Глава 12
30 января 2025 г., 13:00
Если Блейз постарался, он всё равно не смог бы организовать тот тип и объём эмоционального хаоса, который закружил вокруг с того момента, как Доран вышел из своих покоев на собственных двух ногах. Солнечное Копьё — это огромный дворец, больше похожий на лабиринт, состоящий из множества связанных между собой мини-дворцов. Соответственно, по дворцу постоянно ходит огромное количество людей: от слуг до сотен знатных особ и дальних родственников, которые останавливаются здесь на недели и месяцы. Теперь все эти люди смотрят на Дорана, Оберина и Блейза так, будто искренне сомневаются в том, что видят перед собой.
— Ты можешь уйти и собраться с мыслями в более уединённом месте, если хочешь, — говорит Доран после сотого поражённого вздоха. — Думаю, мои люди будут… эмоциональны по этому поводу.
А Блейз — это хрупкое, но опасное оружие массового поражения, которого им лучше не оттолкнуть. Это правда, но ещё и…
— Скоро я отправлюсь в Королевскую Гавань, чтобы лечить твою сестру, — говорит он. Выражение его лица вежливое, безукоризненно подобранное — он проверил это заранее, так что обеспокоенный взгляд Оберина был излишним. — Если я не смогу справиться с твоим двором, то лучше выяснить это сейчас, чтобы мы сразу же могли отказаться от этого плана.
— Я не оспариваю этого, — отвечает Доран своим глубоким, лишённым осуждения тоном, который он часто использует при общении с Блейзом.
Он отвлекающе красив, думает Блейз. Вейлы не воспринимают красоту так, как люди, а время, проведённое Блейзом с Тёмным Лордом, усложнило этот вопрос ещё больше. Учитывая всё это, возможно, неудивительно, что Доран привлекает его больше, чем его классически красивый брат. Вейлы тянутся к необычному и асимметричному. Блейз был ценен именно благодаря тому, насколько отличался от своих сородичей, хотя даже тогда эти различия были незначительны по сравнению с богатством физических вариаций, встречающихся у людей. Чуть более пухлые губы, уши немного большего размера. Намёк на андрогинность, преднамеренный и подчёркнутый, как у мужчин, так и у женщин. Такие детали.
А вот Доран даже не приближается к стандартам красоты чистокровных. Челюсть у него слишком квадратная, губы слишком узкие. Густые брови, нос с горбинкой, как будто сломан не меньше двух раз. Драко Малфой посчитал бы его скучным. А Блейз — да.
— Я говорю, что проверять твою выносливость на прочность, вероятно, неразумно и не нужно. Ты уже обеспечил нам несколько жизнеспособных вариантов дальнейших действий; мы можем позволить себе позаботиться о тебе в ответ.
Какая разрушительная фраза.
— Ну, в таком случае, — говорит он, чувствуя себя совершенно выбитым из равновесия. Это даже не вызывает тревоги — настолько искренне звучат слова Дорана. — Как скажешь. Да, — пожалуй, это самый безопасный путь для всех. Всё больше похоже на то, что следование указаниям Дорана — это хорошая стратегия для успеха во всём, кроме, пожалуй, заботы о самом Доране.
— Я не могу судить о твоём внутреннем состоянии, Блейз.
Не дрожи. Не смей. Ты выше этого. Это всего лишь имя.
— Ты всегда желанный гость в моём дворе. Если оставить в стороне личные соображения…
Личные соображения?! — Мой политический авторитет вырастет благодаря твоему присутствию. С другой стороны, я бы предпочёл, чтобы мы избежали любого возможного стресса для тебя.
Он чувствует стресс? Он запутался, эмоционален и в замешательстве, но не испытывает стресса. Хотя — ему действительно не помешал бы небольшой перерыв. А ещё надо подумать о церемонии…
— Я воспользуюсь твоим предложением, — говорит он, добавляя улыбку. — Каран, вероятно, уже сходит с ума с этим приданым, так что я могу хотя бы попытаться это остановить. Церемония будет…
— Завтра на закате. Оберин может прийти за тобой, если хочешь?
— Отлично. Я всё равно не очень силён в умении следить за временем. Опоздать на собственную фиктивную свадьбу было бы не лучшим поступком.
***
— И чем, собственно, мы занимаемся? — спросил Блейз с выражением искреннего недоумения. Каран одарил его рассеянной улыбкой: — Мы проконсультировались с правоведами… — Что? — …о правильных и надлежащих способах ухаживания между двумя независимыми благородными домами… — Что? — …если использовать традиционное определение «благородных» как крайне богатых и тех, с кем лучше не связываться… Ну, это хотя бы звучало логично. — …и общепринятое мнение таково, что на данном этапе никто не дарит приданого, выкупа за невесту или подобных вещей. Можно преподнести подарок в знак принятия предложения о сватовстве… Блейз должен был предвидеть, что Каран ухватится за эту идею и разовьёт её до абсурда. — …но что-либо большее считается, как бы это выразиться… А, вот, точно. Безвкусицей. А мы бы не хотели, чтобы нас сочли безвкусными. Блейз замолчал, на мгновение поражённый невероятным чувством юмора Карана. — Ага, именно поэтому ты откопал самую уродливую мебель, которую я когда-либо видел в своей жизни? Каран картинно приложил руку к груди и театрально ахнул: — Украшенный драгоценностями столик из цельного золота — это очень уместный подарок, Блейз. Между прочим, мне потребовались часы и часы, чтобы найти его в твоей волшебной сокровищнице. Блейз хмыкнул: — И как ты вообще его вытащил оттуда? — Ах, — Каран буквально засиял, глаза его наполнились жадным восторгом. — Летающие ковры. Ты о них не упоминал. — Хм. — Блейз нахмурился. — Не знал, что у меня они есть. Честно говоря, я никогда не рассматривал большую часть того, что там хранится. — О? Разве это не твоё наследство? — Эм… — он покачал рукой из стороны в сторону. — Частично. Основную часть мне завещали. Я был богат, но не настолько. — Понятно, — сказал Каран с неожиданной серьёзностью, заметив отблеск печали в глазах Блейза. Он на мгновение перестал быть таким вызывающе ярким. На его лице мелькнуло что-то вроде вины. — Прости. Не стоило быть таким бесчувственным. — Всё нормально, — ответил Блейз, приближаясь к столу. — Похоже, это что-то от Драко. Большинство вещей там — его, были его… Значит, оно из рода Блэков, а значит, проклято, — чёрт. — Не двигайся, котёнок. Мне нужно проверить тебя. Спустя двадцать минут он наконец позволил сердцу перестать колотиться так бешено. — Повезло на этот раз. Не могу поверить, что я забыл… — он зло выдохнул, проклиная свою беспечность. — Прошу прощения, дорогой. Ты первый человек, кто спустился туда, кроме меня, а я с детства обучен распознавать проклятия. — Понял, — ответил Каран, выдыхая и закрывая глаза. Видеть его столь бледным было странно. Обычно его кожа сияла золотистым отливом. — Впредь буду осторожнее. — Мы что-нибудь придумаем, — мягко сказал Блейз. — Может, защитные украшения? Часть, принадлежавшая Забини, безопасна — все проклятые и отравленные вещи хранятся отдельно. Разберёмся, — он провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. — Нам действительно повезло. — Почему ты вообще решил, что туалетный столик будет подходящим подарком именно для Дорана? Этот человек — воплощение хорошего вкуса. Каран пожал плечами: — Это самое уродливое и непрактичное, что я смог найти из того, чем можно пользоваться без магии. — О, ты, наивное, сладкое дитя, — с усмешкой сказал Блейз. — Не думаю, что оно не требует магии. Блэки были, даже по нашим меркам, безумны в своём поклонении магии. Думаю, у них не было ни одной обыденной вещи — даже носков, не говоря уже о мебели. Столик не был проклят, это он проверил, но магии в нём было в избытке. Скорее всего, это были гламуры, созданные для очередного несчастного отпрыска рода Блэков, настолько испорченного инбридингом, что он не мог самостоятельно наложить все необходимые косметические чары, чтобы скрыть последствия. Тех, кого считали достаточно удачливыми, чтобы оставить в живых. — Кстати, почему бы нам не вернуться к варианту Б и просто не подарить Дорану корабль? Я уже дал ему тринадцать кровавых аватаров. Это королевский подарок, даже среди самых могущественных моих соплеменников. — он усмехнулся. — Хотя сам Доран вряд ли понимает всю ценность, бедняжка.***
Единственная проблема с Дарином, — думает Блейз с теплотой, — это то, что он действительно зацикливается на одном. — Зайка, цель этого упражнения — не построить магическую скоростную лодку. Дарин одаривает его сочувствующим взглядом: — Конечно, в этом и есть цель, Блейз. Что такое лодка? Транспортное средство. А что делают транспортные средства? Двигаются в пространстве. Какое их основное качество? Скорость, — увидев поднятую бровь Блейза, он закатывает глаза и добавляет: — И, конечно, безопасность. Выживаемая скорость, можно сказать. Блейз тяжело вздыхает: — Тыквочка… — на мгновение в глазах Дарина мелькает уязвленность, что сразу же заставляет Блейза почувствовать себя последним отбросом. — Ты создал потрясающий магический артефакт, — говорит он вместо этого. — Серьезно. Достичь такого уровня ускорения и укрепления древесины, имея в распоряжении только зелья, — это невероятно впечатляюще, — что ему вообще делать с деревянной скоростной лодкой? — Тем не менее, ты же понимаешь, что ей не помешают кое-какие… косметические изменения. Дарин раздраженно машет рукой, но искра разочарования уже исчезла: — Можешь сделать её красивой. Только не меняй сильно форму, это наша двадцать третья скорлупа. Скорлупа. Если до этого момента это было не так очевидно, то теперь Блейзу окончательно ясно — Дарин тот ещё сухопутный. — На самом деле, я мог бы помочь с этим, — говорит он, очарованный наполовину своим раздражением, наполовину гениальной одержимостью Дарина. — Я немного разбираюсь в скоростных лодках и умею трансфигурировать. Так что… почему бы тебе не достать для меня… скорлупу, а я напишу несколько уравнений? — может, ещё вырежу пару рун. — Знаешь, я могу думать вслух, пока пишу. Так ты хотя бы получишь представление о практическом применении трансфигурации, — он даже не надеется, что они когда-нибудь останутся в пределах сравнительно безопасной области зелий и не углубятся в куда более тонкие и сложные области магии, но попытаться уменьшить потенциальный хаос всё же стоит. Выражение Дарина меняется с привычно-раздражённой гримасы на кривоватую, слегка безумную улыбку: — Отличная идея. Я приведу своих лучших учеников. Малыш Дарин уже завёл учеников. О, леди Геката, будь милостива.***
Дарин и его «ученые цыплята» работают в одном из участков верфи, который кто-то — наверняка, это был Каран — догадался выкупить или арендовать специально для их нужд. Умно. Блейз ни за что не хотел бы трансфигурировать корабль у всех на виду. К сожалению, очевидная проблема заключается в том, что, да, он мог бы заплатить достаточно золота, чтобы доставить корабль в Сад, но у него просто нет времени. Весь смысл этой затеи — как можно быстрее добраться до принцессы. — Я уменьшу его, — вздыхает он, смиряясь с неизбежным зрелищем. — Одна очевидная демонстрация магии лучше, чем сложный ритуал. — Город и так уже обсуждает твою работу в дворце, — говорит Каран без злобы. — Так что это вполне соответствует твоему образу, так сказать. Черт бы побрал его жизнь. — Ладно. Просто пойдем и найдем наш корпус, а?***
Найти подходящий корабль оказывается не так просто, как могло бы быть. Конечно, хватает людей, которые готовы продать ему свои суда за достаточное количество золота — золото, что очевидно, не является ограничивающим фактором. Но ему совсем не хочется тратить время на опустошение, чистку и подготовку корабля. Остаются готовые, но пока не использованные суда на верфи. Все они построены по заказу, а это значит, что нужно найти человека, который согласится продать ему одно из них. — Ах да, — говорит он Дарину, чей взгляд выражает глубокое чувство предательства. — Надо было сказать. С так называемыми «свежими» материалами всегда проще работать. Это снижает риск… назовем это «загрязнением». Как с твоими зельями — ты ведь не стал бы варить их в грязной кастрюле, верно? — Ты… Мы… Двадцать два корабля, Блейз! Мы купили двадцать два корабля. Тринадцать сгорели сразу же! — возмущается Дарин. Блейз едва сдерживает улыбку: — Да, я должен был сказать. Прости, котенок, я не подумал. — Не зови меня котенком, ты, громадный идиот… — тирада Дарина обрывается, когда он осознает, что они стоят посреди людной улицы, и он буквально шипит вполголоса на самого обсуждаемого человека в стране. — Забудь. — Я разберусь, — говорит Каран с таким блаженным выражением лица, словно он впитывает их социальную неуклюжесть и прямо на ходу превращает ее в эликсир молодости. — У меня уже было несколько крайне занимательных бесед с хозяином верфи. С нетерпением жду, удастся ли мне наконец увидеть, как у человека пульсирует вена на лбу, или это всего лишь излюбленная фраза. — Спасибо, звездочка, — говорит Блейз. — Ты настоящий спаситель. Мы пока подождем здесь. Знаешь, это даже не обязательно должен быть полностью готовый корабль. Просто возьми самое красивое и чистое дерево, ладно? — улыбка Карана становится еще шире. Блейз, который не хочет знать, какие ужасы тот приготовил для бедного хозяина верфи, делает вид, что ничего не заметил. — Вэлли, ты со своими иди с ним. Я позабочусь о нашей безопасности. Вэлли, который теперь больше музыкант, чем воин, улыбается: — В этом нет сомнений. Мы в любом случае здесь для красоты. Уже давно не было никаких проблем. — И какие же вы прекрасные украшения, — отвечает Блейз. — Я бы, конечно, предпочел нарядить тебя в шелк и кружево, но и кожаный наряд, который так любит Каран, тоже впечатляет. — Спасибо, Блейз, — говорит Вэлли, смутившись до милого румянца. Как он умудряется оставаться таким застенчивым после всех тех безумных выходок, которые Блейз наблюдал за ним в закрытой части Сада для взрослых, уму непостижимо. — Скоро вернемся. И вот они остаются одни. Одни, напротив оживленной верфи, ставшей еще более суетной из-за их присутствия. Блейз не часто выходит за пределы Сада, но Дарин и его компания работают здесь уже довольно давно. Достаточно, чтобы слухи расползлись. Среди учеников Дарина были в основном уличные дети, а не те, кто занимался проституцией, и потому они одновременно чувствуют себя уютно в толпе и крайне некомфортно под пристальным вниманием. С каждым шепотом вокруг их взгляды становятся все холоднее, и Блейз… — Поговорим о арифмантике, уточки, — говорит он, хлопнув себя по лбу. — И о том, почему тщательная подготовка — это необходимое условие, если вы хотите хотя бы попытаться добиться постоянных трансфигураций.***
Каран буквально выдавливает из хозяина верфи, измученного на вид человека по имени Нима, который, похоже, мечтает о скорой и милосердной смерти, согласие продать им прекрасный, почти готовый корабль прямо на месте. — Господин Каран ясно дал понять, что дело срочное, — сквозь зубы выдавливает Нима, чье лицо попеременно бледнеет до мертвенной белизны и заливается багровым. — Вы можете забрать судно в любое удобное для вас время. Блейз пытается изобразить на лице сочувственную улыбку. Это не то выражение, которое дается ему легко. — Обещаю, что постараюсь не доставлять вам лишних беспокойств, — однако Дарин и остальные его ученики… — Дарин и его подмастерья, возможно, захотят продолжить здесь свою работу. Если их выходки станут невыносимыми, не стесняйтесь подать жалобу. Я выпишу вам пенсию за досрочный выход на покой. — Господин Каран уже выкупил их участок, — так же сквозь зубы отвечает Нима. — Что они там делают, их личное дело. — Конечно. Но всё же — напишите жалобу, — говорит Блейз как можно мягче. — Я не стану подавлять их творческий порыв, но, по крайней мере, могу сделать так, чтобы окружающим было достаточно комфортно закрыть глаза на их эксцентричность, а? — вложение в управление репутацией оказалось гораздо веселее, чем он ожидал. — Как скажете, милорд. — Отлично, милый ёжик, — он улыбается. — Дети, собирайтесь. Для начала осмотрим корабль и сделаем кое-какие выводы, а?***
Надо сказать, что Блейз совершенно ничего не понимает в кораблях. Но он может беззастенчиво жульничать. Он полон магии, да и окружающая магическая энергия настолько изобильна, что позволяет ему работать с некоторой небрежностью и даже халтурить в пределах разумного. — Ваш опыт в зельеварении должен помочь понять этот подход, — говорит он, внимательно разглядывая своих слушателей, которые, сощурив глаза, впитывают каждое его слово. Он чувствует себя профессором МакГонагалл. — А именно — вопрос стабильности. Трансфигурация — это процесс изменения формы, а иногда и состава объекта. Например… — он взмахивает запястьем, и палочка мгновенно выскальзывает из скрытого чехла. — Я могу трансфигурировать этот валун… — едва сосредоточившись, он взмахивает палочкой. — …в кресло. Теперь, что вы можете предсказать и заключить о наложенном заклинании? — Оно… нестабильно? Блейз дарит Дарину самую тёплую улыбку: — Очень хорошо. Почему? Дарин хмурится, смутившись. — Потому что ты сказал, что важно учитывать стабильность, — огрызается он. Хм. Ну ладно. Признаем, он действительно подсказал ответ. — Но это правда. Кресло останется креслом до тех пор, пока не исчерпается вложенная в него магия. Это происходит потому, что камень не хочет быть деревом, и он вернется к своему исходному состоянию, как только сможет, — более или менее. — Временные трансфигурации имеют своё место. Если мне нужно быстрое кресло или я участвую в дуэли, мне не нужны постоянные объекты. Однако при постройке корабля крайне непрактично, чтобы заклинание исчезло в какой-то неизвестный момент, и всё развалилось подо мной. — Непрактично, — соглашается Дарин почти без иронии. Из всех его учеников Дарин быстрее всех освоил магию, даже быстрее, чем Каран и дети. — Итак, — продолжает Блейз. — Мы делаем всё возможное, чтобы объект вообще не хотел возвращаться к своей прежней форме. Если сохранить все физические свойства объекта неизменными и изменить лишь форму, не будет причины для обратного превращения. — Это как… отлить его в невидимую форму, — медленно произносит Дарин. — Волшебную форму. Ты временно делаешь материал бесформенным, заливаешь его в магическую форму, и когда форма исчезает, материал сохраняет её очертания. Хм. — Очень хорошая аналогия, — говорит Блейз, надеясь, что это действительно так. — Не вижу причин, почему она не должна полностью подходить. Сложность, однако, заключается в том, чтобы убедиться, что масса и состав исходного материала остаются абсолютно неизменными. Если убрать хотя бы грамм, всё развалится. Для этого мы используем арифмантику…***
— Лаадно, — протянул Блейз спустя несколько часов, когда все пришли к выводу, что результат их устраивает. Сам он остался доволен тем, насколько гладкой и красивой получилась внутренняя отделка, а Дарин с учениками уверенно заявили, что форма судна достаточно близка к их предыдущим попыткам. — Теперь. Мы могли бы сразу перейти к его зачарованию, но тогда нам пришлось бы тащить весь корабль к воде вручную. Уменьшение сильно зачарованных предметов — занятие крайне опасное, которое обычно заканчивается взрывами и бурей магических разрядов. Поэтому… Сначала уменьшаем, потом зачаруем. Следите за движениями моей палочки, заклинания уменьшения не так просты, как кажутся на первый взгляд.***
Процессия от верфи до причала получилась предсказуемо нелепой. Карану удалось заранее приобрести место в порту, и он ушёл вперёд, забрав с собой большую часть охраны — пусть она и служила скорее для красоты в последнее время. Но это нормально: Блейз и сам в состоянии создать достаточно внушительную ауру угрозы, чтобы никто не вздумал нарушить их пространство. Как оказалось, угрожать никому и не потребовалось. Толпа расступалась перед ними без малейших колебаний и, что самое удивительное, без всякой враждебности. Блейз с неприятным удивлением заметил, что люди смотрят на них с благоговением, возможно, из-за щедрых финансовых вливаний Карана в экономику или недавней работы Блейза с Дораном. Как бы то ни было, это работало, а значит, никто не смеялся и не насмехался над Дарином и детьми, что всегда хорошо сказывается на настроении. Однако это не означало, что их оставили в покое. О нет. Толпа расступалась, но тут же замыкалась за ними и следовала за процессией, разрастаясь всё больше, пока не стало казаться, что половина города присоединилась к этому шествию. И всё ради чего? Немного банальной магии? Абсурд. — Вот вы где, — раздался голос Карана. Он устроился на каком-то уютном шезлонге у причала, окружённый своими друзьями, которые старались изо всех сил выглядеть как можно эффектнее в своих нелепых кожаных костюмах. Кажется, в комплекте к наряду Вэлли шёл удобный ошейник, который наверняка висел где-то в «взрослой» части Сада. — Отлично, я как раз собирался заказать освежающие напитки. Какой же он мерзкий маленький выскочка. Каран явно наслаждается своим образом избалованного любимчика. — Мы можем всё это устроить дома, — вместо этого говорит Блейз. — К тому же церемония завтра вечером, и нам ещё предстоит подобрать подходящие наряды. — А я-то надеялся, что мы просто завернём тебя в прозрачное кружево и на этом всё закончится, — мечтательно протянул Каран. — Эх, нельзя же получить всё сразу. — Хорошо. — Блейз вздохнул, умилённый, хоть и не показывал этого. — Ты повеселился, голубок мой, а теперь вставай и покажи нам, где можно разместить наше приданое-корабль. Глаза Карана блеснули, напоминая кошачьи, полные ленивого удовлетворения. — Сюда. Я безмерно рад, что ты такой эффективный, Блейз. У меня теперь будет достаточно времени, чтобы сделать всё как можно более грандиозным для твоего жениха. — Я и не мечтал лишать тебя удовольствия, любимый. Шевелись, солнце уже на исходе.
