начать с конца.

       На следующее утро, Цинсюань проснулся первым. Солнце было едва видно за горизонтом, возможно, только пять часов утра. Пара храмослужителей уже ушли прибирать храм к утренним посетителям. Статуя Безликого Бая Мастера Вод и Ветров безучастно смотрела на работу. Птички сидели на крыше храма, постукивая клювиками. Ши закрыл глаза.       Цинсюань проснулся. Снова. Уже был день, наверное, часов двенадцать утра? Он не знал, да и ему было все равно. Единственным волнующим его фактом было то, что ему ещё идти до горы. Бродяга нашёл силы сесть. Голова болела, но мыслей не было вовсе.       Взяв всю силу воли в кулак, он смог встать. Дойти до храма. Найти Сун Шуи и поблагодарить за тёплый приём. Украсить лицо доброжелательной улыбкой Ветерок смог, но уставшие глаза вкупе с улыбкой заставляли выглядеть Цинсюаня как ходячего трупа. Но даос промолчал по этому поводу, лишь дал еды в дальнюю дорогу. Теперь в его распоряжении было куча вчерашней еды! Какой праздник.       Только нога Ши ступила за границы дворика храма, на душе появилось удушливое ощущение того, что за ним следят. Прямо в спину смотрят немигающим взглядом.

***

      Дорога была настолько скучной, насколько можно представить. Бабочка улетела давно, когда бродяжка остановился в храме Хэхуа, но демоническая ци осталась на чужом теле, поэтому даже демоны боялись подходить близ Ветерка. Многие даосы так же шугались его: духовную энергию Князя Демона ни с какой не спутать.       Так что Цинсюань шёл в тишине. Хотя, если заглянуть в его голову, будет чертовски громко. Одна мысль перебивала другую. Большинство было несвязанны. Иногда по одному слову. Отчаяние. Апатия. Смирение…       Пейзаж вокруг почти не менялся. Разве что, ближе к горе, небо начало краснеть. Оно было ближе к бордовому, когда Ши дошаркал до нужного домика.       Стены были с небольшими зазорами между досок. В рамах окна были выбиты, скорее всего, случайно. Ну, хотя, кто знает. Крыша косила вправо, на соломе были дыры разных размеров. Дверь… дверь лежала перед домом. Но проём был цел, удивительно! Работы предстояло много.       Он бы чистосердечно забил на эти минусы, ведь жил в условиях ещё хуже этого, а дом был сухой и полуцелый. Но вулканы все ещё иногда извергали пыль, которая спускалась в самое подножье, где были домики, сохранившиеся ещё со времен Уюна. Внутри даже крыс не было! Все уже поумирали от отравления вулканическим дымом.       Поэтому, вооружившись топориком, который Ши нашёл в глубине его нового пристанища, и оставив костыль, он направился рубить деревья. Медленно, но верно, древесина для восстановления домика начала появляться. Если срубались ели, то хвойные ветви бездомный откладывал на закрытие дыр в крыше. Если бы пять лет назад он и топор не поднял, то теперь Цинсюань мог и дров нарубить, и дом починить. Интересно, а брат бы похвалил его за это? а циновка какая-нибудь найдётся?       Рубка прошла за размышлениями. Но они были в основном о том, как сделать ещё комфортнее, будто Ши просто переехал. В груди стоял ком ещё со вчерашней паники, а желудок уже урчал от желания поесть, поэтому живот прибавлял утомления и плохое настроение.       Заодно, кроме расходника для ремонта, Ветерок сделал себе дров, чтобы было теплее. В доме была целая печь! Роскошь, можно сказать. Теперь мысль ушла в другое русло:       «Если темная духовная энергия на мне всё ещё есть, — такие выводы были логичны в тот момент. Лезвие опасно было рядом с ногой. — То я могу попробовать связаться по духовной сети? На пару минут же и крупиц должно хватить…»       Сейчас иметь хоть одну сотую духовных сил было благословением. Возможно, он успеет, при надобности, попросить Принца или его мужа поделиться малюсенькой частью, чтобы просто было легче колоть дрова и доски или заниматься починкой.       Когда всё дерево закончилось, вдруг около Цинсюаня оказался малюсенький голубой огонёк. Скорее всего, неупокоенная душа, которая прибилась к тёмной ци. Он был слаб, поэтому сказать что-нибудь вряд ли сможет.       — Привет, дружок, — оставив орудие труда, Ши протянул пальчик к огоньку так, чтобы он мог сесть на него или бродяга мог его «погладить». — Ты заплутал? Хочешь побыть со мной до моей смерти? — Цинсюань говорил это с лёгкой улыбкой, будто душа ему ответит. Но, удивительно, она действительно постаралась ответить — начала прыгать вверх-вниз и радостно мигать. — Отлично! Ты будешь… — Ши решил выбрать ему имя. — Будешь… Баолáн!       Радостно пролетев пару кружков вокруг Ши, огонёк сел ему на плечо, пока Цинсю идёт в дом. Кратко рассказав, что и где будет, Ветерок принялся стараться разжечь печь. После долгих попыток, ему решила помочь душа. Немного выпустив жара, Баолан поджёг тоненькую веточку, отчего скоро все дрова в печи тоже подхватили пламя. Ши благодарил за помощь.       Теперь было не так одиноко. Рядом постоянно мигал Баолан, которому можно будет рассказать всякие истории с Небес и земли. Огонёк даже съел рис от Цинсюаня! Хотя, фактически, он просто сгорел внутри огонька, когда тот сел на рис на ладони Ши. Но всё же!       Настроение стало устойчивее. Словно море после сильного моря — стало светлее, спокойнее, лишь лёгкий морской бриз колыхал маленькие волны, омывающие берег. Сравнивая себя с морем, Цинсюань начал развивать фантазию с ним.       Розово-голубое небо говорило о скором закате. Солнце будто тонуло в глубине воды. редко можно увидеть такой ровный закат, но в мире воображения ведь можно и помечтать. Ши в своей жизни такое всё же не узрел. Не успеет.       Волны медленно прибивались к берегу. Песок был без камешек и ракушек, светлого оттенка. Мокрый насквозь, он приятно всасывал в себя ступни человека, стоящего прямо у входа в море. Каре без колтунов мягко развивалось на ветерке. Этот образ моря можно в любой момент сменить, но именно такой светлый отпечатался на внутренней стороне век Цинсюаня.       Но стоит ему открыть глаза, будет лишь ветхая халупка и маленький огонёк. Ну, такой вид тоже умиротворяет.

***

      Уже за полночь, Цинсюань отрыл, о чудо, циновку. Она была вся в саже, потому что раньше служила ковриком около печи (поэтому на поиски ушло много времени). Ши в ночь пошёл его вытряхивать, чтобы не спать на чёрном полу, под светом тусклой луны и призрачного огонька. Из-за кустов кто-то показался.        Оказалось, это были два демона из Призрачного Города. Сначала они хотели напасть на беззащитного парня (тот был бы рад), но демоны узнали помощника Градоначальника, поэтому не решились сделать что-то с ним. Они лишь мило поболтали, бродяга спросил про Демона Чёрных Вод, но мертвецы только сказали, что не видели его со времен раскрытия на Небесах. Демоны оставили немного еды из ближайшей деревни и мирно ушли. Цинсюань даже не успел попросить убить его. Печально.       Циновка стала чище. Ши скрутил её и забрал еду, которую ему пожертвовали. Весь разговор маленький огонёк опасно мигал на взрослых демонов, пытаясь отпугнуть. Естественно, не получилось, но Цинсюань был тронут таким желанием. Когда маленькая душа начала прижиматься к щеке, тот погладил его. До чего же добродушный малый. Хотелось узнать, кем он был при жизни.       — Баолан, — уже в доме начал Цинсю, развернув циновку, Ши лёг на неё, огонёк сел рядом. — Давай попробуем поговорить? — человек лёг на бок, поставив руку под голову. — Один раз мигаешь на вопрос — да, не мигаешь — нет. Хорошая идея? — в ответ бывший бог получил одно мигание. — Отлично!       Дальше следовал длинный монолог сумасшедшего (так бы сказал любой, кто войдёт в домик у горы), который спрашивал огонёк о его прошлой жизни и самых базовых вещах, в роде «какой твой любимый цвет?» с вариантами ответа. И как же это было интересно на самом деле. Ши узнавал о безымянном человеке, чьи установки были очень высокоморальными. Не ясно, почему он не смог упокоиться. Его явно должны были похоронить правильно, да и по вопросам стало понятно, что прожил он хорошую, долгую жизнь. Единственным оправданием могло быть то, что он хотел отомстить своему убийце. Эта мысль натолкнула на другую....       — Ты… хочешь узнать как живут твои родственники? — на неуверенный вопрос, Баолан очень яростно замигал. — Как живёт твой младший брат?.. — душа вновь начала мигать. От промелькнувшей мысли резко закружилась голова. — Ши-гэ?..       На этот вопрос Баолан примкнул к щёчке Цинсюаня, мигая ещё больше. Он действительно нашёл своего брата в виде неупокоенного огня. Какова была вероятность, что Хэ Сюань не разбил его душу на мириады осколков? Что Ши Уду действительно наткнется на Цинсюаня? Что они вообще снова встретятся в любом обличии?       Голова стала раскалываться. Резкая тошнота подступила к горлу, что заставило Ветерка сесть и согнуться пополам. В голове было столько мыслей. Огонёк взволнованно мигал, привлекая внимание и показывая, что Ши ещё в сознании. Не надолго. Спустя пару секунд, перед глазами окончательно потемнело. Цинсюань упал на бок.

входная дверь скрипнула.