Мигрант

21 февраля 1960 год. Прошло пять лет успешного пребывания Пауля в СССР. Все жители деревни приняли его как родного, дети с удовольствием проводили с немцем время. Кирилла Зайцева сначала особенно забавлял немецкий акцент, мальчик даже слегка поддразнивал Ингоффа за это, но вскоре просто привык.  Софья не спеша шла по грунтовой тропинке к дому номер 4 на улице Лесной. Названиями улиц командовал Карл Ворон. Все улицы были названы по имени важных событий или сражений. Например, улица, куда сейчас направлялась женщина, названа в честь битвы при деревни Лесной, когда Петр Великий разгромил повозку Карла ХII с провиантом. Но вернемся к делу… Пауль стоял, облокотившись на крышу машины светло-голубого цвета. О, какая это была машина! Модель "Москвич-402", автомобиль имел отдельный багажник, доступ к которому осуществлялся снаружи автомобиля, а не изнутри, как на Москвиче-400/401, предшественников модернизированной модели.  Немец щурил глаза и о чем-то разговаривал с Алексеем. Филина ускорила шаг, как вдруг мимо нее пронеслась Аня Цветаева. Девочка в фиолетовой курточке, серых штанах, валенках, больших по размеру и шапке ушанке, из-под которой торчала яркая рыжая коса, отражавшая свет февральского солнца. Нюша крепко держала в руках пару листков бумаги, вырванных из ежедневника. Она подбежала к Пину и, уперев руки в боки, спросила. — Вы же в город, я правильно понимаю? - девочка подняла голову и взглянула на инженера и ученого. Немец кивнул. — Ja-ja (да-да), в город. Но это не значить, что вам можно лазить в мой ангар, верштейн? - Аня закатила глаза и протянула Паулю листки. — Это тут вообще не при чем. Вот списки. Там от моих и от Ежовых. Купишь? - пилот просмотрел списки и кивнул. — Ja, gut (да, хорошо). Ну, а вот и Зофья. Залезайте, - блондин открыл заднюю дверь автомобиля, чтобы София могла спокойно залезть внутрь. Одновременно с этим Лосев пошел на противоположную сторону и, отрыв дверь спереди, забрался на сиденья пассажира. Ингофф же занял место у руля. — Когда что-то будет греметь, не переживайте. Это микроволновка, - спокойно сказал немец и завел машину. Алексей пристегнулся и достал тетрадь. — Вот уж успокоил, спасибо, - сказал он слегка сухо, но беззлобно. Час спустя Пауль остановил машину около Российской Национальной Библиотеки. Химику надо было изучить пару десятков энциклопедий для своего исследования (никому неизвестного). Договорились забрать через три часа, то есть в 14:00. Немец вернулся к рулю и продолжил путь. Во второй раз мужчина остановился около серого здания детдома, напоминавший морг или типо того.  — Вас здесь? И это Вы тут преподавать русский с литератур? - Пин повернулся назад, посмотреть на спутницу. Женщина кивнула. — А как же, хо-хо! Всем детям нужно образование. Хоть какое-нибудь, - она взглянула на дом и грустно вздохнула. — Забери меня тоже в два, мальчик мой.  И на этих словах учительница вышла из машины и бодро пошла в сторону детдома. Пауль взглянул еще раз вслед женщина и его передернуло. Здание сильно напоминало детдом, который был у них в Берлине. От которого остались одни руины, когда при сбивании советского самолета во время войны, запчасти от него угодили прямо в здание. Произошло быстрое возгорание. Большинство погибло, просто задохнулось едким дымом.  Немец потер лицо и выдохнул. Парень вернул руки на руль и нажал педаль газа. Все же микроволновку надо довести получателю… Прошло два с половиной часа. Одно заднее сиденье Москвича занимали пакеты с бытовыми продуктами. Ингофф сидел на водительском месте и стучал пальцами по кожаному чехлу руля, прислонившись к спинке сиденья. Наконец решив, что пора забирать друзей, немец нажал на газ и переключил передачу. До библиотеки как раз ехать двадцать минут, а до детдома еще десять.  Инженер припарковался почти у самого входа, вышел из машины, предварительно закрыв, и начал поднимать по ступеням в здание. Когда немец зашел в библиотеку, то увидел огромный читальный зал, в конце которого за столом сидел Лось. Пин быстро прошествовал к нему, засунув руки в карманы кожаной авиаторской куртки. Пилота Лосев заметил почти сразу. Ученый убрал книги на полки и положил тетрадь в сумку.  — Ну как микроволновка? - прошептал он.  — 20 рублей получил (6к сейчас), - также прошептал немец хриплым голосом. Лицо Алексея вытянулось, и он похлопал друга по спине, как бы говоря "молодец". Парни вышли на улицу и сели в машину. Пауль завел автомобиль, и они поехали за Софьей Валентиновной.  Практик и теоретик зашли внутрь детского дома. В нос ударило сырым запахом, как будто плесенью. Из соседней комнаты послышался голос из знакомой. — Да, правильно, Варя. Это обстоятельство. А какое? Правильно, времени. Умница, - хвалила беспризорников Филина. Заведующая подошла к молодым людям. — Вы кто и что тут делаете? - девушка пристально посмотрела на Ингоффа и Лосева. Алексей тут же рассказал. — Мы пришли за Софьей Валентиновной. Она сказала, что у нее все закончится к двум часам, а сейчас уже десять минут третьего, - немец просто молча кивнул. Девушка прищурилась, но все-таки поверила парням.  — Ну хорошо…она скоро закончит, подождите пока в коридоре. Заведующая не соврала. Из "класса" стали выходить дети. Худые и бледные. Но на лице у них была слабая улыбка. Пин заглянул в кабинет и увидел, что не все еще вышли. Оставались какой-то мальчик и сама Софья. Лось поторапливал ее постепенно. — Софья, подруга моя неторопливая, мы Вас ждем.  Оставшийся мальчик вдруг встал из-за стола, и Пин увидел то, от чего сердце его сжалось до размера атома. У неизвестного не было обоих рук по локоть. Пауль никогда не питал никаких чувств или эмоций к детям. Ни когда сам был ребенком, ни подростком, ни сейчас в 25 лет. Но в этот раз что-то пошло не так. Возможно немцу было просто жаль мальчика. Инвалид, еще и без родителей. Ингофф судорожно выдохнул и снова прислонился к стене коридора. Пилот закрыл глаза, попытавшись собраться с мыслями. В памяти возникли воспоминания о раненых солдатах, детях, стариков, которых он видел на войне. Но то было другое. Парень не успевал на них смотреть, замечать увечья, ведь большинство из них просто испускали невероятное количество крови, что не удалось бы сразу сказать что ранено. А тут…тут парень мог разглядеть швы на части, где у здорового человека заканчивается локоть. Хуже тот факт, что это была ампутация, а не врожденная инвалидность. Инженер открыл глаза и посмотрел на друзей, ждущих его уже пару минут.  — Ну, поехали, - пробормотал блондин и быстрым шагом покинул помещение и вышел на улицу.  Прошло уже много часов с момента визита Ингоффа детского дома, но ему все еще было неспокойно. Перед глазами стоял неизвестный мальчик без рук, со светлыми, как у Пина волосами, но грубо остриженными, в серой мрачной одежде, которая вряд ли согревала зимой. Пауль ворочался в кровати, но сна ни в одном глазу не было. Немцу вдруг ужасно захотелось забрать бедного ребенка себе домой. Он просто не могу вынести того факта, то неизвестный продолжает жить не пойми где.  Тут механик вскочил с постели и ринулся к шкафу с бумагами. Парень быстро вытащил папку с чертежами и нашел среди них чистый лист. Разместил его на рабочем столе и начал чертить рамку чертежа, линии построения. Расчеты делал прямо в чертеже, собственного как и всегда. Молодой человек не видел смысла в трате дополнительной бумаги на расчеты.  Спустя час на листе бумаги уже был готовый чертеж механического протеза руки от кисти до локтя, в разных проекциях. Немец зевнул и улыбнулся. Чертеж он покажет завтра Алексею, а сейчас спать…