A Feather That Can Hurt.

      Изуку всё же пришлось вернуться в свой так называемый «дом». Этого не хотелось делать, но все его немногие вещи остались там и ему по-прежнему нужно ходить в школу. У него итак плохой послужной список из-за его учителей, а он не хочет чтобы это стало правдой. Мидория хочет стать героем, Айзава сказал, что они справятся, но послужной список может испортить поступление. Пришлось уйти ночью, когда герой был на патруле, и он мог спокойно выйти: уходил с мыслью, что вернётся сюда, он верит словам Айзавы.       Когда Изуку вернулся в квартиру, его встретила тишина. Это неудивительно, только это была иная тишина, будто тут действительно никого нет. Инко его раньше не встречала, когда он приходил и было тихо и пусто. Но сейчас тут было неуютно, мертвая атмосфера, словно всё что тут было когда-либо умерло. Ребёнку стало не по себе. Он начал пробираться в свою комнату, попутно тихо заглядывая остальные. Мальчик удивлялся, что никого нет. Полное одиночество. Все комнаты пустые и везде выключен свет. Слишком оглушающая тишина. Раньше можно было услышать приглушенный звук от телевизора, а сейчас даже его нет. Зайдя в комнату, он переоделся в домашнюю одежду. Уже сидя на кровати, Изуку задумался:       «Куда она могла уйти? Может в магазин? Хотя, она ночью никуда не уходит. Она могла уйти днем. Или… Нет она же не…?»       Почему-то первое о чем он подумал — она его бросила, а не её возможная смерть. Второй вариант ему казался менее правдоподобным сейчас.       «Ладно, она всё равно придёт к утру. Наверно. Сейчас лучше сделать домашнее задание и лечь спать».       Однако, не понятно зачем он над этим старается, если учителя посчитают его не правильным и поставят плохую оценку? Когда-то даже случалось, что ему исправляли правильные ответы на такие же, чтобы было видно, что тут есть «ошибки». Красная ручка же есть — значит не правильно, содержимое не имеет веса.       Живот неприятно заурчал.        «Проголодался».       Инко нет дома, так что он мог спокойно пойти на кухню, не переживая, что его заметят. На кухне он подошёл к холодильнику. Но его внимание привлёк неровно вырваный из записной книжки листок бумаги — заметно, как небрежно его отрывали. Эта бумажка не вызывала доверия, а предчувствие так и вопило, что лучше не смотреть. Подойдя к столу и взяв бумагу в руки, он начал читать. Глаза быстро пробежали по содержанию. Мелким красивым подчерком было написано:       «Изуку, прости, но мне слишком тяжело находиться с тобой рядом, не после того, что ты сделал. Я ждала достаточно времени чтобы ты вырос. Но я больше не могу. Ты уже взрослый и сам разберёшься со всем. Ты же умный мальчик, не расстраивай маму больше, чем уже сделал. Меня не волнует как, но я не собираюсь больше терпеть твоё присутствие. Прости, но я бы тебя сама выгнала из дома, вместо того чтобы уходить. Но это место не вызывает у меня приятных ощущений. Я боюсь тебя. Я не хочу больше тебя видеть, пока, Изуку».       Прочитав это, Изуку ощутил лишь пустоту. Она хотя бы извинилась. Но он уверен, что искренности в её словах кот наплакал. Какие извинения, после таких-то слов. Как тошно… Что ему теперь делать? Он ждал, когда она выгонит его из дома. Ха… он дождался, но это произошло не так, как он думал. Инко даже не оставила денег. Как он собирается здесь жить, если ему нечем платить за квартиру? Стоп. Он посмотрел на дверь холодильника — на ней был примагничен конверт.       «Это деньги за квартплату. Больше их не будет. Тебе придётся самому искать работу, даже если ты ещё ребёнок».       «Хотя бы на время они есть».       Мальчик вздохнул. Глаза начали предательски слезиться. Все же больно осознавать, что единственный родной человек бросил тебя и абсолютно точно об этом не жалеет.       »…но он бросит тебя, как сделала я!»       Изуку внезапно осознал, что его мать так не говорила. Она не могла знать об Айзаве. Вещий сон? Она же теперь бросила его в прямом смысле. Сейчас Инко, вероятно, уехала далеко.       Аппетит окончательно пропал. Ему ничего не осталось кроме как вернуться в комнату. Изуку лег на кровать, и комнату заполнил надрывистый плач. Он забыл про домашнее задание, которое у него на зло спросят — сейчас это меньшее, что его волнует, у него не осталось сил, кроме как просто лежать на кровати и захлебнуться в слезах. Вскоре он заснул тревожным сном.

***

      По возвращении, героя встретила тишину. Несколько дней, которые ребёнок прожил у него, были тихими, но он мог слышать бормотание ребёнка и и как тот, чем-то занимается. Наверное, ушёл.       Печально здохнув, Айзава пошел в гостиную. Там спал ребёнок и нужно было сложить постельное белье. Ему остаётся надеяться, что Изуку вернётся. Герой увидел тетрадь на кофейном столике и приклеенный квадратный стикер к нему:       «Извините, Айзава. Мне нужно домой. Я надеюсь, что вернусь».       Сначала он хотел облегченно выдохнуть, ребёнок ушёл и вернётся, но…       «Я надеюсь, что вернусь».       Это напрягает. Что хотел сделать ребёнок, если пишет ему такое?!       — Проблемный ребенок.       Айзава прикрыл уставшие глаза, пытаясь собраться с мыслями. С этим ребенком он порядок расклеился. Шота не мог рисковать, оставляя ребёнка, вероятно, не в безопасном положении. Так что завтра попросит Наомасу узнать, кто же этот ребёнок и его родители. Ему необходимо убедиться, что ребёнок хоть немного, но в безопасности. Он знал, что это не так и ему нужно в этом разобраться.

***

      Детектив сидел за столом и разбирал кучу бумаг. Документов было невообразимо много, но людей которые хотели бы их заполнять, конечно же, не было. Однако, всё равно от этого не убежать. Жаль.       Дверь в кабинет открылась и в проеме показалась макушка героя.       — Здравствуй, Сотриголова, — Цукаучи поднял взгляд на пришедшего.       — Цукаучи, мне нужно узнать некоторую информацию о ребёнке.       — Мм, зачем? И о каком ребёнке речь? — спрашивает детектив, оторвавшись от бумаг.       — Я знаю этого ребёнка по сути давно, однако, теперь я больше задумался о его семейном положении. Ты его тоже уже знаешь, — Сотриголова лениво подошёл к столу, эта напускная расслабленность настораживает.       — Продолжай, — Наомаса задумался. Он знал этого ребёнка?       — Я знаю только его имя — он доверил мне только его. Его зовут Изуку. У него темно-зеленые кудрявые волосы, большие зелёные глаза. Ему восемь лет. Причуда «Падший ангел».       Цукаучи услужливо вбил информацию в базу данных и всё-таки смог найти его.       — Да, Изуку Мидория. Он? — Цукаучи отодвинулся от монитора, что бы дать доступ к нему для героя.       Айзава наклонился и посмотрел в компьютер.       — Определённо.       — Что ты хотел о нем узнать?       — Я знаю его, как и ты. Недавно на него напал тот самый дневной герой. Помнишь подобное?       — Стоп, ты же не говоришь о… — глаза детектива ошарашенно расширились, неверяще уставившись на Шоту. Похоже, узнал.       — Да. Это Информатор. Ты сам понимаешь, если он разгуливал по улицам ночью, прикрываясь тем, что его родители знают об этом — это была ложь. Он остался у меня на пару дней. За это время рассказал, что своей причудой убил отца.       — Хм, да в его базе упоминается, что отец Хисаши Мидория мёртв, причина: несчастный случай. Ничего более.       Герой кивнул, подтверждая.       — Но там не упомянули как конкретно. Полагаю, что он умер из-за яда. Но яд был как раз от причуды Изуку. Полагаю, Инко хотела скрыть причину в целях сохранения репутации или что-то вроде того.       — Что? — детектив почесал затылок, обдумывая все сказанные слова. Неужели все настолько плохо?       — Причуда «двусторонняя». Он может убивать и исцелять. Это зависит от крыла из которого взяли перо, — невозмутимо продолжает объяснение Айзава, уткнувшись лицом в ленты. Эта тема однозначно для него нелёгкая.       Детектив вздохнул.       — Хорошо. Это многое объясняет.       — Да. Я могу предположить, что до того момента все было нормально. Но возможно после инцидента кое-что поменялось, а именно, в отношении матери к сыну. Он начал существовать в образе Информатора уже после смерти отца, спустя какое-то время.       — Думаешь его мать перестала любить его после этого? — мужчина напряженно выдохнул, закрывая глаза рукой, пытаясь переварить информацию. От крепкого запаха кофе начало мутить.       — Да. Меня ещё напрягла записка, когда он ушёл, — на этот раз брюнет выглядел скорее не обозленным, а обеспокоенным и уставшим.       Наомаса с немым вопросом посмотрел на него. Герой достал из кармана ровный квадратный листочек и протянул ему. Он взял и начал читать.       «...надеюсь, что вернусь».       — Я понял о чем ты, — вернув листок мужчине, он облокотился на спинку кресла и потёр переносицу. Вся эта мешанина не является чем-то адекватным. — Значит, вероятно, нам придётся навестить их. Но нужно получить подтверждение того, что мы можем это сделать на законных условиях.       — Да, — Айзава выругался. Это значит что им потребуется больше времени, чем хотелось бы. Он просто будет продолжать надеяться, что с ребёнком всё будет в порядке, и он найдёт его живым и здоровым. За это он уважает Цукаучи, тот понимает его без лишних слов, и ему не приходится слишком много всего разъяснять.