Поцелованная судьбой

«Я хочу лечь здесь, потерянная и расстроенная, В полной тоске, что как будто уже умираю. Я хочу рассказать тебе свою правду, Но она похоронена глубоко внутри.» Бишоп Бриггс. ***** - Мерлин, вы слышали? – задохнулась Лиз, падая на скамейку в Большом зале рядом с Гермионой и Дорой. Лидия напротив напряглась. - Что случилось? Кай с кем-то поцеловался у тебя на глазах и твоё сердце разбито? – без энтузиазма спросила Дора, выглядя не до конца проснувшейся. Гермиона как раз положила в рот ложку овсянки, когда Лиз схватила её за руку в порыве чувств и посмотрела на всех троих: - Том в больничной крыле, весь перебитый и раненый! Грейнджер что-то кольнуло в горле, но это чувство возможно вызвала порция каши, которую она с усилием проглотила и посмотрела на Лиз. - Что? Когда он туда попал? Я точно его видела вчера за ужином. - Да, да! – закивала Элизабет, - Его положили сегодня ночью. Лидия обернулась. Гермиона тоже посмотрела на стол напротив. Слизеринцы вели себя как обычно, хотя, возможно, немного тише, нежели всегда. Ни Абраксаса, ни Кая, ни Лукреции за столом не было. Гермиона провела взглядом по сидящим и не увидела ни Вальбургу, ни Тоддеуса. И Тома Риддла тоже не было. - А ты откуда узнала? – нахмурилась Дора и перегнувшись через Гермиону уставилась на Эджком. Её щеки вдруг стали слегка розоватыми. - Да я…я услышала, как об этом говорили змеи по дороге сюда. - Странно это, - буркнула Лидия и посмотрела на Гермиону. По её взгляду девушка поняла, что Абраксас не сказал ей об этом, - За всю учебу не помню, чтобы Том хоть раз обращался в больничное крыло хотя бы даже и за бодроперцовым. Как только он пришёл на первый урок зелий, то сам варил все настойки. - И не играл в квиддич, чтобы повредить себе что-то, - кивнула Дора. Гермиона пожевала губу. Возможно его эксперимент вышел за рамки? Волшебство искалечило его или это сделал кто-то вроде кентавров, которым надоело, что он играет с магией на их территории. - Но в любом случае уверена, что с ним всё будет в порядке, -уже громче сказала Лидия и схватила сумку, - Пойдемте, иначе Вилкост с нас три шкуры сдерёт. - Я думала она считает нас лучшими ученицами сейчас, после тех патронусов, - надула губки Лиз. - Ты же её знаешь. Она не заводит любимчиков, - вздохнула Дора. - Ага. Кроме Тома. ***** - То есть как? Пошёл летать и нас не позвал? – уставился Тоддеус. Том был уверен, что тот надулся бы, как десятилетний, если бы не знал, что у Риддла было сломано пару ребер и сотрясение мозга. - Хотел развеяться, - пожал он в ответ плечами и ощутил на себе хмурый взгляд. Абраксас смотрел на него так, словно не верил ни единому его слову. Он разберется с этим позже. - И как? Развеялся? – тоже недовольно фыркнул Кай и закатил глаза. Они все обступили его кровать в больничном крыле и Том уже третий раз за последние пять часов пожалел, что пришел сюда, а не попытался вылечить себя сам. - Как это вообще получилось, мужик? – Тоддеус сидел ближе всех к нему и потянулся к тумбочке, на которую они взгромоздили пирожные, пирог и остальную еду, стащенную с кухни домовиков ещё перед завтраком, чтобы принести ему. Тод схватил шоколадную лягушку, которую сам и принёс, и откусил. Они все смотрели на него со смесью страха, удивления и неверия. Том не мог их винить – последнее место, где мог оказаться их староста, их Лорд – в больничном крыле. - Упал, - просто ответил он в который раз, вздыхая. - Упал? – скривился Абраксас, впервые подавая голос с тех пор как они залетели сюда подобно вихрю, в котором ничего было не расслышать из-за охов и вздохов Лукреции. - А если бы ты расшибся в лепешку? – нахмурилась девушка. - Держу пари он это сделал специально, чтобы, когда Нотт и Монтегю снова начнут ныть, что не могут сделать домашнее задание из-за того, что их жахнуло бладжером – Том припомнит им, что чуть не разбил череп и всё равно написал эссе на три пергамента, - с непроницаемым лицом продекламировала Друэлла, указав длинным пальцем на соседнюю тумбочку, где уже стопкой лежали учебники, что они также принесли, зная, что он потребует. Том подмигнул ей. Но когда их рты снова стали открываться он мазнул по ним взглядом. - Сейчас прозвенит звонок, - он опустил глаза на запястье, где стрелка часов к его счастью близилась к началу пары, - Вам пора. Спустя пару минут ворчания, звука отодвигаемых стульев и стащенный с тумбы эклер – все потянулись к выходу. Остался один Абраксас. - Не сейчас, Ксас, - покачал головой Том. Он не хотел с ним говорить. Потому что не хотел врать. - Хорошо. Потому что я хочу услышать, что было на самом деле. - Почему ты думаешь, что я действительно не летал? - Потому что видел кровь на подушке в твоей комнате. Том замер, пытаясь принять более удобное положение и закрыл глаза. Твою мать. И как он забыл? - Кто ещё видел? - Никто, я всё убрал, - сделал он такое лицо, словно оскорбился предположением Тома, - Я заходил за учебниками. Да и никого бы туда не пустил, сам знаешь. - Кай? Тод? Ксас покачал головой. Том кивнул. А затем быстро глянул на него и снова ощутил усталость, что наваливалась, как огромная волна. - Потом, Абраксас. Малфой постоял ещё пару секунд, но в замке прозвенел звонок, и он молча ушёл. ***** Жизнь Гермионы была такой маленькой. Не потому что она считала себя не важной персоной или незаметным человеком. Маленькой жизнью она считала то пространство, в котором существовала. С 11 лет для неё начал испаряться остальной мир – не волшебный мир. Её все меньше прельщали радости магглов. Она до сих пор помнила, как предвкушала катание на лыжах, а затем подумала, что все её близкие люди, помимо родителей, будут в доме на площади Гриммо и сразу помчалась туда. Её мир был здесь – в волшебной Британии. Её миром был Гарри и Рон. Джинни, Сириус, Люпин, Полумна, Невилл, все Уизли, и даже Перси. Её мир был ещё уже – её миром был Хогвартс. Словно её судьба была так зла и добра одновременно что возвращала её сюда. Возможно поэтому она так и не сошла с ума. По крайней мере пока. Возможно поэтому её ненависть к Риддлу теперь так неоднозначна. Поэтому она так прониклась Диппетом и девочками. Невозможно воспламениться ненавистью к людям, которые окружают тебя в твоём родном месте и ведут себя вежливо и приветливо. Когда она переместилась сюда – она думала, что пропала. Но теперь всё чаще думает, что скорее, нашлась. Раньше…то раньше, чем она считала то, почти беззаботное время во время учёбы в Хогвартсе вместе со своими друзьями Гермиона никогда не замечала за собой меланхолии. Пожалуй, только на первом курсе и когда дулась на Рона, который встречался с Лавандой ей назло, но до и после этого ей было не до меланхолии. Она ей казалась дальним родственником, которого плохо помнишь и который навещает тебя лишь пару раз в жизни. Сейчас же она стала скорее её постоянным спутником. После всего что произошло Гермиона открыла в себе много разных состояний: скрещивание печали и радости, грусти и восторга, затягивающей ностальгии и пугающего предвкушения. С каждым днём она боялась, что становилась другим человеком. Потому что как ещё можно было объяснить то, что девушка кралась посреди ночи в больничное крыло, чтобы узнать – какого чёрта творится с Томом Риддлом? Он, похоже, неплохо дрессировал своих друзей, так как кроме Лиз буквально никто не шушукался на счет его отсутствия. Гермиона решила, что, возможно даже, если кто и пустил дух с его именем на устах – эти разговоры душились на корню. Благо, Лукреция была их подругой и путём долгих уговоров и пыток пением Доры высоких октав – рассказала, что он в больничном крыле, потому что решил полетать ночью и упал с метлы. Полетать? Том Риддл? Чёрта с два. Она прислушалась, когда подошла к двери. Тишина. Она приоткрыла створку и заглянула внутрь. Здесь не было никого, по крайней мере, в общей палате. Возможно, кто-то, кто болел тяжелой формой простуды лежали в отдельных комнатах, а в этой тусклый ночник горел лишь возле одной кровати. Гермиона тихо прошла к источнику света, попутно высматривая целительницу, но час был поздний и она явно отдыхала. - Ксас, вали спать, - низкий голос Тома был ленив и спокоен, будто к нему ломились десятки друзей за последние пару часов и ему натурально надоело выгонять их отсюда. Гермиона зажмурилась на секунду и собравшись с духом заглянула за ширму. Риддл лежал на белых простынях, поверх одеяла покоились его руки, держащие книгу. Она хотела было сощуриться, чтобы прочитать название, но парень замер на мгновении и сразу же захлопнул фолиант. - Ты не Ксас. - Нас часто путают, - девушка старалась держаться непринуждённо. Она пришла из праздного любопытства и только. - Юмор на ноль из десяти, - серьёзно кивнул Риддл, - Молодец, держишь планку. Гермиона сжала зубы на секунду, борясь с желанием бросить в него заклинание, пока он такой ослабленный. - По крайней мере лучше, чем ты держишь метлу, как оказалось, - вздёрнула она бровь. Том усмехнулся. - Туше. Они замолчали, каждый наблюдая друг за другом. Риддл смотрел на неё чуть прищурившись, словно отдавая себе отчёт в том, что Хартфорд действительно стоит сейчас перед ним. А Гермиона проходилась взглядом по его телу, наполовину скрытому одеялом, оценивая ущерб. На нём была белая майка вместо рубашки и мышцы его рук выглядели куда больше, чем казалось в школьной форме. Его тело было поджарым и стройным, она бы сказала…грациозным. В идеальных пропорциях – ни грамма лишнего веса или худобы. Он был вылеплен в строжайшем балансе и в купе с его манерой держаться – это не могло не бесить. - И что, многие в курсе, почему я здесь? - На вряд ли. Риддл был непроницаемой маской и лишь слегка дёрнул подбородком, показывая, что удовлетворил своё любопытство. Он отложил книгу на тумбочку (обложкой вниз, говнюк) и сел выше, складывая ноги почти что в позе лотоса. Из-за этого движения из-под его свободных пижамных брюк выделялись косточки щиколоток, длинные стопы и пальцы ног. Гермиона не хотела опускать туда взгляд, но даже его чертовы ноги выглядели элегантно, что б его. От смещения внимания от неё почти скользнул едва слышимый вздох и то, как дёрнулись мышцы его лица при всём этом. Только она хотела открыть рот, чтобы попрощаться, ведь слизеринец явно не намеревался продолжать с ней диалог, пока она тонула в накатывающем смущении, парень произвёл движение. Быстрее, чем когда-либо могла она, он ни пойми откуда достал палочку и взмахнул, невербально колдуя. Возле кровати образовался стул. Её стало чуточку легче. - Ты сильно ударился? – Гермиона сложила руки на груди, но Риддл повёл ладонью приглашая её сесть. Она присела и посмотрела на него, оказываясь ближе, чем ожидала, но всё равно ниже уровня его глаз. - Смотря по какой шкале мы измеряем понятие «сильно» в этой ситуации, - слегка наклонил он голову, рассматривая её, должно быть, уже румяные щёки. Она проигнорировала всё это и всё ещё старалась выглядеть непринужденно. - По шкале, где один – это легкий ушиб, а десять – несколько переломов и сотрясение мозга. Том сделал вид, что серьезно задумался, прикусывая нижнюю губу (она не обращала на это внимание, нет) и кивнул: - Два и три четверти. Гермиона выкатила глаза, словно услышала самую уморительную шутку на свете: - Ха – ха! Том издал смешок, но снова едва скривился при этом движении. - А сейчас? Сильно болит? – вылетело из неё. Его явно беспокоило ребро, судя по тому, в каком положении он сидел и показывал свою браваду мистер я-слишком-крут-чтобы-испытывать-боль. - В пределах нормы, - Риддл пожал плечом. Гермиона смерила его стальным взглядом. - Норма – это когда ничего не болит. Том состроил невозмутимую мину. Впрочем, как обычно. Гермиона хотела открыть рот, чтобы прочитать ему лекцию или пристыдить, или что-то ещё, но он заговорил раньше. - Почему ты пришла? Девушка запнулась на полуслове и была поймана его серым взглядом. В тёплом свечении лампы они казались более голубыми и дымными, словно его радужки заволакивало туманом. Он внимательно смотрел на неё. Без ухмылки, без подвоха, лишь мягкий изгиб в уголке губ выдавал его. У девушки вмиг пересохло во рту, и она быстро облизала губы. - Решила убедиться, что ты не умер раньше, чем сразился со мной на дуэли. Том чуть выпятил подбородок, поджимая губы. - М-м. И замолчал. Гермиона сощурилась. Гадёныш не собирался делать это для неё проще. - И когда тебя выписывают? - До заключительного тура я точно буду на ногах, - со всей серьёзностью кивнул он, переплетая свои длинные пальцы перед собой. Ей хотелось зарычать. Его мина всё ещё была невозмутимой. - Если я мешаю, я могу уйти, - почти проскрежетала она, злясь всё сильнее. И на себя, что была такой идиоткой, чтобы притащиться сюда среди ночи и на него, за то, что он делал ещё очевиднее тот факт, что она вела себя как идиотка. - Ты мне не мешаешь, - снова пожал он плечом. Гермиона сжала пальцами края стула. Том всё ещё наблюдал за ней с мягким любопытством подобно старому Дамблдору, который с таким же выражением лица крайне заинтересованного человека наблюдал за Амбридж, пока она пищала свою речь о прогрессе и традициях. - Чёрт бы тебя побрал, ты и сам знаешь, почему я пришла! – взорвалась она и опомнившись, глянула на дверь целительницы. Она махнула палочкой и наложила заклинание тишины, чтобы их беседа не разбудила её. Том широко улыбнулся и откинулся затылком к стене, всё ещё не сводя с неё своих грозовых глаз. Его черты лица расслабились, словно он услышал то, что хотел и окончил её мучать. - Так приятно, что мисс Хартфорд обеспокоена моим здоровьем. - Ещё одно слово, и я превращу тебя в таракана. - Ты не настолько хороша в трансфигурации, - покачал он головой с той же ухмылочкой. Гермиона вздёрнула бровь, наконец-то, ощущая твёрдую почву под ногами и теперь на её лице растянулась улыбка. - Уверен? – она повертела палочку в пальцах и в его глазах что-то промелькнуло. Через секунду она ощутила, как что-то толкнулось в стены её стеклянной библиотеки, которую она всегда держала на сотне замков в его присутствии. - Не лезь в мою голову, Риддл! Давление на черепную коробку вмиг прекратилось. Оно не было болезненным или неприятным. Но оно было ощутимым, потому что она… - Где ты научилась окклюменции? - А где ты научился легилименции? - В книге. Ты? - Старый друг. - Полезный друг. - Дельная книга. Они одновременно кивнули. - Расскажи, как тебя учили. - Чёрта с два, - улыбнулась она, - Расскажи, что за книга. Та, что лежит на том столике? - Чёрта с два, - улыбнулся он. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Тёмные кудри Тома упали на лоб, а волосы Гермиона щекотали её шею, но никто не двинулся ни на сантиметр. - Я могу открыть твою библиотеку без особого труда, - бросил он со всё ещё слегка ухмыляющейся улыбочкой, не отрывая от неё глаз, вроде бы проверяя её реакцию. Сердце Гермионы в этот миг пропустило удар от страха, но она с невероятной силой держала маску. - Ты можешь попробовать. - Пожалуй, это будет грубо, - прищурился Том. - Зато отлично покажет направление твоего морального компаса. Парень отвел взгляд и вздохнул. - Ох уж эти манеры. Порой они обламывают веселье. - Ковыряться в моих мозгах, по-твоему, это веселье? - В твоих? Ещё какое. - Вы невыносимы, мистер Риддл. - Взаимно, мисс Хартфорд. Они снова обменялись взглядами, и парень чуть сместился, снова едва поморщившись. - Риддл, - вдруг сказала Гермиона и это заставило его замереть на долю секунды, - что на самом деле случилось? - Ты всё равно мне не поверишь, - после секундного молчания, выдохнул он. - Это решать мне, - нахмурилась девушка. У неё под кожей собиралось что-то неприятное. Он явно не упал с метлы. Риддл не мог получить травму, такую травму из-за какой-то метлы. В этом уж она была уверена. Гермиона могла поспорить на что угодно, что он творил что-то запрещенное. - Это кентавры? – спросила она тихо. - Что? Нет, - фыркнул он, - Кентавры меня бы никогда не тронули. Бывшая грифиндорка вспомнила, как её и Гарри собирались унести туда, откуда Дамблдор вытащил Амбридж, которая потом несколько недель подрывалась от звука копыт и не могла разговаривать. Но Риддлу она почему-то верила. Ему не было свойственно приписывать себе заслуги, которых он не достиг сам, это уж она успела понять. Он не набивал себе цену и всегда трезво оценивал свои умения и таланты (разве что кроме патронуса). Он был человеком слишком в себе уверенным и сильным – ментально и физически, чтобы зрелище, где он лежит на больничной койке не выбивало бы из колеи. Это было своего рода оксюмороном, ведь это был Том Риддл. Если бы она знала, что он с кем-то сражался, то боялась бы представить, как выглядел бы его противник в данной ситуации. - Тогда…что же это? Том снова посмотрел на неё, словно оценивая, заслуживала ли она правды и через пару секунд произнёс: - Заклинание вышло из-под контроля, - вздохнул он, - Помнишь, я обещал тебя научить как… - он пощёлкал пальцами в воздухе, - …как собирать след от магии. Она кивнула, внимательно слушая его низкий вибрирующий голос. - В этот раз я поспешил, не сосредоточился и остаточная магия ударила в меня сродни Бомбарда. Я отлетел к стене, приложился головой и сломал пару рёбер. Он замолчал, а Гермиона наблюдала за его глазами. Они были такими же непроницаемыми, как и его лицо. Желала бы она владеть легилименцией, чтобы залезть в его голову и узнать наверняка – лжёт ли он. Но, пожалуй, даже если бы она могла – на вряд ли у неё вышло. Ведь она знала, что этот талант был у него чуть ли не врождённый, передаваемый по линии Гонтов от самого Слизерина. Даже если Гермиона обучится этому – залезть к нему в голову было бы сродни опустить свой череп на дно Марианской впадины. - Тогда ты – болван. - Неужели? - Да. Ты бестолочь и кретин, если знал, что это опасно и всё равно сделал. - Ауч, - театрально прикоснулся он к груди, словно был задет её словами, - Только никому не говори. Это испортит мою репутацию. - Не знала, что у тебя есть репутация, - невозмутимо заявила она. - Конечно, знала, - он обнажил ряд белых зубов в самодовольной улыбке. - Ты придурок, Риддл, - покачала Гермиона головой. - А твой карт-бланш на свинство вот-вот закончится, если продолжишь меня оскорблять, - сощурился он. - Я буду это делать, сколь моей душе угодно, - улыбнулся девушка, слегка наклоняясь к нему и ощущая аромат его утреннего парфюма с нотками трав и запаха целительных зельев, - Ты сейчас слишком слаб, чтобы что-то мне сделать. - Уверена? – прошептал он и в мгновение ока её лодыжку овила верёвка и привязала к ножке кровати, от чего стул проехал по полу, и она уткнулась коленями в его кровать. Не успела она и рта раскрыть, как другая верёвка овила её запястья и конец её оказался у Риддла в руке. - Смотри-ка, уже никуда не убежишь. Осталось придумать…как ты сказала? Что мне с тобой сделать? Гермиона замерла, её дыхание сбилось, а лицо Тома оказалось ближе, чем она ожидала. Она видела, как из-за падавшего сбоку света от лампы его ресницы тенями лежат на его щеках, а скулы кажутся острее. Но взгляд его был мягким, а схватка слабой, чтобы она ощутила тревогу. Лишь маленький её отголосок, если угодно. - Я сейчас двину тебе по носу, если не отпустишь Риддл, - прошипела она. Том наклонился к её уху и прошептал, обдавая теплым дыханием её щёку. - Дикарка. А затем он убрал путы, и она резко отодвинулась от него. - Не понимаю, почему все считают тебя за джентльмена, - фыркнула она, всем своим видом показывая, что это показательное выступление было аналогично детскому дёрганью за косу, - Ты просто мул в лошадиной сбруе . Он вдруг расхохотался, тихо, но его хриплый смех, всё равно прошёлся стаей мурашек по её коже. - Ты забавное создание, Хартфорд, - лениво протянул он своим низким тоном, - не буду лукавить – с тобой этот год проходит гораздо интереснее. Гермиона покачала головой, закидывая ногу на ногу, а он откинулся затылком к стене. - Ты жила одна после того, как твоей мамы не стало? – вдруг спросил Том после некоторого молчания, сопровождаемого лишь тиканьем часов на противоположной стене и завыванием ветра за окном. Девушка замялась, поправляя растрепавшиеся волосы. - Несколько месяцев. - Тебе, наверное, тяжело. Гермиона непонимающе уставилась на него, и он пояснил: - Я имею ввиду, что, наверное, тяжело снова оказаться в обществе и жить с несколькими людьми сразу, когда привыкла к одиночеству. Она опешила. Никто не спрашивал её об этом. Даже дедушка. Девочки наоборот вначале учёбы говорили, что ей должно быть, стало легче, раз теперь она не одна. И только Риддл спросил о том, что действительно стало трудным – снова жить с кем-то. Ведь она неделями запирала себя в доме родителей и впускала кого-то в гости редко и нехотя. Кроме Драко, конечно. Наверное, выражением её лица изменилось и Том понизил голос: - Ты чего? Гермиона сделала глубокий вдох и посмотрела на него, выдавливая улыбку. - Это было трудно. Поэтому я люблю бывать в том кабинете. Они встретились взглядом и глаза Тома вновь стали серыми и яркими, пока он всматривался в её лицо. - Я всё равно не позволю тебе там курить, Хартфорд, - по его губам пробежала тень улыбки. - Попробуй наказать меня, мистер Староста, - сьёрничала она в ответ. - На самом деле, если быть до конца откровенным, мне до сих пор не верится, что ты до первого сентября ни разу не бывала в школе. Её сердце споткнулось, но Гермиона с выражением великого любопытства приподняла брови. - Вот как? - Ты слишком хорошо выучила эту школу. И слишком быстро, - продолжал он, рассматривая теперь потолок. Его адамово яблоко нырнуло вниз перед тем, как он усмехнулся своим собственным мыслям, - Мне понадобилось по меньшей мере неделя прежде чем прийти на завтрак вовремя и не запутаться в лестницах. Но это потому что я умнее остальных, - он мельком глянул на неё с самодовольным выражением лица, - Остальным понадобилось несколько недель. Лестницы, Хартфорд. - Что ты, правда? – быстро собралась Гермиона, сжимая пальцы ног в туфлях, - Их всего 142. И они меняют направление в зависимости от погоды, дня недели и твоего настроения, - пожала плечами девушка, изобразив небрежность, - Я люблю читать, - четко произнесла она, - если ты ещё не понял. И я прочитала Историю Хогвартса по меньшей мере дважды, прежде чем дедушка привёз меня сюда. Том теперь оценивающе смотрел на неё из-под своих длинных ресниц. - Возможно. Снова воцарилось молчание и Гермиона решила, что она и так задержалась дольше, чем планировала. Она встала, поправляя свои брюки и посмотрела на Риддла сверху вниз – это было приятной сменой обзора. - Что ж, спокойной ночи, Риддл. Надеюсь, твои кости срастутся неправильно, - и отошла от него, направляясь к выходу. - Доброй ночи, Хартфорд, пусть тебе приснятся дементоры. - И тебе сладких снов, Том. Девушка оставила после себя аромат груши и мёда, а ещё злости и усталости. Он слышал звук её отдаляющихся, но не слишком быстрых шагов. Словно она пришла сюда от скуки и ей было от части плевать на состояние Тома. Просто её любопытная маленькая душонка не могла выдержать неведенья о школьном противнике – так сказать, оценить оппонента перед битвой. Но наблюдая за ней последние двадцать минут Том мог выключить звук её голоса и намерения девушки стали бы очевидны с первых секунд. Его распирало невероятное довольство и расслабление от осознания того факта, что она пришла среди ночи в больничное крыло, чтобы проверить, как он себя чувствовал. Возможно, будь он чуть более мягким и расположенным к ней – их разговор бы избежал обычной баталии и привёл к тому – что она улеглась сбоку от него, касаясь тонкими пальчиками его ребер. Чушь. Это всё зелья, что влила в него мисс Стейнрайт – разнежили его до предела. Но Хартфорд – что за штучка. Она дерзила, но её щёки розовели стоило ему задержать на ней взгляд достаточно долго. Она ощетинивалась, но не делала попыток уйти, когда он подначивал её. Она злилась на него, но всё равно пришла оценить его состояние, словно не могла уснуть, пока не удостовериться, что с ним всё в порядке. В Томе поднималась волна самоуверенности и удовлетворения. Любопытно, Уайти был в курсе, куда его подружка бегала ночью? Вот уж на вряд ли. Только услышав шажки, ведущие от двери, он закрыл своё сознание, будучи уверенным, что как бы не прикидывался Абраксас – при большом желании он мог применить к нему легилименцию. У него был талант, огромный. А ещё много тренировок благодаря его отцу. Риддл знал своего друга достаточно хорошо, чтобы трезво оценить его умения и знать, что при необходимости он мог бы применить их, если бы беспокоился о делах Тома достаточно сильно и подозревал его в чём-то опасном. Но когда он увидел Хартфорд, то решил сохранить стены своего сознания поднятыми потому что эта девушка… Эта девушка. Она всё ещё была мутной фигурой. Если быть до конца откровенным – Том не знал, чего от неё ожидать. Она удивляла его достаточно часто, чтобы перестать недооценивать её и её способности. Она была не из тех неординарных девушек и ведьм, кто неосознанно показывает, что она может быть сильнее и способнее другого мужчины. Хартфорд делала это вполне осознанно. И не боялась бросать вызов Тому, даже когда её взгляд метался от неуверенности, а лицо краснело от смущения. Эта девчонка шла до конца и поэтому Риддл не мог не оценить это. Гермиона была в равной степени маленьким кусачим львёнком, замаскировавшимся среди орлов, что вызывало лишь раздражение и фигурой столь гордой и циничной, чтобы вызывать восхищение. И он не хотел анализировать тот факт, что, когда она обращалась к нему по имени в абсолютно искреннем волнение – его стены опустились под её мягкими волнами. Риддл ведь и правда размышлял о том – знала ли она, что с ним случилось. Это всё чертовы зелья, но пока не стих звук её неторопливых шагов он окликнул её. - Хартфорд? – она услышала его в меру ленивый, в меру уверенный голос, когда уже была в не поля его видимости, скрывшись за ширмой. Гермиона замерла на полушаге, слушая лишь своё дыхание в темноте, но ничего не ответила. Её глаза горели, а в тишине палаты пульс бился ритмично, но мягко, словно сердце кошки, собирающейся вздремнуть у камина после сытного обеда. - Мне приятно, что ты пришла. Я тебя ждал. И судя по звуку, он лёг, собираясь уснуть. Кошка вернулась в свою постель и спала крепче и слаще, чем за всю прошедшую неделю.