Я всегда готова к тому, чтобы Мэва меня взял!

      Будучи Лидером Секты, Чхон Мун сталкивался со многими трудностями. Но было две главные: первая во время войны с магё, когда на кону стояла выживаемость секты и жизни других, а второй…       — Нет и ещё раз нет! Не этим старикам говорить о том, что должна Донрён!       — Мэва…       Чхон Мун посмотрел на Чхон Джина в поисках поддержки, но тот отвёл взгляд. В отличие от Лидера Секты, он слишком часто получал по голове от Чхон Мёна, чтобы знать, что тот не отступится. Наоборот, он пойдёт и натрёт монахам из Шаолиня их лысины, раз они посмели что-то говорить о его… эм… о Донрён.       Но сжалившись, Чхон Джин начал подавать знаки очарованно смотрящей на Чхон Мёна Донрён. Ну же, сумасшедшая женщина, ты не спрячешь свой мозг за этим влюблённым взглядом! Он уже спалил то, что ты не тупа!       Кажется, что Чхон Джин смог пробиться через плашку «МЭВА» в голове Донрён, ибо та обратила на него свой взгляд и скорчила лицо. Но всё же поставив благополучие Горы Хуа и Чхон Мёна, которые всё это время прикрывали её своим громким именем, на первое место Донрён опустилась на колени, смотря в пол и с силой в голосе говоря:       — На моих плечах лежит множество грехов, совершённых магё! — она была похожа на мученика из легенд, над которым состоялся суд. — Но позвольте мне загладить свою вину, выполнив прошение Десяти Великих Сект. Прошу, примите решения, следуя своему титулу Мудрый Меч!       На самом деле за дикой фанаткой Благородного Клинка скрывался хороший лидер, который вёл за собой магё, будучи Епископом. Донрён была хорошим оратором, бойцом, не обделена знаниями. Если бы не её помешанность Чхон Мёном, Чхон Джин бы сделал её полноправным членом зала финансов, закрыв глаза на её прошлое…       «Как и думал, она притворяется тупой, чтобы сравняться по мозгам с сахёном», Чхон Джин мысленно смахнул слезу. Но если возвращаться к реальности, то ситуация у них сложилось нехорошей.       Сейчас Гора Хуа, которая имела при себе Благородного Клинка, отрубившего голову Небесному Демону, была на вершине Канхо, превосходя Десять Великих Сект вместе взятых. И какая у них может быть слабость, на которую можно прилюдно надавить? Еписком магё, которая поселилась на Горе Хуа уже не как гость, а полноценный её член. Пусть ученикам и старейшинам она казалась безобидной, преследуя их Чхон Мёна и отвлекая его от устраивания беспорядков, но для других это виделось так, будто Гора Хуа прячет врага в своих целях.       В общем, если они не выдадут Донрён, то в будущем, в их нелучший момент, это можно использовать против Горы Хуа. А если выдадут, то Чхон Мён набьёт всем морды. Поэтому обе стороны пришли к компромиссу, жестокому, но верному.       Пусть Епископ магё убивает остатки своих же людей.       Если бы мог, Чхон Джин плюнул бы в лица тех, кто это придумал.

***

      Пусть и наступил вечер и Донрён успела множество раз повторить, что всё в порядке, но Чхон Мён не мог успокоиться. Чхон Джин правда не понимал, в чём дело. Но стукнув по столу кулаком и расплескав алкоголь, Чхон Мён выпалил:       — Они же воспользуются её безотказностью!       — Хм?       — Донрён-а такая добрая… вдруг они заманят её в ловушку? Или скажут, что лучше покончить с жизнью, чем иметь отношение к магё?       — Хм-м-м?       — Ей дали такой простой меч… он же сломается!       «Он точно говорит о Донрён?»       Немного подумав, Чхон Джин кое-что понял. Порой Чхон Мён бывал слишком искажённого мнения о людях, которые ему нравятся. Он считает безгрешным Чхон Муна, не видя его ошибок, и он так же считает, что Донрён-а такая же обходительная с остальными. Истеричный смешок вырвался изо рта Чхон Джина.       — Сахён, Донрён-а же бывший Епископ магё?       — Ну да, и что?       — Это… меня поражает сахён.       Даже Чхон Джин, который видит в ней идеального работника для зала финансов, не даёт обмануть себя этой кротости. Да она же дракон, который подавит других! Откуда образ скромной девушки, которую могут заставить что-то сделать?!       — Сахён, Донрён-а же завтра поедет на зачистку? Тайно следуй за ней.       — Ха?       — Ты очень удивишься. Может быть.

***

             Послушав совета Чхон Джина, Чхон Мён всё же решил проследить за Донрён. Ему было немного не по себе, но он просто немного понаблюдает. Вдруг кто-то попытается возвышаться над ней за счёт ей принадлежности магё в прошлом.       Дом Донрён расположен в отдалении от секты, поэтому каждое утро она приходит к Чхон Мёну сама. В этот раз всё было точно так же, она пришла к порогу его дома, но были и некоторые изменения. Одежда девушки была запахнута, а пояс затянут достаточно туго, чтобы она не раскрылась во время боя. Встав на колени, она низко поклонилась, касаясь лбом земли:       — Эта последовательница идёт выполнять миссию, — когда ответа не последовало, она встала, отряхивая пыль с одежды и уходя от двери, не смея поворачиваться к ней спиной и отдавая большое уважение.       Чхон Мён безмолвно наблюдал за этим издалека. Донрён всегда казалась до странного безумной, она готова была спрыгнуть со скалы, если её Мэва прикажет, но он не замечал подобного почтения раньше. От этого даже немного не по себе…       Заскочив по пути в пару лавок, она купила несколько булочек на пару, а в медицинской лавке какой-то порошок. Донрён не выглядела странной, приветствуя хозяина лавочки улыбкой, и Чхон Мён уже заскучал. Ну правда, что может быть странного здесь? Он решил по-быстро зайти в постоялый двор и купить там алкоголя.       «Потом догоню её».       Так он подумал, выходя из лавки.       Но след девушки простыл.

***

      Одно из убежищ магё.       Донрён сверху-вниз смотрела на спящих детей, нет, они были уже мертвы. Склонившись, она оставила им следы от порезов своим мечом и убрала следы яда. Её рука слегка отодвинула чужую чёлку. Ах, эта девочка напоминает её онни…       Покинув комнату с детьми, Донрён вышла на улицу, где стояли остальные члены группы по зачистке.       «Нужно потерпеть ещё немного. Скоро я вернусь к Мэва».       После мысли о Чхон Мёне, который ждёт её на Горе Хуа, беспокоясь и не находя себе места, лицо Донрён немного смягчилось. Верно, всего пару раз посетить подобные зачистки, и можно беззаботно жить с её Мэва на Горе Хуа.       — Я надеюсь, что старшие уже закончили.       Это был простой вопрос, но из-за её личности его восприняли в штыки.       — Это следует спрашивать нам, — один ученик вышел вперёд, приближаясь и задирая подбородок, чтобы выглядеть внушительнее. — Станет ли магё убивать своих же, а? Что-то не было слышно и звука.       Донрён подавила раздражение. Ей нельзя его бить.       — Моих навыков достаточно, чтобы сделать всё бесшумно.       Это звучало как насмешка.       — Тьфу, — мужчина сплюнул. — Пользуясь поддержкой Благородного Клинка, смеёшься над нами? Вы слышали? Ходит слух, что он купился на личико Епископа…       В тот момент, когда он попытался это сказать, раздался взрыв. Ученик лежал в обломках, отхаркивая кровь. Донрён вытерла свою руку, будто коснулась чего-то грязного.       — Похоже, что вы мало смыслите о магё. Впрочем, — она обвела всех равнодушным взглядом. — Откуда дезертирам об этом знать? Следует ли мне вам показать?       Простой меч показался из ножен. Он не был сравним с тем, который она использовала в будни Епископа, скорее это меч какого-то наёмника. Она указала им на лежащего в груде камней ученика.       — Я, Донрён, научу тебя, — она сделала шаг, занося руку для удара. — Для последователей Небесного Демона нет такого слова как «страх перед смертью», они будут нанизываться на твой меч, чтобы прокусить твою шею своими клыками. Для них нет семейных или дружественных связей, они любят только одно существо, Небесного Демона. Неважно, воин, слуга или ребёнок…       Её взгляд скользнул за обломки, из-за которых показалась чужая рука, принадлежащая сбежавшему магё. Откинув за шкирку напуганного ученика, она без колебаний вонзила меч, оставляя лишь чужой стон в звянящей тишине.       Рука дёрнулась и медленно опустилась. Теперь умерли все.       — … все представляют угрозу, — она обернулась к ученикам с холодной усмешкой. — Кто и купился на внешность, так это вы, старшие.       Донрён убрала свой меч, чувствуя, как настроение было испорчено. Когда кровь коснулась её ботинок, она поморщилась. Ей не следует идти сегодня к Мэва…       Раздались хлопки.       — Не думал, что зачисткам уделяется так мало внимания, — Чхон Мён усмехнулся. — Даже бывший магё справляется лучше вас, ублюдки.       Когда неожиданно появился Благородный Клинок, все вздрогнули. Ни для кого не секрет, что для человека, который сражался на передовой, дезертиры были подобны мусору в глазу. Но их удивление стало ещё больше, когда Донрён, которая только что показала им такое шоу, неожиданно радостно вскрикнула:       — Мэва!       С заминкой, но она подбежала к Чхон Мёну. Казалось, что не прошло и дня с того момента, как они расстались. Её одежды вновь были распахнуты, обнажая белую кожу, а на губах сияла улыбка обожания. Возможно Чхон Мён действительно был беспечен, принимая то, что показывает Донрён, как должное.       — Ты хорошо постаралась, — он погладил неожидавшую этого Донрён по волосам. — Можешь быть чуть свободнее в действиях… Мне понравилась и такая сторона Донрёни.       На мгновение, всего на мгновение, но Донрён замерла, а с её лица пропала улыбка. Она думала…       — Хорошо, Мэва.       Она думала, что это неплохо, иногда показывать другую сторону Мэва.       — Ты сегодня завтракала? Можем зайти в постоялый двор.       — Мне нужно сделать доклад Лидеру Секты, но после, эта последователь готова служить и вечером, и ночью!       — Агх…       Донрён всё ещё было трудно показывать что-то, кроме верного последователя перед её Мэва, но если они один на один, у них дома, а кошмары из прошлого её не достают, то она позволяет себе чуточку больше.