Наёмник

– Я ждал от тебя большего, – сказал мужчина, оглядывая Апогея с ног до головы. – Извините. Он оказался слишком... – и тут Апогей задумался: подбирал такие слова, чтобы полностью описать Пика, но и не задеть свою репутацию в глазах остальных. В глазах, которые сейчас смотрели на него и буквально съедали. Параллельно ему пришлось и прикладывать пакет со льдом к носу. – Не оправдывайся. Я уже понял, – мужчина аккуратно достал двумя пальцами, указательным и средним, тонкую сигаретку и закурил. Курил он совсем недолго. Дым, который даже толком не успел долететь до потолка и раствориться там, заставил Апогея, всего на секунду, впасть в транс. – Но, твоя параноидальная осторожность со своими вещами легла нам на руку. Теперь, мне хотя бы понятны его мотивы, – Апогей в непонятках наклонил голову и уставился на мужчину, пока капли тающего льда капали на пол. – Жучок, идиот. Жучок на твоём мотоцикле.

☰ ☱ ☲ ☳       ☴ ☵ ☶ ☷

      Пик молча сидел на кухонном столе. Да, вот так вот просто. В идеальном доме – доме, в котором всё лежит на полочках, где нет ни пылинки – Пик сидит на столе. Куромаку сначала не хотел его туда пускать, так как стол кухонный, да и сидеть нужно на стульях... Потом сознался, что просто переживал, как бы парень не упал, но в итоге понял, что так и его синяки удобнее обрабатывать, да и ничего страшного в этом и нет... Куромаку вообще всё недавно начал осознавать по новому. – М-да, – успокоился мистер Робинсон после очередной волны смеха. Всем уже было сложно представить его без широкой улыбки и сощуриных глаз с морщинками. Он смахнул крохотную слезинку. – Уж от кого, а вот от тебя... – Что? Ни разу не видели человека в синяках? – спросил Пик, стараясь особо не злиться, так как бока начинали болеть из-за слишком интенсивного дыхания. – Нет, просто ни разу не думал, что сидя на кухне у Куромаку увижу его... Который обмазывает тебя какой-то бурдой, – Робинсон снова рассмеялся.       Куромаку и Пик одновременно закатили глаза и недовольно вздохнули. Курон сделал тоже самое. Ну не мог Робинсон не посмеяться над этим. – Это не "бурда", а охлаждающая мазь от синяков, гематом и ушибов. Надеюсь, у тебя никакой аллергии нет на лекарства, – последнее предложение Куромаку почти прошептал, когда легонько тронулся пальцем очередной гематомы на боку. Пик хмурился, но не шипел и не дёргался. – Это понятно. Не будешь же ты его мазать чем-то другим... Почему ты взял на себя роль медсестры? – мистер Робинсон снова расхохотался, но заметив злой взгляд Пика и сжатый кулак, тут же откашлялся. – Хорошо-хорошо... Медбрата. Извиняюсь. – Элис не может постоянно быть у меня. У неё своя семья, а у меня своя. Я не имею права её насильно удерживать, только ради Пика, – Куромаку выдавил очередную порцию прохладной мази себе на палец и отодвинул фиолетовые пряди, стараясь намазать ушиб на шее. Тут Пик не выдержал, зашипел и прикусил губу, сжимая кулаки и запрокидывая голову. Он давно заметил, что шея у него самая чувствительная. – Терпи. Раз удары пережил, то и это переживёшь. – Дядь Робинсон, ну что вы пристали? Меня Куромаку тоже часто всякие синяки мазал, – Курон последовал примеру Пика и сел на стол. – Я вот прошлой весной... – Так, вот ты слезай, – Куро посмотрел на брата. В его планы не входило, чтобы и Курон нарушал неоспоримое правило дома, которое установили ещё их родители.       Этих правил было несколько. Не сложные, даже незаметные, так что они очень легко сливались с бытовухой в какой-нибудь будний день. Прошло много времени, а правила, которые мать заставляла всех соблюдать, до сих пор не нарушались этими двумя, хоть наказаний уже и не было (только для Куромаку. Курон всё же мог схватить подзатыльников). Одно из них: не лазать на кухонный стол и не класть на него ноги. Сегодня был первый раз, когда это правило было нарушено.       Курон показал брату язык и стал рассматривать ножевое ранение на плече Пика. Красный и опухший след с запекшейся кровью так и притягивал к себе взгляд, так как хорошо выделялся на фоне синих гематом и фиолетовых синяков. – Круто... – почти одними губами сказал мальчик, но блеск в сереньких глазах выдавал его неподдельный восторг и интерес. – Ничего крутого в этом нет, пацан, – медленно проговорил Пик, смотря в потолок, пока Куромаку делал ему перевязку на ноге. Ему сейчас хотелось провалиться под землю. От холодных пальцев Куро всё дело вздрагивало. – Шрам останется. Болеть будет. Маза глазолить...¹ Так, стой, – встряхнул головой Пик, пока Робинсон и Курон тихо хихикали. Куромаку обматывал бинт вокруг ляжки Пика. Наёмник зажмурился и постарался собраться с мыслями. – Глаза мозолить. Вот. – А этот откуда? – Курон нагнулся назад, посмотрел на другое плечо и ткнул пальцем в самый большой шрам. Тот самый — от мотоцикла. – Асфальт погладил, – коротко ответил Пик.       Тут Куромаку сделал слижком сильную перетяжку. Бинт, который должен был защищать ещё не заживший шов, наоборот, слишком задел его. Наёмник тихо промычал и по привычке дёрнул ногой, попав коленком Куромаку по лбу. Тот чуть отскочил назад и испуганно схватится за лоб, стараясь понять, что он сделал не так. – Извини, кажется, перестарался, – Маку виновато посмотрел на своего телохранителя. – С вами весело, но мне пора, – кряхтя и продолжая посмеиваться мистер Робинсон поднялся со стула и направился к выходу. – Курон, милый мой мальчик, убери пожалуйста свой велосипед с дороги. А то моя машина сделает из него металлолом. – Ой, я сейчас! – Курон спрыгнул со стола и побежал вслед за мужчиной, оборачиваясь на брата. – Маку, я его просто убрать забыл, честно!       Дверь захлопнулась. На кухне остался только обеспокоенный Куромаку и переводящий дух Пик. Второй пытался проморгаться, так как от боли перед глазами были цветные пятна. Виду он старался не подавать, но вот резко поднимающаяся и опускающаяся грудь выдавали его. Куромаку решил лишний раз его не трогать и сел рядом с ним – на стол. Было, мягко говоря, непривычно. Да ещё и полуголый парень рядом... Не жизнь, а мечта. – Если хочешь, то я больше не буду делать перевязку. Просто, боялся сделать тебе больно и, видимо не зря, – Куромаку посмотрел на перемотанную ногу Пика. – Да норм все, – на одном дыхании сказал парень, потирая переносицу. – Это я, как пятиклассник, ногу дёрнул и тебя пнул. Синяка нет? А то, будут вопросы на твоей работе, – он попытался сделать подобие улыбки, но нога ещё очень сильно ныла. – По этому поводу не переживай, – повисло неловкое молчание, которое разбавлялось звуком колёс за окном.

☰ ☱ ☲ ☳       ☴ ☵ ☶ ☷

      Курон отошел на несколько шагов в бок, стараясь оторваться от взрослых. Да, на улицу он любил выходить, но один. Компания Джеймса, Элис, Пика и малявки, как Курон любил называть дочь Элис и Джеймса,² не очень то и радовала его. Да, зато Куромаку не писал ему каждые пять минут, но с ними скучно.       Мальчик отбежал от хромающего Пика и показал тому язык, стараясь хоть как-то разнообразить прогулку, предварительно осалив его за руку. – Догоняй! – мальчик сбежал вниз по каменным ступенькам, но в самом конце упал на асфальт из-за развязанных шнурков и задел девушку, которая продавала цветы. Упала всего-лишь одна пластиковая вазочка с белыми розами. – Ой. – Мальчик, иди отсюда, – недовольно сказала девушка, отгоняя Курона рукой. Она быстро собирала цветы назад, стараясь не задеть шипы. – Курон, это не смешно, – сказал Джеймс, помогая жене спустить коляску с дочкой на уличных ступеньках парка. Девочка широко распахнула глаза и вцепилась в мягкий ремешок безопасности.       Пик прихрамывая медленно шел за остальными, настороженно оглядываясь по сторонам. Парня не покидало чувство, что в парке за ними кто-то наблюдает. Да так пристально, что вот-вот просверлил дыру. Но, возможно, это его ещё от ударов по голове не отпустило. Почесав затылок, Пик стал спускаться со ступенек, отказываясь от помощи Элис. Не такой уж он и калека, если не учитывать гематом, боль в голове и простреленной ляжки. Да и он сам предложил им свою компанию... – Я не виноват, что он такой медленный, – протянул Курон, оглядываясь по сторонам. Тут его глаза заблестели. – Я пойду к озеру, – не дождавшись ответа, мальчик побежал дальше — вниз по ступенькам – Курон, постой! – крикнула Элис, пока её дочь пускала пузыри изо рта и тянула руки в сторону убегающего мальчика. – Пожалуйста, не подходи близко к воде! У меня с ним инфаркт когда-то случится... – схватившись за грудь, женщина посмотрела на свою малышку. – Когда вырастешь, то не делай так!       Пик медленно шёл за остальными. Даже не шёл, а плелся как черепаха. Нога очень сильно разболелась, но парень отказался даже от костылей, стараясь не кривить лицо и сдерживать болезненные вздохи. Время от времени, его всё же отвлекало чувство слежки, но ходьба по ступенькам сделала всё только хуже. – Подходите! Возьмите цветы для своей второй половинки, – девушка аккуратно долила воды в уцелевшую вазу и мило улыбнулась. – А давайте. Вот эти, красные, – Джеймс подошёл ближе и стал доставать несколько купюр из кошелька. – Вам повезло. Последние такие остались. На них большой спрос у семейных пар, – протягивая маленький, но аккуратный букет, девушка обратила внимание на Пика, который с прищуром оглядывал её. – Джеймс, не стоило... – Элис сильно смутилась, но всё же взяла цветы и поднесла к лицу, чувствуя нежный аромат. – Странно. Какими-то лекарствами отдаёт. – Молодой человек, возьмите цветы для своей второй половинки, – незнакомка протянула пышную белую розу Пику, стараясь перекрикивать замечания Элис, держа её только двумя пальцами. – Они означают уважение, умиротворение и скромность.       Наёмник сначала замешкался. Слова Элис его насторожили. Но заметив, что её дочь с радостью тянется к букету, всё же решил взять цветок. Такой чистый и белый. Розы всегда были такими? Пик погладил лепестки. Он никогда не был фанатов цветов, но что-то в них было. Белоснежные лепестки чем то похожи на волосы Куромаку. Задумавшись, Парень и не заметил, как порезался о шипы. Кровь измазала кончик стебеля, а потом начала капать на уличную плитку. – Нет. Мне не нужно, – Пик быстро отдал цветок назад и взял палец в рот, стараясь остановить кровь. Рану почему-то сильно щипало. – Ну, как хотите, – девушка довольно улыбнулась и поставила цветок назад в вазу, даже не стерев кровь.       Где-то вдалеке послышался хруст веток и недовольный крик Курона. Он явно опять что-то натворил. – Бля! Это не утки! А-а-а-а! – Курон быстро забежал на горку и вцепился в торчащий металлический флажок, чтобы его не достали птицы. – Ну что, съели? Кыш, – показав им язык, мальчик стал оглядываться. – Пик, спаси! Меня сейчас эти мелочи защипают и в озеро штаны утащат!       Пик тихо посмеялся и сделал шаг вперёд, доставая палец изо рта. Кровь перестала идти, хотя это всего лишь шипы от розы... Почему рана такая глубокая? – Пик, ты там уснул что ли?! – достав из кармана джинс какую-то пуговицу Курон кинул её гусям. Те разбежались в разные стороны, но потом додумались подняться по лестнице на горку и щипать мальчика за развязанные шнурки. – Ой! Кыш, шашлык недоделанный!       Сделав шаг в сторону детской площадки Пик почувствовал тошноту и головокружение. Пришлось ненадолго остановиться и отдышаться. Странно, что это с ним? Лёгкое недомогание появилось только тогда, когда парень уже дошёл до горки и распугал всех птиц своим болезненным видом. – Фух, спасибо, – слезая с крыши горки, Курон посмотрел на своего спасителя. – Что-то ты бледный какой-то. Шов разошёлся? – не успел Курон сказать ещё одну свою версию, как Пик упал в обморок, задев по пути головой одну ступеньку. – Ой. Кабачок, гусей испугался что ли? Ты чего? Пик? Джэймс! Пику плохо! – Курон стал размахивать руками, стараясь скорее привлечь к себе внимание.       Выпустив дым из носа, Апогей вышел из-за дерева и направился в сторону парковой лестницы. От сигареты почти ничего не осталось и было принято решение выкинуть окурок в ближайшую кормушку для птиц. Несколько воробьев недовольно чирикнули и отлетели подальше, чтобы не обжечься. – Ну? Как там? – растянув на своём лице улыбку, он посмотрел на незнакомку, которая уже протянула руку и даже не смотрела на него. – Денежки гони. Твой ненаглядный уже валяется. Вон, спасать бегут, – Апогей посмотрел на детскую площадку, куда уже спешили Элис и Джэймс. – Ух ты. Я надеюсь, сделала все как надо? – отсчитывая купюры, парень наблюдал за тем, как испуганный Курон пытался трясти Пика за плечи. – Добавь еще несколько соток. Пацан первую дозу яда разлил.

☰ ☱ ☲ ☳       ☴ ☵ ☶ ☷

      Очнулся Пик только спустя несколько часов. Глаза не хотели открываться. В них словно насыпали песок и прошлись наждачкой пару тройку раз. Во рту очень сильная горечь. Живот сильно тянет. Не найдя в себе силы открыть глаза, он просто повернул голову чуть правее, продолжая наблюдать перед собой только чёрный экран. – Вот. Я же говорил, что ничего страшного не будет, – спокойно сказал какой-то незнакомый мужской голос, постепенно приближаясь. – Осталось последний раз зрачки проверить.       Пик напрягся, когда к нему подошли почти вплотную. Сил не было сопротивляться даже тогда, когда незнакомец бесцеремонно раздвинул веки двумя пальцами и посветил карманным фонариком. Да так уверенно и настойчиво, словно он только этим и занимался всю свою жизнь. Зрачок сузился, а глаз неприятно заныл. Пик стиснул зубы, что-то промычал и попытался встряхнуть головой, но слабость взяла вверх. – Замечательно. Токсины из организма почти вышли, осталось только понаблюдать за ним, – выключив фонарик, незнакомец отошёл от кровати. – Фух, обошлось, – вздохнул Куромаку, где-то совсем рядом. Пик, на этот раз, приложил как можно больше усилий, чтобы пошевелить рукой и найти его. Он даже не сильно задумался, зачем ему вообще нужно это делать. Просто хотел убедиться, что вот он — сидит совсем рядом и ждет, пока Пик откроет глаза. Получилось. Пик придвинул руку чуть ближе. Под слоем одеяла, совсем незаметно, Куромаку дотронулся своими холодными пальцами до его ладони. – Долго он ещё будет в таком состоянии? – А это от него зависит, – как-то слишком бодро ответил мужчина, гремя чем-то в противоположной стороне. Насколько Пик помнил, там должен был стоять рабочий стол. – Ну и конечно же оплата, мой друг, – в ту же секунду послышался хлопок ладонями. Видимо, этот вопрос интересовал его намного больше, чем самочувствие своего пациента.       То, что это врач, Пик понял только сейчас. Слишком уж сильный был запах лекарств и медицинского спирта от этого человека. Да и кого попало Куромаку бы не стал впускать к себе в дом. Значит, они знакомы. И Пику вреда не нанесут. Он мысленно хмыкнул: бдительность проснулась в нем слишком поздно. – Да, сейчас, – послышался скрип пружин, а холодные и тонкие пальцы перестали ощущаться на ладони. Пик хотел возразить, что он и сам может заплатить за себя, что ему не нужна такая помощь, но стоило ему приоткрыть рот и едва выдохнуть, как горло обвила колющая боль. Даже глотать было очень сложно. – Я тут успел почитать, что он в розыске. Не стыдно преступника скрывать? – с какой-то издевкой сказал врач, делая небольшую паузу. – Вроде, за безопасность в городе ты главный... Цена возрастает. Ты платишь, а я молчу. И тебе хорошо, и мне приятно.       Пик сжал кулаки, стараясь противиться слабости. Такой тон в сторону Куромаку он не одобрял, из-за этого часто держал таких бестактных в прицеле. Он открыл глаза. Куромаку и широкоплечий незнакомец стояли к нему спиной. Просто замечательно. Он их даже окликнуть нормально не может, о каких "мужских разговорах" может идти речь? – Он не преступник. Да и в розыске по ошибке, – стараясь не повышать тон ответил Куромаку. – Я тебе верю, мой друг, но поверит ли полиция, когда я расскажу, что... – тут Маку решил не продолжать этот бессмысленный диалог. – Сколько? – Пик округлил глаза. Зачем Куромаку соглашается, если мог не возиться с больным наёмником и просто сдать полиции? – Думаю, что следует удвоить, – показав два пальца, незнакомец вышел из комнаты довольно покачивая чемоданчиком с красным крестом, пока Куромаку любезно придерживал ему дверь.       Тут их взгляды и пересеклись. Пик нахмурил брови и чуть наклонил голову в бок, все еще не решаясь что-то сказать из-за боли. Куромаку ненадолго улыбнулся, но, заметив строгий взгляд темных глаз, поспешил выйти. Хлопок двери и вот — Пик один в комнате. Он слышал за дверью приглушенные голоса, но не мог разобрать ни слова. И без этого было понятно, что обсуждалась цена за молчание. Что ж, по крайней мере, его не бросили на улице. И на том спасибо. Но как, и почему он упал в обморок? Думал Пик об этом долго, пока не поднял руку, чтобы убрать выбившиеся пряди с глаз. Царапина от розы напомнила ему замечание Элис про запах лекарств. Его обхитрила какая-то девушка с цветами... Унизительно. Она явно работала не одна, так как с ней Пик не был знаком. Та девушка — пешка. За ней кто-то крупнее.       Например, Апогей. Это имя первым делом пришло ему на ум. А раз девушка была там, где он гулял с Куроном, Джеймсом, Элис и младшенькой, то за ним проследили. Оставаться тут уже было не безопасно, как для Пика, так и для Куромаку с Куроном. Придется опять переезжать. Ему не впервой.       В комнату наконец вернулся Куромаку. Закрыв дверь он быстрым шагом подошел к кровати и стал обеспокоенно оглядывать Пика, будто именно сейчас с ним что-то могло снова произойти. – Ни на минуту тебя нельзя оставить без меня. То побьют, то отравят чем-то, – попытался разрядить обстановку Маку, но у него это плохо получилось. – Я попросил, чтобы сделали анализ. Скоро придет результат и посмотрим, что с тобой случилось, – Пик не хотел это слушать... Точнее — ему было неловко. Он отвел взгляд и стал думать, как бы ему безопаснее покинуть город, раз его уже поставили в розыск. – Взгляд какой-то у тебя пустой. Тошнит из-за удара головой? – Нет, – соврал Пик, не узнавая собственный голос. Говорить было очень больно, что стало заметно по его скривившемуся лицу.³ – Ты очень сильно всех напугал, – тихо проговорил Куро на одном дыхании и аккуратно дотронулся до плеча Пика. – Курон домой вернулся с заплаканными глазами, закрылся в комнате и до сих пор так и не вышел, – Куромаку снял очки и отвел взгляд в окно, смотря на приближающиеся тучи. Вновь начнётся неделя дождей. – Он себя так последний раз вел, когда я на похороны его не пустил. Странно, недавно он тебя выгнать хотел, а теперь переживает. – Дети быстро мнение меняют, – снова прохрипел Пик проклиная своё горло. – Возможно, ты прав.