Наёмник

– Хорошо, про шрам не хочешь говорить... Тогда, скажи своё настоящее имя, – Куромаку повернулся к наёмнику. Его глаза болезненно сверкали под уличными фонарями. – Чем тебя не устроили три буквы? – парень расхохотался. – Я ещё в первый день знакомства понял, что это кличка. Пойми, я видел много имен. Только ты заставил меня запнуться, пока я его произносил. – Можно считать за комплимент? – Как хочешь, – улыбнулся Куромаку, выпуская сигаретный дым. – Мне просто интересно. Не заставляю, но...       Пик сморщила сразу от двух вещей: сигаретного дыма и воспоминаний. Он метался в своих мыслях из стороны в сторону. Рассказать? Промолчать? Наёмник словно на краю лезвия – неверный шаг и ты упадешь корчась от ран. Ему нельзя делиться с кем-то своей личной жизнью, но желание поговорить по душам росло с каждой проведённой секундой на этом крыльце. Что его заставило сомневаться? Что его вообще заставило задуматься о том, чтобы поговорить?       Куромаку заметил пьяным взглядом такой ступор и не торопил своего телохранителя. Наоборот, даже понимал. Он не собирался как-то давить или заставлять... И если Куро для смелости нужно было несколько глотков вина, то Пику не хватило и половины бутылки. – В полицию не будешь доносить? – Пику даже стало стыдно за такой вопрос. Он не школьник, которого поймали за каким-то хулиганством. Тут было всё хуже. – Если бы я хотел тебя посадить, – задумчиво начал Куромаку водя кончиком пальца по краю бокала. Стекло испачкалось от размазанных капель и нежно запело. – то сделал бы это в самые первые дни, когда при тебе было оружие и целый пакет доказательств. Тем более, тогда полиция разыскивала парня в кожанной куртке, маске, с длинными волосами и в порваных штанах, – парень сжал губы и слегка улыбнулся смотря на Пика, которому такие слова не очень понравились. Куромаку сразу стал серьёзнее. – Но, я этого не сделал. И не сделаю. – Успокоил, – хмыкнул Пик, прокручивая в голове воспоминания. С чего ему начать? Что можно рассказать, а что лучше скрыть? – Смутно что-то помню. Я в этом городе только два года. Мой далеко отсюда. Отец, мать были, – Небольшая скованность покинула грудь и позволила дышать. Пик чувствовал себя намного лучше. – Жили в плохом районе — влез в одну компанию, – Пик повёл ладонью по шраму, будто хотел смыть его, но рваные рубцы так и остались на коже. Парень слегка сморщился.       Куромаку молчал. Он не хотел его торопить. Да и на такие темы не с каждым сможешь поговорить. Особенно, если это Пик. Грубый, холодный, местами жестокий и отстранённый... Таким он казался на первый взгляд. Сейчас, наёмник показывал себя с новой стороны. С такой, которую разглядел только невзрачный, на первый взгляд, Куромаку. – Мы тогда себя какими-то Робин Гудами считали. Думали, что очень справедливые, хоть это было не так. Шатались по улицам, хулиганили, чуть ли не на уголовку в нашем возрасте, – Пик на секунду замолк. – Потом действительно начали на уголовку тянуть. Стали старше, мозгов не было, а выделиться хотелось. Были и правила: своих нельзя сдавать; про семью можно вообще забыть; не привязываться к людям... А тех, кто хотел остаться, но правила не соблюдал, били. Да и имена не любили у нас. Считали, что о семье помнишь из-за них. Вот и давали эти, как ты сказал, клички. Мне тоже досталось. Сначала отпинали, потом в таз с водой, чтоб дышать не мог, – Куромаку чуть не уронил бокал с крыльца, но в последний момент успел ухватить его. Пролилось всего несколько капель, и то на траву, которая быстро всё впитала. – На последок пару раз по лицу и вот: ты уже другой человек, – Пик машинально потянул руку к голове. Мелкий шрам от побоев был на месте уже много лет. – Кошмар какой, – прошептал Куромаку, смотря на тянущуюся к затылку руку. – Не могу рассказать чего-то особенного. "Выбили" всё. Тех, кто после таких испытаний хотел уйти: под поезд отправляли, типа "несчастный случай" или "сам руки наложил"... – Пик прикрыл глаза. В голову ударили картинки: прямо перед ним ребят толкали на рельсы. Кровь. Опять повсюду эта кровь. Сильные плечи дернулись от металличесого запаха, который на секунду показался парню. – А что после всего этого ужаса было? – Куромаку ждал продолжения этой истории. Он переживал за Пика, словно знал его много лет. – Ночью, когда мои "друзья" пошли ловить одного из наших, потому что полиции сдал кое-кого, я сбежал. Боялся, что меня тоже под поезд кинут. Даже в дом не зашёл... Я кроме стрельбы и не умел ничего тогда. Вот и подался в киллеры, – Пик тяжело выдохнул. Он наконец рассказал всё постороннему человеку. Выговорился и нарушил правило, которому на автомате следовал много лет. Успокаивал себя парень тем, что рано или поздно он тоже отсюда уедет, а Куромаку про него и вспоминать не будет. – Даже не знаю, что сказать сейчас... – Куромаку потер щеку ладонью, дабы взбодриться и прийти в себя после всего услышанного. Розовые, от вина, щеки выделялись на бледном лице. – Ты извини, что спросил. Это не моё дело было... – Всё нормально. А шрам, про который ты спросил... – Пик на минуту замолчал. – В то же время от полиции на мотоцикле бегал. Мне отец подарил его, когда ещё не ввязался в это все. Новый, красивый был... В поворот не вписался. Дома размылись, шум, мигалки, сирены... И потом резкая боль в плече. Стесал себе руку об асфальт, чуть ли не до костей. В кусты потом отлетел. Остальные меня так и оставили. А спустя несколько дней, как я уже рассказывал, сбежал.        Пик чуть ссутулился. Его заново обняла скованность. Липкая, тяжёлая, шершавая... Она обнимала за грудь и целовала виски, а сердце ныло от чувства вины. Вот только, за что парень винил себя? Да и перед кем?       Его словно окатили холодной водой. Ответ пришёл сам – перед тем, кто его предал.¹       Было в этой ночи что-то неправильное. Нельзя вот так вот просто Пику всё о себе рассказывать, а Куромаку нельзя вот так вот просто его слушать. Но оба отвернулись друг от друга и думали об услышанных историях. Маку мельком глянул на шрам Пика, а Пик мельком глянул на окно в комнату Курона. Мальчишка спал, ворочаясь во сне и скидывая помятую подушку на пол. Впервые за долгое время он так крепко спал, что даже не обратил внимание на разговоры из открытого окна.       Куромаку положил свою ладонь на плечо Пика. Вместо каких-то бесполезных слов поддержки, парень решил поступить именно так. Почему? Да он сам для себя это еще не успел объяснить. Ему просто стало жаль Пика(?). Наёмник через время положил свою ладонь поверх чужой. Холодная, тонкая и бледная ручка Куромаку слегка вздрогнула от чужой, тёплой и смуглой. В этой ночи всё было не так. Но хотелось всего этого неправильного побольше и подольше.

☰ ☱ ☲ ☳       ☴ ☵ ☶ ☷

      Куромаку после вчерашних посиделок уже во всю глотал Алкодетокс. Он проклинал ту бутылку алкоголя, морщился от покалывания в висках и зарекался больше ни капли не брать в рот. Пик чувствовал себя намного увереннее и обошелся обычной минералкой, хоть и выпил почти всю бутылку вина в одиночку. Видимо, Маку действительно пить не умел. Наёмник в три глотка осушил бутылку и растрепал волосы, стараясь проснуться. – Что это ты сегодня свой кофе любимый не пьешь? Обычно воняет им на весь дом... – зевнул Курон, спрыгивая со ступенек на первый этаж. Он потянулся и прошёл мимо кухонного стола. – Привет, дядь Пик, – мальчик потер глаза и собирался продолжить свой путь, но резко остановился. – А Пик что у нас с утра забыл? Ты куда-то едешь?! – Ну, мне сейчас лучше кофе не пить. А Пик у нас просто переночевать остался. Было не очень безопасно отпускать его поздно ночью... – Куромаку умолчал о том, что почти до рассвета он, в полупьяный бреду, приобнимал Пика за плечо и просто молча разглядывал с ним звезды, надеясь посидеть в тишине как можно дольше. – Он сам кого хочешь украдет и пристрелит, – съязвил Курон, взяв табуретку и поставив ее под подвесным шкафчиком.       Мальчик быстро достал какую-то кружку и спрыгнул на пол, а потом налил воды и стал жадно пить. Несколько капель упало ему на мятую футболку, от чего старший брат недовольно закатил глаза. – Позавтракай нормально, – Куромаку сел на стул и поправил свои растрепавшиеся волосы. – Ты сам не ешь ничего, – Курон сделал передышку от больших глотков и облизнул мокрые губы. – Я хотя бы обедаю потом хорошо. А ты еще вчера не ел целый день, – Куромаку скрестил руки на груди, когда Курон показал ему язык.       Младший недовольно отвернулся и поставил стакан в раковину. Воспользовавшись тем, что мальчик на него сейчас не смотрит, да и в принципе внимание не обращает, Пик быстро подошел к нему и поднял над полом. Курон от неожиданности вскрикнул, но когда его перевернули за ноги вверх тормашками, то расхохотался.       Белые и отросшие волосы свисали и открывали лоб, который мальчик постоянно прятал за чёлкой. Футболка упала и показала худощавый живот. Курон барахтался изо всех сил, но Пик крепко держал его и слегка покачивал. Куромаку хотел вмешаться во всё это, но остановился, когда понял, что младший брат вроде бы даже и не против. Оставшись на стуле, парень молча наблюдал. – Отпусти, идиот! Я же воду выпил только что! – сквозь смех говорил Курон, пока одной рукой Пик держал его за ногу, а второй щекотал по худым бокам. Наёмник получал лёгкие удары тонкими руками по своим локтям. – Засранец, так вот почему ты такой легкий, – сказав это, Пик легонько ущипнул Курона за живот. Тот взвизгнул и схватился за штанину парня, стараясь сильно не раскачиваться.       Куромаку почти не моргая следил за братом и Пиком, которые его не замечали. Казалось, что всё правильно. И каждое утро должно начинаться именно так, только этого не будет... Куромаку не мог себе такое представить. А вот Курон вполне был доволен всем этим. – Отпусти, меня сейчас стошнит... Наверное, – Курон отпустил штанину Пика и стал натягивать футболку на свой живот. Он старался спрятаться от щекотки. Пика много раз просить не надо: аккуратно начал спускать мальчика, пока тот сам не уперся руками в пол и не встал. – Еще давай! Поднимай заново!       Пик улыбнулся и снова схватил Курона за ноги. Мальчик рассмеялся и зажмуривал глаза, когда парень легонько начал его раскачивать над полом.² Пользуясь тем, что на него не смотрят, Куромаку взял телефон и сделал фото. Он довольно ухмыльнулся и сделал вид, что ему написали.       Так могло продолжаться ещё долго, если бы Пику не позвонили. Аккуратно взяв Курона на руки, он посадил его себе на шею. Мальчик с интересом смотрел вниз хлопая ресницами и болтая ногами. – Да, слушаю, – ответил наёмник, придерживая Курона за одну ногу, пока тот тормошил его за волосы. – Думаю, что да... Нет... Хорошо, – Пик сбросил вызов и снова взял Курона, но поставил его на пол. Мальчику это не понравилось. – Эй! А ещё? – Курон схватил Пика за край майки. – Мне пора, – парень потрепал его по волосам, но тот не захотел отпускать наёмника. – Ну всё, всё. Хорош, – Курон неожиданно обнял того за живот.       Пик впал в ступор и посмотрел на Куромаку. Он лишь пожал плечами, показывая, что сам не понимает младшего брата. – Не уходи. Ты же хороший, – Курон зажмурился и сжал ткань сильнее. Пик решил долго не сюсюкаться с ним. Просто отодвинул от себя, снова потрепал по волосам и молча пошёл к выходу.       Курон опустил взгляд в пол и сел за стол. Он обиделся. Это было видно. Но сделать ничего не смог. Устраивать истерику и заставлять взрослого человека остаться – было глупо. Оставалось ждать, пока они снова увидится у него дома. Пик уже вышел на улицу, когда его окликнули. – Постой! – Пик остановился. А потом оглядел немного смущенного Куро. Тот то открывал, то закрывал рот, стараясь подобрать правильные слова. – это может прозвучать глупо, но... Ты сможешь к нам чаще заходить? – Зачем? – наёмник приятно удивился таким словам. Он теперь был желанным гостем. – Курон впервые за долгое смеялся. Я лишний раз улыбку на его лице не мог увидеть, а тут это... Да ещё и тебя отпускать не захотел, – Куромаку оглянулся назад, чтобы проверить, не следит ли за ними Курон. – Остальных людей он в доме терпеть не может. Только Джеймса и Элис³ терпит. – Ладно, я постараюсь... – в ответ парень получил широкую улыбку.

☰ ☱ ☲ ☳       ☴ ☵ ☶ ☷

      И вот он снова на крыше: в маске и тёмной толстовке. Летнее солнце хорошо жгло кожу, а тёмная одежда только и делала, что притягивала тепло. Пик сильно запарился, но снять маску и капюшон не мог. Слишком уж неудачное место было выбрано. Нужный мужчина наконец вышел из машины. Наёмник стал аккуратно наводить прицел. Вот тонкие чёрные полоски уже смотрят в светлый затылок... Палец тянется к спусковому крючку... Ещё секунда и... – Папа! Папа приехал! – руки Пика вздрогнули. Переведя прицел левее, он увидел девушку и мальчика. Мужчина расставил руки и обнял ребёнка, стараясь не упасть. – Папа, мы так скучали!       Пик отвел прицел в сторону, но потом снова вернулся к своей цели. Он впервые не мог нажать на этот долбанный крючок. Ещё бы секунда и на асфальте осталась бы кровь. Но, нет. Пальцы словно окаменели, а дыхание сбилось. Вокруг стало слишком тихо. Ни машины, ни птицы, ни другие звуки города не могли приглушить стучания сердца парня.       Наёмник наблюдал за тем, как мужчина берёт сына на руки и целует жену в щеку. Как закрывает машину и идёт куда-то с семьёй. У Пика последний шанс! Скоро они зайдут за деревья..!       Проведя пальцами по выцарапанной надписи на прикладе, парень опустил оружие. Перед глазами стояли Курон и Куромаку, которые пережили смерть своих родителей. Он не мог оставить ребёнка без семьи. Точнее, сейчас не может. Пик только сейчас понял, что он и до этого мог оставить какого-то ребёнка без родителя.       Стянув с лица чёрную маску, парень вдохнул тёплый воздух. Семья скрылась за кроной деревьев. – Здравствуйте. Это я. Извините, но заказ выполнить не смогу, – сбросив вызов, парень поклялся себе быть только телохранителем Куромаку.       Робинсон оказался прав: Курон и Куромаку действительно влияют на него.