Эффект Пенни

Шелдон ненавидит: сюрпризы, подарки, непредсказуемость, птиц, жуков, сквозняки, водить, нечёткий распорядок дня, глупых людей, неряшливость, бактерии и вирусы, стучать меньше трёх раз, алкоголь, кофе, сигареты (любые психоактивные стимуляторы), грязное бельё, джинсы, слёзы, САРКАЗМ (хотя было бы совсем неправильно сказать, что он не начал преуспевать в нём), общественный транспорт, надевать пижаму не по графику, слушать кого-то дольше трёх минут, более умных людей (ха-ха, попались! Нет более умных людей) и когда его перебивают. Список длинный. И, кажется, в нём появился новый пункт — Пенни. Точнее то, что олицетворяет собой Пенни. Мир розовых бантиков (в её случае Пенни-цветиков); розовых очков, потому что, будем честны, актриса из неё никудышная, а выбор парней удручает (кроме Леонарда); лёгкого флирта (эта женщина просто не может отключить его, за ней всегда тянутся мужчины), даже с ним флиртует, а Homo Novus не восприимчив(ы) к флирту; популярных сериалов для домохозяек (что за безвкусица…); красного вина по скидке (в сочетании с депрессией рождает алкоголизм) и доступного секса. Мир популярной девочки в школе и в настоящем желанной женщины среди множества мужчин. Этот пластиковый нереалистичный сюр претил ему. Маленькая частичка детства внутри него была обижена на Пенни за то, что подобные ей не приняли его в свою стаю как лидера, но, конечно, он никогда не признает подобное вслух. И всё бы ничего, таких людей много, Пенни не одна, а значит было бы глупо переносить на ту злобу на всех Homo sapiens. Однако Шелдон не способен сосчитать попытки разгадать секрет, за который она ему особенно антипатична. Почему при всех очевидных недостатках она нравится абсолютно всем? Леонарду, Говарду, Раджу, Стюарту, и, самое странное, мама Леонарда считает её занимательной. В чём секрет Пенни? «Наверное, в этих упругих грудях, так демонстративно подчеркнутых глубоким декольте майки цвета фуксия», — стоя рядом с объектом исследования и смотря на гипотетический источник очарования, думал Шелдон, пока разбирал почту. Сейчас, когда даже наука ослабила на его душе хватку, иначе объяснить усталость и нежелание ехать на работу никак нельзя, Шелдон опустился до уровня девочки по соседству. Интересно, именно так себя чувствует Пенни, когда два через два ходит ровно к 9 на работу на «Фабрику Чизкейков» — что смысла в существовании нет, а значит можно гробить собственную жизнь? Шелдон не хотел уподобляться Пенни. Да и в целом, людям. Он всегда любил свою работу и каждое утро вставал раньше будильника, но… день за днём в нём росло НЕЧТО. Учёный решил назвать это недоразумение апатией. Но он был бы не Шелдоном Купером, если бы не пошёл к врачу провериться. Может быть, глисты или другие паразиты, ослабленный иммунитет, да что угодно, ведь потеря интереса к науке — это симптом как минимум опухоли в мозге. Некомпетентный врач округлил глаза на вопрос про сексуальную жизнь, — на отсутствие оной, — неловко покашлял и спросил про частоту эякуляций. По совету предыдущего доктора раз в неделю Шелдон берет себя в руки во всех смыслах и делает грязную работу, пытаясь ничего не представлять, чтобы потом не было плохих ассоциаций. Процесс муторный, изрядно выматывает. В конце обычно на секунду приятно, — примитивная физиология, — будто вычихнул разом всю мокроту, но это не стоит того, чтобы пачкать живот густой семенной жидкостью. Что в этом находят его друзья, так активно ищущие сексуальный контакт с противоположным полом? Проблемы, мороку, нервотрепку. Все синонимы подходят. И вообще зачем женщины, если мужчины обладают всеми пальцами, включая хватательный, то есть большой? Разве эволюция не создала его обезьянам для лучшего обхвата? Хватать мотыги, орудия убийства, ягоды, половые органы… Ох, бедные обычные люди… Столько усилий буквально в помойку (использованные после эякуляций салфетки тому пример), когда можно заниматься чем-то действительно полезным. Некомпетентный доктор взял у него кровь и сообщил, что с таким низким тестестероном Шелдон может и не дожить до Нобелевской премии. Конечно, оставалась надежда на то, что тот преувеличил трагедию, но он никогда не умел считывать эмоции людей, поэтому был уязвим к обману. И что же посоветовал ему бездарный терапевт? Занятия спортом параллельно с принятием гормональных таблеток. Шелдона чуть не хватил удар. Единственное, что помогло не выбежать из кабинета с воплями ужаса, — преданность науке. Он никогда не испытывал апатию подолгу. Ни-ког-да. И если ему поможет терапия, а по ухмылке врача, которую учёный бы интерпретировал как ехидную, она должна помочь ему вернуть вкус к жизни, — его точные слова, — Шелдон сделает всё возможное. Тренировки не приносили удовольствия. Великий Спок, когда у него будет тело киборга, ему не придётся столько вкладывать времени в бренное тело, как сейчас. Скорее бы! Шла неделя за неделей, он послушно пил таблетки и вёл активный образ жизни, но положительной динамики всё не было, пока однажды утром он не проснулся полный сил для свершений. Всё-таки врач ему не наврал: спорт действительно заряжает энергией. Он начал чаще улыбаться. Не той страшной натянутой улыбкой, а настоящей, при виде которой бабуленька называет его пирожочком. Всё стало налаживаться, но Шелдон ощущал, что чего-то не хватает. Как будто из его будней выпал маленький винтик, и механизм идёт неправильно, с надрывом. Осмотрев друзей в собственной гостиной, Шелдон готов был ударить себя по лбу. Как мог не заметить? Пенни нет. Они не виделись три месяца. Это объясняет многое: за это время никто не пытался выставить себя приматом, чтобы привлечь внимание приемлемой для спаривания самки. А ну и ещё — никого не приходилось сгонять с Его места, ведь таким человеком всегда была их взбалмошная соседка. Вот до чего доводит боязнь за здоровье… Шелдон предложил пригласить Пенни на ужин. Не дослушав предложение, Говард вскочил и побежал в квартиру 4Б. Типичный Воловиц… Она зашла к ним в квартиру бесшумно. Мужчина по необъяснимой причине обрадовался ей больше, чем поездке на поезде. Всё-таки ничто человечное ему не чуждо, иногда случаются сбои, и приходится скучать по людям, которые чаще других мозолят глаза. В обществе их называют Друзьями. Пенни сильно похудела и вместо вызывающей майки и спортивок надела на себя деловой костюм. Вроде бы что тут такого? Просто Пенни сменила стиль, ничего страшного. Но его определённо беспокоило что-то в её внешнем виде, возможно, даже не сама одежда. То ли красные щёки, хотя их термостат работает исправно, то ли нехарактерная для неё молчаливость и неловкость. Она чуть не раздавила его, когда упала сверху! Неуклюжая невежда. Шелдон ожидал, что Пенни отдавит ему все внутренности при падении, но удивительно — её вес почти никак не ощущался. Она подобно пушинке с маленьким грузиком на тонкой верёвке прислонилась к его груди. И её запах… оставил щекотливое чувство в ноздрях. Она любит цитрусовые? Какое совпадение, ему тоже нравятся подобные шампуни. Ведомый любопытством мужчина так или иначе поглядывал на обтянутые чёрными капроновыми колготами стройные ноги соседки. Теперь они избавились от целлюлита и приобрели приятный изгиб. Хотя, на его скромный взгляд, ей не хватает веса. Необходимо включить в рацион пищу, богатую жирами и аминокислотами, иначе как она выносит будущего ребёнка? Для женщины её интеллектуального уровня развития единственная полезная вещь, которую она способна сделать, — родить здоровое дитя. Он обязательно посоветует ей поправиться. По неизведанной причине его взгляд прикипел к расплывшимся на диване ляжкам. Если подойти к этому вопросу с точки зрения деятеля искусства, они содержали в себе изящество, особенно острые коленки в форме милых квадратиков. Конечно же если бы Пенни интересовали приличия, она бы надевала юбки подлиннее, но, видимо, вселенной придётся схлопнуться в тот день, когда из ее гардероба пропадут топики и мини-юбки. Весь вечер доктор Купер ломал голову над тем, почему их соседка выглядит подавленной, почему скинула вес, почему побледнела, почему поменяла манеру поведения на монашескую скромность, и в конечном итоге пришёл к выводу, что у неё просто женские дни, и нечего тут гадать. При его остроумном замечании Пенни резко поднялась с дивана, и взгляд ученого стрельнул к ягодицам, скрытым под чёрной тканью. Если бы тонкие пальцы не потянули юбку вниз, он бы никогда не стал пялиться на округлые прелести. Он готов поклясться всем физикам до него и после. Волна жара окатила его, начиная от третьего позвонка и заканчивая паховыми лимфатическими узлами. У них всегда было так жарко? Шелдон отпросился в уборную. Довольно странная реакция тела на объект, который он лицезрел ежедневно, — ягодицы. Промакнув белое полотенце в холодной воде, он выжал лишнюю жидкость и отёр лицо. Через пару минут ему полегчало. Когда друзья ушли из квартиры и Леонард лёг спать, Шелдон с тяжестью на сердце побрёл в ванную. Сегодня тот самый день, когда понадобится салфетница, будь он проклят. И не для соплей. Тщательно почистив зубы дольше положенного и сделав остальные банные процедуры, мужчина понуро ушёл в комнату, чтобы лечь ровно по центру кровати. Он нехотя стянул халат и снял нижнее бельё, ощущая холодное прикосновение воздуха к коже. «Ты сможешь, дружок, это не сложнее расчёта бозона Хиггса!» Половой член вяло лёг ему в ладонь. Он повёл его вниз, затем вверх — никакого импульса. На лице отразился лёгкий тик, так бывает, когда у него не получалось что-то. Например, заставить жалкий отросток подняться по команде. Шелдон зарёкся, что не будет думать ни о чём, когда мастурбирует, но такому гению сложно заткнуть собственный мозг. И мысли вновь привели его к Пенни. Назойливая девочка, раздражает его глупостью и детской наивностью. Думала, что реальность — это Диснейленд. Взял путёвку и сразу получил приз: славу и деньги. А ещё эта тупая падкость на стероидные сгустки масс мужского пола. Совершенно отсталые и отталкивающие. Что она в них видит? От нарастающей злости рука Шелдона взяла темп быстрее. Член соизволил немного приподняться. Приятно знать, какие мысли вызывают эрекцию. Доктор Купер запишет в голове на будущее. Пропала так же внезапно, как и свалилась ему на голову. Делает, что заблагорассудится, и не думает о последствиях. А ещё пришла к ним с новой манерой поведения. Он что похож на чёртова эмпата, чтобы разбираться в её эмоциях? Он только привык к одной версии Пенни, а теперь она обновляется до другой?! А можно инструкцию? Всё тепло схлынуло вниз и сгустилось у основания члена, запульсировав особо остро в гудящих яйцах. Опять новые ощущения. Пальцы мужчины проскользили по стволу и дошли до головки, чтобы собрать вязкий предэякулят. Он размазал его по чувствительной коже и вздрогнул всем телом. Запьяневший ощущениями мозг впервые ослушался хозяина и подкинул картинки плотно обтянутых тканью упругих ягодиц, выступивших коленных чашечек, ямочки над икрой и приоткрытых чувственных губ, обсасывающих с чмоканьем палочки для еды. Бицепсы напряглись, а запястье задвигалось быстрее, словно подсказка инстинктов, что положено делать при данных образах. Через пару секунд мужчина ярко кончил, залив спермой пупок. Шелдон выгнулся неестественной дугой на кровати, вцепившись в член одной рукой, а другой зажав простыни до чётких борозд. Грудь рьяно поднималась, ему не хватало кислорода. В паховой области перекатывались горячие электрические импульсы, и лишь через неопределенное количество времени, которое впервые потеряло для него значение, тепло отлило от гениталий. Это сравнимо с прыжком. По крайней мере, так себе представлял Шелдон свой первый полёт в космос — в среду, которая ему роднее людской. Всё хорошее заканчивается. Кровь отлила от лица Шелдона. Его корпус резко вскинулся. — О, нет, я превращаюсь в заурядного мужчину! Доктор Купер с лютой ненавистью глянул на сатанинские таблетки, выписанные эндокринологом, которые по-шлюшьи торчали из шкатулки на тумбочке, и погрозил им пальцем. — Завтра же выкидываю вас! За стенкой послышался вскрик. — Шелдон, ну что опять? — Всё хорошо, Леонард. Нет, всё очень плохо.

***

Осмотревшись по сторонам, Пенни перебежала коридор и осторожно приоткрыла дверь в дом соседей. Она не хотела столкнуться с одним из них. Шелдон стал ещё невыносимее, хотя поверить в такое довольно сложно. Он везде в её жизни. Даже ребята были удивлены тем, как поменялось настроение их друга после её возвращения. «В него как будто бес вселился», — поделился Говард, который появлялся в 4А всё реже и реже. И если все страдали от его невыносимости, то Пенни страдала от преследований. Только она хочет наладить отношения с Леонардом, извинившимся за давление, чтобы она поступила в вуз, как Купер вставал между ними огромной стеной. Она хочет уединиться со своим коротышом, Шелдон тут как тут. «Пенни, отвези меня в магазин комиксов». «Пенни, помоги мне решить любую тупую проблему, с которой нормальный человек справляется с легкостью». «Пенни, Пенни, Пенни…» Господи, девушка уже позабыла про образ молодого физика в спортивной форме и собственного лёгкого возбуждения, потому что ОН убивает любое хорошее впечатление, которое зарождается в людях при виде положительных проявлений его натуры. В гостиной никого не было. Девушка на цыпочках пошла к их холодильнику, ведь у неё закончилось молоко, а в магазин идти поздно и неохота. Она уже обхватила бутылку шаловливыми пальчиками, когда со стороны ванны донёсся презрительный голос: — Пенни. «Твою мать…» — она зажмурилась, но всё-таки достала молоко из холодильника. Шелдон медленно посмотрел на предмет, а затем прямо ей в лицо: — Протокол дружбы обязывает сначала спрашивать разрешения, а затем брать продукты. Это страйк. — Да ладно, Шелдон, я вам куплю молоко позже. Я очень хочу кофе, а без молока он невкусный. — Прошу заметить, — начал он той самой нудной поучающей интонацией, от которой сразу хочется удавиться, и подошел к дивану, — кофе на ночь вредит здоровью, и, во-вторых, ты могла бы изначально предложить сделку с отложенными условиями, но ты предпочла внаглую, извиняюсь за мою прямоту, забрать наше молоко за наши с Леонардом деньги, — его глаза блестели такой ненавистью, что её нервы дали трещину. — Шелдон, я терплю тебя уже больше года, мирюсь с твоими выкидонами, пою тебе песенку про котёнка, когда ты болеешь, а ты не способен уступить мне и унцию молока! — Нет-нет-нет, — доктор Купер замотал головой и повёл пальцем, — Я обладаю большим благородством и терплю твою безграмотность, позволяя ужинать вместе с компанией физиков, хотя любой другой образованный человек даже не стал бы с тобой общаться — работником общепита без перспектив на будущее. От тебя требовалось спросить разрешение на использование нашего молока, но ты предпочла встать на тропу нарушительницы закона. Тем более ты не в первый раз крадёшь молоко и, кто бы мог подумать, не возвращаешь. — Разве жалко для друга уступить два глотка молока? Я варила тебе суп, пока ты болел, и не просила оплату за услугу. — Протокол дружбы обязывает… — А к чёрту, Шелдон! Она уже поставила на место бутылку и быстрым шагом пошла в коридор, громко хлопнув дверью, когда Леонард вышел на шум. — Что тут происходит? — Пенни, — коротко и лаконично ответил доктор наук. — Она ещё хлопнула дверью, а это определенно страйк! — Шелдон, а можно без страйков… Это было последним, что услышала Пенни перед тем, как закрыться в своей квартире. Буквально через 10 минут к ней постучался Леонард, она встретила его с бутылкой Шато в руках. — Тебя выгнали? — Не совсем, я тоже получил страйк за повышение голоса и не хочу сейчас находиться в одной квартире с этим шибздиком. — Заходи тогда. Они вместе сели на диван и принялись припоминать Шелдона недобрыми словами. — А ты говорил, что он стал чаще улыбаться, когда начал заниматься спортом… — Да, но, видимо, у него в голове что-то переклинило, и он вернулся к заводским настройкам. — Ты заметил, что, стоит нам уединиться, как из ниоткуда выпрыгивает он и мешает? Я всё не понимаю, он специально так делает, чтобы насолить мне или зачем? — Нет, — Леонард усмехнулся, — сомневаюсь, он, конечно, ку-ку, но не настолько. — Не уверена… После половины бутылки Пенни по-пьяному заваливалась на своего соседа. Почему с ним так сложно? Он обладает всеми положительными качествами, чтобы стать её бойфрендом: милый, заботливый, интересный, состоятельный, умеет слушать, идёт на уступки, готов сделать всё по просьбе и, что самое главное, верный. И это с лишком перекрывает внешнюю непривлекательность. И если в фантазиях она способна представить их вместе, то когда дело доходит до непосредственной близости, внутреннее либидо закрывается на замок. Маленький учёный долго посмотрел ей в глаза, ища сигнал, который она ему послала, наконец-то сдавшись. «Если я продолжу воротить нос, то никогда не узнаю, стоила ли игра свеч», — решительно подумала Пенни, прикрыла веки и потянулась вперёд. Она чувствовала мягкое тёплое дыхание на собственных губах, когда противный стук нарушил магию, старательно нараставшую при помощи алкоголя. Тук-тук. — Пенни. Тук-тук. — Пенни. Тук-тук. — Пенни. Они оба тяжело выдохнули, Леонард отстранился первым и сел, как послушный ребёнок, сложив ладони между коленей. Пенни знала, что пожалеет о принятом решении позже. Через секунду или две. — Что, Шелдон? — Могу я войти? — Заходи. Он послушно зашёл в гостиную. На первый взгляд, мужчина выглядел огорченным и правда раскаивающимся, словно пришёл с извинениями. Но, когда он посмотрел на Леонарда, у него потемнело в глазах, а брови сдвинулись, образуя морщинку. — Пенни, я пришёл сюда, чтобы дать тебе шанс на реабилитацию. Если ты извинишься прямо сейчас, то я очищу твой персональный рейтинг от страйков. — Она извиняется, — поддакнул Леонард, тем самым сильнее разозлив её. Возможно, именно поэтому у них ещё ничего не было: стоит Шелдону закапризничать, как послушный Хофстедер бежит успокаивать с соской наперевес. У мужчин, на которых она западает, есть характер, а у него было только одно желание — не создавать конфликт. И это желание не имеет ничего общего с её потребностями. — Нет, я могла бы извиниться за то, что без разрешения взяла бутылку молока, но после того, как ты оскорбил меня и принизил, ни за что, милый, — добавила она с едким сарказмом. — Но, — растерянно начал Шелдон, бегая взглядом по углам квартиры и судорожно старавшимся придумать хоть что-то для ответа. — Да ладно, Пенни, просто согласись. Мы все так делаем, иначе никак. — Нет, Леонард, кто-то должен учить его манерам, если мама не справилась, значит я помогу. — Но это будет так же, как тогда с бельём, и это ничем хорошим не закончится! — Леонард почти плакал, уговаривая её поддаться. — Ты не прав, Леонард, я выиграла и получила извинения. — Только потому что использовала запрещённый приём и позвонила моей матери по телефону, который дал тебе Леонард, — Шелдон покрылся красными пятнами и внешне стал похож на ястреба, который готовился воткнуть длинные когти в своих жертв. — Так, всё, оба на выход, — она не знала, откуда в ней могла взяться железная интонация наблюдателя концлагеря, однако она прорезалась в голосе абсолютно неожиданно. Леонард пошёл первым, за ним доктор Купер. Стоило более низкому ученому перейти за порог, как более высокий закрыл дверь, щёлкнув замком, и повернулся к ней. — Если ты сейчас же не извинишься, Пенни, то в соответствии с кодексом дружбы ты теряешь доступ к квартире 4А навсегда. Я и так пошёл на громадные уступки, беря в счёт больничные супы. Но так продолжаться не может. Выбирай. — Извиниться за что? От ярости девушка подскочила с дивана, словно её выбросила на берег буйная волна. — За нарушения устава, на котором держится наша дружба. — Я ничего не подписывала, и ты засранец, Шелдон. За это я никогда не извинюсь. — Когда я помог тебе с бизнесом по производству дурацких заколок для союза трансвеститов, разве я выступал перед тобой, вопя, что у меня нет времени на твои просьбы? Когда я согласился помочь с подарком твоему племяннику, разве я отказал? Когда я одолжил тебе деньги на бессрочной основе, разве я припоминал тебе про них хоть раз, за исключением данного диалога? — Нет, — её плечи понуро опустились. Весь тот пыл, который охватил её тело минутами ранее, схлынул, заставив поморщиться от холода. Глупая манипуляция. Однако рабочая. — Тогда я не вижу проблем, чтобы ты передо мной извинилась хотя бы раз. Я буду ждать, когда ты созреешь. Шелдон ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь.