Школьные деньки

      Проснувшись ранним утром, в доме веял аромат, вызывающий аппетит. Юный канину, еще погруженный в сон, не понимал, что обворожило его достаточно чувствительный нюх, но тот все же разбудил его; аппетит заиграл своими особыми красками — они были пестры и обожаемы. Встав со своей мягкой кровати, Бритц оторвал лист с датой 30 августа на календаре, после чего встал и заправил свое лежачее место. «Надо посмотреть, что же такого вкусного приготовили на завтрак», — подумывал он в этот момент. Перед тем, как выйти из комнаты, он посмотрел на кровать его младшей сестры Фриты: она была не заправлена. Мягкие, обвитые розовой тканью подушки лежали вразнобой; одеяльце было скомкано, а простыня в некоторых местах оголяла матрас. Не удивленный таким беспорядком Бритц подошёл к ней и стал наводить порядок. «Когда ты станешь чуть старше, Фрита, я тебя научу заправлять свою кроватку, а пока я сделаю это сам», — размышлял Бритц, занимаясь этим делом. Уже почти закончив с этим, его слух уловил легкий топот лапок. Через секунду в комнату забежала сестренка Бритца. — Братик, идём завтракать! — Уже иду. — ответил спокойным голосом Бритц.       Сестра с радостным выражением мордочки побежала на кухню. Брат, завершив начатое, пошел по светлому освещенному коридору вслед за ней. Зайдя на кухню, Бритц понял, откуда шел этот привлекательный аромат и что в нем было такого привлекательного: на столе, за которым уже сидели его сестра, на которой был надет светло-серого цвета слюнявчик, и его мама, стояли три тарелки с будущим завтраком семьи Штруделей — варёной гречкой с сосисками. Когда все члены семьи собрались за столом, они пожелали друг другу доброго утра, после чего приступили к трапезе. Уже в процессе Бритц поймал себя на мысли, что даже такая обыденность, как завтрак, в его семье превращается в особый ритуал, в котором важным являлось соблюдение правил этикета. Этому важному аспекту жизни его учила мама и папа с самого детства. Рождение и последующее взросление его сестры дало ему прекрасную возможность помогать им приучать ее к тому же, чему учили и его. Так он не только помогал в становлении поведения младшей сестры, но и сам не лишний раз закреплял за собой эти правильные черты поведения. Впоследствии она была очень благодарна и рада за то, что у нее есть замечательный старший брат.       Когда закончилась трапеза членов семьи и на их мордочках появились улыбки от искреннего наслаждения простым блюдом, дети поблагодарили маму за такой прелестный завтрак. Легким смешком показав свою радость за своих дорогих детей, мама в ответ попросила детей убрать посуду и помыть ее поручила Бритцу. — Хорошо! — согласились Бритц и Фрита.       Они встали из-за стола, взяв грязную посуду в свои лапки, и отнесли ее к раковине. После этого Бритц намылил губку и принялся за мытье посуды; мама же занялась столом. — Бритц, можно мне тоже помыть посуду? — предложила Фрита, с интересом наблюдая за своим братом.       Не желая отказывать в таком правильном начинании её сестры, Бритц с радостью согласился. Отложив губку на ее место и выключив воду, он поставил небольшой по высоте деревянный табуретик рядом с собой и поставил на него Фриту. — Можешь начинать, сестренка. — сказал с радостью в голосе Бритц.       Ее мордочка излучала радость. Ей очень хотелось помочь своему любимому брату и вот получила такую возможность: взяв в лапы свою маленькую тарелочку, она взглянула на него, немного протянув свободную лапку. — Спасибо, Бритцик! — поблагодарила его сестра, когда в ее лапке оказалась губка.       Фрита начала мыть свою тарелочку. Первым делом она начала протирать губкой внутреннюю часть тарелки, на стенках которой еще остались остатки гречневой крупы, а по завершении показала результаты любимому братику. — Молодец, Фриточка! — Бритц с радостью похвалил сестренку, гладя ее по голове.       Получив полное удовлетворение от ценнейшей похвалы своего любимого брата, сестра продолжила мыть свою тарелочку. Отложив губку на место, она повернула тарелку другой стороной, после чего, взяв губку, продолжила мытье, но уже внешней части тарелки. За этим маленьким, но большим делом наблюдал Бритц, и не зря. В один момент намыленная тарелочка выскользнула из маленький лапок его сестры. Натренированная временем реакция помогла ему поймать тарелку в полете. На мордочке Фриты вместо радости материализовалась грусть. — Тарелка была такая скользкая… Я ее не удержала и… — расстроенно сказала Фрита. — Она не разбилась. Я ее поймал. — спокойным и очаровывающим голосом сказал Бритц. — Правда? — спросила удивленно Фрита.       На миг грусть ее развеялась, и через свои чуть заплаканные глазки она увидела вытянутую лапу Бритца, держащую тарелку. — Спасибо, братик! — поблагодарила Фрита чуть грустным голосом.       Мордочка Бритца источала спокойствие и одновременную радость. Положив тарелку в раковину, он обнял чуть грустящую сестренку, моментами поглаживая ее по голове. Ей было хорошо быть в нежных объятиях своего самого любимого брата. — Ничего же страшного в этом нет, братик? — расстроенная своей неудачей, спросила плачащая Фрита. — Все мы совершаем ошибки, чтобы не совершить их вновь. — ответил успокаивающим голосом Бритц. — Я всегда буду с тобой, моя самая любимая Фрита, и всегда буду тебе помогать.       Произошедшее заметила и их мама. Заметив, как Бритц хорошо справляется с этим, она решила не вмешиваться, а только улыбнулась и продолжила уборку стола.       Когда Фрита перестала плакать, Бритц поцеловал ее в лобик. Выражение её мордочки почти сразу сменилось на радостное. Она тихим и радостным голосом попросила домыть свою тарелочку, на что Бритц улыбнулся, аккуратно выпустил ее из своих объятий и под его наблюдением доверил завершить начатое. Так в последствии и вышло: когда тарелка была домыта, Фрита положила ее возле раковины и от радости даже чуть запрыгала. — Молодец, Фрита! — похвалил радостным голосом Бритц свою сестру.       Попутно Бритц своей правой лапой вновь стал поглаживать темечко своей младшей сестры, улыбкой обнажая искреннюю радость за успешное выполнение своего желания. Фрита была очень счастлива — она помогла своему братику, сделав того счастливым. Ее сердце наполнилось чувством удовлетворения — сделать что-либо самой для нее было очень хорошим результатом. После похвал Бритц переключился на продолжении мытья посуды. — Ты умничка. Оставшуюся посуду помою я. Хорошо? — переключился Бритц. — Хорошо! — ответила, радуясь, Фрита. — Держи! — она передала ему в одну из лап губку.       Обхватив двумя лапами тело своей сестренки, Бритц аккуратно спустил ее с коробки на пол. Почувствовав это приятное прикосновение, Фрита улыбнулась своему брату и подошла к маме. К этому моменту уборка стола завершилась, и мама была только рада видеть свою дочь такой счастливой. — Ты умничка, Фрита. — мама похвалила ее.       Не отвлекаясь на дальнейшее, Бритц повернулся к раковине и продолжил начатое. Через несколько минут вся посуда была тщательно помыта и разложена по местам, но в этот момент мальчик вспомнил, что должен сегодня отправить письмо с уведомлением о своем скорейшем прибытии в элитную инженерную школу. Выйдя с кухни и пройдя по коридору, он вошел в свою комнату. Возле небольшого окошка располагался столик, где лежали чистый лист бумаги вместе с готовым конвертом и клеем-карандашом, а также перо для письма рядом с чернильницей. Присев за него, молодой канину окунул кончик пера в чернила и начал аккуратным почерком выводить каждую букву текста на бумагу, постоянно макая перо в чернила. Это занятие его так завлекло, что тот не уловил за своей спиной очень любопытный взгляд его младшей сестры. Смотря на то, как ее любимый брат старательно выводит красивые буковки на лист ровно так же, как и год назад, когда учил писать ее пером на языке Гаско, ей не хотелось отвлекать его от такого важного дела, поэтому просто наблюдала.       Бритц, дописав письмо, уже хотел перечитать его, но заметил у себя за левым плечом любопытствующую Фриту. — Ты так красиво пишешь! — с гордостью сказала младшая сестра. — Так и должны писать все люди. — скромно ответил Бритц. — Я тебя тоже научу так красиво писать.       Сказав это, он левой лапой погладил голову Фриты. — Спасибо, Бритц! — в ее глазах загорелись искры радости. — Ты у меня самый лучший!       От таких похвал своей сестры за, как ему казалось, обычное слово щечки Бритца чуть подрумянились. Для него было очень важно, чтобы его младшая сестра была образована и счастлива, как должны быть счастливы и образованы дети. — Пойдем гулять? — последовал такой вопрос от сестры. — Конечно! — ответил с радостью Бритц. — Ты можешь пойти собираться. Я положу письмо в конвертик и приду к тебе. Хорошо? — Хорошо! — радостно ответила Фрита.       Однако вместо того, чтобы отправиться в прихожую, сестренка смотрела за тем, что делает брат. Бритц, в свою очередь, аккуратно сложив письмо пополам, положил его в конвертик, после чего запечатал его. Подписав адрес, он обернулся и увидел смотрящую на него Фриту. «Она такая любопытная. Самая лучшая сестра в мире!» — подумал Бритц, пока шел за радостно бегущей сестрой, держа в своих лапах конвертик.       Пока они надевали ботиночки, в прихожую зашла мама. — Вы идете гулять? — спросила с интересом мама. — Да! — ответила Фрита. — Хорошо, детишки мои любимые. Бритц, приведешь Фриту домой, когда пойдешь забирать вещи? — Будет сделано. — ответил Бритц, из-за привычки отдав честь.       Заметив такой жест, мать не удивилась, хотя считала такой подход необычным в гражданском мире. Ей, как никому другому, было понятно, что военное прошлое слишком сильно повлияло на ее самого дорогого сына: он стал самостоятельным, умеющим принимать здравые решения почти на ходу и стал очень верен своим мыслям и близким ему людям — всему этому его научила армейская школа. И мама была бы абсолютно рада, если все эти качества приобрел в мирной обстановке, однако что случилось, того уже не изменишь. Отпустив с легкой душой своих самых любимых детей, она пошла заниматься различными бытовыми делами.       Бритц и Фрита, взявшись за лапы, вышли из дома. На улице стояла великолепная погода: солнце, будучи на голубовато-лазурном небе без единого облачка, освещало все темные уголки не только в мире, но и в душе. Температура воздуха в совокупности с его влажностью делали пребывание вне дома самым приятным решением, сделанным за день. Несмотря на то, что осень уже вовсю пыталась главенствовать, в Пти-Моне и ее окрестностях ещё зеленела трава и всё так же радовали глаз цветущие растения в саду. Главным украшением вечно прекрасной природы очень ранней осени были белоснежного цвета дома, что располагались по всей деревне. Их тон приятно сочетался с проявившимся мягким, осенним зелено-желто-оранжевом градиентом, что делало виды еще более прекрасными: хотелось гулять и детям, и взрослым. — Фрита, не убегай далеко. — попросил Бритц заботящимся голосом. — Хорошо, братик. — Фрита подошла к брату чуть ближе, не желая отдаляться от него. — Сейчас мы сходим на почту, а потом погуляем. — спокойно и с предвкушением приятных чувств сказал Бритц. — Хорошо! — Фрита запрыгала на месте от счастья.       В ее визге была слышна радость. Позже прыжки на месте перешли в объятия вместе со своим самым любимым братом. Им было очень приятно быть в компании друг друга. Однако дела не ждали, и, насладившись таким совместным моментом, они пошли к зданию почты. Их путь занял менее 10 минут, что Бритц считал замечательным результатом. Взглянув чуть ранее на массивные напольные часы с маятником, Бритц убедился в том, что времени еще очень много, после чего, попросив сестренку подождать, пошел к окошку. Письмо приняли, поставили печать «Скорейшая доставка», после чего, искренне улыбнувшись, пожелали ребенку хорошего дня. Поблагодарив их в ответ, Бритц повернулся к сестре, как увидел рядом с ней Молта, держащего в лапах несколько писем. — Привет, Молт. — подойдя к ним, поприветствовал Бритц. — Привет, Бритц! — с улыбкой на мордочке Молт поприветствовал его в ответ. — Как у тебя дела? Что отправлял, дружище? — Все у нас с Фритой хорошо. — ответил на первый вопрос Бритц.       Протянув лапку, Фрита поняла знак — встав с места, она взялась за его лапку. — Улетаю я сегодня, но уже ближе к вечеру. Вот отправил предупредительное письмецо. А что у тебя за письма? — Это письма всем нашим друзьям. Я и Мей написали их с любовью и сердцем, чтобы поддержать всех перед первым сентября. — усмехнувшись, ответил Молт. — Какие же вы хорошие друзья! — сказала свое слово Фрита, по-детски радуясь такому объяснению. — И правда. — подхватил Бритц. — Все мы прекрасные друзья, хе-хе.       Молт, Бритц и Фрита обнялись. Пусть та и была значительно моложе, но тяготы войны прошлись по ней не менее жестко, чем по мальчикам. Бритц понимал, что бросить свою семью в беде точно не сможет. Фрите было важно быть рядом со своим братом и с самой любимой мамой. Молт же желал сохранить эти очень крепкие узы дружбы со всеми теми, кто вместе с ним спасали мир и продолжить помогать другим людям. — Молтик, ты пришел послать какие-то письма? — вежливый тон голоса работницы позвала его.       Повернув голову в сторону спрашивающего, Молт отпустил друзей из своих объятий и подошел к окошку, где с улыбкой его уже ждала работница. Пока он занимался отправкой писем, брат и сестра с улыбкой наблюдали за действиями своего общего друга. Наконец когда тот закончил и подошел к ним, все вместе вышли из здания почты. — Братик, понесешь меня на своих плечах? — мило спросила Фрита.       Молт стал внимательно наблюдать за происходящим, не вмешиваясь. — Хорошо, Фрита. — ответил с радостным смехом Бритц.       Остановившись, Бритц аккуратным движением взял за под мышки и, подняв над землей, возложил чуть дрожащую от приятного страха Фриту на свои плечи. Теперь ей открывался великолепнейший вид на дальние просторы деревни с высоты. Ее это очень радовало и даже поначалу ерзала от счастья на плечах брата, даже если ей было очень удобно. Он же, в свою очередь, поддерживал ее устойчивое положение, держа ее свисающие детские лапки своими. Наблюдая за всем этим, Молту вспомнилось, как раньше он так катал свою младшую сестренку Мей, когда ей было 4 года. Это воспоминание дало понять ему, что мир действительно пошел по правильному пути — пути счастья и заботы друг над другом. — Пойдем на детскую площадку? — спросил Бритц заинтересованно. — Давай! — ответила Фрита, приятно восклицая свое счастье и при этом не прекратив ерзать.       Вдруг Молт вспомнил об одном данном ему слове. — Давай я покажу тебе ту самую пещеру, где мы нашли всемогущий Таранис? — предложил Молт. — Я не откажусь. — ответил Бритц, понимая, что Молт не забыл своих слов. — Я тоже хочу посмотреть. — сказала с преобладающей громкой радостью Фрита, взявшись достаточно крепко своими маленькими лапками за голову своего брата. — Тогда пойдем! — тоном лидера сказал Молт.       Вначале им стоило выйти к другой части деревни, о чем сразу же в начале пути сообщил Молт. Удобнее всего было попасть туда, пройдя через центральную площадь — так дети и поступили. Идя по чищеным и ухоженным дорожкам, их взору представала проснувшаяся деревня с ее жителями. Во многих домиках за окнами уже кипел мирный быт: матери, нередко с мужьями готовят завтрак на себя и всю свою семью. Если же готовила одна лишь мама, муж колол дрова для печей. Дети либо помогали своим любимым матерям с готовкой, либо гуляли до того момента, пока их не позовут к завтраку. По освещенным яркими лучами солнца дорожкам прогуливались и дети, и взрослые, на мордочках которых можно было заметить приятные улыбки. Жизнь расцветала.       Пройдя через достаточно оживленную площадь, дети направились к выходу из деревни. Проходя через знакомые места, приятным разговорам о их будущем не было конца. Обсуждалось многое: и их будущая школьная жизнь, и будущие планы на каникулы, и иные интересные им темы. Разговор завлек их так, что, пройдя через небольшой лесок, они оказались очень рядом с пещерой, где началась вся их героическая история. — Ого! Какая огромная! — воскликнула Фрита. — Даже я не могу дотянуться до ее верха. — И правда. — ответил удивленно Бритц. — Так вот где все началось… — Как хорошо, что все это закончилось. — с облегчением в голосе выдохнул Молт. — Не шумите здесь, хорошо?       Все согласились с Молтом. Зайдя чуть глубже, им открылись все внутренности пещеры. Лианы свисали и сверху, и со каменных стен. На них неподвижно висели летучие мыши, радуясь своему сну. — А это что там висит? — спросила любознательным тоном Фрита, заметив летучую мышку. — Летучие мыши. — ответил Молт. — Не переживайте: они безобидны для нас. — А что это там за проход? — заерзала Фрита, желая посмотреть, что в нем скрывается.       Бритц и Молт перевели взгляд на него. — Ты хочешь его изучить? — спросил Бритц. — Хочу! — с криком ответила Фрита.       Одна летучая мышь за другой проснулись от громкого шума и начали беспричинно летать во все стороны. Такое явление очень испугало Фриту, сидящую на плечах брата, и так, что она очень сильно прижалась своим маленьким телом к голове. Остальные двое отреагировали более спокойно: хоть они и испытали страх от неожиданности, но тот быстро улетучился. Дождавшись, когда все уляжется, Бритц снял с плеч все еще напуганную сестру и обнял ее, держа ее на своих лапах. — Все уже прошло, Фрита. — спокойным голосом сказал Бритц. — Я с тобой.       Наблюдая данную картину, Молт еще больше растрогался. В них он увидел себя и Мей. «Очень хорошие отношения в семье. Не зря мы взяли тогда его в нашу команду», — таковы были его мысли.       Пролилось немного слез от страха из глазок Фриты, после чего она подняла свои чуть заплаканные глаза и, посмотрев на спокойного брата, улыбнулась и попросилась на землю. Когда ее спустили, Фрита побежала к тому проходу, который заинтересовал ее чуть ранее. За ней последовали и оставшиеся позади Молт и Бритц. Подойдя ближе, их взору открылся небольшой по размерам проход. Остановившись прямо возле него, стало ясно — туда могла пройти лишь Фрита. — Аккуратнее там, Фрита. — попросил, показывая переживание, Бритц. — Мы не сможем залезть туда. — Хорошо, братик.       Ее детское любопытство перебороло страх темноты. Пройдя чуть дальше, ее маленькое приключение началось. С аккуратностью она прощупывала то правой, то левой лапой стенки маленького хода, а также камни под ее нижними лапками. Ей было очень интересно, что находилось в самом конце, и этот интерес двигал ее дальше и дальше, отгоняя страх. Некоторое время Фрита шла просто ради интереса, но в один момент она заметила какое-то слабое свечение. Ее глаза загорелись. «Ого! Надо посмотреть, что там светится!» — подумала Фрита и пошла дальше. Дойдя до поворота и посмотрев в сторону, ее взору открылись вкрапленные в камешки светящиеся кристаллы. — Ого! — негромко удивилась Фрита. — Надо показать их Бритцу и Молту!       Подойдя к стенке, где были много вкрапленных кристаллов, Фрита постаралась вытащить выпирающие кристаллы своими мелкими лапами, что в нее не вышло. Уже чуть разочаровавшись в своей идее, ей под лапу попал небольшой, но кое-где острый камень. Теперь с помощью него ей удалось выбить три небольших светящихся камня. Держа их в одной лапке, Фрита пошла обратно. Когда ей оставалось идти совсем немного, Молт и Бритц услышали негромкий, но радостный вопль. — Фрита, ты вернулась! — Бритц улыбнулся.       Когда младшая подошла к ним, все посмотрели на нее с небольшим интересом. — У тебя что-то в лапке? — заметив, спросил Молт. — Да.       Фрита открыла лапку, и на ней мальчики увидели 3 кристалла голубо-синеватого оттенка. — Ого! Никогда таких не видел раньше! — удивленно сказал Молт. — Ты нашла их там, в пещерке? — поражаясь красоте кристаллов, спросил Бритц. — Да! Они были там чуть вдали и их было очень много! Они еще светились! — очень радостно ответила Фрита. — Ты умничка, Фрита. — похвалил ее брат.       Его лапка начала поглаживать голову Фриты. — Это вам! — сказала Фрита. — Спасибо, Фрита. — ответил Молт, взяв один из кристаллов. — Спасибо, Фриточка, за такой подарочек. Я рад, что ты такая добрая девочка. — с счастьем в голосе поблагодарил Бритц.       Каждый осмотрел свой кристалл. Им не было известно о существовании чего-то подобного. Радуясь находке младшей канину, дети не спешили выходить из пещеры. Изучив камень как следует, Бритц посмотрел еще раз на Фриту и заметил, что вся ее мордочка была грязной. — Фрита, дома тебе надо помыть личико — оно у тебя грязное. — сказал Бритц чуть строгим тоном, чем обычно. — Правда? — удивилась Фрита. — Хорошо, Бритц! — Предлагаю нам выдвинуться обратно в деревню. — предложил Бритц. — Это будет правильно. — ответил Молт, хихикнув. — А то моя семья скоро начнет беспокоиться за меня.       Согласившись, дети вышли из пещеры и отправились в родную деревню. По пути туда Бритц вдруг задумался, и через несколько минут поинтересовался. — Молт, а ты не знаешь случаем, есть ли неподалеку какое-нибудь озерцо или речка?       Остановившись и чуть подумав, Молт вспомнил. — Да, есть одно озерце. Только говорили, чтобы дети туда не ходили — оно глубокое. — Проведешь нас к нему? — попросил Бритц. — Так нам не придется возвращаться домой лишний раз и можно будет побольше погулять. — Да! — воскликнула от радости Фрита. — Хорошо. Пойдем. — сказал лидерским голосом Молт.       Пройдя чуть вперед, ребята прошли не по знакомой им уже тропе, а по второй. С первого взгляда казалось, что ею мало пользовались: травы здесь было много — однако тут прослеживалась подогнутая трава и следы лап взрослых. Заметив это, Бритц даже подумал, что там они встретят взрослого фелинеко или канину, плавающего в озере или отдыхающего возле воды. Хоть его выражение мордочки показывало небольшую радость и предвкушение, но его страх быть наруганным засел в его душе. Когда Молт, Бритц и Фрита уже подходили к интересующему их месту, их взгляд упал на полянку среди затемненного лесочка. Ее легкими лучами освещало солнышко, обнажая прекрасный ее вид. Средь зеленой невысокой травы большими колониями росли белые цветочки, похожие на ромашки. Подойдя чуть ближе, их взору открылось и само озерце, к которому те шли. Его присутствие приятно дополняло окружающий пейзаж: его естественный голубовато-синеватый оттенок без бликов создавал иллюзию спокойствия и в то же время захватывал дух. — Вау! Как красиво! — удивился Бритц природной красоте места. — Мне очень нравится! — очень громко и радостно уведомила Фрита. — И правда очень красиво. — ответил спокойно Молт.       Фрита и Бритц аккуратно спустились к самому озерцу. На их удивление, пляжем или хотя бы песочным островком здесь и не пахло. Окунув свободную лапку в воду, Бритц через мгновенье ощутил немалую глубину даже на берегу. — Помоем тут личико? — спросил Бритц. — Давай. — Фрита подняла свою голову с радостной улыбкой на мордочке.       Положив их два кристалла возле себя, Бритц зачерпнул немного воды в импровизированную чашу, полученную из лапок, и начал умывать мордочку своей сестренки. Сначала ее личико и тело чуть подрагивало от непривычной температуры воды, но со временем она привыкла к ней и уже не дрожала. — Теперь ты чистенькая. — сказал Бритц радостным голосом, когда закончил смывать грязь из таинственной пещеры.       Посмотрев на отражение в воде, Фрита улыбнулась, а потом запрыгала от радости. Ей было очень приятно видеть себя красивенькой девочкой. Заметив, как сестренка взглянула на свое отражение, Бритц радостно хихикнул. — Ты самая красивая девочка на всех летающих островах, Фрита.       Фрита обняла Бритца, как могла, на что он обнял ее в ответ. Обнимашки продолжались, пока у младшей не заурчал животик. — Я хочу есть, братик. — сказала чуть жалобно Фрита. — Пора идти. — ответил он. — В деревне я куплю тебе поесть.       Бритц, взяв лежащие кристаллы, передал один из них Фрите. В следующий момент она с немного усталым тоном попросила. — Понесешь меня на себе, Бритц? — чуть жалобно попросила Фрита.       Он кивнул в знак согласия. Фрите ничего другого не оставалось, как шустро запрыгнуть за спину своего брата, после чего удобно расположиться на его удобной спине. Бритцу тяжело не было — ради счастья и блага сестры он был готов на все. Выйдя на полянку, они заметили сидящего неподалеку Молта. — Вижу, тебе очень понравилось. — отметил Бритц.       Увлеченный видами, тот не сразу заметил подошедшего к нему Бритца с сестрой на плечах. Лишь лаконичное слово его друга отвлекло его. — Да, это очень круто! — Молт высказал это не тронутым войной детским, радостным и немного наивным голоском. — Как преобразилась твоя сестренка. — в следующий момент подыграл он для Фриты, оставаясь с счастливым выражением мордочки. — Спасибо! — поблагодарила Фрита.       Молт встал и, обозначив лидерским голосом, повел их на ту тропу, откуда те пришли. Они уходили отсюда, сохранив в своих детских сердцах животрепещущую красоту и эстетичность этого местечка.       Остаток пути дети прошли по лесочку, где преобладали высокие деревья. Хоть их лиственные верхушки заслоняли собой большую часть неба, под ними все равно было достаточно светло. Однако один лишь взгляд вверх — и сразу становилось понятно, что лето заканчивается: листья теперь были не однотонного зеленого оттенка — нередко встречались желтые и редко красные пятнышки. Проходя по такому своеобразному природному тоннелю, детишки чувствовали себя прекрасно: на их мордочках виднелась простая детская улыбка. Редкий ненавязчивый ветерок создавал обстановку, близкую к идеальной, что придавало им чувство комфорта. С таким воодушевлением они прошли до белых небольших домиков на окраине деревни. — Тут нам придется разойтись. — сказал в заключение Молт. — Мне понравилась эта прогулка. Удачи тебе в Фараоне, Бритц. — Очень благодарен тебе за такое пожелание. — ответил скромно Бритц. — Я обязательно буду писать вам всем письма. Хорошо тебе провести сегодня время вместе с твоей семьей. — До свидания, Молт. — вежливо сказала Фрита, помахав лапкой на прощание.       Молт и Бритц пожали лапы, после чего первый побежал в сторону своего дома. Бритц и голодная Фрита, минуту наблюдая за уходом их очень хорошего друга, пошли дальше. Свернув на вторую каменную дорожку, они пошли в сторону главной площади. За то время, пока их не было, деревня оживилась: на улице были слышны доносящиеся практически отовсюду детские визги; на дорожке уже пребывал поток из взрослых, которые либо смиренно прогуливались после сытного завтрака, либо шли вместе со своими детьми на детские площадки иль куда им захочется, и из детей. «Не хочется покидать эту деревню — мне здесь очень нравится», — думал Бритц, ведя за собой младшую сестру. Наблюдая за ее детским и наивным, а значит искренним счастьем, ему было понятно, что оно останется с ней надолго, может даже на всю ее жизнь. Пребывая в приятном осознании, Бритц и не заметил, как те подошли к фонтану, откуда под приятно поражающим напором выходили струи воды, а затем красиво и немного грациозно возвращались в котлован. Отвлекшись на водное шоу фонтана, Бритц не сразу заметил подошедших Кайла и Ханну. Фрита, заметив эту парочку, аккуратно замахала лапку своего брата и, когда он обратил свой взор на нее, показала ему на них. Окончательно заметив, он взял свою сестру за лапку и пошел к ним. — Ханна, я хотел вернуть тебе эту прелестную книжку. — с радостным смехом сообщил Кайл. — Мне она очень понравилась. Благодарю, Ханна. — Кайл передал ей в лапы нетолстую книгу в твердом алом переплете. — Я очень рада, что тебе она понравилась! — обрадовалась Ханна. — А ты сегодня красиво оделся, Кайл. Мне нравится. — милым и легким голоском отметила Ханна. — Ой спасибо, Ханна. — на щеках Кайла проявился легкий румянец. — Тебе твое великолепное розовое платьице очень идет. Ты такая милая в нем. — Кайл от такого признания испытывал небольшой стыд, который скрывал за легким румянцем. — Привет, Бритц и Фриточка! — помахав лапой, поприветствовала высоким и приятным голосом Ханна, когда они подошли чуть ближе. — Привет, Ханна. Привет, Кайл. — глядя на друзей быстрым, но внимательным взглядом, поприветствовал их спокойным и уверенным тоном Бритц. — Привет! — излучая сильную радость, Фрита поприветствовала Ханну, после чего побежала ее обнять.       Глядя на младшую сестру своего глубоко любимого друга, Ханна приятно усмехнулась, как это умеет только она. Кайлу было по душе наблюдать на ее мордочке искреннюю радость. Бритц же был рад почти перед самым отлетом увидеть дорогих ему друзей. Фрита по-детски любила заботливую Ханну и не хотела упустить лишний раз момент побыть с ней рядом. — Бритц, ты ведь сегодня улетаешь в Фараон, да? — спросила ненароком и с легкостью в голосе Ханна. — Да, это нужно сделать. А вы куда-то собираетесь? — спросил в ответ Бритц, в душе которого уже закралось некоторое предположение, что они на свидании. — Мы? Я хотел отдать ей эту прекрасную книжку, вот мы здесь и встретились. — ответил Кайл. — А вы где-то были? — спросила Ханна, усмехнувшись. — Да. Вместе с Молтом зашли в пещеру, где вы впервые нашли наш огромный Таранис. Там Фрита запачкалась, и мы пошли на озеро, чтобы помыть ее личико, не возвращаясь домой. — Да! — завизжала радостно Фрита, еще сильнее обняв Ханну за ее нежно-розовое платье. — Мы еще нашли какие-то светящиеся синие кристалльчики, а потом пришли на красивейшую полянку с озерцом. Теперь я чистенькая! — Какая умничка! Ты у меня чистоплотная девочка. — Ханна в своей доброй манере похвалила Фриту, после чего начала свободной лапкой гладить ее по голове.       Уловив, что сказала младшая сестра Бритца, Кайлу стало понятно — вот отличное место, чтобы побыть вместе с его любимой Ханной. Наблюдая за тем, как ее хвалит Ханна, взгляд Кайла постепенно перешел на Бритца. — А подскажешь, где вы там были? — спросил тот, стараясь не выдать своих намерений.       Бритц же, обнаружив в одной из лап своего друга что-то темное, перевязанное розовой ленточкой, сразу понял, зачем он у него это спрашивает. — Эта поляна находится вон в той стороне. — Бритц указал головой направление, откуда те пришли. — Пойдете по тропинке, после чего на развилке пойдете налево. Правда, вы можете не сразу найти ответвление, так как там его не сильно растоптали. — ответил Бритц, после чего хихикнул, показав тем самым, что он понял подтекст вопроса. — Спасибо, Бритц. — поблагодарил его Кайл.       Тем временем Ханна закончила гладить Фриту и попросила ее вернуться к своему брату, что та и сделала. Посмотрев на чуть задумчивого Кайла, Ханна спросила, все ли с ним хорошо. — У меня для тебя есть еще кое-что. — заметив на себе взгляд своей любимой, сказал воодушевленно Кайл, после чего на его мордочке показалось легкое смущение. — Что ты там приготовил, Кайл? — подойдя к нему, очень заинтересованно спросила Ханна. — Держи. — Кайл чуть неуверенно протянул черную коробку с розовой ленточкой. — Это тебе, Ханна.       Кайл уже хотел предложить еще кое-что, что но реакция Ханны не заставила долго ждать. — Спасибо за подарок, Кайл! — искренне обрадовавшись, Ханна подошла еще ближе и, взяв в свободную лапу коробочку, обняла Кайла.       Кайл от неожиданной реакции на подарок порозовел от смущения еще сильнее. Заметив такую реакцию, Ханна инстиктивно перестала обнимать канину, чтобы лишний раз не смущать, после чего открыла подарок. Искорки в ее глазах не заставили себя долго ждать — внутри лежали ее любимые конфеты. — Давай съедим эти вкусные конфеты вместе? — немного наглым, но очень нежным и любящим тоном предложил Кайл. — Давай! — усмехнувшись, поддержала Ханна своего очень любимого друга. — Хочешь съесть их здесь, возле этого великолепнейшего фонтана? — У меня есть еще одно прекрасное местечко, которое тебе очень понравится, Ханночка. — ответил чуть с хитрым и предвкушающим голосом Кайл. — Я проведу тебя туда. — Хорошо, Кайл. Веди! — Ханна хихикнула от радости, что побудет вместе с Кайлом в прекрасном месте.       Пожелав друзьям приятно провести оставшийся летний день, Кайл, взяв лапку Ханны в легкий, но крепкий хват, повел свою любимую по тому пути, какой указал ему ранее Бритц. Наблюдая за их уходом, Бритц заметил, как приятно сидит на Ханне ее длинненькое розовое платьице и как оно непринужденно затрагивается легким встречным ветерком. «Она и правда надела на себя сегодня красивую и подходящую ей одежду… Скорее всего догадалась, что влюбленный в нее Кайл позовет ее сегодня на свидание», — думал Бритц, глядя на мирно идущих за лапки друзей. — Купишь мне булочку? — спросила с детской милашностью Фрита. — Даже две. Пойдем. — Бритц подал ей свою лапу.       Немного простояв возле плескающегося непрерывными струями воды фонтана, брат и сестра отправились в булочную, которой заведует семья их очень хорошего друга Борона. Из-за наступившего чувства легкого у Бритца и достаточного уровня голода у Фриты их мысли были, в основном, о еде. Младшей сестре представились две сладкие булочки, какие та попробовала, находясь в один день в гостях у семьи Ханны вместе со своим братом. Бритцу же хотелось просто съесть небольшую, но приятную на вкус булочку — желательно мягкую и легко тающую во рту. С такими приятными мыслями в голове их путь был пройден быстрее, чем ожидалось. Зайдя внутрь небольшого помещения, строгий, но простой стиль которого так и манил остаться здесь чуть подольше и где несколько небольших столов и стульев нашли для себя удобное расположение чуть поодаль от прилавка, их приятно удивило то, что тут было так мало народа. Обычно, когда их семья заходила сюда, тут всегда была небольшая очередь желающих еще раз отведать изысканные булочки. Подойдя к прилавку, за которым работала уже немолодая, но все еще привлекательная фелинеко лет сорока, Бритц поприветствовал мать Борона и попросил у нее три булочки. — Сколько с нас? — спросил Бритц уважительно. — Нисколько. Ешьте, детишки, на здоровье. — легкий для ее вида голос ответил им. — Подождите, ребятишки.       Их ожидание продлилось недолго: не прошло и минуты с того момента, как, отойдя с прилавка, она вернулась вместе с Бороном в поварском обличии и пятью булочками, упакованные в 2 бумажных пакета. — Борон, отдохни чуток, а то устал уже. Побудь с друзьями. — сказала веселым тоном его мать. — А это вам, дорогие наши друзья. — она передала им мешок с булочками. — Приятного аппетита! — Благодарим. — вежливо ответил на такой знак Бритц, легко кивнув головой.       Борон подошел к ним, держа в одной из лапок пакет со своим перекусом. — Привет, ребята! — поприветствовал Борон очень легкомысленным и смеющимся голоском. — Борон! — подбежав к нему, возрадовалась Фрита, обнимая своего большого друга. — Привет, Борон! — приятно усмехнувшись, ответил Бритц. — Давно мы с тобой не виделись. А что это у тебя в пакете? — Мой-й перекус. — протяженно и уже предвкушая момент, когда он съест содержимое своего перекуса, ответил Борон.       Дети вышли на улицу. Солнышко за время прогулки успело подняться уже очень высоко, приблизившись к зениту, что ощущалось — воздух прогрелся и стало немного жарко. На небе все еще не появилось ни единого облачка — оно оставалось прекрасного голубовато-лазурного цвета. По близлежащим дорожкам шло много взрослых, не торопливо идущих по своим важным делам — тени от них игриво шли за ними. Присев на тенек, ребята в первую очередь принялись за поедание своих сладких булок. Бритц, взяв булочку, отдал своей сестре пакет. Глядя в него, Фрита очень радовалась, что очередное ее желание исполнилось. — Это же те самые вкусняшки, которые мы ели с тобой, когда были у Ханны! — радовалась Фрита. — И правда, они. — хихикнув, ответил Бритц.       Пожелав друг другу приятного аппетита, детишки начали трапезу. Каждому очень понравилось то, что положила в их пакетики мать Борона. На их мордочках наблюдались лучезарные, наивные и приятные улыбки от поедания очень вкусных кондитерских изделий. Вот оно — настоящее детское счастье! Некоторые прохожие, бросавшие любопытные взгляды на них, шли дальше по своим делам, уже невольно улыбаясь от милости увиденного.       Когда их прекраснейшая трапеза завершилась, Бритц положил в малый пакетик оба кристалла. Дети легли на теплую и немного колючую травку, радуясь такому приятному дню. Голод ушел, и мир вокруг них стал более красочным и обаятельным. Смотря ввысь, ими представлялась такая картина: свисающие части крыш белоснежных домиков, закрывающие голубое, девственно чистое небо, будто висели на нем. Редко можно было заметить стаи перелетных птиц. Пока дети лежали, их группы пролетали раза два.       Смотря за ними, Фрита воображала, будто она умеет летать. Простое детское желание — покорить необъятное пространство вне земли — приятным образом поражало ее ум и радовало лишь от одного ее представления. Лежа на траве, она произвольно размахивала своими лапами, будто это — ее крылья. Рядом лежащего брата, наблюдающего за ее поведением, такое очень радовало — ему было важно, чтобы Фрите было комфортно быть ребенком. Бритцу было очень жалко, что потерял такое великое удовольствие, что природа дает каждому рожденному — иметь при себе детское счастье и не задетую ничем плохим, жизнерадостную и легкую душу. Совокупность этого мотивируют маленькое существо бегать, прыгать, веселиться и творить, что захочется, из чистого энтузиазма и с целью привнести счастье в этот сложный мир безо всяких лишних раздумий. Однако он был ребенком, который жил почти все свое детство тем, что ему навязывали — тяготами взрослой жизни: подлой и гнусной — что были для него, очень свободолюбивого от рождения ребенка, очень противны и даже нетерпимы, но все это приходилось, сглатывая противный ком унижения, исполнять. Горечь, возникшая вследствие всех этих событий, очень глубоко засела в нем. Последствием этого стало нежелание того, чтобы родные и его лучшие друзья пережили все это на собственной шкуре; именно поэтому он воспитывает в своей младшей сестре разумное свободолюбие и дает ей наслаждаться всеми моментами своего самого счастливого момента жизни — детства.       Борон же лежал и думал только в одном направлении — о том, как будет помогать своим любимым родителям готовить самые разные пирожки и другие кондитерские изделия с безграничным выбором начинок; о том, какой привлекательный и воодушевляющий аромат будет стоять на кухне при приготовлении всего этого; о том, как сможет под вечер приготовить какую-нибудь вкусняшку для себя или своих замечательных родителей — торт, например; о том, как обрадуются его родители, только лишь увидев этот кондитерский шедевр, и как мама позовет всю семью к чаю. Его душевному спокойствию не навредила даже война между Гаско и Берманской империей, хотя поначалу на Таранисе тот чувствовал себя не в своей тарелке, однако со временем, благодаря поддержке всех членов экипажа, вновь стал собой — искренне добродушным, жизнерадостным и легкомысленным ребенком.       Радостные детки лежали, витая в своих мыслях, пока к ним не подошла мама Борона. — Бороша. — спросила его проницательным тоном мама.       Он не сразу отреагировал, ведь витал в мыслях о еде. — А? Мама, уже иду!       Борон поднялся с помятой им травки. Следом за ним поднялись лежащие рядом Бритц и Фрита. Встав, Борон попрощался со своими друзьями, помахав лапой, и проследовал вслед за мамой в булочную. Двое оставшихся в теньке, взявшись за лапы, отправились к себе домой.       К тому времени солнышко, открытое всем жителям летающих островов, встало для жителей Пти-Моны в зенитное положение. Облака на небе так и не появились, что значило лишь одно — становилось все жарче. Поначалу им не казалось, что что-то изменилось, однако, обогнув фонтан, на который своим любопытным взглядом смотрели и дети, и взрослые, разница оказалась заметна: утром температура была очень приятной, да и легкий ветерок приятным холодком только улучшал гармонию ощущений, однако сейчас солнечные лучи вызвали неприятный зной. Дети, что бегали по улице или играли на детских площадках, уже надели головные уборы по советам своих любимых матерей. Наблюдая за изменившейся обстановкой, Бритц уже на миг подумал остаться дома до момента, когда тому нужно было уходить к дирижаблям, но от размышлений его отвлекла сестра. — Бритц, давай погуляем на детской площадке? — с милой детской наглостью в голосе попросила его сестра. — Мы пойдем, но тебе и мне нужно взять по панамке. Я не хочу, чтобы кто-то из нас получил солнечный удар. — ответил толково Бритц. — Хорошо, Бритц.       Договорившись, они продолжили свой путь. Перемещаясь, по возможности, в тени зданий и домов, им удалось дойти до своего дома. Зайдя туда, почувствовалось облегчение: жару сменила приятная прохлада. Сняв ботиночки, дети отправились на кухню, где встретили маму. — Детишки мои любимые, не воды ли хотите? — с легким смешком радостно спросила их мама. — Да, на улице и правда стало жарко. — ответил Бритц спокойно.       Достав прозрачный кувшин с водой и две маленькие кружки, мама налила в них водичку и отдала их детям. Испив прохладной водички, дети с улыбками на мордочке попросили налить им еще по кружечке. С радостным смешком мама исполнила и эту просьбу. Дети выпили еще немного воды — им стало легче — после чего они поставили кружки на столик. — А что у вас там, Бритц? — вопросительно взглянула мама на маленький пакетик. — Смотри. — ответил Бритц.       Когда ее сын достал два кристалла, мама удивилась, а через секунду начала внимательно рассматривать их. Заметив приятное, но слабое лазурное свечение, на ее мордочке появилась легкая ухмылка. — Ого, они такие красивые. А где вы нашли их? — спросила интересующимся тоном мама. — В пещере, где был наш танк Таранис, на котором мы спасли всех в первый раз. — ответил Бритц, показывая лапами всю огромность размера танка. — Какие вы умнички! — хихикнув, поблагодарила детей мама.       Бритц сложил кристаллы обратно в пакетик. — Можешь налить воду в бутылочки, мама? — спросил следом Бритц. — Вы хотите еще погулять? — поинтересовалась мама с радостью в голосе, принявшись заливать воду в небольшие стеклянные бутылочки. — Да, Фрите хочется на детскую площадку, и мне тоже хочется. — ответил с искренним интересом в голосе Бритц. — Хорошо, что вы хотите веселиться. — с радостной ухмылкой согласилась мама.       Когда вода была разлита по бутылочкам, мама передала их Бритцу. — 14:00, помни, Бритц. — уведомила его мама. — Тебе к этому времени нужно быть с билетом на станции. — Благодарю за напоминание, мам. — поблагодарил Бритц. — Я сейчас соберу все, чтобы позже я смог сразу пойти на станцию. — Приведи только Фриту домой, хорошо, мой мальчик? — попросила мама.       Бритц кивнул, после чего мама подошла к нему и поцеловала в лобик. — Ты хороший мальчик, Бритц. Я в тебе не сомневаюсь. — похвалила его мама.       Согласившись с похвальными словами мамы, Бритц, держа в лапах пакетик с двумя кристаллами и двумя бутылочками, отправился в свою комнату. За ним, не скрывая своего намерения, побежала Фрита. Дойдя до комнаты, он подошел к месту, где лежал собранный на днях школьный рюкзак серого цвета, и, открыв его, положил в него бутылочки и свой кристалл рядом с чернильницей и наглухо закрытой емкостью с чернилами. — Бритц скоро пойдет в школу! — милым голоском отметила Фрита. — Хи-хи-хи, ты очень умный братик! — Да, ты права. — скромно ответил Бритц. — Скоро мама будет и тебя провожать первый раз в первый класс, хе-хе. — с радостью подметил он. — Я очень жду этого! — воодушевленно ответила Фрита. — Я хочу быть тем, кто понесет колокольчик! — Обязательно, Фрита, обязательно. — ответил, радостно улыбаясь, Бритц. — А теперь держи.       Бритц передал своей сестре оставшийся кристалл. Улыбнувшись, Фрита посмотрела на радостную мордочку своего брата и поблагодарила его. — Лучше оставь кристаллик дома. На улице его очень легко потерять. — с небольшим волнением попросил Бритц.       Фрита подбежала к столику и положила его в одну из полочек, после чего подошла обратно. — Умничка, Фрита. А теперь идем собираться. — воодушевленно сказал Бритц.       Уже во второй раз его сестра в порыве радости и предвкушения побежала на всей скорости в прихожую, а ее брат проследовал туда шагом с рюкзаком на плечах. Надев неведомые и немного причудливые панамки, а также легкие и удобные ботиночки, с счастливыми мордочками они вышли из дома. Бритц, придержав дверь, выпустил свою сестру, уже переполненную желанием к активной игре, а после вышел сам, ведомый непривычным чувством из детства. На улице все было так же жарко, однако, к счастью, подул несильный и в то же время приятный ветерок, так что прогулка обещала быть не томной. Быстро дойдя до достаточно большой детской площадки, Фрита в первую очередь побежала к качелям, на которых очень любила качаться. Они оказались заняты, и, когда Бритц подошел к своей сестре без рюкзака на плечах, тот предложил пойти на карусель, на что без упреков согласилась. Подойдя к ним, сестренка уселась туда. — Держись крепче, Фрита. — чуть строго, но заботливо посоветовал Бритц.       Сестра послушалась его совета. Убедившись в безопасности предстоящего, Бритц принялся несильно раскручивать карусель. Разогнав ее до оптимального момента, ему оставалось лишь наблюдать: сестра по-детски смеялась, изливая своим детским простодушным воплем искреннюю радость и счастье от такого прекрасного момента жизни вместе с братом. Ему очень часто приходилось примерять на себя роль заботливого и позитивного брата-наставника для своей любимой сестры, однако в этот момент ему хотелось быть веселым, по-детски беззаботным и счастливым ребенком, которого вместе с прекрасной младшей сестрой будет катать кто-то ещё. То ли увидев это неуловимое взглядом желание, то ли простого желания помочь к ним подошла девочка породы фелинеко лет тринадцати. — Привет. — дружелюбно поприветствовал ее Бритц. — Покатаешь нас? — Конечно же. — немного стесняясь, ответила девочка. — Ты ведь тот самый герой, спасший Гаско, да?       Бритц усмехнулся, когда услышал этот вопрос. — Да, это так. Меня зовут Бритц.       Услышав ответ и отметив, что Бритц держится, девочка начала вращать карусель, продолжая беседу. — Ого! Я очень хотела увидеть вживую хотя бы одного из вас! Вы очень смелые дети! — Спасибо. — с свойственным ему спокойствием ответил Бритц.       Его душа чувствовала одно — внутренний ребенок внутри него уже вошел в азарт. Из его уст послышался легкий и свободный детский вопль, означавший одно — быть ребенком ему очень нравится. Девочка, видимо понимая юного героя, просто хихикнула и продолжила вращать карусель, не задавая лишних вопросов.       Когда Бритц, вдоволь навеселившись, попросил сбавить темп, девочка остановила карусель. — Спасибо, что покатала нас. — поблагодарил Бритц. — Спасибо, девочка! — поблагодарила ее и Фрита.       Милый смех девочки не заставил себя долго ждать. — Всегда рада помочь. Можно еще один вопрос задать, Бритц? — Конечно же. — скромно усмехнулся Бритц. — Тебе не было страшно? — полюбопытствовала девочка. — Только в самом начале, когда я стал членом экипажа Тараниса. Мне казалось, что почти все смотрели на меня сквозь темную линзу презрения и страха, и это не давало оставаться спокойным, хотя я пытался. Но не все: Сина, Молт и Ханна приняли меня с надеждой и добротой, так что я вскоре подружился с остальными. После этого страха не было.       Внимательно дослушав его, девочка радостно хихикнула. Сестра же обняла своего брата с возгласом: «Ты самый лучший брат!» — Вот бы тоже стать героем, как ты!.. А ты его малая сестренка? — спросила девочка, чуть присев. — Да! — вежливым и радостным тоном ответила Фрита. — Такая малая, а такая воспитанная. Молодец. — с приятной ухмылкой похвалила девочка. — Спасибо. — переняв ухмылку, ответила Фрита.       Подождав, когда они познакомятся чуть ближе, Бритц похвалил сестренку за проявленную вежливость и дружелюбность. — Не надо переживать то, что и я, чтобы стать героем. Важно лишь быть лучшей версией себя и нести в мир добро, и тогда мир уже станет лучше. Зло уйдет, а добрые люди останутся в сердцах других героями. — ответил Бритц на сказанное чуть ранее девочкой. — И правда! — озарилась мыслью девочка. — Можно быть героем, не жертвуя собой!       Наблюдая за приятным визгом девочки, Бритц и Фрита радостно ухмылялись. «Я рад, что есть такие, как эта милая и добрая девочка, желающая нести добро всем. Все это не даст дойти до будущих воин и многочисленных жертв», — радовался про себя Бритц. — Спасибо за беседу. — вежливо поблагодарила девочка. — Мне пора обедать. Приятного вам дня, герой и его миленькая сестра.       Попрощавшись с милой девочкой-фелинеко, они подошли к качелям, которые к тому моменту освободились, и, успев их занять, и присели на оба ее конца. Аккуратный толчок лапками, и Фрита поднялась от земли. Потом уже ее брат аккуратно оттолкнулся и сам возвысился над землею. И потом еще, еще и еще. Этот простой на первый взгляд процесс приносил радости не меньше, чем катание на карусели — визги их обоих были наполнены живыми нотами их детской души, их невинной радостью и даже искренним детским счастьем. Помимо визга их эмоции изливались в самом радостном смехе, что можно услышать из уст детей, и в легких, но приятных и радостных выражениях «Как же это круто!», «Мне это очень нравится!». Качались они на качелях, чувствуя себя свободолюбивыми и очень счастливыми детишками, пока к ним не подошли другие дети. — Сейчас, ребятки. — с радостной ухмылкой откликнулся Бритц.       Остановив ход качелей, Бритц слез с них. После этого он подошел к сестре и, прижав ее к себе, опустил ее на землю. — Веселитесь, ребятки! — воскликнул доброжелательно Бритц.       Его взгляд упал на детей лет шести-восьми, что садились на качели. Заметив их счастливые выражения детских и невинных мордочек, у него возникла удовлетворенная улыбка. «Прелестные они дети…», — он уже начал размышлять, как от этого его отвлекло то, что кто-то нежно тянул его за лапку. Глянув в сторону, его взор упал на Фриту, которая всем видом показывала, что хочет куда-то отвести его. Без слов он поддался этому неугомонному в хорошем смысле желанию и пошел за ней. Когда те остановились, сестра посмотрела на своего брата предвкушающим взглядом. — Ты хочешь на горку, Фрита? — спросил с явным интересом Бритц.       В ответ лишь послышалось детское и предвкушающее визжание, означавшее согласие. Взявшись за лапки, дети взобрались по невысокой лестнице прямо к самой горке. К их удивлению, у места спуска стоял лишь один мальчик чуть младше Бритца. — Подожди пожалуйста. — вежливо и чуть нагло попросил мальчик, который смотрел на другой конец горки. — Я хочу скатиться прямо к другу. — Хорошо. — доброжелательно ответил Бритц, кивнув.       Ждать долго не пришлось — заметив, как друг скатился и чуть отошел, мальчик юрко залез в саму спиралевидную крытую горку и, оттолкнувшись, покатился вниз. Из горки послышался радостный вопль мальчика, что придал Фрите больше желание скатиться с нее. Бритц же, придерживая себя одной лапой за стенку, глядел вниз, на место окончания горки. — Первым пойду я, хорошо?       Фрита, показав свою улыбку, кивнула, обозначив согласие. Бритц усмехнулся. — Я тебе скажу, когда можно будет поехать.       Убедившись в том, что ребятишки отошли, Бритц подошел к горке, поглядывая на излучающую сильнейшее желание повеселиться Фриту, присел и, оттолкнувшись, начал скатываться. Сестра внимательно смотрела и ждала, пока среди его громкого счастливого возгласа не послышится доброе и спокойное «можешь ехать». Сердце совсем юного существа разгоралось огнем по-детски озорного желания отдать красочному и любимому всем сердцем миру свое искреннее безгранично изливающееся счастье. — Можешь спускаться, Фрита! — с предвкушением сказал Бритц.       Услышав столь заветные слова, Фрита без промедления подбежала к началу горки и, замедлившись с целью удобно сесть, поехала по горке. Пока девочка скатывалась спиралью, ее визг наполнял все окружающее пространство нотками наивного детского счастья. Наблюдая такую картину, старший брат улыбнулся шире некуда. Когда же сестрёнка завершила съезд, он, наблюдая излияние ее благоприятного радостного смеха, взял ее за под мышки и переместил ее с горки на землю. — Пойдем ещё прокатимся?! — спросила Фрита с неисчерпаемым энтузиазмом у своего брата.       Согласившись, дети побежали вновь покорять необъятный для их простых детских душ простор развлечения на горке. Чистый мотив повеселиться скрыл для них ход времени, и после того, как они осуществили ещё несколько спусков и подъемов, сопровождаемых периодически сменяющимися детскими визгами, наивно отображающих их искреннее наслаждение от данного действия, и молчаливой, шустрой беготней, Бритца одолел вопрос: «Не опоздаю ли я?» Ответ на него не пришлось долго ждать: на ближайшей часовне часовая стрелка уже ушла за единицу. Моментом позже он определил, что сейчас 13:13. — Фух, Бритц. — чуть устало начала Фрита, потирая лапой свой маленький лобик. — Пойдем попьем водички?       Бритц, отвлекшись от часов, осознал, что ему тоже стоит утолить свое только начинавшееся чувство жажды. — Конечно!       Взявшись за лапы, они подошли к скамейке, где неприкосновенно лежал небольшой рюкзачок. Открыв его, Бритц взял две бутылочки воды и одну из них в открытом виде передал сестре. — Спасибо, братик. — поблагодарила радостным тоном Фрита.       Открыв и свою бутылочку, Бритц испил домашней и чуть теплой воды. Фрита сделала то же самое, но с бо́льшим рвением. Получив искренне блаженное чувство утоления жажды, их детские сердца уже стремились продолжать озорничать и невольно вызывать улыбки у взрослых и других детей, но мысли Бритца виляли в другом направлении. — Фрита, нам уже нужно идти домой. Мне очень скоро нужно ехать в город для учебы. — Можно еще раз прокатиться с горочки? — отдавая пустую бутылочку, милым детским голоском попросила Фрита. — Конечно же, Фрита. — нежно погладив ее по голове, ответил Бритц, радостно хихикнув.       Фрита, движимая приливом бодрого желания хорошенько повеселиться напоследок, побежала на всей скорости к подъему на горку, пока ее брат аккуратно складывал пустые бутылочки в рюкзак. Внимательно наблюдая за стремительно убегающей к лестнице сестрой, Бритц аккуратно закрыл рюкзак и быстрым шагом отправился туда же. Подойдя к концу спуска, ему не пришлось долго ждать: сестрёнка дала знак, что готова спуститься. Дав на то разрешение, его уши уловили радостный визг вперемешку с звуками скатывания — правда, первое значительно преобладало по громкости. Спустившись, Фрита, на мордочке которой появилась искренняя лучезарная улыбка и чуть поднялись скулы, сразу же встала и побежала сделать ещё один спуск. Бритц попытался сказать ей вслед про единственный раз, но почти сразу же смирился с по-детски наглым поступком сестры. «Ее энергии нет предела. Ничего страшного не случится, если она шустро скатится ещё разочек или два, хе-хе», — подумал Бритц в тот момент. Мысли почти сразу же материализовались: Фрита за очень малое время успела взобраться наверх и начала с явным радостным визгом веселящейся души спуск. Когда она скатилась, Бритц аккуратно взял ее за лапку и посмотрел спокойным взглядом. — Пойдем же или еще разок скатишься? — Хочу ещё! — в открытую радуясь такому однозначному для счастливого ребенка, ответила Фрита.       И вновь повторилось ранее произошедшее: очень быстрый подъем на горку, начало съезда, громкий и счастливый до невозможности визг. После всего этого «ритуала выплеска искреннего счастья из ничего» Бритц вновь взял за лапку свою сестру и сказал, что пора идти. С улыбкой на мордочке Фрита послушалась брата и, радостно припрыгивая, последовала за ним. Очень скоро они пришли обратно домой. — Пришли, мои любимые малыши. — искренне порадовадась за своих детей мама, заметив в них признаки чистосердечного счастья, какое бывает, обычно, у детей.       Фрита, сняв ботиночки и панамку, побежала сразу к маме и обняла ее. Бритц же вел себя более спокойно: сняв с себя ботиночки, панамку и рюкзак, он достал из него две пустые бутылочки, прошел на кухню и, поставив те на прибранный кухонный стол со скатертью, вернулся в свою комнату, по дороге уведомив маму, что тот отнес опустошенные бутылки на кухню. Уже в своей комнате тот присел за освещенный солнечными лучами стол, предварительно взяв два листа и положив рюкзак возле него, и принялся аккуратными буквами выводить текст письма. Дорогая Сина. Пишу тебе это письмо, ожидая времени отправления дирижабля. Все это лето было великолепным, но этот день был особенно событийным. Знаешь, нечасто ощущал себя ребенком в теле и в душе после ранее произошедших событий... Мне очень пришлось по нраву это «перевоплощение», хе-хе. Теперь я поеду в небезызвестную инженерную школу в нашей столице, Фараоне. Все хорошо — меня там уже, видимо, ждут, Сина, так что за меня не нужно переживать. У меня для тебя имеется подарок, и мне очень-очень хочется его как можно скорее передать. Напиши мне ответным письмом, когда ты будешь свободна — я в это время смогу тебя порадовать им. Я очень жду нашу следующую встречу — очень хочу увидеть твою прелестную мордочку и твою улыбку на ней.

      Дорогой Бритц, 31 августа сего года.

      Пока его лапы выводили искренние слова радости и желания встретиться, в комнату зашла мама и, заметив кропотливую работу над словами в письме, решила не отвлекать. Когда же Бритц завершил с этим, он очень аккуратно сложил из другого листа конверт, после чего подписал его:

От Бритца Штруделя, из Пти-Моны.

Сине Фалафель из Мау.

      Закончив с этим делом, он положил письмо в рюкзак, а его накинул себе на плечи. — Ты уже сейчас пойдешь? — спросила его мама.       Взглянув на часы, ответ не заставил себя долго ждать. — Да, мама. — Держи немного вкусняшек. — Мама протянула лапу с небольшим мешочком. — В пути тебе нужно будет подкрепиться. — Спасибо, мама.       Подойдя к любимой матери, Бритц взял мешочек и, глядя на ее мордочку, улыбнулся. — Я пойду, мама. — Хорошо. Удачного тебе пути, мой дорогой мальчик.       Мама обняла его и напоследок поцеловала в лобик, после чего отпустила в свободное плавание. Выйдя в коридор, Бритц уже почти вышел из дома, как к нему подбежала сестренка. — Бритц, я буду скучать по тебе, братик. — с небольшой тоской и с огромной жизнерадостностью сказала Фрита, обняв брата. — И я тоже. И чтобы ты обо мне не забывала, Фриточка, я буду присылать что-нибудь интересное для тебя и для матери. — ответил Бритц, после чего поцеловал сестру в щечку.       Однако обнимались они немного — Фриту позвала мама — и Бритц вышел из дома, одев ботиночки и панамку. Теперь он был свободен от всего, кроме назначенных дел. Этим он и воспользовался — до почты он добрался бегом, благо ранее пройденная военная подготовка значительно увеличила его выносливость. Теперь бег для него был не мучительным испытанием, а желаемым душой действием. Легкость в теле и отсутствие значительной усталости в совокупности с легким попутном ветерком делали бег очень приятным времяпрепровождением. Детское нутро, скрытое в ребенке войны, проявилось вновь — когда Бритц добежал до почты, на его мордочке нельзя было не заметить немного растянутую улыбку и самые счастливые искры в его маленьких глазах. Зайдя в здание, где располагалась почта, его уже радостно встретили. — Бритц, снова рада тебя видеть, молодой герой!       Подойдя к милой на вид работнице, что уже приняла все письма Молта чуть раньше, тот передал конверт с письмом для Сины и передал его. — Сине Фалафель... — радостно прошептала про себя работница. — Милый ты мальчик, заботливый. Не переживай: письмо дойдет как можно быстрее. — Спасибо. — ответил Бритц спокойным, но немного стыдливым и скромным голосом.       Услышав пожелание удачи, юный канину вежливо кивнул головой, после чего отправился на станцию дирижаблей. Благо, до нее бежать было немного, и уже через десять минут чуть запыхавшийся Бритц прибыл на нужное место. До отправления оставалось около 15 минут, что несказанно удовлетворило Бритца. Достав заранее приобретенный билет до Фараона из своего, он подошел к стойке проверки билетов, где его пропустили безо всяких вопросов, и прошел к нужной ему платформе, куда должен был приземлиться пассажирский дирижабль. Присев на свободное место, предназначенное для ожидания, тот из желания скрасить это скучный момент открыл свой рюкзачок и посмотрел, какие вкусняшки ему передала мама. Развязав легкую ниточку, его взору открылось небольшое их разнообразие: несколько пряников, покрытых белого цвета глазурью; также немного вафель, начинка коих была из клубники и еще теплого печенья. — Спасибо, мама. — про себя похвалил маму Бритц.       Ему захотелось попробовать теплое, недавно испеченное печенье, что тот и сделал. Это лакомство хорошо пришлось по вкусу. Распробовав до конца, ему захотелось съесть еще одну печеньку, но, заметив, как к платформе пребывает дирижабль, передумал. Бережно перевязав мешочек, Бритц сложил его в рюкзак и встал, ожидая посадки на сам летающий транспорт. Минутой позже из него вышло несколько пассажиров, а следом за ними — молодой канину в голубоватой форме. — Проходите на борт! И билеты показываем! — объявил он, после чего элегантным движением чуть отошел от входа, ненавязчиво маня зайти в дирижабль.       У входа уже собралась маленькая очередь. Приветствие, проверка билета, желание доброй поездки — и так по кругу. — Привет, юный друг. Показывай билет.       Бритц протянул работнику билет. Не мешкая, тот его проверил и вернул обратно в лапки. — Удачного тебе пути, Бритц! — работник изобразил на своей мордочке самую смелую улыбку. — Спасибо. — чуть скромно ответил Бритц, улыбнувшись в ответ.       Зайдя на борт дирижабля, мальчишка легким шагом проследовал в пассажирскую зону, где сел на свободное место. Так началось его самостоятельный путь во взрослую жизнь.