Поцелованная судьбой

«Я знаю, что эти мечты не имеют смысла, но всё же не отметаю их. Как говорил Антонио в «Венецианском купце»: «Я мир считаю тем лишь, что он есть. У каждого есть роль на этой сцене; моя грустна». Кажется ли вам, что у каждого есть роль, которую он обязан играть? Если так, я хотела бы получить новую» Эми Хармон ***** Она быстро перебирала ногами, сосредоточившись на шагах и только на них. Её сердце было переполнено эмоциями и в таком состоянии ни к чему хорошему её мысли не приведут. Она помирится с Лидией – это первостепенная задача. Поест. Залезет под одеяло. Зароется пальцами в шерсть Живоглота и только потом всё тщательно проанализирует. Только разложение всего по полочкам в её голове за стенами стеклянной библиотеки помогали ей не вернуться мыслями в лес и подумать, что именно он там сейчас делает. Как избавится от этого гула тёмной магии. Поэтому она не сразу заметила шагавшую ей на встречу фигуру. Абраксас замер и прищурился. На улице уже опустились сумерки, но они прекрасно друг друга узнали. Гермиона тоже остановилась. Малфой молчал. Чуть приподнял подбородок, блеснув глазами, будто оценивая её. Его любимая поза. Он прекрасно понял откуда девушка шла. А она поняла, что он знал. - Он ещё там, - сказала она. Абраксас глянул ей за плечо и кивнул. - Знаю. Теперь задумалась Гермиона. Он шёл к нему потому что забеспокоился за друга? Если так, то всё-таки она недооценила то, что Тома здесь не просто уважают и держатся на почтительном расстоянии. Несколько человек довольно близки к нему. Больше, чем она думала. Больше, чем она думала, он позволял. Девушка-то считала его больше одиночкой. Малфой снова перевёл глаза на неё. Думал: что ей известно? Почему она идёт из леса, в котором Том занимается тем, чем не следовало? Том знает, что она была поблизости? Ну, это Том, он, конечно бы, знал. И отпустил её? Не стёр память? - Я бы пошёл дальше, если ты не против. Ты мне дорогу загородила, - спокойно произнёс он. Гермиона закатила глаза и пошагала мимо него, едва не толкнув плечом. А после того, как толкнула двери школы, всё произошло всего за пару секунд. - Прости меня, Ди! – крикнула она. Гермиона вся продрогла и почти не чувствовала ног. Да и своего лица, если быть откровенной. Но когда вошла внутрь школы и увидела удаляющуюся спину подруги, то ощутила поднимающуюся волну жара и снова накатившие слёзы, вспомнив, что случилось. Лидия остановилась. Её спина выпрямилась, и она медленно развернулась. Даже отсюда Гермиона видела капельки растаявшего снега в её белоснежных волосах и румяные щёки. На мгновение её лицо окаменело и Гермиона подумала, что подруга не намерена с ней мириться, но через секунду… …Лидия покачала головой и раскрыла руки. Гермиона быстро зашагала к ней с легким сердцем и облегчением. - И ты меня прости. - То, что я тебе наговорила…это некрасиво и грубо. Мне жаль, - понизила голос Гермиона, отодвигаясь от неё и шмыгая носом. - Девочка, какая ты стала плакса, - усмехнулась Ди, утирая пальцем влагу под её глазами. - А самой то муха в глаз попала? – фыркнула она и нацелилась пальцем ей в глазное яблоко. - Иди к чёрту! – и они расхохотались. - Давай договоримся, что мы не ссоримся больше, чем на час, - Гермиона просунула руку над локтем Лидии, ощущая себя счастливой на пару минут в кои то веки. - Ощутила невыносимую тоску и океан тревоги, когда потеряла меня из виду? – они пошли в ногу к гостиной. Из большого зала уже тянулся аромат еды. Бывшая гриффиндорка проголодалась и только сейчас это поняла. - Словно осталась одна на всём свете, - усмехнулась Гермиона ни разу ни кривя душой, - Вам не повезло, мисс МакФасти, что вы здесь вроде моего якоря. - Договорились. Не больше часа, - кивнула Лидия, - Иначе вопрос будет решаться только шоколадным тортом. **** Гермиона выиграла в очередной дуэли и выходила в полуфинал. Уайт отвесил ей поклон, когда она обезоружила девочку с его факультета. Судя по лицу бедняжки она готова была кинуться на Гермиону и вырвать её оставшиеся волосы, но вовремя себя остановила. Поэтому девушка быстро вернула ей древко и убежала, даже не попрощавшись с Рэстером. После того случая, несколько дней назад, Риддл, как на зло, почти не появлялся в её поле зрения. Словно специально. Она наблюдала за его змейками во время трапез и вчера, и позавчера, и никто из них не выглядел обеспокоенным отсутствием своего джентльмена, что, почему-то отдавало облегчением. Он являлся, конечно, на завтрак и ужин, но приходил самым последним, а уходил самым первым вроде не желая давать ей повод ухватиться за его мантию и заставить рассказать, как он избавился от следа тёмной магии. Ведь она не чувствовала ничего такого от него, а дедушка говорил, что эхо после такой магии довольно долго тянется шлейфом от человека. Сам Риддл сказал, что ощущал его, когда она прибыла в школу. Гермиону невероятно бесило, что у них не было до сегодняшнего дня ни одного сдвоенного урока, а Том мелькал между учеников в коридоре сродни призраку – только что видишь его резкий профиль, моргаешь и он исчезает. После дуэли она просидела до ночи в библиотеки, надеясь подкараулить Риддла там, но потеряла понапрасну время. Не совсем в пустую, конечно, она выхватила какую-то старую книгу о зельях и читала, пока мадам не откомандовала всем убираться. Сегодня Том появился за завтраком, но снова, как будто задался такой целью – игнорировал Гермиону настолько, насколько это было возможно. - Мерлина ради, ты скоро дыру на нём прожжешь! – прошипела Лидия, - Будь это Лиз, я бы сказала, что это уже становится крайне неприличным, но ты… - А чем это мы отличаемся в данном случае? – насупилась Лиззи. Лидия не договорила, но явно хотела сказать, что цели Грейнджер преследовала другие, не отрывая глаз от Риддла. Но её упорный взгляд заметили уже все – Абраксас уже несколько раз глянул на неё так, словно она делала что-то на редкость не приветствующееся общественностью. - Ничем, милая. Она и меня считает неприличной, просто ты пришлась для красного словца, - улыбнулась Гермиона всё же отрывая взгляд от старосты, который размеренно поглощал овсянку, сдобренную мёдом и ягодами. Лиз закатила глаза, но по обыкновению дулась примерно пару секунд, а затем переключалась на что-то более интересное, например, Кая. В конце урока по Древним Рунам Гермиона думала, что её глаз навечно останется косым – так часто она скашивала его вправо – на стол Малфоя и Риддла. Её терпение иссякало и на его место приходил укол разочарования и обиды. Возможно, он не хотел с ней говорить. Их «запланированный» обмен знаниями забылся и Том просто не заинтересован в её обществе. Гермиона стыдилась этих ощущений, но всё равно чувствовала себя оголённым нервом. Игнорирование для неё, как она выяснила – оказалось высшей степенью «наказания». Когда они ругались с Роном в прошлом она едва могла выносить его пренебрежительное отношение или старательный вид, что её нет в комнате. Особенно, когда Гарри был с ним на одной стороне. Она ощущала себя одной на всём свете. Это ранило сильнее, чем их громкие споры. И она не знала, что такое отношение к ней чёртового Тома Риддла могло задевать её почти также сильно. Грейнджер была слишком зависима от людей, окружавших её здесь. Да и там. Везде. Но когда урок закончился, и Риддл проходил мимо неё, Гермиона подняла взгляд и увидела его слегка усмехающуюся физиономию и серые глаза, смотрящие прямо на неё. Девушка не успела овладеть мышцами своего лица, когда нахмурилась так, что, наверное, была похожа на бульдога, от чего, по всей видимости, только сильнее его развеселила. Он вышел из класса, вслед за Абраксасом, а она кипела от злости за своим столом, едва не скребя ногтями по дереву. «Да пошёл ты, Риддл» - гневно прошептала она себе под нос и дёрнув сумку, потопала к выходу. Коридор был уже почти пустым, и она как раз проходила мимо её пустого класса, где любила бывать по ночам, как оттуда высунулась рука и втолкнула её внутрь. - Ты что творишь! – крикнула она, отталкивая его ладонь, которую, он, впрочем, уже опустил. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и они остались в тишине. Том поправил сумку на своём плече и усмешка, она бы назвала её: из разряда тех, что изображают вежливые и приличные мальчики, - пробежала по его губам, после чего он притворно нахмурил брови и прислонился плечом к стене, скрестив на груди руки. - Мисс Хартфорд, - Том обратился к ней так, вроде в его голове произошло сомнение на счет особенно сложной задачки по Нумерологии, - Я вполне понимаю, что приятен взгляду, но всё же ваше излишнее внимание к моей персоне заставляет других людей чувствовать себя неуютно. Слышали о выражении «испанский стыд»? - Да хоть все стыды мира. Не прикидывайся дураком, Риддл. Тебе совершенно не идёт, - фыркнула она презрительно, - Как если бы Тоддеус стал говорить только стихами. Выглядит смешно, глупо и ужасно утомляет. Он рассмеялся. Совершенно просто и искренне. - Почему ты игнорируешь меня? – зашипела она, как разъяренная кошка. - Разве? – выгнул бровь Том, - Не помню, чтобы ты обращалась ко мне за последние несколько дней, чтобы я, как ты выразилась, проигнорировал тебя. - Не испытывай моё терпение! - А то что? – спокойно поинтересовался он и чуть наклонился к ней, понизив голос, - Знаешь, возможно теперь мне захочется испытать твоё терпение с одной только целью – узнать, что из этого выйдет? Гермиона услышала аромат ветивера, дождя и ветра, и её сердце вмиг стало замедляться. Возможно, он используется какой-то волшебный парфюм, подумала она, с афродизиаками или ещё чем-то. Потому что каждый раз стоит ей ощутить этот аромат её напряженные мышцы и сухожилия расслаблялись как по щелчку пальца. Она поняла, что молчала несколько секунд, смотря в его ясные серые глаза и свежее лицо, без намека на усталость или изнеможённость, что портила его черты в тот вечер. Поэтому Том, будто получив ответ на свой вопрос, лишь прикрыл глаза и слабо кивнул, как бы говоря: что и требовалось доказать. И не успела девушка открыть рта, как сказал: - Завтра ведь всё в силе? - Что? – вырвалось у неё. - Руны? – чуть повернул голову Том, от чего кудрявая прядка упала ему на лоб. - Эмм…да, - слабо ответила она, быстро моргая и прочистила горло, - Да. В восемь часов. Не в пять. В пять я занимаюсь с Каем, а потом… - Свидание с Уайтом? – ухмыльнулся Риддл и оттолкнулся от стены, обходя её и направляясь к выходу, - В восемь и не опаздывай. - Следи за собой, мистер староста! – крикнула она ему вслед, но за ним уже захлопнулась дверь. ***** Она выдохнула дым в открытое окно и нахмурилась, витая в своих мыслях. Солнце радовало дни своим присутствием, но вечера были холодны и свежи. Луна была серпом на черном небе, блестевшем звездами. Ей было зябко, но она хотела докурить. А ещё хотела шагнуть наружу. От этих мыслей она пока не избавилась, хоть теперь приходили они и редко. Гермиона услышала, как открылась и закрылась дверь и его низкий голос наполнил комнату. - О чём думаешь? - Закрыть или прыгнуть, - монотонно произнесла она и потушив сигарету, заставила её исчезнуть. - Прыгай. Я закрою, - спокойно ответил он и Гермиона усмехнулась, показывая ему средний палец. Она ожидала пафосного замечания в стиле старосты, но, когда обернулась, обнаружила его лишь в серой водолазке с коротким горлом, выгодно подчеркивающим его длинную жилистую шею и черных брюках. Возможно, он оставил свои чопорные манеры в шкафу вместе с мантией и значком. - С чего начнём? – спросил она, закрывая окно. - Определенно с Рун. Они зажгли лампы и разложили книги и словники на парте, усевшись, как на уроке. Как оказалось, Том был хорошим учителем. Терпеливым и спокойным – он заставлял её выводить руны и мягко поправлял, если она что-то делала неправильно. Его мягкий низкий голос мог вводить в транс, но мог и быть таким выразительным, что девушка слушала, затаив дыхание. Он был хорошим оратором, и она снова в этом убедилась. - Эту ты знаешь, - поглощенный в учебный процесс, Том пролистал несколько страниц, - Но на самом деле даже у самых простых рун есть значения, которые не верно переводят. Например, Одал. - Имущество и деньги, - кивнула Гермиона, закусив губу. - Да. А ещё это передача знаний по наследству. От старшего поколения. - Это можно отнести и к имуществу, переходящему по наследству. - Да, а перевернутая? – Том глянул на неё из-под ресниц. - Мм… - В перевёрнутом положении она указывает на недостаток характера, - спокойно добавил он. - Точно, - проворчала девушка и сдула прядь с лица. У неё голова немного кипела от знаний, что было приятным чувством из прошлого, но она была недовольна, что не смогла ответить. Почему-то спасовать перед Риддлом было в 100 раз неприятнее, чем не знать чего-то, когда у неё спрашивали Гарри или Рон, которые всегда ожидали, что Гермиона-то, знает всё. - Например, отсутствие выдержки или не умение отстаивать свою точку зрения, - Том хмыкнул, - Полагаю, тебе не знакомо это чувство. - Как и тебе, Риддл, - усмехнулась она. - Справедливо, - он улыбнулся, отворачиваясь от неё и закрывая книгу, - Пожалуй, на сегодня хватит. Гермиона кивнула и встала, сгребая книги в свою сумку. - Итак, что касается патронусов… - Я знаю, что это такое, Хартфорд, - покачал головой Том, - И честно говоря, я передумал. Я не хочу этому учиться. Гермиона подняла голову и недоуменно посмотрела на него. - Почему? Он быстро втянул воздух носом и отложил свой словник на край стола. - Просто не хочу. Гермиона прищурилась. - Ты врёшь. - Проверь, - сложил он руки на груди. - Это вызов? – хмыкнула девушка, - Пытаешься заставить меня попробовать залезть в твою голову? - Возможно, это будет приятно? – покривил он губой и присел на краешек парты, не сводя с неё серого взгляда. - Как опустить руку в кипяток? – она захлопала ресницами подходя к нему. Но он встал в позу и ни один мускул на его лице не дёрнулся, - Брось, - хлопнула она по его руке, - Что случилось? - Хартфорд, - вздохнул он так, словно она начинала действовать ему на нервы и собирался встать, но она надавила на его бицепс и вернула в прежнее положение. - Мы ведь друзья? – спокойнее спросила она, смотря прямо ему в глаза. - Громкое заявление. Тебе так не кажется? - Нет. Том закатил глаза и снова вздохнул. - Я правда хочу помочь, - она встала напротив него и его расставленных ног, обнимая себя руками и надеясь, что он всё же увидит в её глазах искренность, а не насмешку. Гермиона не знала, почему так хотела научить его, но её интуиция подсказывала ей, что это что-то очень важное, - Что бы ты обо мне не думал, у меня ушло много времени, чтобы научиться, а ещё больше, чтобы его применять в ситуациях, требующих… - она вспомнила дементоров под потолком в министерстве и жабу Амбридж, дементоров в ту ночь в битве за Хогвартс, - требующих повышенной концентрации. - У меня всё в порядке с концентрацией, - усмехнулся Том, словно маленькое дитё, не желавшее уступать. - Хорошо, мистер Всезнайка, тогда в чём проблема? – она развела руками. Том встретился с ней взглядом, который она упорно держала. - Салазар, ладно, - он сжал пальцами переносицу, сдаваясь, - Мы попробуем. - Отлично! – она отскочила назад и потёрла ладони, - Не сомневаюсь, что ты наизусть знаешь технику и отточил слова и движение руки. Он выгнул бровь, вроде бы надсмехаясь над тем, что её вообще могло посетить сомнение в том, что его кисть могла хотя бы на дюйм двигаться не так, как нужно. Не знай она Тома Риддла, как большинство в этом мире, она бы после нескольких уроков с ним подумала бы, что он родился с палочкой в пальцах. - Что тебе дарит чувство радости? Какие-нибудь мелочи, которые тебе нравятся, – спросила Гермиона, улыбнувшись. Том нахмурился всё ещё опираясь бедром о стол и посмотрел в потолок. - Ещё не поздно сменить учителя? - Дайте мне шанс, мистер Риддл, - ядовито произнесла девушка и взмахнула рукой, - Давай, подумай. Это отличная разминка. Том посмотрел на неё, а затем уставился в стену, натужно думая. - Так не пойдет, - покачала она головой, - Нужно сказать быстро. Первое, что пришло на ум. Вслух. Иногда говорить вслух – заставляет мысли двигаться быстрее, а ещё так ты скажешь правду, а не то, что решишь назвать правдой. На мгновение Гермиона уловила, как его глаза полыхнули, но он быстро собрался. Парень провёл языком по нижней губе и кивнул. - Ощущение магии на кончиках пальцев, - начал он своим низким тоном, не отрывая глаз от стены напротив и убирая ладони в карманы брюк, - Ощущение палочки в моей руке. - Что ещё? – спросила его Гермиона, едва не закатывая глаза, - Помимо магии. Помимо заклинаний и ощущения победы, что ты испытывал в детстве, когда у тебя с первого раза выходили заклинания, - она сказала это и увидела, как резко его голова повернулась к ней. Ей бы вовремя было прикусить язык. - С чего ты это взяла? – хрипло и слегка угрожающе спросил он, прищурив глаза с длинными ресницами, отчего их цвет почти скрылся. - Будешь отрицать? – не стушевалась она, сложив теперь руки на груди и контролируя своё вдруг забившееся сердце, - Здесь каждый разве что оды тебе не поёт. Мне в первый вечер рассказали, что ты самый способный ученик своего времени. Он не сводил с неё взгляда ещё одну долгую секунду, а затем усмехнулся. - Справедливое замечание, мисс Хартфорд. Но всё равно чрезмерно самоуверенное. Я мог бы оскорбиться, если бы не знал вас чуточку лучше. - Как жаль, мистер Риддл. Я и впрямь хотела вас оскорбить, - захлопала она ресницами чуть наклонившись, от чего он снова усмехнулся, блеснув зубами. - Ладно, - выдохнул он через секунду и встал, принявшись расхаживать по классу. Его высокая фигура с широкими плечами притягивала взгляд, поэтому Гермиона вернулась на окно и уставилась в стекло, стараясь не мешать ему. - Мне нравится свежий воздух, как солнце встаёт на рассвете, запах утра, - снова начал он, - Хогвартс. Мне нравится быть Старостой и нравится получать похвалу. Мне действительно нравится, когда у меня что-то получается быстро и легко, - Том сделал паузу и она повернула голову, встречаясь с ним взглядом, - Но мне также нравится работать над чем-то долго и упорно, добиваясь результата. Гермиона понимала его. В этом они были одинаковы. Ей льстило, что она была лучшей в школе в своё время, но ни с чем было сравнить удовольствие от победы, когда очень долго ищешь какую-то информацию или работаешь над заклинанием, пока оно не выходит у тебя до скрипа идеально. Парень подошел ближе и встал против окна, блуждая взглядом по окрестностям. - Что ещё тебе нравится, Том? - улыбнулась она. - Мне нравится читать. Всё что угодно, на самом деле. Мне нравится моя мягкая постель в школе и огромный кальмар, что проплывает мимо утром, вроде как здороваясь. Мне нравится делать домашнее задание, пока Ксас пыхтит над своим, чтобы я ему помог. И как Кай всегда переспросит у меня, если в чём-то сомневается, а Тод всегда где-то поблизости. Мне нравятся камины, а ещё запах сырой земли в Запретном лесу. Мне нравятся горы – отчасти поэтому я поселился в Касл-Комбе, слишком красивый вид. А ещё там всегда поют птицы. Мне нравится Арго. Нет, я его обожаю, - улыбка растянула его губы, - Особенно когда он не отстаёт от меня ни на шаг, когда я дома. Он сделал паузу и облизнул полные губы. - Мне нравится вкус горячего чая с бергамотом, блинчики с малиновым вареньем, мне понравился тот торт, что был у тебя на дне рождении и… - он прикусил губу и кивнул, скорее сам себе, не отрывая глаз от луны вдалеке, - И я до сих пор помню вкус пирога с патокой, когда впервые оказался в Хогвартсе. Ничего вкуснее я в жизни не пробовал. Он опустил глаза на неё и Гермиона поняла, что почти не дышала, не сводя глаз с его острых черт лица. Его низкий неторопливый голос заворожил её, а то, что он рассказывал заставили её снова увидеть в нём мальчика, который прибыл в Хогвартс из того Приюта и понял, что больше ему не нужно голодать. Всё больше он напоминал ей Гарри и от этого на глаза набегала пелена. Девушка сидела на подоконнике и смотрела на него снизу-вверх, поджав пальцы ног в обуви. - И как ни странно, мне нравится наблюдать за тобой, - закончил Том тихо и невесомо провёл большим пальцем по её скуле, чтобы прищёлкнуть подбородок, - Хотя ты меня больше раздражаешь, нежели радуешь. Гермиона закатила глаза, игнорируя его последнее замечание, как и скачок сердца, оказавшегося где-то у горла, и кивнула, как примерный учитель. - Чувствуешь? - Что? – не понял он. - Ощущение лёгкости. Приятное тепло вот здесь, - Гермиона приложила руку к груди. Том несколько мгновений смотрел на её руку и чуть двинул челюстью, снова устремляя взгляд вдаль. - Слегка. - Отлично, - она спрыгнула на пол и потянула его за запястье, разворачивая к себе, - А теперь закрой глаза и вспомни момент, когда там было так тепло, что казалось – сердце сейчас зайдётся. Том стоял ровно и не собирался двигаться. - Пожалуйста? – произнесла она тише, - Поверь мне. Только спустя несколько томительных секунд он вздохнул и достав палочку из кармана закрыл глаза. Он пробовал несколько раз. Выходил лишь серебряный дымок. Скрипел зубами. Пробовал снова. Как ни странно, он не стеснялся Гермионы. Она-то думала, что он никому не позволит увидеть своих неудач, пусть и таких пустяшных. Казалось, он совсем забыл, что она была в комнате. Но напряжение, наполнявшее класс становилось всё более ощутимым. - Это лишь означает, что ты выбрал неверное воспоминание, - подала она голос почти через двадцать минут его стараний, - Оно может казаться ярким, но на самом деле довольно поверхностное. Так было со мной. Тебе нужно выбрать то, что ощущается важным. Оно не обязательно должно быть счастливым. Том посмотрел на неё немного загнанно, от чего Гермиона задержала дыхание. Постоял ещё минуту и его черты лица расслабились, когда он собрался сделать очередную попытку. Сейчас она боялась, что у него снова не получится – также, как когда стояла в комнате и смотрела на Лидию. Эти двое в моменты, когда у них что-то не выходило создавали впечатление зверей в клетке – одно неверное движение и можешь попрощаться со своими пальцами навсегда. Но Том взмахнул палочкой, шепотом произнося заклинание и из неё вырвалась собака. В карих глазах Гермионы отражался счастливо носившийся Арго. Том открыл глаза и замер. Его лицо выражало едва скрываемый восторг и удивление, когда Патронус облетел его и быстро исчез. Это было не долго, но… - У тебя получилось! – запрыгала девушка, хлопая в ладоши. - Тише ты, - фыркнул Том, убирая палочку, но улыбка уже прорывалась сквозь плотно сжатые губы. - Брось строить мину, у тебя получилось! – Гермиона подпрыгнула к нему и сжала его руки, в порыве обнять. - Ну, это было предсказуемо, - закатил он глаза, но теперь улыбался, смотря на неё сверху-вниз. Его зрачки были расширены, а на щеках виднелся едва проступивший румянец. - Да-да, не за что, Риддл, не стоит так рассыпаться в благодарностях, - Гермиона цокнула, но продолжала держать его за руки. Его улыбка стала шире, и она ощутила, как он мягко высвободился и опустил ладони на её плечи. - Спасибо, Хартфорд, - Том наклонился, и его щека оказалась прямо возле её. Он оставил почти невесомый поцелуй возле её уха и прошептал, - Ты хороший учитель. - Я знаю, - тихо ответила она, слыша, как в ушах глухо бьётся сердце, а её лёгкие снова наполняются его ароматом. Том отстранился, убирая свои ладони в карманы брюк. - Через неделю в это же время? Она кивнула, быстро облизнув пересохшие губы, не зная, куда деть свои руки. Том же, как и всегда, выглядел спокойно и уверенно. - Добрых снов, мисс Хартфорд, - покривил он уголок губы и прошёл мимо неё, тихо закрывая за собой дверь. Гермиона взмахом кисти погасила все огни в классе и снова подошла к окну, вглядываясь в ночное небо. Она не станет себе врать – она испытывала влечение к этому парню, который вышел из класса минуту назад, но она также всё ещё ненавидела его, того Волдеморта, а значит и часть этого Тома Риддла. Ей нравится, что она находит в нём свои черты и её пугает, что это чувство единения вызывает привыкание. Она боялась его также, как и была заинтригована. Ей также нравилось смотреть на него и наблюдать, втайне испытывая восторг, как и испытывать злорадство от мыслей о том, что одним движением палочки она может убить его и предотвратить всё то, что может произойти в будущем. Гермиона покрутила массивное кольцо на пальце, которое ей давным-давно подарила Джинни и всё же впервые ощутила облегчение от того, что оказалась в этом времени одна. Сейчас никто не мог осудить её, кроме неё самой. И это давало чувство свободы и вседозволенности. Ведь остановить её могла только совесть, а она угодливо закрылась в спальне и решила вздремнуть, устав от всего.