Руслан и Людмила: тайна Черномора

В тот день, перед самой светлой Троицей, князь Владимир охоту соколиную затеял, чтобы испытать ловчую птицу, которую ему Ратмир достал. Руслан с ними не поехал, слонялся по дворцу, исподволь наблюдая как Людмила с девками украшает палаты к празднику. Веточки березы, ветки дуба да рябины, все живая сила, все оберег от глаза дурного. - Здравствуй, витязь - из алькова его пальцем поманила Ингегерд, протягивая кружку питейного меда - Что ты тих сегодня, княжич, не весел, сам на себя не похож? - Зато ты больно веселая, я посмотрю - Руслан усмехнулся и принял кружку. Давно он знал ее. Считал, что главная задача этой дочери севера покорять всех своей красотой - сначала вон, Новгород. Теперь вместе с братом здесь, в Киеве, гостят. Что и говорить, Ингегерд всегда отличалась от местных девиц - волос таких, почти белых, как молоко с серебряным отливом, ни у кого не было. Будто нарочно, она их в косы редко заплетала и гордо ходила, нос ото всех воротила. Слухи ходили, что Фарлаф ее научил с мечом обращаться и парочку местных гридней, которые спьяну надумали руки распускать, она так отделала - только и видели. Позор был бы, да молчали - эко видано, от бабы отгребли! - Говорят, на эти зеленые святки у вас обручения происходят - Ингегерд украдкой провела ладонью по его груди вверх, ловкие прохладные пальцы забрались в расстегнутый ворот рубахи - Так и женись на мне - с вызовом глянула на Руслана она своими синими очами. - У нас парень девку сватает, а не наоборот. - Руслан убрал ладонь. - Не отказывай мне, князь. Я вила, я и присушить могу. - И на что тебе любовь такая? Которую колдовать надо? И призадумался. Даже не люби он Людмилу всем сердцем, и тогда не взял бы Ингегерд в жены. Красавица, каких поискать, богатая, и нрав бойкий. Да будто стена меж ними. Когда она рядом - внутри тревожно и скверное, скверное чувство подбирается, как в тот день, когда матушка внезапно ушла. В ведьмовские бабьи россказни Руслан не верил, он своему сердцу доверял, а ему не прикажешь. А как же хорошо на душе становится, когда он только слышит смех Людмилы рядом. Княжна, пританцовывая, пронеслась мимо с охапками зеленых цветущих веток в руках. - Ну, смотри - Игегерд выхватила у него недопитый кубок - С ней ты тоже не будешь! Это зарок! Не мой - значит, вообще ничей! Не мой - значит, мертвый! Голос Ингегерд превратился в оглушительный крик и Руслан стряхнул воспоминания. Ржание коня на мгновение вернуло князя в явь. Долго он уже ехал, как ушел от старика Финна. С тех пор который день не спал, не мог себе позволить отдохнуть, когда надежда на скорую встречу с женой забрезжила вновь. Вот и накатывала дрема. И вдруг увиделась ему сама Людмила. Довольная, сидела она на троне огромном, костяном. На голове шапка странная, будто корона заморская, вся в шелках и одеждах, коих он никогда не видывал, хотя много где на свете успел побывать. Людмила тянула к нему руки, а когда он силился к ней приникнуть - отталкивала его, приговаривая: - Уйди, постылый. Не люб ты больше мне! Я жена другого. Я жена Черномора. Руслан натянул поводья. Заживающая рана на плече отдалась ноющей болью. Витязь спешился у ручья и умылся ключевой водой, чтобы морок прогнать, как мать учила. А тут глядь, на другой стороне он стоит. Черномор Незнамович. Вот он, окаянный! - Руслан, ты ли это? - воевода радостно раскинул руки, да только князь сразу налетел на него и повалил наземь. - Где жена моя? Где Людмила?! Все эти дни осознание того, что лучший друг, наставник, брат названый и был его обидчиком жгло изнутри. Не мог Руслан в такое поверить. Он жизнь свою не раз Черномору доверял, сам умереть за него был готов. Руслан поднялся и бросил Черномору меч, а ведь когда-то воевода сам научил юного княжича сражаться. Он горько вздохнул и сжал рукоять своего клинка. - Выходи на честный бой до смерти, как у витязей заведено! - Господь с тобой, Руслан! Не ведаю я, где Людмила - Христом-Богом клянусь! - Тогда что ты тут делаешь? В краю, где старец сказывал, ее в полоне держат? Черномор тяжело вздохнул и поведал князю о сне своем, что позвал в далекий край. На том они и примирились. Сидели опосля у костра, когда настала ночь и больше молчали. У Руслана не укладывалось в голове - еще один Черномор? Карлик? Но вспомнил он слова Финна - тот, кто похитил Людмилу силушкой обладает недюжинной. Да только сила то была другая, не в руках и ногах, какова имелась у воеводы. А кому тогда верить, если не брату названому? Тот уже с десяток раз изрубить его мог, да не стал. - Так что сказал тебе тот старик? - спросил наконец Черномор, когда угли в костре почти догорели. - Что обидчика моего Черномором кличут. Что Людмила в полоне, туман вокруг нее, морок ведьминский. И путь указал, куда идти надобно. Стало быть, за тем холмом и горой оно и начинается. Руслан поднялся, следом то же сделал и воевода. Утру уже не терпелось в свои права вступить, ночная тьма уступала, испугавшись приближающегося ясна солнышка. - Что начинается? - спросил Черномор. - Лукоморье.