Далинда Олдуорд и Кричащий камень

Длинный день неумолимо близился к своему завершению. Лин была несказанно счастлива снова оказаться здесь, в своём подземном прибежище, кабинете зельеварения. Именно здесь она ощущала себя на своём месте. В дали от посторонних глаз, она наконец могла полностью отдаться своему любимому делу и забыть обо всем, что происходит снаружи. Профессор Бамбери, в нарушение всех традиций, категорически отказалась жить в подземелье (в комнатах, смежных с кабинетом зельеварения) из-за жуткого холода, царившего здесь круглый год. Тут было прохладно даже летом, а зимой можно было увидеть как изо рта вырываются полупрозрачные струйки пара. Именно поэтому Макгонагалл пришлось поселить ее на самой верхушке Южной башни, «поближе к солнечному свету» — как любила говорить сама Матильда. И, откровенно говоря, так было даже лучше. Вряд ли бы у Далинды получалось проводить столько времени в кабинете зельевара, если бы их декан жил бы по соседству. А если ещё вспомнить, что девушка частенько задерживалась здесь после отбоя (благо Филч и Пивз сюда редко совались— побаивались Кровавого барона), то при таком раскладе проблем было бы не избежать. А с холодом здесь Лин научилась справляться ещё на первом курсе. Когда она стала оставаться здесь все чаще и чаще— с удивлением обнаружила, что оказывается в небольших, предваряющих готические своды колоннах есть маленькие скрытые каминчики. Они горят зелёным пламенем и их тепла хватает, чтобы более-менее развеять местный холод. Странно, что никто из преподавателей раньше ими не пользовался. Сегодня огоньки в каминах вели себя более оживленно, чем обычно. Они плясали как ненормальные, оставляя на стенах и шкафах причудливые блики и отсветы. Казалось как будто там завелись огненные саламандры. Лин стояла за круглым столом, пытаясь разгадать загадку зелья всеобъемлющего знания. (Оно никак не хотело поддаваться ее рукам и девушку это немного раздражало.) Ровно в тот момент, когда она всыпала в кипящий котёл очередную порцию корней агалантуса, она вдруг обратила внимание на баночку с толченой чешуей серебрянки, которая стояла вот прям рядом с ее рукой. Странно… Далинда была готова поклясться, что ещё минуту назад никакой баночки тут не стояло. Более того, чешую серебрянки она сегодня даже не использовала, а потому не доставала ее из хранилища ингридиентов. В последнее время подобные фокусы тут происходили достаточно часто. Складывалось ощущение, что некоторые предметы живут своей жизнью. Если бы Лин не доверяла себе так сильно, то подумала бы, что сходит с ума. Она отставила банку на другой край стола и снова было занялась зельем. Вдруг в дверь постучали, оторвав Далинду от экспериментов с зельем. В дверь просунулась рыжая длинноволосая голова, за ней появилась и ее хозяйка. — Привет! — Тихонько, стараясь не помешать, промурлыкала улыбчивая Лора, — Уже готово? — поинтересовалась девушка. Лин улыбнулась ей в ответ. Она всегда была рада видеть подругу. Лора была единственным в школе человеком, на которого Лин не злилась даже когда та отвлекала ее от экспериментов с зельями. — Почти. Входи.— Радостно проговорила Лин, — Как Клайв? — заботливо поинтересовалась она. — Никак. Все ещё грезит о профессоре Бамбери…— с досадой уточнила Лора, — Только и разговоров, что она— лучший преподаватель всей школы. — А что говорит мадам Помфри? — Она настаивает, что нужно ждать пока подрастут мандрагоры. — Лора вздохнула, — А это не меньше месяца. Бедный Ричардс так и будет все это время ходить и кланяться этой Матильде-Любильде? Мадам Помфри была чудесным лекарем, но иногда любила все чрезмерно усложнять. Вот как сейчас например. Мандрагора конечно является универсальным противоядием и нейтрализует действие почти всех любовных зелий, однако кроме неё существуют и другие противоядия, которых ждать месяц точно не понадобится. Школьная медсестра частенько об этом забывала. Лин взяла из подставки маленький пузырёк треугольной формы. В нем плескалась, практически кипела, какая-то красновато-бурая жидкость. Девушка откупорила крышку, взяла пинцет и аккуратно, с помощью него, добавила в склянку последний, завершающий, ингредиент. Жидкость забурлила ещё больше и из горлышка пузырька вырвалась маленькая струйка огня. Кипение прекратилось, а цвет того, что находилось внутри, поменялся на фиолетовый. — Вот, держи. Дашь Клайву завтра утром, натощак. — Вручила Лин зелье своей подружке, — От него может болеть голова, это нормально. В течении часа примерно должна пройти. Только, э… оно не очень вкусное… Лора приоткрыла крышку бутылки и из любопытства уже хотела попробовать его на язык, но вовремя остановилась. В нос ударил резкий неприятный запах. — Фууу…— Скривила Лора аккуратный курносый носик, — Ну и амбре… Как противно воняет…— Зелье пахло чем-то средним между гнилым луком, магловскими помойными баками и драконьим пометом. — Да, а пить это ещё противнее. Оно с каждым глотком становится все невыносимее. Поэтому проследи, чтобы он выпил все до последней капли. — Лин положила на стол пинцет и снова обнаружила у себя по правую руку баночку с толченой чешуей серебрянки. Но… она же точно помнила, что переставила ее на противоположный край стола…— Это ты переставила? — спросила Лин подругу, настороженно взяв чешую. — Нет.— отрицательно помотала головой Лора, — Ты же знаешь, я предпочитаю лишний раз тут ни к чему не прикасаться. Лин задумалась. «Ладно, возможно я просто устала…» — пыталась она успокоить себя. — Долго ты ещё тут… ну…— Лора окинула взглядом кабинет зельеварения, — Хочешь я посижу с тобой? — Это совсем не обязательно.— мягко улыбнулась Лин. Она то уж точно была в курсе, как ее подруга не любит тут находиться и совершенно не хотела этим ее обременять, — Совсем не хочется отрывать тебя от чего-то более интересного. — Уверена? Мне сейчас все равно особо заняться нечем. У нас в гостиной— скука смертная. Наш староста наверняка пытается снова всех завербовать в свой клуб Плюй-камней и разыгрывает партии с первогодками.— На самом деле Лора соврала. Заняться ей всегда было чем, особенно сейчас, на шестом курсе. Ей просто не хотелось, чтобы Лин оставалась одна. По ее мнению, она и так слишком много времени проводила в одиночестве. — Уверена.— снова улыбнулась Лин. — Ну как знаешь. Но в эту субботу мы точно идём в Хогсмид вместе! — настаивала рыжевласка, — Я не позволю тебе снова все выходные проторчать здесь! — С этими словами девушка удалилась из кабинета зельеварения плотно захлопнув за собой дверь. Далинда убрала банку с толченой чешуей, которую все ещё держала в руках. Она зашла в учительский кабинет, который находился по соседству с классом (ещё один плюс того, что Матильда- Любильда предпочла обустраивать свои рабоче-жилые хоромы в другой части замка), взяла приставную лесенку из-за большого шкафа и залезла почти под самый потолок, к самым верхним полкам, чтобы поставить баночку на место. Наконец ей удалось вернуться к своей работе. Огонь под котлом уже потух, а зелье внутри совершенно изменило свою вязкость и из золотистой жидкости превратилось во что-то напоминающее слизь. Придётся начинать все сначала. С другой стороны— и так, и так пришлось бы. С этим зельем ей категорически не везло и все попытки его приготовить заканчивались полным провалом. — Скажите, мисс Олдуорд, — раздался откуда-то низкий глубокий голос. Лин вздрогнула от неожиданности. Девушка была в полной уверенности, что в кабинете кроме неё никого нет, — что нужно сделать, чтобы вы уже наконец поняли намёк и добавили уже в это зелье чешую серебрянки?