Hermione Granger and the Journey of Illusion

Сегодня был его день рождения. Разумеется, Дурсли не подарили Гарри Поттеру ничего, кроме пренебрежения. Более того, кто-то мешал её совам долетать до него. Когда Хэдвиг не вернулся на через две недели, Гермиона поняла: нужно что-то делать. К счастью, в Хогвартсе они очень быстро сблизились. Гермиона, которую так любили одноклассники и родители, которую обожали учителя и ненавидели лишь немногие, нашла себе парня. Это был знаменитый Гарри Поттер. Несмотря на его известность и богатство, приёмные родители, которые должны были его любить, издевались над ним, мучили его и не уделяли ему ни капли внимания. Неудивительно, что она так быстро к нему привязалась. Он был рад, что его вовлекают в жизнь школы и относятся как к равному. Вероятно, это была одна из причин, почему Гарри с Роном так хорошо ладили. Они были братьями во всех смыслах, кроме кровного родства, и Гермиона не так уж сильно недолюбливала рыжего. Иногда он был ей настоящим другом. А иногда ей хотелось запереть его в чулане на несколько часов, пока он не станет менее бесячим. Судя по тому, что Гарри писал ей в волшебном дневнике, который они оба хранили с прошлого Рождества, она чувствовала: эту силу нужно использовать. Но как? До семнадцати лет ей запрещалось колдовать вне Хогвартса и домашних заданий. А поскольку до её тринадцатилетия оставалось всего несколько месяцев, этот вариант отпадал. Она уже выполнила все домашние задания в первую неделю после возвращения из школы — решила не торопиться и за шесть дней исписала шесть пергаментов. Заклинания использовать было нельзя, но можно было пользоваться магическими предметами. Помимо дневника, у неё теперь были и другие ресурсы. Например, Уизли. Она подружилась не только с Роном, но и с его братьями-близнецами Фредом и Джорджем, которых просто обожала. Несмотря на то что их шутки порой были жесткими, они всегда приходили на помощь, когда она и Гарри в ней нуждались. А ещё были Анджелина и другие сокурсницы, которым Гермиона написала с просьбой о помощи. Она знала: Гарри в беде, и нельзя терять ни минуты. Если он не получает совиных писем и видит странные глаза в кустах, значит, дело нечисто. Учитывая характер Дурслей, можно было предположить, что кто-то пытается полностью изолировать Гарри от волшебного мира. Гермиона тут же вспомнила еще об одном друге, которому сразу написала. Британское волшебное сообщество считало Гаррика Олливандера величайшим мастером волшебных палочек в мире. Он увидел её открытость, доброту и бескорыстный поступок — то, как она сохранила прекрасный хвост единорога и поделилась его магией со всем миром. Он тут же предоставил ей всё необходимое для изготовления волшебных палочек. Она посвятила много времени изучению этого искусства, и ей пришла в голову мысль: чтобы делать волшебные палочки, придётся использовать магию. Изготовление волшебных палочек требовало невероятного терпения, практики и наставничества, которым мистер Олливандер щедро с ней поделился. Большую часть времени он посвящал изготовлению и продаже палочек в своём магазине, но считал своим первоочередным долгом обучить её основам этого ремесла. Не успела она опомниться, как у неё уже созрел план. Ночь была безветренной, и воздух начал слегка свежеть. Дом Дурслей был таким же скучным, как и все остальные дома на этой улице. Для места, где царила атмосфера мучений, он не слишком подходил для волшебника. Разумеется, так и было задумано.       — А теперь иди в свою комнату, мальчик, — раздался изнутри чопорный голос. — Они будут здесь с минуты на минуту, и ты не должен упустить эту сделку. А теперь марш! Раздался звонок в дверь, и изнутри донеслось радостное хихиканье. Вскоре дверь открылась, и на пороге появился пухлый светловолосый ребенок с хитрой улыбкой.       — Добро пожаловать, могу я взять ваше пальто? — спросил он, но Уэнделл, худощавый высокий мужчина с каштановыми волосами, покачал головой и вошёл в дом вместе с женой и дочерью.       — Добро пожаловать в наш скромный дом. Не хотите ли чего-нибудь выпить? — поприветствовала их высокая женщина с лошадиным лицом и такими огромными зубами, что можно было подумать, будто они пришли к ней. Мать взяла с подноса предложенный напиток и кивнула женщине, когда они прошли в гостиную. У камина, в котором дотлевали поленья, стоял пожилой пухлый джентльмен, который, казалось, оставил свою шею где-то в другом месте, явившись на эту встречу. Он курил трубку, которая, судя по всему, не была зажжена, и выглядел так, будто его застали врасплох. Он протянул руки для приветствия, пожал их и даже посмотрел на дочь.       — А это кто у нас? — спросил Вернон, глядя на неё сверху вниз.       — А, это моя дочь, — сказал Уэнделл, положив руки ей на плечи. Она натянуто улыбнулась, надеясь, что это сойдёт за искреннюю. — Поздоровайся, Гермиона.       — Добрый вечер, сэр, — процедила она сквозь зубы, словно ей срочно нужно было в туалет, что было недалеко от истины.       — Добрый вечер, моя дорогая. Ты ведь ровесница Дадли, да? Малышу всегда нужен новый друг, — сказал он, но тут же перевёл взгляд на женщину, и они начали обмениваться любезностями. Когда внимание переключилось на них, Гермиона посмотрела на лестницу. Затем перевела взгляд на Дадли, который уже потерял интерес к происходящему и смотрел телевизор, стоя ближе к кухне. Похоже, он схватил пакет с чипсами и с удовольствием их уплетал. Её мать и отец сидели в гостиной на диване, а мистер Дурсли стоял у камина. Он оживлённо размахивал руками, пока говорил:       — Говорю тебе, мы так рады, что вы у нас в гостях. Просто два парня обсуждают дела с жёнами и детьми, а, Грейнджер? Её отец усмехнулся и посмотрел на Гермиону. Она ободряюще улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Вернона.       — Мистер Дурсль, можно мне воспользоваться вашим туалетом?       — О, конечно, моя дорогая леди! Прямо по коридору, рядом с прачечной, — ответил Вернон. Она встала с дивана и поспешила туда с лёгкой улыбкой, которая тут же исчезла, как только она свернула за угол и скрылась из виду. Там был чулан. Тот самый чулан, о котором он говорил. Подумать только — они заставили маленького мальчика жить в таком месте. Одна мысль о риске заразиться столбняком вызывала у неё ещё большую неприязнь к Дурслям. В любом случае, им нужно было вынести сундук так, чтобы никто не заметил. Это было не так уж сложно, особенно когда её отец начал говорить о сверлах и своей стоматологической практике. Но тут сверху донёсся грохот. Она мгновенно спряталась в ванной, но с недоумением посмотрела вверх. Что он там делает? Ему нужно было просто вести себя тихо и ждать её. Раздался ещё один звук — это был ни кто иной, как Хэдвиг. От одного его голоса у девочки замерло сердце, ведь она уже догадалась, кто наверху.       — О, кажется, Дадли забыл выключить телевизор наверху. Я сейчас вернусь, — сказал Вернон, и у Гермионы сжалось сердце. Слишком рано. Если он узнает о плане сейчас, всё будет испорчено. Когда Дурсль поднялся наверх, Гермиона оглянулась на гостиную и увидела, что Дадли по-прежнему увлечён телевизором. Она не могла больше ждать. Это был шанс, который выпадает раз в жизни, но одно неверное движение — и всё кончено. Оставалось только действовать. Она открыла замок на чулане с помощью магии. «Алохомора» — одно из немногих базовых заклинаний, которые ей разрешили использовать под присмотром Олливандера. — Локомотор сундук, — прошептала она и взмахнула палочкой, описав круг. Сундук Хогвартса поднялся в воздух и поплыл лёгкий, как пёрышко. Она быстро закрыла чулан, но у неё не было времени запереть его обратно. Замок болтался, ослабленный. Она просто повернула сундук передней стороной к себе. Затем она замерла, услышав шаги Петуньи Дурсль, приближающейся из кухни к гостиной. Гермиона, не теряя времени, вытащила из-под блузки мантию-невидимку и накрыла ею сундук, стоя в дверях ванной.       — А! Привет! Как тебя там зовут? — заметила Петунья, когда вынесла целый поднос с сыром, крекерами и тремя видами колбас. Как Гермиона ни ненавидела этих людей, эта дама явно умела готовить. Пахло очень аппетитно. Петунья без зазрения совести взяла несколько крекеров.       — Гермиона, — улыбнулась она женщине, испытывая отвращение при одном взгляде на неё. Всё это время она держала палочку за спиной, не давая сундуку стать видимым и заставляя его парить в воздухе, словно он был невесомым. Ей хотелось сделать что-то более радикальное, но она взяла себя в руки и успокоилась. Как только Вернон спустился со второго этажа, Петунья направилась в гостиную. Гермиона тут же проглотила остатки крекера и со всех ног взбежала по лестнице. Поднимаясь по ступенькам за сундуком и мантией-невидимкой, она предусмотрительно держала перед собой волшебную палочку. Внизу шла беседа, а Гермиона, тихая как мышь, кралась по коридору на втором этаже. Подойдя ко второй двери, она услышала его голос. Гарри с кем-то разговаривал, но с кем? В доме больше никого не должно было быть.       — Гарри Поттер не должен… — Она быстро открыла дверь и заглянула внутрь, но увидела совсем не то, что ожидала. И Гарри, и низкорослое существо с длинными ушами и длинным носом смотрели на неё широко раскрытыми, застывшими глазами.       — Гермиона, вот ты где, — прошептал он. Не говоря ни слова, она внесла его невидимый чемодан и как можно тише закрыла дверь. Они слились в страстных объятиях.       — Боже мой, я так по тебе скучала, — прошептала она ему на ухо и дважды поцеловала в щёку. — Я повесила твой плащ за окном.       — Хорошо, я так и думал, что он должен висеть достаточно низко. Ты немного рано, — они ещё не пришли.       — С днём рождения, — сказала она, прежде чем последовали ещё одни крепкие объятия, полные слёз. Их прервали.       — Гарри Поттер! — Низенький человечек в наволочке из мешковины запрыгал на кровати вверх-вниз, пытаясь привлечь внимание.       — Да, и кстати, что здесь делает домовой эльф? — удивилась Гермиона, глядя на маленького эльфа с огромными зелёными глазами. Сначала она подумала, что у него достаточно галеонов, чтобы позволить себе такого, но это казалось маловероятным.       — Добби, мадам. Добби — домовой эльф. Пожалуйста, простите Добби за вторжение, но Добби просто хотел поговорить со знаменитым и великим Гарри Поттером о том, что Гарри Поттер не должен ехать в Хогвартс в этом году! — пропищал Добби высоким гнусавым голосом. Гермиона застыла на месте и прищурилась.       — Прости, мне показалось, что… — Гермиона посмотрела на Гарри, и тот пожал плечами.       — Он говорит, что в этом году случится что-то плохое и кто-то попытается меня убить, — Гарри снова пожал плечами и махнул в его сторону. — Я всё время говорю ему, что должен вернуться. У меня нет выбора.       — Убить тебя? Кто, кроме... ну, кроме очевидных кандидатов? — Гермиона посмотрела в сторону и потерла руки. Затем перевела взгляд на эльфа, который дрожал всем телом. — Ну? Ты здесь по поручению лорда Во…       — А-а-а! Нет! — закричал он, заставив их обоих замолчать, и поднял руки. Гермиона посмотрела в сторону двери и услышала, как Вернон запнулся, явно услышав такой громкий голос.       — Прости, я не хотела… Слушай, у нас нет на это времени. Мои родители устроили внизу целое представление именно с этой целью. Им нет никакого дела до скупки запасов буры. Я забираю Гарри из этой комнаты, и мы отправляемся в Хогвартс, независимо от того, существует ли заговор против него. В этом году ничего не изменилось по сравнению с прошлым, — сказала она с таким пренебрежением, что Гарри, казалось, впечатлился.       — Гермиона не понимает, мой… О! — Он схватился за уши и сжал их, стиснув зубы. Затем схватил настольную лампу Гарри и поднял её, прежде чем Гермиона успела перехватить.       — Что ты творишь?! — яростно прошептала ему Гермиона. — Ты с ума сошёл?       — Он всё время твердит, что должен наказать себя за… плохие мысли? — Гарри моргнул и склонил голову набок, глядя на странного маленького эльфа. — Добби, почему ты не можешь сказать мне, кто пытается меня убить?       — Потому что Добби не может. Вся жизнь, сила и мысли домового эльфа должны быть посвящены служению хозяину. У Добби нет выбора, Гарри Поттер, а у тебя есть! Ты должен поклясться Добби, что не поедешь в Хогвартс в этом году. Гарри Поттер может поехать в следующем году, — сказал Добби, но тут его напугала палочка Гермионы, оказавшаяся совсем рядом с его головой.       — С меня хватит этих разговоров, Добби. Или ты говоришь нам, кто охотится за Гарри, или мы всё равно едем в Хогвартс, — сказала Гермиона, надеясь, что это подчеркнёт тот факт, что они едут в Хогвартс, и точка. Она не была полностью уверена, она начинала злиться.       — Гермиона не понимает. Добби пытается спасти Гарри Поттера! У-у-ученики не умеют колдовать…       — О, да, я умею. Я знаю несколько очень полезных заклинаний на этот случай, и я вернусь в Хогвартс как ни в чём не бывало, — она угрожающе двинулась к нему. Он встретил её вызывающим взглядом.       — Добби… должен… спасти… Гарри… П…       — Депульсо! — раздался крик. Что-то врезалось в окно, затем ещё один удар — Добби приземлился прямо на новую машину Дурслей. Сигнализация разнеслась по всему району, а Гарри и Гермиона смотрели на это безучастно, словно ничего не произошло.       — Пора идти, — сказала Гермиона.       — Да, — согласился Гарри. Они открыли окно. Гермиона отодвинула сундук в сторону и придвинула старый сломанный комод Дадли к двери, чтобы забаррикадировать её. Она уже слышала, как Вернон поднимается по ступенькам, во всю глотку расхваливая свою новую машину. Из окна второго этажа Гермиона уже видела, как её родители бегут к машине. Они даже оглянулись на дочь и помахали ей. Она помахала в ответ и показала знак «всё в порядке».       — Они что, правда тебе помогли? — спросил Гарри, и она кивнула, ухмыляясь. — Как тебе это удалось?       — Я сказала им, что в прошлом году пережила приключение и что мне нужна помощь, чтобы пережить ещё одно, — сказала Гермиона. Гарри посмотрел на неё с нескрываемым недоверием. — Да ладно тебе! — отмахнулась она, шире распахнула окно и вытолкнула из него парящий сундук, который начал медленно опускаться. Гарри и Гермиона схватили клетку с Хэдвигом и запрыгнули в сундук, который слегка накренился, заставив Гермиону вскрикнуть.       — Вот они! — сказала Гермиона. По улице проехал ярко-синий Ford Anglia. Когда машина остановилась рядом с ними, Гарри наконец увидел, кто сидит за рулём.       — Залезай! — сказал Рон, опуская стекло. Фред выскочил из машины и помог ей погрузить багажник на заднее сиденье.       — Вот видите? Преступные побеги и служба спасения! — широко улыбнулся Фред, закрывая багажник. Все начали забираться внутрь. Как только Вернон с трудом выбрался из дома, Гермиона бросила Фреду мяч, тот подбросил его и швырнул в разъярённого маггла.       — Куда это вы собрались? Вы, мерзкие маленькие… — Внезапно из земли у его ног донёсся громкий чавкающий звук. — Ух! — Он начал неудержимо кашлять. Фред запрыгнул в машину через окно, пока она катилась вперёд, а Джордж переключил на повышенную передачу! Двигатель ревел, унося их прочь по улице, а Вернон Дурсли превратился в хрипящее, задыхающееся пятно вдалеке, прежде чем они свернули за угол.       — Эй, Джордж! Не лезь без очереди! — крикнул Рон сзади, и Джордж бросил на него взгляд.       — Пока я за рулём, никакого вождения на заднем сиденье, иначе отправишься домой на автобусе "Ночной рыцарь"! — Джордж снова уставился на дорогу. — Гермиона, мне кажется, мы были с тобой более чем терпеливы. Что всё это значит, а? Ты прислала нам письмо, в котором просила встретиться здесь в 21:30 и всё объяснить. Ну вот мы и здесь.       — Я знала, что что-то не так, и я была права! За Гарри следил домовой эльф, — сказала Гермиона, а Гарри всё ещё качал головой.       — Да, верно. А что там с домовыми эльфами? Они часто встречаются? — спросил Гарри. — И они обычно врываются в твою жизнь и крадут все письма твоих друзей, которые совы доставляют по адресу?       — Так вот что случилось? — спросил Рон, и Гарри кивнул. — А я-то думал, почему ты не пишешь.       — Он сказал, что слышал о заговоре против меня и что в этом году в Хогвартсе должно произойти что-то ужасное, — сказал Гарри. Фред поморщился от этой мысли.       — О, да, конечно, что-то изменилось. Что-то всегда терроризирует школу. За год до того, как ты попал сюда, Гарри, там был злой призрак, который пытался организовать выкуп школьников. Имейте в виду, не так уж много людей обращали на него внимание. Он мало что мог сделать, кроме как заставить вас чувствовать себя некомфортно и мёрзнуть, — вспомнил Фред. — Я думаю, что даже кровососущий Сами-Знаете-Кто не такой раздражающий.       — Да ладно тебе! — Рон сердито посмотрел на Фреда, а затем повернулся к Джорджу. — Мы что, летим или как? Дорога свободна.       — Эй! Что я говорил про вождение на заднем сиденье? Имейте в виду, я немного отвлёкся и забыл об этом, так что вы были правы, — сказал Джордж и потянул за несколько рычагов, а Фред нажал на кнопку, которая сделала машину невидимой. Вскоре они уже летели.       — Что?! — спросил Гарри. Гермиона тоже была в шоке, когда поняла, что они действительно взлетают и набирают высоту. Они поднимались так быстро, что она вдруг схватила его за руку и крепко пристегнула ремень безопасности. Пока Гермиона приходила в себя на такой высоте, Гарри рассказал им об эльфе, который был связан и полон решимости помешать ему попасть в Хогвартс.       — Всё это не имеет смысла, — Фред сел на стул и указал Джорджу, что тот отклонился на несколько десятых градуса к западу. — Домовой эльф должен быть абсолютно предан своему хозяину, но один из них пошёл против воли хозяина и рассказал тебе об их коварном заговоре? И он не сказал тебе, из какой он семьи?       — Нет, стоило ему приблизиться, как он начинал биться головой обо что-нибудь, — вспомнил Гарри, и все Уизли переглянулись. Трудно было о чём-то думать, когда вокруг была такая прекрасная ночь, а небо — ясным и тёмно-синим.       — Гуль проделывал это раз или два, но он скорее хрюкал и пускал слюни, чем предупреждал нас о чём-либо, — вспоминал Фред. — Итак, кем на этот раз будет Сами-Знаете-Кто? Может мумией?       — Моя ставка — зомби, — признался Рон, вызвав презрительный взгляд Гермионы. — Что? Ты не умираешь столько раз, чтобы вернуться человеком.       — В любом случае, теперь ты в безопасности. На этот раз никаких магглов, которые заставляли бы тебя заниматься домашними делами. Теперь это будет просто наша мама, — признался Джордж, и Гарри хихикнул. Милая, пухленькая миссис Уизли была одной из самых тёплых и материнских натур, которых Гарри когда-либо встречал. Впрочем, у неё семеро детей, так и должно быть. Тем не менее, по фотографии было ясно, что она прониклась симпатией к Гарри Поттеру в тот момент, когда впервые увидела его. Вскоре их разговор перешёл на другие темы. Они решили, что домовой эльф и все его зловещие предсказания могут подождать. Гермиона не возражала, когда они заговорили о квиддиче — ведь трое из них входили в сборную Гриффиндора, а Рон был ярым фанатом. Гермиона положила голову на плечо Гарри, и они сидели, держась за руки. Она шептала, как сильно скучала по нему, и не переставала говорить, как счастлива, что он здесь. Он был в безопасности. Солнце поднялось над горизонтом. Гермиона даже немного вздремнула на плече у Гарри. А вот он не мог уснуть — его радость достигла предела, и они с братьями Уизли никак не могли перестать смеяться. Вскоре они наконец добрались до Норы, и это было всё равно что глотнуть свежего воздуха. Всё вокруг выглядело так, будто могло обрушиться в любой момент. Сначала это был простой свинарник, но со временем он разросся и стал многоуровневым. Гермиона предположила, что каждый раз, когда рождался ребёнок, они надстраивали новый этаж.       — Что ж, Гарри, добро пожаловать в Нору! — сказал Рон с некоторой гордостью, хотя и без особого энтузиазма.       — Потрясающе! — улыбнулся Гарри, когда они припарковались у дома, рядом с сараем, служившим гаражом. Тот выглядел так, будто его прислонили к стене дома, но стоял довольно устойчиво.       — Ладно, ребята, пора потише, — сказал Джордж, когда они вышли из машины и очень тихо закрыли за собой двери. — Вы двое, идите в комнату Рона, — произнёс он едва слышно.       — Ну и ну! — Все подпрыгнули, когда миссис Уизли появилась в проходе между гаражом и домом. Она упрямо сжала кулаки и уставилась на три рыжие макушки, словно на мишени. — Вы, наверное, думаете, что очень хитрые, да? Украли машину отца и даже не попались! — Затем она повернулась к Гарри и Гермионе, и на её лице тут же появилась тёплая улыбка, а сама она заключила их в объятия. — Здравствуйте, мои дорогие, как же я рада вас видеть. Рон просто очарован вами обоими. Я не знаю, как вас благодарить за то, что вы сделали для нашей семьи.       — Да, они классные, — согласился Рон, а Фред и Джордж поддакивали, пока она снова не набросилась на них.       — Ладно, вы трое! Не знаю, думаете ли вы, что поступаете умно, но, скажу я вам, вас ждёт самая долгая череда домашних дел! — крикнула она, и все трое братьев застонали. — А ну-ка марш! Приступайте, иначе не увидите ни кусочка сосиски! — Затем она жестом велела двоим другим следовать за ней, надела фартук и пошла на кухню. Пока трое Уизли выполняли поручения матери в саду, она начала готовить посуду, кастрюли и специи.       — Простите, что беспокоим вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона тихим, кротким голосом. Миссис Уизли возмущённо закудахтала.       — Ох, дорогая моя, вы самые желанные гости в нашем доме! Мы с мистером Уизли обсуждали, не отправиться ли нам самим спасать Гарри, если мы в ближайшее время не получим сову. Рон так переживал за него, но я не думала, что они втроём опустятся до такого. Внезапно она начала делать, казалось, сразу пять дел одновременно. Она наполняла горшки водой, пока они плыли к плите, которая уже разгоралась. Двумя ножами она нарезала зелёный и репчатый лук, посуда сама себя мыла, молоко, яйца и мука смешивались, а миссис Уизли сама нарезала грибы, сосиски и сливки для другого блюда.       — Клянусь, они пошли в отца. Они любят шалости, приключения, квиддич — всё, из-за чего у них могут быть проблемы с Министерством и больницей Святого Мунго. Не могу сосчитать, сколько сов я получила только от близнецов, а потом ещё всё это с… — Она посмотрела на них, и они отвернулись, слегка покраснев от стыда. Она налила им кофе, решив, что в такой момент им нужно что-то посерьёзнее чая. Затем быстро поставила перед ними сосиски, бекон, тушёное мясо и тосты. Гарри молча ел, пока Гермиона слушала разглагольствования миссис Уизли и наблюдала за тем, как та колдует на кухне. Подумать только, если бы её мать знала все эти заклинания, у них было бы время родить Гермионе братьев и сестёр. Каким-то образом миссис Уизли умудрялась за несколько минут собрать на стол практически всё, что нужно. Казалось, что готовка и быстрая уборка после себя — это рефлекс, который она выполняет, даже не задумываясь. Гермиона наблюдала за этой странной мышечной памятью и заметила, что все эти заклинания миссис Уизли произносит беззвучно. При этом она разговаривала — то есть могла говорить, одновременно проговаривая в уме заклинания. Такое взаимодействие мышц, мыслей, движений и непринуждённой беседы действительно завораживало. Гермиона посмотрела на Гарри, потом на миссис Уизли. И тут она вспомнила о зеркале.       — Ладно, ребята! На сегодня хватит, идите есть! — сказала Молли сыновьям. — И даже не думайте брать в руки вилку, пока не вымоете руки!       — Я так благодарна за ваше гостеприимство, — сказала Гермиона, хотя, возможно, в этом сказался кофеин. Гул в её голове был довольно резким. — Нам не нужно задерживаться здесь надолго, я пойду в Косой переулок…       — Гермиона, не говори так! Теперь, когда Билл и Чарли съехали, у нас столько свободного места, что мы не знаем, куда его девать, — сказала Молли. Рон усмехнулся.       — Если бы нам не нужна была дополнительная комната для Перси, его самомнения хватило бы на двоих, — сказал он. Все, кроме миссис Уизли, рассмеялись. Мать сердито посмотрела на него.       — В любом случае, вы оба можете оставаться у нас столько, сколько захотите. Мерлин свидетель, Рону явно не помешает кто-то, кто присмотрит за ним и не даст ему ввязываться в кражи людей! — Она снова сердито посмотрела на них троих. Они сделали вид, что не заметили.       — Я бы не прочь остаться на некоторое время, — сказал Гарри, улыбаясь им всем. Гермиона была того же мнения. Воздух этого места был таким свободным, а идея настоящей волшебной семьи была для неё абсолютно очаровательной. Не говоря уже о том, что миссис Уизли показала ей перспективы в области магии, которых она никогда раньше не видела и даже не рассматривала. Это побудило её просмотреть книги в углу кухни. Она собрала тарелки и подошла к раковине, где их с радостью приняли губки и мыльная вода, и принялись энергично мыть. Как и предполагала Гермиона, среди книг были кулинарные пособия, но и не только. Некоторые из них, как ни странно, представляли собой автобиографические романы некоего Гилдероя Локхарта. Имя показалось Гермионе знакомым, и, конечно же, среди книг нашлась «Жизнь и приключения Альбуса Дамблдора», как и у Парвати. Рядом с ним лежали «Руководство Гилдероя Локхарта по борьбе с домашними вредителями», «Прогулки с упырями», «Мародёрство с монстрами», «Путешествия с вампирами», а затем — другая коллекция кулинарных книг и любовных романов, которые Гермиона вообще не узнавала.       — Доброе утро, семейство Уизли! — раздался голос, когда открылась входная дверь.       — Привет, пап! — поздоровались мальчики, и Молли встала, чтобы поприветствовать мужа.       — В министерстве, конечно, дел невпроворот. Нашёл ещё одну упаковку кукол-троллей, — Артур положил свою зелёную шляпу на приставной столик и поставил рядом портфель.       — Куклы-тролли? Те, что с волосами? — спросил Гарри, доедая третью порцию яичницы с сосисками.       — Нет, это куклы, которые в точности повторяют троллей, вплоть до того, что они крушат ваш дом тупыми предметами, — сказал мистер Уизли, почувствовав запах еды и тут же потянувшись к ней. Затем он перестал ёрзать на стуле и уставился на мальчика за столом. — Боже мой, да ты же Гарри Поттер! — воскликнул он. Гермиона подняла голову.       — Постойте-ка! Мистер Уизли! — наконец узнала она его голос и впервые с тех пор, как он вошёл, посмотрела на него. Артур Уизли широко раскрыл глаза и просиял, поднимаясь с места.       — Гермиона! Дитя моё! Когда ты здесь появилась? — Он встал из-за стола и обнял её, как дорогого друга.       — Она приехала сегодня утром с Гарри на твоей машине! — сказала Молли. Это заставило его замереть, когда он уже собирался сесть на своё место рядом с Гермионой и Гарри.       — На машине? — Артур Уизли внезапно вздрогнул и слегка запаниковал.       — Да, на машине, той, которую ты заколдовал, чтобы она летала, без моего ведома или, как я подозреваю, без ведома Министерства! — многозначительно обвинила его Молли. Он начал заикаться.       — Ну, видишь ли, моя дорогая, всегда хорошо иметь под рукой такой вид транспорта, когда нет других вариантов, — рассудил он. Она наклонилась к нему, заставив его отпрянуть.       — Всегда полезно держать жену в курсе, чтобы она не узнала, когда трое капризных мальчишек, которые, так уж вышло, являются вашими отпрысками, отправятся на спасательную операцию! Это безответственное поведение, Артур, и я не позволю тебе подавать такой дурной пример детям, которые и так ведут себя ужасно! — крикнула Молли, обращаясь ко всем четверым за столом.       — Ох, мама, ты нас ранила! — одновременно воскликнули Фред и Джордж. Она снова презрительно посмотрела на них, но потом покачала головой, явно решив, что с неё хватит.       — В любом случае! Куры накормлены! Метла в сарае вычищена! Комнаты убраны, иначе, клянусь, на этой неделе у вас появится ещё больше новых и увлекательных обязанностей! Разойдитесь! — крикнула она. Все дочиста вылизали тарелки, прежде чем отправиться выполнять её указания. Затем она посмотрела на Гермиону и Гарри. — Теперь, когда вы поели, дорогие мои, идите наверх, примите ванну и найдите себе кровати. Вы оба выглядите так, будто побывали на поле боя.       — Ну, ничего, если мы поможем им с работой по дому? — спросил Гарри и посмотрел на Гермиону. — В этом есть и моя вина.       — Да, и, миссис Уизли, — Гермиона отвела взгляд в сторону, и её лицо сильно покраснело. — Это была моя идея с самого начала. Пожалуйста, не судите их слишком строго. Они помогали, потому что я их попросила, и я хотела вытащить Гарри из этого дома. Молли долго смотрела на Гермиону, а потом вздохнула.       — Что ж, дитя моё, они могли бы отказать тебе, но… — последовала ещё одна долгая пауза, и Молли снова вздохнула. — Ладно, но эти дела всё равно нужно сделать. А теперь идите спать, оба. У вас будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное. Не говоря ни слова, Гарри и Гермиона направились в старую комнату Чарли и закрыли за собой дверь. Надо признать, она очень устала после всего, что произошло той ночью. Но в то же время, оказавшись рядом с Гарри, она почувствовала прилив сил, и вскоре они уже лежали в постели, взволнованно обсуждая свой следующий год в Хогвартсе.       — И всё же, что ты думаешь о том, что сказал Добби? Думаешь, это правда? Если Волан-де-Морт напал на нас в прошлом году, станет ли он нападать снова? — Гермиона задавала вопросы один за другим. Гарри всё это время качал головой.       — Не думаю, что Волан-де-Морт в состоянии снова напасть на нас. Мы оставили его в таком же плачевном состоянии, в каком он был, когда впервые напал на меня. Я почти уверен, что мы сорвали его планы на корню. — Гарри вспомнил слова Дамблдора о том, что Волан-де-Морт не умер. Если это правда, то он задался вопросом: можно ли убить такое существо? — Помни, что даже спустя десять лет, когда он стал полноценным вампиром и высасывал жизнь из всего вокруг, он так и не обрёл всю свою силу. Прошло едва ли два месяца. Неизвестно, сколько времени ему понадобится, чтобы хотя бы принять форму призрака.       — Так много вопросов без ответов, Гарри. О той ночи, о тебе и о нём. Мне так хочется понять… — Гермиона посмотрела на него. Эта тайна, заключённая в человеческой плоти. Подумать только, что такой мальчик мог существовать.       — Я знаю, и я почти уверен, что есть люди, которые знают ответы. По какой-то причине они либо не хотят мне говорить, либо считают, что не могут. В этом году я, пожалуй, задам ещё несколько вопросов, — сказал Гарри, и Гермиона одобрительно кивнула. Он повернулся к ней. Она лежала с закрытыми глазами, но ещё не совсем уснула. Он подождал немного, глядя на неё, чтобы понять, откроет ли она глаза.       — Не говоря уже о том, что в первый день в Хогвартсе я хотел покрасить волосы в оранжевый и спеть национальный гимн Великобритании, — сказал он. Её голова медленно склонилась набок, пока она мычала в знак согласия. Через мгновение она резко вдохнула и начала тихо посапывать. Вскоре за ней последовал и Гарри.