Let's not be friends

Телефон Хуна пиликнул. Юна: завтра вечером собираю у себя компашку, в честь успешной сдачи экзаменов на вождение. Приходи. И принца нашего можешь с собой взять. *смайлик*. И кстати, у меня для тебя есть сюрприз! Хун вслух зачитал это сообщение и посмотрел на Хисына. А потом улыбнулся. — Говорит, сюрприз есть какой-то для меня. Хисын, не без труда всосав порцию лапши, кивнул в сторону телефона и с полным ртом пробубнил: — Что эта мелкая задумала? — Давай узнаем? Всё равно скоро начало сессии и нам придется забыть о любых тусовках минимум на пару недель. — воодушевленно ответил Хун. Хисын всегда был за любой кипиш. И тусоваться в доме Юны он любил. Она устраивала вечеринки редко, но там всегда собирались только самые приятные для Ли люди с универа. А еще ему было до жути любопытно, почему это приглашение она отправила именно Хуну в первую очередь, а не ему. Уж больно много времени прошло с тех пор, как Сонхуна кто-то приглашал первым. Обычно, именно Сонхун был обязательным приложением к Хисыну, но никак не наоборот. Позвать куда-то Хисына всегда означало, что придет и Сонхун. Но что б в обратном порядке… Интересно. Хисын дожевал лапшу и деловито принялся убираться. — Напиши ей, что мы придем. — потом, прищурившись, он повернулся к Хуну и добавил: — Увидеть тебя в окружении её подружек будет особо волнительным опытом для меня. — Решил испытать нашу “крепкую мужскую дружбу”? — отшутился Хун и принялся набирать сообщение. *** Дом Юны был просторным и светлым. Её родители часто были в разъездах, а старший брат уже пол года как в армии. Она любила дорогой алкоголь и вечерние посиделки. Она считалась душой компании и чем-то, в этом смысле, была похожа на Хисына. В гостиной и на кухне суетилась молодежь. В основном, студенты из её потока а, также, с других факультетов. Все оживленно разговаривали и выпивали. Наён, завидев ребят, игриво подошла к ним и предложила им шоты. Пока они выпивали, к Сонхуну подошла Юна, взяла того за запястье и легонько утянула за собой. — Тебе идут свитера с высоким горлышком. — сказала она, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Та да, эффектно так еще и практично - не простудишься. — улыбнулся Хун и продолжил следовать за Юной. Она зашла в свою комнату, Хун остался у дверей ждать Юну. Вышла она с большой, квадратной упаковкой в руках. — Я так влюбилась в твой рисунок, что не удержалась, когда увидела это в магазине. — и протянула упаковку Хуну. Это был новый альбом с мягким переплетом в строгом и сдержанном стиле. Он пах полиграфией и свежестью. Сонхун обожал этот запах. Он с восторгом поднес альбом к носу, вдохнул, потом закатил глаза и с дурашливой улыбкой сделал вид, что падает, теряя сознание. Оба засмеялись. — Юна, ты прелесть! Это крышесносная вещь! Глаза Хуна сверкали. Юна смущенно хихикала. Хун чмокнул её в одну щеку потом в другую. Юна взяла у него из рук альбом и решила отложить на время вечеринки в комнате. — Будешь уходить домой - не забудь забрать. Оба вернулись в гостиную. Хисын обнюхал Хуна. — Ты пахнешь каким-то подарком. — Юна мне подарила альбом. — радостно произнес Хун. — Я действительно влюблена в его рисунки. — сказала Юна и начала подливать всем в бокалы. Вечер был приятным. Хисын решил смягчиться перед Наён и позволил той втянуть себя в партию в шахматы. Она хорошо умела играть. Впрочем, как и Хисын. А вот Юна куда-то пропала. Хун тоже потерялся. Он искал уборную. Поднявшись на второй этаж он услышал из-за ближайших дверей голос Юны. Он был приглушенным. Будто она говорила с тряпкой во рту. Но говорила что-то очень горячо и злобно. Потом послышался непонятный шум и звук упавшего на пол тяжелого предмета. Потом он услышал мужской голос: “Пожалуйста, ну же. Юночка, хватит. Убери руки. Я СКАЗАЛ УБЕРИ РУКИ”. Юна вскрикнула несколько раз подряд. Хун взволнованно подошел к двери вплотную. И постучал в дверь. — Юна, ты там? Ты как? Голос Юны прервался тихим приглушенным стоном. Хун отчетливо слышал тяжелое дыхание двух людей за дверью. И дыхание Юны. Она будто пыталась закричать, но выходил лишь низкочастотный писк. — Занято! — вдруг прервал тишину из-за дверей строгий мужской голос. — Нет!... — вдруг выкрикнула Юна, тяжело дыша. И Хун снова услышал звуки какой-то борьбы. Хун схватился за ручку двери, приложился к ней плечем и принялся дергать. Что бы там не происходило - это явно не входило в планы Юны, понял Хун. Вдруг дверь резко распахнулась и Хун слегка отлетел в сторону. Из туалета высунулся парень, с темными волосами и пирсингом в ушах. Его лицо было раздраженное, а шея вся в царапинах. — Ты блять что тут забыл, рыцарь без доспехов?! — парень двинулся в сторону Хуна. — Джун, свали уже! — голос Юны наконец прорезался. Парень матернулся и пошел в сторону лестницы. — Что это было? — удивленно спросил Хун и зашел в туалет. Обперевшись об умывальник, Юна, пошатываясь, принялась подтягивать на ногах колготки, но те свисали длинными лоскутами ткани вдоль ног. Они были полностью разорваны. — 100 ден, сука, и всё равно порвал. Жалко то как… — хмыкнула Юна. Её блуза была разорвана на груди, а её волосы топорщились в разные стороны. — Юна, кто… кто это был? — Енджун. Мой “недобывший”... Подай, пожалуйста, салфетки. Хун потянулся к диспенсеру и вытащил оттуда парочку. — Мне кажется, он всё видел. — сказала Юна, всхлипывая. — Он всё время таскается за мной, поэтому мог увидеть, как я вручала тебе альбом. И я не ожидала, что это так сильно выведет его из себя. Хун тревожно смотрел на Юну. Она была не похожа на ту сдержанную и спокойную девушку, что обычно. Её трясло, она шмыгала носом и дрожащими руками пыталась прикрыть оголенные участки тела на груди. Её глаза были в слезах. На кистях рук и на её ногах отчетливо виднелись грубые следы от пальцев. — Это что, кровь? — вдруг выпалил Хун, когда Юна приподняла лицо. На губах Юны действительно была кровь. — Это твоя или его? — Моя, походу. Девушка провела языком по губам и зажмурилась от боли. Хун спешно смочил салфетки водой и приложил их к губам Юны. Она кивнула головой и взяла салфетки своими руками. Хун принялся поправлять её задранную юбку, пытаясь опустить её на место. — Юна-Юна, бедненькая, что ж этот мудила с тобой сделал… — Он хуже, чем просто мудила. И я злюсь на себя за то, что не сумела нормально дать ему сдачи… — Но ты же такая маленькая и слабая, это не удивительно… — Хорошо, что ты подоспел. — сказала она и разрыдалась, уткнувшись головой в грудь Хуна. Хун в отражении зеркала увидел её шею, она вся была фиолетовой. — Ну у тебя и боевые ранения. — сказал он и аккуратно провел пальцем по её шее. — Да, теперь я как и ты. — всхлипнула она и еще сильнее зарылась ему в грудь. А потом застыла, осознав, что только что сейчас сказала. Хун в легком недоумении склонился над ней. Она лишь тяжело выдохнула, потом запустила свои маленькие пальчики ему в волосы и прошлась по голове тонкими ноготками, потом ее пальцы спустились на горлышко его свитера и слегка оттянули его в сторону. Она прошлась по его шее подушечками пальцев в тех местах, где были засосы и, обхватив его за шею, уткнулась в неё лицом. — Я всё знаю. — пробубнила она. — А ведь ты мне только-только начал по-настоящему нравится. В груди Хуна всё защемило. Сказала бы она эти слова чуть раньше. На пару недель раньше. На пару месяцев раньше .... Вдруг это что-нибудь бы да поменяло в его нынешней непростой реальности? Но, как это обычно бывает, люди, зачастую, встречают друг друга в самый неудачный момент в их жизни. Тем не менее, Хун почувствовал непреодолимое желание обнять Юну, утешить Юну, хоть чем-то. Он крепко прижал ее хрупкое тело руками к своей груди и зарылся носом в её волосы. Они пахли вишней и предстоящими проблемами. Она обвила его талию своими руками и тихо выдохнула. — Спасибо тебе. — прошептала она. В дверях снова появился Енджун. Он замер, а потом сделался злым, как чёрт. Хун едва успел развернуться телом ко входу, как Джун настиг его в два шага. — Джун, блядь, нет! — успела прокричать Юна.