Эффект Пенни

В отделе с молочной продукцией было не просто два-три вида молока, а целый десяток, из которых великий и ужасный инопланетянин всегда предпочитал одно — 3,2% жирности и с рисунком солнышка вместо привычных коров. На лице Пенни расцвела скромная улыбка, потому что это смешно, что куда бы ни привёл её путь, она периодически подмечает мелочи, относящиеся к их киборгу. В продуктовом ей всегда бросаются в глаза его любимые хлопья; в общественном транспорте её смешит мысль, что это единственное место, где она от него в безопасности; проходя мимо магазина комиксов, на неё всегда смотрит рисунок с зелёным фонарём; когда кто-то рядом умничает, она сразу думает о Шелдоне. Его много в её жизни, даже когда нет рядом. — Пенни, ты тут? — Да? Девушка сморгнула ненужные мысли и повернулась на Питера — парня, работающего тренером, с которым у них подозрительно долго не было интима. Пенни медлила с первым шагом, хотя он ни раз намекал, однако держал нейтралитет, чтобы не казаться навязчивым. Она уважала его терпение, но, признаться честно, не могла объяснить, почему до сих пор не набросилась на это поджарое тело. Питер не был глуп, несмотря на должность тренера, он вполне способен к обучению, возможно, поэтому они до сих пор тусуются вместе. Изначально у неё было прямо противоположное мнение о нём. Она впервые рада, что ошиблась. Однако при всех положительных качествах Питера, когда она разглядывала его дольше минуты, желание заняться любовью беспричинно пропадало. «Идея с психиатром не была такой уж абсурдной». — Ты меня вообще слушаешь? — Да, конечно, — мелодично ответила она, взяла с полки молоко с рисунком солнышка и бросила в корзину. Ни Шелдон, ни она так перед друг другом и не извинились, поэтому это стало делом принципа возместить «ущерб» холодильнику квартиры 4А вне зависимости от дальнейших перспектив их дружбы. — Тогда что я сказал? Ещё Питеру от неё что-то нужно… — Что у тебя была аллергия на городской воздух, когда ты переехал из пригорода Техаса, и что сейчас она прошла. — Нет. — Но ты точно говорил про Техас. — Это было десять минут назад! — возмутился Питер и вскинул руками. Неужели злится? Девушка не думала, что их первая ссора состоится на глазах зрителей в супермаркете. Прекрасно! Главное, на что такая бурная реакция? — Успокойся. Я ничего такого особенного ведь не прослушала? Судя по приоткрытому рту, сформировавшему идеальное «О», она сказала что-то совсем не то. — Тебе будет приятно, если я так же сделаю? — Как? — бровь девушки скептически полезла на лоб. — Буду откровенно тебя игнорировать и витать в облаках, когда ты мне изливаешь душу? — Ничего я тебя не игнорирую, просто немного ушла в свои мысли, бывает, прости. — Слишком часто у тебя происходит уход в себя, когда мы разговариваем. Пенни подбоченилась и с неприязнью окинула Питера взглядом. Она, значит, батрачит на пределе собственных возможностей, а к ней претензии по типу: не так слушаешь, не так реагируешь. Не настолько ей нужны отношения, чтобы ездили по ушам. — Ты хочешь обсудить свои претензии в молочном отделе? — Тут обсуждать нечего — отношения не клеятся, поэтому без разницы, где мы поссоримся. — Пха, — настало время возмущаться ей, — мы не так давно знакомы, чтобы называть это отношениями. — Вот именно, мы не так давно знакомы, а я тебе уже не интересен. Всё, Пенни, предлагаю не тратить время друг друга и разойтись сейчас. — Всего доброго, — пробормотала Пенни сквозь зубы и демонстративно отвернулась к прилавку. Питер скомканно попрощался, проглотив обиду, и, сделав несколько быстрых шагов, развернулся обратно. — А знаешь, в чём твоя проблема? Пенни громко фыркнула. — В чём же? — Ты изначально выбираешь мужчин, которые тебя не привлекают. — Делаешь выводы, не зная меня? Достойно. Штангу не ронял на голову? — Я с первой встречи понял, что ты не рассматриваешь меня в качестве партнёра, но продолжал стараться угодить тебе, потому что мне надоели одноразовые отношения, а в тебе я видел потенциал. — Твои ожидания — это твои проблемы, Питер. — Сложно не согласиться с тобой, Пенни. Сердце девушки громко билось в груди, казалось, оно переместилось в горло. Питер давно ушёл, посетители магазина странно на неё косились, а ее ноги были не в состоянии сделать шаг ни в право, ни в лево — они приросли к полу. В кармане куртки завибрировал мобильник. Звонил незнакомый номер. — Алло? — Пенелопа Уает? — Да? — Вас беспокоит отдел кадров штата Калифорнии агенства «American Dream» по подбору актёров для телевизионного проекта «Степлер или жизнь». Вы можете сейчас говорить? — Да, конечно. — Отлично. Спешу вам сообщить, что ваша кандидатура понравилась режиссёру, поэтому мы хотели бы вас пригласить на второе собеседование, которое состоится в Лос-Анджелесе. Перелёт не оплачивается. Вам удобен такой вариант? — Да, конечно! — Пенни от счастья слегка приподнялась на носках, словно и не было ссоры минутами раньше. — Отлично. Я пришлю вам всю информацию на e-mail-адрес. Ваш почтовый ящик quin_penelopa85@gmail.com? — Да. — Спасибо за уделённое время, мы вас ждём. — Огромное вам спасибо! Как только на другой стороне положили трубку, Пенни сдержанно запищала, сгребла всё молоко марки, которую любил Шелдон, в корзину к своим продуктам и подобно сумасшедшей побежала в винный отдел. Надо обмыть расставание и потенциальную роль в кино.

***

Шелдон устало плёлся домой после симпозиума. Леонард разговорился с одной дамой и сообщил, что ему придётся поехать домой самостоятельно. На ТАКСИ! Да чтоб он провалился! Воловиц и Кутропали не брали трубки. Шелдон уставился на зловещий номер преимущественно с шестерками, подписанный «Пенни», и решил, что такси выглядит уже не так негигиенично. Слава Исааку Ньютону, у него с собой был дождевик, поэтому микробы с сидений машины почти не беспокоили учёного. Иммигрант за рулём поглядывал на него в зеркало заднего вида. Ох, он привык к этому взгляду и уже не удивлялся. Странно, что не все обращают внимание на своё здоровье так же, как Купер. Выйдя из машины, Шелдон достал антисептик и растёр руки, а потом стал над ним дышать, чтобы спиртовые пары убили бактерии в ноздрях. Иногда ему казалось, что это не совсем нормально, и, может быть, стоит поговорить с врачом, однако идея того, что какая-то недоучка с дипломом психиатра, не смыслящая абсолютно ничего в НАУКЕ, будет ему указывать на недостатки, претила до крайности. Нет. Если когда-нибудь Шелдон решится на сеанс с психиатром, то позвонит маме Леонарда. Мужчина-ребёнок почти бежал по лестнице, чтобы быстрее скинуть с себя дурацкий костюм, — на его вкус неоригинальный и скучный, но Леонард заставил надеть, пообещав, что привезёт его посылку с почты, — и лечь в постель. Сегодняшний график пошёл в пешее эротическое путешествие, выражаясь сленгом, и Шелдон начинал злиться, зная, что обкрадывает себя же завтра, когда проснётся разбитым. Ключ провернулся в замочной скважине. Шелдон кинул ключи в миску, снял дождевик вместе с пиджаком и, сделав два шага, замер. Светлая макушка торчала за спинкой дивана. — Кто там? — высоким голоском поинтересовалась девица. — Шелдон. Она. На его. Месте. Мужчина засеменил мелкими шагами и обошёл диван, чтобы посмотреть в глаза бесстыднице. Он набрал в лёгкие воздух, им же и поперхнулся. На ней было надето облегающее чёрное платье из атласной ткани на тонких бретельках, а из-за позы девушки — с пятками на сидушке, между коленями расположилась бутылка — подол неприлично задрался вверх и открыл вид на аппетитные бёдра, обтянутые тонкими капроновыми колготками. Его опалила вспышка стыда. Учёный подставил ладонь к скуле, заслоняясь от нарушительницы спокойствия, и отвернулся. Вещи выпали из пальцев. — Малыш, тетя Пенни тебя смущает? — дразнилась она. Он слышал, как содержимое бутылки с булькающим звуком опустилось к горлышку и как Пенни жадно сделала глоток. — Пенни, это не твоя квартира. — Пенни, это не твоя квартира… — передразнила та. — Встань с моего места. — Мне тут комфортно, — кожаный диван издал скрип, будто чьи-то ягодицы специально обтерлись об него. Шелдон проглотил ком в горле. Был бы это кто угодно, он бы выкинул этого человека из квартиры, понятное дело, без применения физической силы, но с громким гудком в ухо. Однако это была Пенни, поэтому он ощутил привычный жар в паховой области. Он боялся, что этот день наступит. Планировал до него изобрести кибернетическое тело без потребностей плоти. Плакала Нобелевская премия, плакала наука. Такими темпами ему прямая дорожка в отдел Воловица к низшим инженерам! — Пенни, мы больше не друзья, поэтому тебе здесь не рады. — Для начала загляни в холодильник. — Я не голоден. — Просто-открой-холодильник, — разделяя слова, сказала Пенни тоном, которым с ним общалась мать, когда его чудаковатость начинала донимать её. Стараясь не смотреть в её сторону, Шелдон с опаской приблизился к холодильнику и открыл дверцу. На него уставилось как минимум 10 одинаковых бутылок с молоком. — Когда только Леонард успел зайти в магазин… — Это я купила, глупенький. — Зачем? Он повернулся к ней с плотно зажмуренными глазами. Девушка зашелестела платьем и безмятежно попросила: — Не бойся открыть глаза, я поправила юбку. Он недоверчиво разлепил веки и, удостоверившись, что ткань прикрывала коленки, заново спросил: — Зачем? — Я таким образом извиняюсь. Прости, что без разрешения брала ваши продукты, я была не права, — девушка виновато постучала ноготком по горлышку бутылки. — Да, ты не права, — вновь переведя внимание на холодильник, Шелдон принялся вынимать по одной бутылке и ставить на стол, — Одна компенсирует ущерб, остальные забери, я не хочу быть в долгу. — Не упрямься, я их из принципа не заберу. Поставив последнюю на стол, Купер оглянулся на неё. Вокруг густо накрашенных глаз размазалась тушь. Вид у неё был несколько разбитый, но одновременно довольный, словно долгие старания наконец-то окупились и всё было не зря. — Забери. — Я их заберу, только если ты пообещаешь, что мы снова друзья. — Нет, мы однозначно не друзья, — выпалил он слишком быстро, отчего Пенни состроила грустную мину. — Почему? — Друзья должны быть равными или полезными, мы никогда не были равны. Я просто позволял тебе приходить к нам из-за Леонарда. — Ах да, — цокнула девушка язычком. — Я раба желаний, узколобая и примитивная обезьянка светлого окраса, которая рядом не стояла с учёными мужами. — Заметь, я так не формулировал мысли. — Забудь, — резко сказала Пенни, наклоняясь к лежащим на полу туфлям на шпильке и застегивая их на лодыжках. Нос шмыгнул и его тут же вытерли тыльной стороной ладони. Женские слёзы — запрещённый приём против Шелдона. Ещё со времён детства, когда мама тихо плакала в своей комнате, он не находил себе места, и его шестерёнки крутились с особенной скоростью, чтобы придумать план, как её подбодрить. Иногда ему казалось, что он выбрал стезю учёного, чтобы отличиться от брата, сестры и отца и чтобы для неё быть тем, на кого можно положиться в трудные времена. — Ты плачешь? — Нет. Сделав несколько нетвёрдых шагов, Пенни закачалась и была близка к тому, чтобы упасть. Купер будто телепортировался из точки А в точку Б и придержал её ладонями за талию, выпрямив локти и сохранив расстояние в метр. — Ах… — тело девушки вздрогнуло, она скинула с себя чужие культи и сделала шаг вперёд. Он очевидно сошёл с ума и не совсем ясно, чем руководствовался его мозг, — злостью или страстью, — когда Купер поймал её талию в кольцо руки и пригвоздил к себе. Всё кричало в нём о том, что надо отпустить Пенни, позволить уйти. Не трогать. Нельзя. Однако в противовес всему, к чему он привык, Шелдон продолжал держать подле себя девушку, которая тоже осознала, что ситуация совсем нестандартная, поэтому боялась дышать. — Ты меня сейчас обнимаешь? — ошарашенно поинтересовалась она через целую вечность. Шелдон высвободился и отступил. — Нет. — А как это по-твоему выглядит? Мужчина сжимал и разжимал пальцы, жевал рот и периодически дергал что-то на штанине от крайне нервного перевозбуждения. — Тебе нужен горячий напиток, потому что ты расстроена, — он всё-таки нашёл лазейку, в которую постарался сбежать, и развернулся к столешницам. — Нет. Пенни беззвучно подошла сзади, когда он дрожащей рукой засыпал в кружку растворимый кофе, наплевав на ночное время суток не потому, что вдруг решил сделать нечто спонтанное, а потому, что лобная доля приказала долго жить, поэтому его нейронные связи принялись умирать. Она приобняла долговязую фигуру со спины и положила острый подбородок на плечо. Ложка со звоном выпала из пальцев. — Мне не нужен горячий напиток, когда ты рядом… — Бессмысленная фраза. — Именно поэтому я нужна тебе, чтобы объяснять полезность подобных фраз. — Мой айкью свыше 180, я… — Ты умный, никто не сомневается. — Пенни, мне некомфортно, отпусти, — Шелдон в панике сделал разворот, потому что чувствовал себя добычей, которой дышал в шею хищник, однако, развернувшись, он осознал свою ошибку, когда хищник положил по бокам когтистые лапы и взглянул на него из-под пушистых ресниц. — Я неприятна тебе? — Я не люблю, когда люди трогают меня или стоят слишком близко, — его копчик врезался в край столешницы, а корпус отклонился назад. Девчонка наклонилась вслед за ним, и Шелдон ощутил, как их тела едва соприкоснулись в районе бёдер, отчего кислород покинул лёгкие. От удушья он глотал воздух подобно рыбе, выброшенной на берег. — Чего ты добиваешься, Пенни? — Я хочу поцеловать гранит науки, — пошутила та. — Возможно, он не такой уж и холодный. Шелдон предпринял последнюю попытку сопротивления и зажмурился, откинув голову максимально далеко от соседки. Тёплые подушечки заскользили по его челюсти, повторяя изгиб. Мужчина задушено и хрипло промычал. Действительно не скажешь, что он один из самых выдающихся умов 21-ого века, если судить по данному отрезку его жизни. Пенни обхватила ладошками его лицо и опустила вниз, чтобы поцеловать учёного в краешек рта, затем она отпустила бедолагу и отошла подальше, поставив точку в их вечере. Но Купер точку ставить был не намерен. В нём заговорили гены отца, которые намного ярче отразились в его старшем брате, чем в нём, поэтому, преодолев ничтожное расстояние между ними, он взял её за локоть, вынудив с удивлением обернуться, и неуклюже прижался к её рту, абсолютно не представляя, что и как делать, поэтому, возможно, делал ей больно. Через мгновение контакт прекратился. — Шелдон… — только и могла вымолвить Пенни. Зрачки лихорадочно изучали его лицо, тогда как Шелдон забыл, как моргать, да и как думать. Девушка схватила галстук и прижала к себе мужчину. Он понял на уровне инстинктов, что нужно открыть рот, впустить в себя вагон микробов, ни разу не пожалев о принятом решении. Проворный язычок изучал полость его рта. Он неумело повторял за ней, ощущая себя на вершине мира. Кажется, всё-таки его друзья не такие уж и отсталые, раз стремятся к близости с женщиной. Хотя была бы на месте их соседки какая-нибудь другая женщина, Шелдон не ручался за себя. Возможно, пришлось бы использовать перцовый баллончик. Будучи учёным, ему хотелось познать запретный плод, раскусить, ощутить сладкий сок на языке, а потом рассчитать математически, почему людям так любо обмениваться слюнями. Пенни толкнула его в грудь на диван. Он жалостливо скрипнул под ним. Холодное покрытие обожгло сквозь тонкую рубашку. Он окинул ее аппетитную фигурку взглядом. Тонкое платье облепило ее второй кожей. Полная грудь грозилась выскользнуть из оков подкладок, от созерцания их его чресла воспламенились, однако мужчина был не способен отвернуться. Будет смотреть, пока роговица глазных яблок не высохнет. — Ох, Шелли, ты оказывается не киборг, — воркуя, Пенни по-кошачьи подкралась к нему и расположилась сверху, взяв в плен его ноги. Во рту мигом пересохло. — К сожалению, нет, и не называй меня Шелли. Она положила на свои бёдра его руки. Шелдон смотрел на неё возбужденными глазами, в черноте которых можно увидеть собственное отражение. — Пенни, нет. «Когда язык тела говорит Да». Девушка по-деловому развязала галстук и кинула тот за диван, принимаясь целовать шею. Сладкий цитрусовый запах перемешался с кисловатым потом, и Пенни это нравилось. Мужчина под ней явно был напряжен, вцепился одной рукой в подлокотник, другой в её ягодицу. — Это неправильно. Что скажет Леонард? Девушка едко хмыкнула. — Леонарду нравится, когда у тебя хорошее настроение. — Надо составить соглашение, — Шелдон уже почти приподнялся с дивана, когда Пенни воспользовалась запрещённым приёмом и прижалась к нему всем телом, затем неподдельно охнула, встретившись с агрегатом в его штанах. — Завтра первым делом, — не своим голосом попросила она. Он слабо кивнул, и девушка продолжила изучать тело учёного, он, в свою очередь, охотно изучал её. Прикусив мочку уха, Пенни в край потеряла рассудок и поделилась с ним: — У меня давно никого не было. — Причём здесь я? — Мы можем друг другу помочь, — сладко увещевала та. — Пенни, мне пора спать, тебе завтра меня ещё отвозить на работу. — Леонард не придёт? — Нет. — Отлично. Не слушая слабый и совсем невыразительный протест, Пенни полезла к пряжке ремня. Маленький поцелуй привёл к таким масштабным проблемам, что Шелдон вопил изнутри, судорожно ища выход, но дурацкое тело требовало своё, припомнив пропущенный подростковый бунт и позднее половое созревание. Он часто произносил её имя, то ли наслаждаясь его послевкусием на устах, то ли проклиная. Когда пальчики прикоснулись к нему там, Купера окатила волна и бросило в холодный пот. — Всё хорошо, милый, я сделаю тебе приятно, но, если скажешь, я уйду. Пенни собиралась слезть с его колен, когда Шелдон крепче вцепился в её руки и не позволил уйти. Затем впился в рот жадным поцелуем. Пальцы пропутешествовали под подол юбки. Подавив сладкий стон в зачатке, Пенни всё-таки оторвалась от учёного, чтобы молниеносно снять мешавшие колготки с трусиками. Никто не успел даже моргнуть. Он проник в неё, не прерывая зрительный контакт. Пенни закатила глаза так, что были видны только щёлочки белков, и пошло закусила губу, но и ему пришлось слишком сладко, поэтому он закрыл веки следом за ней. — Ты большой мальчик. — Да, — не вполне понимая, ответил учёный. Девушка медленно двигалась на нём, взяв на себя всю ответственность, когда Шелдон сжал кожу дивана, чтобы не сделать больно Пенни. Почему это так приятно? Не похоже на то, чем он вынужден заниматься самостоятельно раз в неделю и стыдливо выбрасывать в урну следы преступлений. Казалось, жар поднялся от основания члена до поясницы, а от поясницы к солнечному сплетению. Ему было так комфортно и тепло, словно он нырнул в горячий источник с головой. В некотором смысле Шелдон забыл даже про Пенни, которая творила с ним непотребства, которые ни за что на свете не одобрит его религиозная мать. Девушка отчего-то застонала, ускорившись, оторвала его руки от дивана и положила на упругие груди. Под веками взорвалась сверхновая. Он ещё плавал в тумане, когда Пенни чему-то усмехнулась и слезла с колен, поправляя платье. Без вопросов девушка закрылась в ванной, а когда вышла сообщила, что сходит в аптеку и завтра они обговорят детали произошедшего. Единственное, что заметил мужчина, — это то, что она успела стереть размазанную под веками тушь. Почему-то стыдно не было. Напряжение, копившееся в нём годами, схлынуло, как ни бывало. Напевая под нос, Купер воспользовался ванной, переоделся в пижаму и лёг в кровать. Только утром заметил, что надел пятничную пижаму вместо вторничной. Мда, айкью падает…