Уйти нельзя остаться

С учителем Сяо мальчик познакомился на следующий день. БоБо ожидал увидеть серьезного дяденьку с широким лицом и маленькими умными глазками, спрятанными под очками. Кого-то, похожего на господина Квона, директора его начальной школы. А, когда пришел учитель, БоБо сразу и не понял, что это тот самый Сяо-лаоши, про которого говорила бабушка Сюй. Он оказался совсем не старый, очень высокий, и лицо у него было маленькое. Хотя очки имелись, смешные, круглые с тонкими металлическими дужками, и Сяо-лаоши носил их не на носу, а в кармашке серо-зеленого кителя. Он нацепил их лишь однажды, когда осматривал многочисленные синяки и ссадины БоБо, а потом сразу снял. Учитель сказал бабушке Сюй, что все отлично заживает и переломов нет. А самого БоБо заверил: — Как только поправишься, мы обязательно поднимемся к тому месту, где тебя нашла госпожа Сюй, и посмотрим, нельзя ли выбраться из долины тем путем, каким ты появился. В горах иногда случаются оползни и камнепады, не исключено, что мог открыться новый перевал. После этих слов БоБо воспрял духом настолько, что сразу попытался встать, но ушибы тут же напомнили о себе, и поход пришлось отложить. Сяо-лаоши тепло улыбнулся и пообещал скоро прийти еще. Так и потекла жизнь БоБо в деревне Котла, в доме бабушки Сюй. Учитель не обманул, и вернулся утром в компании нескольких детей старше и младше БоБо. Как потом выяснилось, в деревне проживало десять мальчиков и семь девочек, и все они души не чаяли в Сяо-лаоши. Были еще молодые девушки, которые заглядывались на симпатичного учителя, но, как сказала бабушка Сюй, тот держал себя в чистоте, жил один и жениться не собирался, хотя родители девиц посылали сватов. — Познакомься с новыми товарищами, — Сяо-лаоши жестом пригласил детей подойти ближе. Ребята по очереди представлялись и протягивали руки для пожатия, совсем как серьезные взрослые. БоБо старался запомнить имена, но от растерянности в мыслях все путалось. Только имя последнего мальчика отложилось в памяти, потому что его фамилия тоже была Ван, а ЦзиньХао звали лучшего школьного друга БоБо в Лояне. От этого напоминания на глаза навернулись слезы. — Тоскуешь по маме? — сочувственно поинтересовался Ван ЦзиньХао. — Я по своей тоже скучаю. Она пропала во время землетрясения, а я каждый день о ней думаю. Не переживай, бабуля Сюй — добрая, тебе будет у нее хорошо. Да и вообще, в деревне Котла нет плохих людей. Мы все будем тебе помогать. — Я хочу найти дорогу домой, — стараясь не хныкать, проговорил БоБо. — Да, — кивнул Ван ЦзиньХао. — Учитель нам сказал. Если подружимся, я стану искать вместе с тобой. Этот мальчик был гораздо старше БоБо, но общался как с равным, и это льстило. В Лояне девятилетние ребята задирали нос и не водились с восьмилетками, а Ван ЦзиньХао, наверное, исполнилось двенадцать или даже четырнадцать, но он предлагал дружбу. Конечно, БоБо был согласен! В тот же вечер ЦзиньХао-гэ пришел еще, и они болтали, пока бабушка Сюй не выгнала его, сказав, что БоБо пора спать. Вторым его другом стал учитель. Все жители деревни Котла любили Сяо-лаоши, и БоБо тоже к нему привязался. Учитель очень интересно рассказывал обо всем окружающем, так, что знания сами оставались в голове, даже если не зубрить специально. На его уроках БоБо совсем не скучал, не то, что в прежней школе в Лояне. С течением времени желание вернуться стало не таким острым, как в первые дни. Нет, БоБо не перестал скучать по родителям, но постепенно свыкся с мыслью, что это не произойдет в ближашие недели и месяцы. Да и некогда было горевать. Привольная деревенская жизнь, ранее ему не знакомая, захватила БоБо. Все дни были заполнены — помощь бабушке Сюй по хозяйству и на огороде чередовалась с прогулками и играми с друзьями и уроками Сяо-лаоши. Сельским ребятам не нужны занятия физкультурой, они и без того бо́льшую часть времени проводили в движении. БоБо показал новым приятелям баскетбол и футбол, они научили его своим забавам. Сначала он пробовал рассказывать им о жизни в городе, о мобильных играх и телешоу, об автомобилях и метро. Однако дети, никогда ничего такого не видевшие, посчитали его врунишкой и фантазером. Им быстро прискучило то, что они сочли выдумкой, и БоБо оставил свои истории для ЦзиньХао-гэ и Сяо-лаоши. Учитель никогда не отказывался выслушать его. Он тоже многого не знал и не видел, но по крайней мере не называл БоБо лгуном. Учитель задавал вопросы, и мальчик понимал, что Сяо-лаоши пытается представить, как выглядит тот или иной предмет незнакомого для него мира. А Ван ЦзиньХао рисовал. То, о чем рассказывал БоБо, тот изображал. На свое разумение, конечно, подключая фантазию. Иногда получалось узнаваемо, иногда БоБо не понимал, что именно на рисунке, и принимался угадывать, и это превращалось в увлекательную игру, в которой брал участие и Сяо-лаоши. Они часто проводили время втроем. Вместе лазили по горам, поднимаясь к самым скалам, как стены окружавшим котловину. Однажды, сидя на уступе, высоко над долиной, БоБо обратил внимание на ее почти идеально круглую форму. — В очень далеком прошлом это был не «котел», а «очаг», — усмехнулся Сяо-лаоши. — Там внизу клокотала огненная лава. То, что мы видим, жерло потухшего вулкана. — А он точно потухший? — поинтересовался ЦзиньХао. — Надеюсь, что да, — хохотнул БоБо, вспомнив, как когда-то давно, когда он только очутился здесь, бабушка Сюй рассказывала про землетрясение. И как боялась, что земля проломится, и она провалится в ад. Получается, ее опасения не так уж беспочвенны. Но сейчас перед его глазами был такой мирный живописный пейзаж, что с трудом верилось в плохое. На дне долины зеленело свежими всходами поле, неподалеку от него отражало синеву неба маленькое глубокое озеро, по противоположному склону взбирались каменные домики деревни. Отсюда было не разглядеть, что многие из них полуразрушены, стоят без окон, черепица с крыш осыпалась, и в тесных двориках давно не кипит жизнь. А другая половина деревни, которую землетрясение превратило в руины, уже совершенно скрылась под лесными зарослями и плющом. Ребята иногда забредали туда поискать что-то из старой утвари или просто поиграть. БоБо нравилось под побегами и листьями открывать каменную резьбу на бывшей раме ворот или балках перил. Он представлял, как много-много лет назад какой-то неизвестный мастер украшал свое жилище. Как любовно оглаживал ладонью рельеф узора и звал жену, чтобы она оценила и похвалила… БоБо тоже хотел создать что-то такое, достойное похвалы. Он жалел, что у него, в отличие от ЦзиньХао-гэ и Сяо-лаоши, нет художественного таланта. Учитель тоже очень здорово рисовал, ведь это он был наставником ЦзиньХао. А что мог БоБо? Он быстро бегал и был цепким — ловко взбирался по деревьям и скалам. Но что в этом ценного? Хорошо запоминал рассказы учителя, не прилагая никаких усилий. Однако, скорее за это надо похвалить Сяо-лаоши. Приходилось признавать — Ван Ибо был самым обыкновенным заурядным мальчиком. — БоБо, посмотри! — позвал ЦзиньХао-гэ. Обернувшись, БоБо увидел, что приятель уже что-то рисует в небольшом гроте позади уступа. Сяо-лаоши тоже подошел полюбопытствовать. ЦзиньХао с помощью цветного камушка изобразил вулкан, как на картинке в учебнике географии. Из конуса горы вырывалось пламя, а над ним висели облака дыма. — Здо́рово! — восхитился БоБо и попросил: — Нарисуй еще что-нибудь! Пусть это будет наша первобытная пещера. Через сто тысяч лет ее найдут археологи, и твои… учитель, как это называется? — Петроглифы, — со смехом подсказал Сяо-лаоши. — И твои петроглифы войдут в историю! — торжественно закончил БоБо. — Тогда я нарисую учителя, пусть он тоже войдет в историю, — объявил ЦзиньХао и принялся за работу. БоБо наблюдал, как друг выбрал участок стены с небольшим выступом и обвел его в овал. Получилось будто лицо с носом! Потом в овале появились большие глаза Сяо-лаоши, брови, губы. Всего лишь линии, но сходство уже улавливалось. А когда ЦзиньХао изобразил густыми штрихами волосы, обрамляющие высокий лоб, стало совсем похоже. От восторга БоБо даже захлопал в ладоши. — Старший брат, ты настоящий художник! — Подожди, еще родинка. Родинка? ЦзиньХао примерился и поставил на портрете точку под нижней губой. БоБо удивленно поднял брови и повернулся к учителю, всматриваясь в его лицо. Надо же! Родинка, и правда, была. Странно, что БоБо не замечал ее раньше. Впрочем, он и к внешности Сяо-лаоши не очень-то приглядывался. Да, видел, что рослый и длинноногий. И знал, что тот весьма привлекательный — об этом постоянно тетушки в деревне судачили. А сейчас перед ним словно незнакомец возник. Какие, оказывается, у учителя глаза! Ибо припомнил картинку из книги, которую недавно листал в маленькой школьной библиотеке. Там такая форма называлась «лисья». И еще у Сяо-лаоши был прямой аккуратный нос и высокая переносица. И розовые, нежно изогнутые губы. Как же красиво!