чрезвычайное происшествие на главном входе

Один летний день, Лондон

Из припарковавшейся на служебной парковке клиники белой Kia вышли двое. — Юнги, давай быстрее! Мы опаздываем! — Чимин поспешно открыл заднюю дверь и вытащил свою сумку. — Что ты так нервничаешь? Минутой позже, минутой раньше, какая разница? Эта богадельня не рухнет, — Мин не торопясь собрал мелкие вещицы — телефон, сигареты, любимую зажигалку — и рассовал их по карманами. Забрал два пустых стаканчика из-под кофе и заблокировал двери автомобиля. Выкинул стаканы в ближайшую урну, достал сигарету и закурил. — Ты же знаешь, что я ненавижу опаздывать, — глядя на все это, Чимин закатил глаза, поправил волосы, которые успел взъерошить порыв теплого ветра, и продолжил нервно притопывать носком об асфальт, но из-за мягкой подошвы кроссовка получалось беззвучно. Почему они опаздывали? Потому что Мин Юнги не удержался, увидев вышедшего из ванной свежего, слегка растрепанного Пак Чимина, и завтрак затянулся, пришлось даже отказаться от него, ограничившись кофе. В Чимине сейчас боролись остатки утреннего удовольствия и нелюбовь к опозданиям. — Если так переживаешь, то иди, а я докурю и догоню тебя, солнце, — Юнги мягко улыбнулся, нисколько не раздражаясь, давно привык к этому пунктику своего парня «не опаздывать, иначе я нервничаю». — Хорошо, только побыстрее и догоняй, — Чимин развернулся и проворно зашагал в сторону входа в здание. Подойдя ближе, он немного остановился и нахмурился, увидев какое-то столпотворение людей в ярких оранжевых жилетах и скопление техники возле главного входа. Оказалось, что в этом самом месте несколькими часами ранее прорвало трубопровод с холодной водой, и уже давно во всю трудились ремонтные службы, чтобы устранить это чрезвычайное коммунальное происшествие. Чимин обернулся взглянуть, где же там Юнги, и неловко оступился — запнулся о лежавший на асфальте какой-то инструмент — и полетел вниз, прямо на асфальт. При этом совершенно изящно, даже грациозно, взмахнул рукой, державшей сумку, и сверкнул белоснежной кроссовкой перед носом как раз подошедшего к нему Мина. У Юнги в этот момент сердце испуганно остановилось и от резкой боли перехватило дыхание, потому что Чимин приложился головой о газон и хорошенько проехался летящей вниз ногой ему по колену. Темнота. Вспышка яркого, болезненно режущего глаза света, что отдалялся, и достигнув размером точки, исчез через пару мгновений. Чимин с трудом разомкнул веки и сразу же прищурился от яркости солнечного света и красок вокруг. Резануло по глазам лихо. Проморгавшись, он понял что уже стоит на своих ногах — почему-то босых — и оглядел себя. Почему он в белоснежной… Что? В пижаме? Что за черт? Вокруг все те же припаркованные автомобили и снующие туда-сюда люди, кто-то шел на работу, подъезжали машины скорой помощи. Чимин обернулся и увидел Юнги, который сидел на корточках, склонившись над каким-то человеком. Голова этого человека лежала прямо на траве возле клумбы, а ноги на асфальте. Он подошёл ближе и застыл. Юнги, бледный и взволнованный, пытался привести в чувства его, Чимина… Аккуратно сжимал крепкими тонкими пальцами плечо, поглаживал по щекам, периодически проверял пульс, который слабо, но прощупывался. К ним уже спешили санитары с каталкой, лихо объезжая место злосчастной коммунальной аварии, и сам заведующий отделения интенсивной терапии, в котором работал Чимин. — Что случилось? — голос Джина был чертовски встревоженным, он склонился над Чимином для начала перепроверить пульс. — Он споткнулся об эти блядские штуки и упал! И не приходит в себя уже несколько минут! — в глазах Юнги стояли пока ещё не сорвавшиеся слезы, он махнул рукой на ремонтников, проклиная их и матеря на чём свет стоит. Ему было до ужаса страшно за Чимина, и разбираться в том, кто прав, а кто виноват, он сейчас точно не собирался. — Ты посмотри, что устроили! Разрыли тут все, разбросали! Ограждения? Предупредительные знаки? Какого хрена, Джин?! — Прекрати паниковать! Давай быстро отвезем его в отделение, — Джин указал рукой санитарам подъехать к пострадавшему ближе. — Все будет в порядке, Юнги. Видимых повреждений и крови нет, я уверен, это обычное сотрясение. — Эй! Я вообще-то здесь! — воскликнул потрясенный Чимин и схватил Юнги за плечо, но рука прошла сквозь, будто он просто взмахнул в воздухе, в котором стоял абсолютный штиль. — Что, черт вас побери, происходит? — закричал он, но никто, совершенно ни один из окружавших его тело людей, не отреагировал на этот вопрос. Двое крепких мужчин подкатили больничную каталку ближе, затем начали поднимать с газона пострадавшего Чимина, к которому сознание так и не вернулось. — Господи! Да осторожнее ж вы, кретины! — не стесняясь в выражениях, негодовал Мин Юнги, видя, как неаккуратно, по его мнению, перекладывали любовь всей его жизни. — А если у него тяжелая черепно-мозговая? Или поврежден позвоночник?! — Юнги, черти тебя чтобы отодрали, не вопи как припадочный! — не выдержал Джин и сам сорвался с интеллигентной речи на более доходчивую. — Ты врач или где? Как людей кромсать, так с покерфейсом… — Это Чимин, а не какие-то там люди, — буркнул в ответ Мин Юнги, но немного остыл. На них пялились уже все, кто проходил мимо или стоял неподалеку. — Чимини~, очнись, я прошу тебя, — прошептал он, притянул руку Чимина к своим губам и коротко поцеловал. — Так, все! Поехали в интенсив! — Джин отдал команду, и они все вместе поспешили в отделение. Чимин последовал за ними, он вроде бы шел, но по ощущениям словно слегка парил над полом. Первый шок, конечно же, его не покинул, но он, как рациональный человек, попытался взять себя в руки и понять что, мать вашу, вообще происходит. «Я что, эээ… умер? Призрак? Приведение как в кино?! — думал своей призрачной головой. — Но это же невозможно!» Однако он ясно видел себя, бледного и в отключке, на каталке, со стороны слышал перебранку Юнги и Джина, но не мог с ними никак взаимодействовать. «Твою ж налево!» — подумал доктор Пак и поспешил за удаляющейся процессией, катившей его в его же отделение.

…

— Чонгук! Свободная койка? — влетев в отделение, спросил Джин. — Пятая, — поначалу не поднимая головы, ответил доктор Чон, самый молодой сотрудник отделения реанимации и интенсивной терапии. Он буквально пару месяцев назад стал врачом, полностью завершившим все обучение, и сразу попал в отделение своего бывшего куратора — Ким Сокджина. — Срочно готовим! Чонгук наконец сообразил, что происходит какой-то ажиотаж, и охнул, когда увидел, кого доставили в ремзал. Это не просто какой-то ажиотаж, это же катастрофа! — Что случилось? Это же доктор Пак! — он испуганно смотрел во все глаза то на заведующего, то на Чимина, то на Юнги, что был бледнее своего обычного цвета. — Он упал и ударился головой. На главном входе какой-то пиздец творится, — ответил Юнги. — Доктор Мин, выражения! — строго осадил его Джин, вокруг уже собралась дежурная бригада медсестер и ещё один врач-реаниматолог. — Подлючайте мониторинг, — сразу хладнокровно влился в работу Чон Хосок. Медсестры, не отвечая, без промедления стали раздевать пациента и подключать электроды кардиомонитора, манжету для измерения артериального давления и пульсоксиметр. — Эй, брюки оставьте! — вскрикнул Юнги и прикрыл Чимина по пояс простыней. — Полностью поддерживаю, моя задница и ноги совершенно не пострадали… от падения, — поддержал его Чимин, но никто его, естественно, не услышал. — Доктор Чон, звоните в томограф, скажи что мы сейчас привезем срочного пациента, — велел Джин. Чонгук метнулся к врачебному посту, а Пак Чимин недовольно фыркнул про себя. Он весьма скептично относился к присутствию этого врача в их идеальном, по его мнению, коллективе и до сих пор не понимал, почему Джин одобрил его кандидатуру. Пару месяцев назад старый доктор Томас Питерсон ушел на пенсию, помахав всем ручкой, и велел забыть его номер, адрес и вообще о нем в принципе. Пак не видел какого-либо таланта в молодом враче, а его мелкие косяки неимоверно бесили перфекциониста Чимина. — Не перепутал бы номера, — Чимин закатил глаза, стоя рядом с Юнги. А Мина очень хотелось успокоить, за него Чимин беспокоился в данный момент сильнее, чем за самого себя и о ситуации в целом. Видеть его страдания было невероятно больно, и эту боль Чимин ощущал, как ни странно, гораздо резче, чем обычно. — Котик, все будет хорошо, — Чимин невесомо провел ладонью Юнги по плечу, хоть и понимал, что тот не почувствует его поддержки. Тем временем Хосок озвучил показатели: — Давление сто двадцать три на восемьдесят, пульс девяносто три, удовлетворительный, ритм синусовый. Сатурация девяносто девять. — Идеальные параметры, — заключил заведующий. — Почему он тогда до сих пор без сознания? — Юнги, сам прекрасно видя, что состояние Чимина стабильное, чуть успокоился, но не мог понять, какого черта тот не приходит в себя. — От простого сотряса не может быть так, — и это его пугало. Чимин тем временем отошел от Юнги и попытался коснуться своего тела, но безуспешно. Затем он лег поверх него на больничную кровать, но оказался под ней. — Гадство! — выругался Чимин. — Да как же это работает? Я же не похож на потенциальный труп! Он вновь принял вертикальное положение, слегка нависнув над телом, и гневно посмотрел на Чонгука, что обрывал телефон. — Болван! Как можно так долго договариваться? — Как минимум стабильная гемодинамика — это уже хорошо, — невозмутимо продолжал Хосок, — сейчас сделаем томографию, посмотрим чтобы ничего не было повреждено внутри. — А если… — Юнги хотел еще что-то сказать. — Никаких «если» до результатов, — оборвал его Джин и посмотрел весьма строго. — И я даже не говорю о том, что у тебя рабочий день начался и тоже есть пациенты, которые ждут тебя. — Ты в своем уме? Как я сейчас буду оперировать? — прошипел Юнги. Единственное, что могло нарушить его вечную невозмутимость и железобетонное спокойствие, это что-либо связанное с Пак Чимином. — Хе-хе, если вам нужна еще парочка летальных исходов, пожалуйста, — позлорадствовал Чимин, зная эту особенность своего парня. — Я позвоню шефу и объясню ситуацию, я останусь здесь и ни на шаг не отойду от Чимини~, — отрезал Юнги, вскинув руку, недвусмысленно намекнув, что более слушать подобные замечания в свою сторону не намерен. — Есть! Томограф свободен, и они ждут нас, — крикнул Чонгук столпившимся вокруг Чимина. — Погнали! — громко сказал Юнги, снимая кровать с тормозов, он пристроился в изголовье, не желая ни на мгновение оставлять любовь всей своей жизни, и сам покатил койку. Чимин грустно вздохнул и последовал рядом.

…

Чимин наблюдал, как его бездвижное тело Юнги с помощью самого Джина перекладывал на стол компьютерного томографа. Аккуратно и очень бережно, придерживая под затылком, Юнги положил его голову на специальную подушку. Закончив, они перешли в кабинет с управляющей системой и стали следить за процессом через стекло. Чимин остался рядом с собой и смотрел, как стол начал свое движение и его голова оказалась в самóм сканере. Он бессчетное количество раз видел этот процесс, но наблюдать, как его собственное тело подвергается этому, было весьма необычно. Спокойное, расслабленное лицо, закрытые глаза, размеренное дыхание, неподвижность. — Ну что там? — в это же время Юнги чуть ли не за рукав дергал врача, проводившего исследование, и получал испепеляющие взгляды лаборанта, что отвечал за техническую часть. — Доктор Мин, мы только начали! — возмутились ему в ответ. — Юнги, остынь, пожалуйста, — сурово одернул его Хосок, но одновременно с этим положил ему руку на плечо и легонько сжал, выражая безмолвную поддержку. — Я стараюсь, Хо, ты даже не представляешь, как я стараюсь, — Юнги положил свою ладонь поверх руки Хосока, принимая его чуткое участие. — Насколько я вижу, по уже полученным сканам не видны повреждения костей или признаки гематомы, — Джин внимательно вглядывался в сменяющиеся картинке на мониторе. — Да, пока что так и есть, сейчас прицельно ещё раз пересмотрим, но вряд ли что-то найдем, — подтвердили в ответ. — Очень внимательно посмотрим, доктор… — надавил Юнги, взглянув на бейдж врача, — Картер. На это он получил возмущенный взгляд Джина в свою сторону. По прошествии чуть более часа, изучив вдоль и поперек все слои головного мозга Пак Чимина, они так ничего и не обнаружили. Никаких видимых повреждений. — Но почему он до сих пор не пришел в себя? Если это обычное сотрясение, да даже ушиб, уже давно бы очнулся! — Юнги был безутешен. Чимин, что во время просмотра снимков находился рядом, тоже ничего не понимал и злился, что и поделать ничего не мог. Вернувшись в палату, они вновь подключили Чимина к монитору, показатели были по-прежнему в пределах нормы, результаты анализов крови тоже. Ничего, что объяснило бы состояние его сознания, а точнее, его отсутствие. К вечеру дневные сотрудники, завершив рабочие дела, ушли домой. Вместе с дежурной сменой остались Юнги, Джин и Чонгук. Юнги наотрез отказался покидать больницу до тех пор пока Чимин не очнется. Никакие доводы Джина, ни разумные, ни приправленные нецензурной бранью, не сработали, и он махнул рукой и отправился в свой кабинет. Чонгук пошел за ним. Юнги придвинул с поста к кровати Чимина стул, взял его руку в свои и, совершенно вымотанный за сегодняшний день, положил голову рядом и постепенно уснул беспокойным сном. Чимин некоторое время понаблюдал за ним, ласково поглаживая бесплотной рукой по волосам, а когда Юнги мерно засопел, решил наведаться в кабинет Джина. Может быть, услышит какие-то догадки или идеи, которые при Юнги не осмелились озвучить. Пройдя сквозь стену, Чимин усмехнулся, ему нравилась эта его новая особенность, весьма упрощает передвижения. «Подплыв» к кабинету Кима, он по привычке хотел постучать в дверь, но одернул сам себя, это ведь не имело смысла. Чимин спокойно шагнул внутрь и то, что он увидел, повергло его сначала в недоумение, затем в легкий шок, а в конце он пришел к пониманию. — Так вот как ты попал к нам, мелкий засранец! — гневно вскрикнул Чимин. В кабинете Джина были двое. Сам Ким сидел на небольшом диване, а на его коленях покоилась голова Чонгука, в волосах которого скользили длинные пальцы заведующего. — Я переживаю за доктора Пака, — грустно произнес Чонгук, — он конечно меня недолюбливает, но он хороший человек и потрясающий врач… — Он тебя не недолюбливает, просто ему нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям, — мягко перебил его Джин. — Но прошло уже два месяца, и к тому же я был здесь стажером какое-то время. — А доктор Питерсон, на место которого пришел ты, проработал здесь почти тридцать лет, и он был наставником Чимина с самых первых его дней здесь. Он буквально вырастил его как врача, — голос Джина звучал тепло при воспоминаниях о прошедшем. — Питерсон был сердцем этого отделения многие годы, не счесть, сколько молодых врачей он учил уму разуму! В свое время я тоже успел побывать под его руководством. — Я очень на это надеюсь, мне очень нравится доктор Пак, — улыбнулся Чонгук и, перевернувшись, посмотрел на Джина. — Эй! — тот не в шутку возмутился от этих слов. — Я думал, тебе нравлюсь я! — О, боже, господин Ким, вы мне не нравитесь! — получил болезненный тычок в бок. — Я люблю вас! — Чонгук зашелся смехом от того, что после этих слов его начали бессовестно щекотать, а этого он боялся до прерванного дыхания и хрюкающего смеха. — Маленький паршивец! — не унимался Джин. — Это же надо шутить такие шутки! Поставлю тебе дополнительных пять дежурств! — Ах, пощади меня, бессердечный! — Чонгук ерзал, пытаясь вырваться, но у него ничего не выходило. — Ты же сам себя накажешь моим отсутствием в своей кровати! Ах-х… Прекрати! — почти завопил Чон и был заткнут стремительным поцелуем. — Ну нахер! — Чимину показалось, что даже его призрачное тело способно на тошноту, и он поспешил ретироваться отсюда подальше, да хоть к чертовой матери, только не смотреть на этих милующихся сладких голубков. Он вернулся в палату, завис рядом со спящим Юнги и начал жаловаться ему на несправедливую судьбу, что заставила его увидеть все это. — Ты представляешь?! Юнги, эти черти вместе! А я-то, дурак, думал, как же так Чонгук легко получил эту должность! — орал Чимин, и если бы это было возможно , то его услышала бы вся клиника. — Насосал он! Представляешь? Юнги! Они трахаются! — и беззвучно топнул ногой. Нет, Юнги не представлял ничего подобного, он просто спал темным сном без сновидений и проснулся только утром с затекшим телом, болью в пояснице и полосками на щеке, что отлежал на смятой простыне.

…

— Юнги, доброе утро, и марш в мой кабинет сейчас же! Ты должен поспать нормально, — приказал Джин, зная, что домой Юнги ни под какими угрозами и уговорами не поедет. — Ох… — прокряхтел Юнги, когда встал со стула и попытался потянуться. Минута на осознание, где он и что происходит, еще одна — разогнуть онемевшие конечности. — Вот и я о чем, Мин, — усмехнулся Джин, — дуй в мой кабинет. Если будут какие-то изменения, я тебе тотчас сообщу. — Ладно, пару часов, потом разбуди меня, если сам не встану, — согласился Юнги. — Конечно, — кивнул Джин в ответ. — Я серьезно! — Мин Юнги пригрозил ему длинным тонким пальцем. — Я сказал, что да. Вали уже! — прошипел Джин, стараясь не повышать голос, держа свое лицо. — Валю, — буркнул Юнги, ушел в кабинет и вырубился на том самом диване, что после ночи на стуле, показался ему райским ложем. Через пару часов его разбудил Чонгук, сообщив, что доктор Ким на совещании, а состояние доктора Пак без изменений. — А ты что тут до сих пор делаешь, твоя смена закончилась? — сонно проворчал Юнги. — Я остался помочь, если что, доктору Киму, он тоже провел здесь все сутки, — спокойно ответил Чон. — Как же! Ох, Юнги, знал бы ты, что они делают на этом диване, не спал бы так сладко, — покачал головой Чимин, а он провел с Юнги все то время, что тот спал. — Пофиг, — махнул рукой вставший с дивана Юнги и направился вновь к постели Чимина, выходя добавив: — Гук, пожалуйста, кофе, мне нужно проснуться. Юнги вновь сел на уже сроднившийся с ним стул и нежно погладил Чимина по щеке. — Солнце мое, просыпайся, — шептал он, — хватит меня пугать, я же умру без тебя… — и целовал, целовал аккуратные пальцы Чимина, и бормотал ласковые слова, уговаривал, угрожал в сердцах, что умрет он молодым, раньше отведенного ему срока, если Чимин не очнется. У Чимина, мог бы он сейчас заплакать, навернулись бы горькие слезы от того, как ему сейчас было больно в душе. И спустя несколько минут боль усилилась, он ощутил непреодолимую тягу, его что-то невидимое потащило в сторону тела. Монитор в этот момент истошно завопил тревогой, перепугав до чертиков вздрогнувшего Юнги. — Что происходит?! — воскликнул он, а затем глянул на монитор, и вся кровь отхлынула от его лица. — Чонгук! — Какого черта? — услышав сигнал тревоги, Чонгук тут же подбежал к койке. — У него фибрилляция желудочков! Зовите доктора Рассела! — крикнул он медсестре, чтобы та привела подмогу. Сам Чон пододвинул тумбу с набором для неотложной помощи, схватил дефибриллятор и приказал Юнги отойти от постели пациента. — Нет, нет! Не трожь меня своими ручонками, паршивец! — засуетился Чимин. — Ты хоть знаешь, какое напряжение выставлять? Куда электроды поставить? Чонгуку уже ассистировали медсестры — одна заранее набрала в шприц адреналин и готовила набор для интубации трахеи, а другая орудовала мешком Амбу, вручную проводя вентиляцию легких. Чон в это время, уже отогнав Юнги на пару шагов назад, нанес гель на электроды дефибриллятора и приготовился нанести разряд. Он коротко взглянул на монитор — по-прежнему частили беспорядочные волны фибрилляции желудочков — и резко приложил электроды к обнаженной груди Чимина, одновременно нажал кнопки, пропустив электрический ток через сердце Пака. Чимина в этот момент дернуло так, будто бы он коснулся оголенного провода, и притянуло к телу ещё ближе. Чонгук глянул на монитор — нормальный ритм сердца не восстановился, а артериальное давление продолжало стремительно падать. — Быстрее, кретин! — Чимин смотрел на монитор и видел, как жизнь стремительно покидает его тело. — Еще разряд! Сон, готовь адреналин! — приказал Чонгук. Второй разряд прошил призрачное тело Чимина сильнее прежнего, и его вновь потянуло к койке. Последнее, что он увидел, перед тем, как его накрыла непроницаемая тьма, это были глаза его Юнги, наполненные леденящим душу ужасом. Подоспел доктор Рассел. Но… Чимин падал, бесконечно долго падал в бескрайнюю черноту, ему казалось, прошла целая вечность. Ощущение невесомости убаюкивало безвольное тело. А затем он почувствовал резкую боль в затылке и попытался открыть веки. Солнечный свет болезненно ослепил едва приоткрытые глаза, рефлекторно он потянулся рукой прикрыть их. — Чимин! Чимини~, — Юнги, сидя на асфальте, удерживал его голову на своих коленях и гладил по щекам, призывая очнуться. — Чимини~, ты как, маленький? — увидев, что тот открыл глаза, Юнги облегченно выдохнул. — Я… Где мы? Что… — дрогнувшим голосом спросил Чимин. Он огляделся и понял, что они находятся у входа в больницу, а вокруг суетятся рабочие. — Ты упал, я так испугался, Чимини~! Ты пару минут был без сознания, — Юнги приподнял его и крепко прижал к себе, и выдохнул с облегчением. — Минут? Я же сутки провалялся в реанимации! — Чимин пришел в изумление. «Мне все причудилось?» — Чимин, ты что? Мы только приехали, ты только что упал. Черти дери этих придурков! Я вам еще устрою! — зло крикнул Юнги в сторону работников коммунальных служб. — Идиоты! — Хорош орать, Мин! — остановил его подбежавший Джин. — Ты как, Чимин? — он склонился осмотреть пострадавшего коллегу. И вместе с ним над Чимином склонился Чонгук. Чимин недовольно прищурил глаза и выпалил: — Вы! Вы трахаетесь друг с другом, да?! — Вздор! — Джин молниеносно накрыл его рот широкой ладонью. — Как ты узнал?! — одновременно с Джином воскликнул ошарашенный Чонгук. — Блядь… — Джин опустил голову, и оторвав ладонь от губ Чимина, стукнул ею себе по лбу. — Выражения, доктор Ким, — ухмыльнулся Юнги, посмотрел с усмешкой на Джина, потом на Чонгука, а затем помог Чимину подняться, и взяв его на руки, понес в больницу, крикнув через плечо: — Чонгук, давай быстро вперед и звони в томограф! — Юнги, они же трахаются! А я-то не мог понять, как этого кролика-переростка пристроили сюда, — прошипел все еще недовольный Чимин. — Вообще пофигу, — ответил Юнги и коснулся губами щеки Чимина, моментально отрезвив его. — Ну не здесь же, — смутился Чимин, — и… я люблю тебя, Юнги, ты даже не представляешь, как сильно! — и уткнулся тому в шею. — А я тебя, Чимини~, — улыбнулся Юнги. — Сейчас просветим твою светлую головушку и, если с твоими мозгами все в порядке, поедем домой. Я возьму отгул, а тебе точно нельзя работать ближайшие дни. Через пару часов Юнги и Чимин валялись дома на диване и одним глазом смотрели какую-то дурацкую комедию, счастливые, хоть и частичное пострадавшие. А Чимин энергично и очень эмоционально рассказывал, что с ним происходило, пока он был без сознания, и на некоторых моментах Юнги смеялся до боли в животе, а в некоторые — сжимал Чимина в объятиях и говорил, что ни на шаг от себя недотепу такого не отпустит.

…

Всем добра 🕊️

С любовью, Пак Рамён.