Уйти нельзя остаться

Теперь время, проведенное с Сяо-лаоши, стало вдвойне ценнее. БоБо чувствовал, что между ними установилась какая-то особая атмосфера. На занятиях учитель никак не выделял его, спрашивал, как со всех, мог отругать за неряшливый почерк или несделанную домашнюю работу. Однако, когда БоБо вызывался помочь после уроков, видно было, что он рад. Действительно рад, а не просто доволен, что не придется выполнять всю работу самому. Их общение перешло на новый уровень, и учитель все чаще не только говорил с БоБо на темы, что тот хотел обсудить, но и рассказывал о своих мыслях, спрашивал мнение, спорил и соглашался. В такие моменты возрастные и статусные различия исчезали, они становились не учителем и учеником, а двумя друзьями, равными и равноправными. С тех пор, как БоБо перерос по развитию своих приятелей, этого ему очень не хватало. — Что-то давно ты не звал меня в горы, — однажды заметил учитель. — Передумал искать дорогу? — Ну, конечно, не передумал! — возразил БоБо, а сам вспомнил, что с последнего похода, и правда, минуло уже несколько недель. — Погода сырая, опасно на склонах. Дожди, льющие вот уже дней десять, размочили землю. Для рисовых полей это было хорошо, но горные тропинки раскисли, превратившись в скользкую грязь. Однако до этого стояла сухая жара, а БоБо не рвался в горы. Проводил все время рядом с гэгэ — помогал ему варить кашицу из старой бумаги и волокон бамбука, чтобы изготовить новую бумагу для занятий. Потом они собирали и вычесывали овечью шерсть для кистей, нарезали тонкие побеги бамбука одинаковыми кусками… а еще работа по дому, которой нагружала бабуля Сюй. В общем, дел хватало. На этом фоне мысли о родителях и прежнем доме в Лояне отошли куда-то на второй или третий план. Осознать это было странно и… страшно. Неужели БоБо настолько привык к этой жизни, что начал забывать маму и папу, большой мир? — Когда я был в твоем возрасте и чуть старше, я мечтал объездить всю страну, да что там, весь земной шар, изучать искусство. После школы подал заявление в университет и прошел по показателям. Не поверишь, как я был счастлив! Правда, мне досталось место на педагогическом факультете, но я был убежден, что высшее образование откроет мне дорогу в жизни. Годы учебы были насыщенными и интересными. Я много узнал, обрел друзей. Мы все верили в светлое будущее для себя и социалистического Китая. По окончанию учебы нас распределили в разные провинции, так я оказался в деревне Котла. Это место по-своему привлекательное и уникальное, но я не предполагал, что останусь здесь навсегда. Однако, землетрясение решило за меня. Но для тебя диди еще все возможно изменить. Ты должен выбраться за границу этих гор и увидеть мир. БоБо был удивлен, какая боль читалась в глазах всегда спокойного учителя. Что именно заставило его так переживать? — Гэгэ, когда мы найдем дорогу, ты же пойдешь вместе со мной? Еще я хочу забрать с собой бабулю. Она уже совсем старенькая, ей будет трудно жить одной. — Да, бабушка Сюй справляется только благодаря тебе. Ты обязательно должен забрать ее, — кивнул Сяо-лаоши. — А ты, гэгэ, что на счет тебя? — БоБо с тревогой заглянул в его печальное лицо. — Ты же понимаешь… — начал отвечать учитель, но его перебил громкий свист с улицы. — БоБо! — донесся голос ЧэнПэна. — Идем с нами на развалины! Помнишь, мы хотели спуститься в ту дырку? ЮаньЮань раздобыл веревку. Выходи! — Ступай, Бо-ди, я тут сам закончу, — улыбнулся Сяо-лаоши. — Но, гэгэ… — Тут совсем немного, основное мы с тобой сделали. Учитель отобрал у БоБо резак и бамбуковый стебель, который тот очищал. Однако БоБо хотел спросить его не про работу. А про то, отчего столько грусти в его улыбке. Но как о таком спросишь? — Не хочу я идти. — Ну, почему? — Просто не хочу! У них все развлечения какие-то детские. — Так они же дети. В какие же еще игры им играть? Иди, БоБо. Мне нужно побыть одному, пожалуйста. Против этого нечего было возразить. Мокрая листва блестела как лакированная. Ливень закончился, но воздух был насыщен влагой, с веток капало, и под кронами деревьев, дождь будто бы продолжался. Впрочем, это никого не останавливало. Детям уже надоело сидеть по домам, всем хотелось приключений. В верхней части деревни, как ни удивительно, разрушений было меньше, но и добраться сюда было сложнее. Лестницы и переходы смело камнепадом во время землетрясения или более поздними оползнями. Однако сегодня мальчишки раздобыли веревку и намеревались залезть как можно дальше. Первым, как самый цепкий и ловкий, шел БоБо. Он разведывал путь, и руководил другими ребятами — на какой уступ безопасно ставить ногу, за какой корень цепляться, в какую сторону двигаться. Там, где посложнее, привязывал веревку, сбрасывал вниз конец и затаскивал товарищей по очереди. Так, без лишней спешки, ребята добрались до домов самого верхнего яруса. Никакой практической цели они не преследовали, их увлекал сам процесс. Здесь некоторые сыхэюани* сохранили части стен и фундаментов, на отдельных строениях зияли проломы, обозначающие траекторию катившихся сверху валунов. Если посмотреть через дыры вниз, можно было проследить их путь до самого дна котловины. Рвы, которые они пропахали, не сгладились до сих пор, хотя густо заросли зеленью. В одном месте землю расколола темная узкая трещина. Половина дома оказалась на южной стороне, половина — на северной. Ребята принялись кидать камешки, ведя отсчет, чтобы прикинуть глубину, но никто не услышал удара о дно. Столкнули булыжник покрупнее, тот пару раз с грохотом срикошетил от стенок трещины, вызывая эхо, и сгинул в бездне. Когда это развлечение наскучило, двинулись дальше. От подземных толчков кое-какие дома сложились почти как карточные домики, и погребли под обломками крыш и стен верхних этажей нижние этажи и подвальные помещения. Очень любопытно было бы попасть туда, но чаще всего совершенно нереально. Однако в прошлый раз, когда ребята здесь были, они обнаружили дыру, через которую можно было бы попробовать спуститься. Распластавшись на животах вокруг ямы, мальчишки вглядывались в черноту, гадая, что там? — Скелеты! — предположил ЧэнПэн. — Они остались там заперты и умерли от голода и жажды. — Сначала съели друг друга, — нагнал ужаса обжора ЮаньЮань. — А может там сокровища? — решил увести разговор в другую сторону ЦзиньХао. — Дом был большой, явно богатые люди жили. — Это не интересно, — протянул ЮйХан. — Что нам с драгоценностями делать? — А с трупами что ты делать собирался? — поддержал друга БоБо. — Давайте лучше спустимся и посмотрим. Закрепив веревку, они начали по очереди сползать по ней вниз. БоБо был третьим. Едва он оказался на дне ямы, как ноги по колено погрузились в холодную склизкую жижу. Ну как он не подумал, что после дождя туда, конечно, натекло полно воды. — Вот черт! — выругался БоБо и услышал хихиканье ЧэнПэна и ЮйХана, спустившихся первыми. — Т-с-с! — прошипел ЮйХан. — А то наверху услышат и не будет сюрприза. Решив не портить им удовольствие, БоБо отступил в сторону и достал механический фонарик. Сжимая и разжимая кулак, он разогнал моторчик и заставил лампочку разгореться поярче. Рассматривать тут было особо нечего. Старые стены заросли плесенью, мебель, если и имелась, то сгнила от сырости. Из-под мутной воды виднелись какие-то бесформенные подозрительные кучи, но БоБо не рискнул к ним приближаться, вдруг и правда мертвецы? С шумом и плеском в грязь свалился ЮаньЮань. Он был последним. Мальчишки принялись озираться по сторонам, подсвечивая себе механическими фонариками и самодельными факелами. ЧэнПэн тут же пнул ближайшую кучу гнилья, но под ней никаких скелетов не обнаружилось. Втайне все испытали облегчение, хотя и напоказ разочарованно загудели. В дальнем углу помещения чернел дверной проем, и ребята направились туда. К общему сожалению там было то же самое, что и в первой комнате, только в одном месте балку потолка проломил большой валун и застрял. Луч чьего-то фонарика скользнул по заплесневелому брусу, упиравшемуся сколом в поверхность спального места и БоБо, не сдержавшись, вскрикнул. Пустыми глазницами на них смотрел череп. На грязно-белой кости, словно куски мертвой кожи расползлись серо-зеленые пятна плесени и лишайника. С макушки войлоком свисали черные пряди волос. — А-а-а! — заголосил ЮйХан и рванулся назад. Следом за ним с визгом кинулся ЮаньЮань, а потом и другие мальчишки. БоБо в ступоре стоял, не в силах отвести глаза от свидетельства трагедии. Он не знал, кем была эта женщина, лишь надеялся, что она не мучалась и умерла сразу — камень, пробивший потолок, пригвоздил несчастную к постели. Возможно, она даже не успела проснуться. А сколько еще людей погибли вот так же, под завалами своих домов, раздавленные кусками скал, провалившиеся в трещины… Все мальчишки уже успели взобраться по веревке наружу, когда БоБо, наконец, последовал за ними. От былого веселья не осталось и следа. Исследовательский пыл угас, и, перепачканные с ног до головы, ребята молча пустились в обратный путь. Спуск по влажным камням был не менее опасным, чем подъем, но все так торопились вернуться в привычную обстановку, что забывали об осторожности. То и дело кто-нибудь поскальзывался или промахивался ногой мимо выступа, и остальным приходилось выручать товарища. В одном месте было особенно сложно — нужно было слезть по руинам стены, и БоБо предложил пойти первым, чтобы подстраховать других. ЦзиньХао наклонился над краем, оценивая крутизну, и махнул рукой: — Да ничего страшного. Он лег на живот и свесил ноги, нашаривая опору. Утвердившись на выступе, мальчик собрался переставить ногу на следующий, и тут камень, за который он держался, с мокрым чавканьем вывернулся из кладки, и ЦзиньХао полетел спиной вперед с высоты. БоБо поймал его взгляд, не испуганный, а скорее недоуменный, и в бестолковом порыве упал на колени, протягивая руки, но, конечно, не успел ухватить друга. В ужасе он увидел, как тело мальчика с хрустом ударилось о торчащий кусок столба, перевернулось, скатилось на пару метров, еще раз стукнулось и осталось лежать на покосившейся плите. примечание: *Сыхэюань — тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора.