погружается в программу для написания песен. Ответ в виде сердечка, он прочитает, когда наконец доделает черновик. Знакомые Хенджина, которым Чан показывал уже написанные треки, заинтересовались новым композитором. Теперь у Чана задача не только составлять сет-лист на ночь в клубе, но и развиваться, как автор. Он недавно оставался с Джисоном после смены, и они вместе пытались что-то создать. Работа вдвоём предполагает больше возможностей, да и фантазия может свободнее разгуляться. Песня, которую написал Джисон, понравилась Чану своим настроением, воздушностью, искренностью. Текст написан будто обращение, и увидев сильное смущение, когда Джисон в первый раз дал послушать ее, Чан не стал расспрашивать, написано ли этого с его чувств, или же просто выбрана такая ситуация для лирического героя. Не меньше живого исполнения, он ждал увидеть хореографию Лино. Когда Ханна села в машину с белыми крыльями бабочки в руках, Чан ничего не спросил. Он догадывался, что сестра захочет сногсшибательного возвращения. Они прошли по коридору и зашли сразу в клуб. После темноты яркий свет всех ламп заставил как и всегда немного поморгать, чтобы видеть. За столиком сидели Лино и Хан и что-то смотрели в телефоне. У бара стояли Айен и Сынмин. Пока здесь больше никого не было, но может быть остальные ещё не спустились. Чан не слишком сильно похлопал в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. Разговоры в противоположных частях клуба прекратились и все уставились на зашедших.  - Ханна, давно не виделись, - Лино опередил Чана буквально на секунду. - Классное окрашивание. И крылья.  - Спасибо, мистер тайна, - девушка в шутку кланяется.  - Это старый работник SOUL? - подаёт голос Айен. Чан и Ханна переглядываются и начинают смеяться. Трое парней, незнакомых с сестрой  диджея, озабоченно смотрят на них и на танцора.  - Если я старше тебя, это не значит, что я старая, - Ханна грозит Айену пальцем и подходит к столу, присаживаясь рядом с Лино.  - Это моя сестра Ханна, - Чан подходит к ней. - Будьте с ней осторожны.  - Потому что она твоя сестра? - спрашивает Джисон.  - Это вторая причина, а первая просто потому что это она. Ханна. Знакомство с новыми работниками клуба проходит быстро и дружелюбно, и к моменту, когда Ханна начинает опрос, кто парни, кроме официантов здесь, в клуб заходят Хенджин и Чанбин. Хоть Чан и повторял почти каждую ночь о приезде сестры оба парня все равно удивлённо замирают на входе.  - А вот и big the boss с little not the boss! - Ханна взмахивает руками и вскакивает. Хенджин с громким смехом разворачивается к Чанбину. Тот хмурится и складывает руки на груди. Сколько уже времени прошло, а Ханна все ещё помнит эти прозвища, которые сама придумала. Остальные посмеиваются, догадываясь, кто из них big, а кто little. Ханна подходит к ним, и они с Хенджином здороваются сложной комбинацией рук.  - Помнишь, смотри-ка, - хозяин SOUL улыбается и закидывает на плечо Чанбина свой локоть.  - Ты кстати тоже несильно выросла. А ещё про меня что-то говоришь.  - Это от большого уважения. Сказанные слова вызывают новые смешки. Чанбин машет рукой и идёт к бару. Чан подходит к диджейскому пульту и включает негромко Spread my wings. Он недавно наткнулся на эту песню и теперь хотя бы раз в день ее включал. Девушка садится за бар и перед ней оказывается коктейль «Ночное дыхание». Они с Чанбином обсуждают возможность сумасшедших посетителей, потом вдруг уходят на кухню. Чан смотрит на ещё пустой зал и переводит взгляд на телефон. Остаётся три минуты.  - Хэй, Чан. К диджею поднялись Лино и Джисон.  - Мы завтра хотим прорепетировать наш номер, - говорит Лино. - Часа за два до открытия.  - О, хорошо. Вам нужен будет звук. Ты будешь петь? Чан смотрит на Хана, стоявшего как будто отстранённо, но услышав обращение, взгляд яснеет, и парень уверенно кивает.  - Это отлично. Тогда я тоже приду к этому времени, все вам настрою.  - Супер, - Лино кивает и быстро смотрит на Джисона. Тот не успевает поймать взгляд и теперь провожает глазами танцора, который был ещё в джинсах и футболке с кардиганом и которому нужно переодеться. Чан постукивает пальцами по панели рядом с клавишами.  - Ты раньше выступал публично? Страшно? Джисон поворачивается к нему и пожимает плечами.  - Для настолько большой аудитории не выступал, поэтому немного трясёт. Я выучил текст так, что меня разбуди ночью, и я все прочитаю и спою, но… знаешь, когда наступает тот самый момент, может перемкнуть.  - Нужно настроить себя на положительный лад. Все получится. Джисон усмехается, но как-то не весело, а скорее загруженно.  - Я переживаю, что увижу хореографию и просто застыну.  - Ты ещё не видел?  - Нет. Джисон качнул головой. Его волнение понятно и оправдано. Чан и сам бы жутко переживал в своё первое живое выступление, а ещё если бы пришлось видеть, как под его песню танцуют.  - Я думаю, что вы выступите так, что каждый в клубе просто охренеет от вас. И гости, и мы, работники. Они смеются от формулировки, но это было нужно. Дверь клуба открывается, запуская людей. Джисон отбивает подставленный Чаном кулак своим и спускается со сцены. Клуб оживает. За полночь Ханна поднимается к брату, и говорит, что уже поедет домой. Хенджин предложил подвезти, он сам хочет уже к Феликсу. Они вроде сегодня весь день были в разлуке, и ему не терпится в объятия своего парня. За эти часы Чан увидел, как Ханна несколько раз танцевала с какой-то девушкой со светлыми волосами. На эти слова Ханна только пожала плечами и с загадочной молчаливостью удалилась. В начале смены у части бара столпилось очень много людей. Поначалу Чан хотел выловить кого-то из официантов и узнать, но потом забыл. Лино танцевал с перерывами и как будто по-другому. Толпа, чувствуя другую энергию, поддерживала безумней, чем обычно. Закончив последний танец, он пошёл к ступенькам и обернулся на диджея. Чан, поймав его взгляд, кивнул. Под утро в клубе появился Феликс. Зашёл на кухню и вышел с тарелкой чего-то вкусного, Чан не видел чего, но их повара невкусно не готовят. Когда последний посетитель клуба SOUL покидает помещение, Чан выдыхает. Теперь у него есть желание возвращаться домой, а значит хотеть, чтобы ночь заканчивалась быстрее. Сынмин завершает свою часть уборки первый и садится за бар. Чанбин поставил перед парнем коктейль и подошёл к «доске пожеланий». Когда перед открытием Хенджин поставил ее на стойку и сказал, что теперь здесь можно оставлять какие-то милые или не очень послания, Айен мгновенно написал на ней «не будь лохом, закажи больше». Уже утро, и чего Чанбин за ночь на ней не увидел: и признания в любви, и пожелания идти во все известные места, и смайлики, и даже чей-то номер телефона.  - Это кто? На доске были три мордочки котов. Нарисованы очень даже хорошо и видно, что с любовью.  - Суни, Дуни и Дори, - Джисон выпрямился, прекращая вытирать стол. - Жаль, что Хенджин только белый мел оставил. С ним не понятно, кто из них кто.  - Да если здесь цветные будут, клиенты за них подерутся, а не за место поближе к сцене во время танца Лино, - Феликс натягивает толстовку и накидывает капюшон на голову.  - Ты хочешь посоревноваться с Лино в любви к котам? Чан спустился со сцены и подошёл к бару. Ему мгновенно протянули банку пива.  - Скорее покорить этим, - Айен похлопывает по плечам Джисона, проходя мимо.  - У него это получается, - Чанбин потягивается и выходит из-за бара с шоколадкой, которую без слов забирает Сынмин.  - Если решили посплетничать, то я сначала выйду. У меня нет первой пары, успею поспать. Чао. Джисон развязывает на ходу фартук и машет им, не оборачиваясь.  - Сладких снов! Чан зевает и достаёт из кармана телефон. На экране сообщение от Ханны, что Берри спит сегодня с ней, и пусть он только попробует разбудить ее и забрать к себе. Он улыбается и думает, что это первое счастливое утро за долгое время. На его плечо вдруг опускается рука. Подняв голову, Чан видит Феликса.  - Заедешь к нам? Хенджин хотел что-то уточнить насчёт твоих песен.   - Конечно, поехали. Сынмин, ты идёшь? Сынмин качает головой и шелестит оберткой. Чанбин и Айен выходят первыми и в разговоре проскакивает много вкусных названий. Кажется, они обсуждают праздничный стол на главное событие клуба SOUL. Чан и Феликс идут следом, но не сворачивают влево, а идут по коридору к выходу.