Завтра ветер переменится

Гермиона бродила по коридорам замка, отмечая про себя странный, несвойственный ее времени, запах, вглядываясь в портреты, пытаясь отыскать различия с её миром. Она медленно продвигалась в сторону кабинета Дамблдора, надеясь, что директор именно он. Может и не идеально, но явно лучше, чем кто-то совсем ей незнакомый. С Дамблдором можно договориться. Нужно было понять, какой год. Ей нужно было определить, в каком состоянии магический мир. Она могла бы сразу аппарировать куда-нибудь в другое место. Ей не обязательно ведь идти в замок, в котором сейчас находится множество приведений из ее прошлого? Но в этом мире ей было некуда идти. Она случайно могла бы столкнуться лицом к лицу с кем-то из знакомых или не дай бог с самой собой. Не хватало еще чтобы мир схлопнулся из-за глупой неосторожности. Дойдя до коридора с горгульей, Гермиона сделала глубокий вдох и подошла к каменной статуе. Пароля она, конечно же, не знала - Эм… - поджала девушка губы. Уговорами ей точно не удастся попасть внутрь. - Лимонные дольки? - Наугад произнесла Гермиона, понимая прекрасно, что вероятность того, что её пустят практически нулевая. Конечно же, ничего не произошло. Ей только показалось на какой-то миг, что горгулья глянула на неё с усмешкой. - Лимонный щербет? Малиновое варенье? Лакричные палочки? Кислотные шипучки? Мятная жаба?! Нуга? Гермионе не пришлось перечислять весь ассортимент Сладкого королевства, потому что горгулья зашумев, стала поворачиваться, открывая вход на лестницу. Какой пароль сработал не так важно. Поднявшись в кабинет, Гермиона с облегчением вздохнула. Первое, что она увидела - феникс. Определённо Фоукс, пропавший в день смерти Альбуса Дамблдора, сидел на своём привычном месте. Его перья переливались в свете огня камина, птица сидела гордо, выставив вперёд грудь и смотрела на неё. Так, директор Дамблдор, это плюс. Следующее, что заметила она - это тот самый директор, сидел за столом и читал письмо. Кажется, с небольшим беспокойством, двигал губами в такт написаным словам, перебирая пальцами палочку. Он был однозначно моложе, борода и волосы короче и, будто, не такие седые. Очков не было да и одет мужчина был вполне себе прилично. Никакой вычурной мантии, обычная рубашка и жилетка. Он очень отдаленно напоминал того эксцентричного старика, которого Гермиона впервые увидела на пиру в свой первый раз в Хогвартсе. - Профессор, - начала Гермиона, но он даже не поднял на неё взгляд. - Профессор Дамблдор, - немного громче произнесла она, надеясь обратить на себя внимание. Дамблдор приподнял палец, показывая, что её заметили и услышали, но глаза все еще бегали по пергаменту, дочитывая содержимое. - Да, добрый вечер. - Сказал он, откладывая письмо в сторону, поднимая взгляд на стоящую в дверях девушку. - Хм, так, я, конечно, может и не так молод, как хотел бы, но мне кажется, что я встречаю Вас впервые, леди. И вы определенно не похожи на первокурсницу. Его глаза забегали по ней, разглядывая лицо и непривычно выглядевшую магловскую одежду. Гермиона на всякий случай подняла стены в своём сознании, не давая шанса директору залезть ей в голову и узнать то, что знать было бы ему не положено. - Добрый вечер, директор. - Она стала неспешно подходить к столу, намереваясь сесть. - Я не ученица, нет. Тут произошло… - Гермиона задумалась на мгновение. - Произошёл один инцидент. - Она достала из кармана шар и показала его Дамблдору. - Скажем спасибо вот этой штуке и Кингсли. Директор с интересом посмотрел на предмет, который ему показывали, но в глазах явно отсутствовало узнавание. - Кингсли? Что интересно такого умудрился натворить третьекурсник? – Дамблдор скептически приподнял бровь, пытаясь сопоставить, что может связать этих двух людей между собой. - Я находилась у себя в кабинете, в министерстве магии, профессор, работала над вверенными мне исследованиями. Когда вот этот, скажем так, маховик времени решил, что ему нужно прекращать лениться и начать работать. Лицо Дамблдора немного дрогнуло, его явно заинтересовало то, что говорила ему незнакомка. Девушке не могло быть больше двадцати лет. А девушки двадцати лет, работающие над созданием маховиком времени, заслуживали его внимания. - Последнее, что я помню, что несколько часов назад я находилась в кабинете в две тысячи третьем году, разговаривая с министром, а потом я оказываюсь недалеко от Чёрного озера, в Запретном лесу. Гермиона решила пойти с козырей, желая объяснить все честно, лаконично и без лишней информации. В руке она чувствовала лёгкое напряжение. Так близко скользить по касательной от клятвы, открывая информацию о работе над маховиками времени могло быть опасно. Директор встал, и обойдя вокруг стола, прищурив глаза, вновь разглядывал её. Он пытался несколько раз прочитать её, но в её сознании ему встретились стены такой толщины, каких он не видел никогда. Удивительно. Конечно же, его не могло не интриговать все происходящее. - Хм. Хорошо. - Медленно произнёс он, смотря на неё как ребёнок смотрит в магазине на огромную коробку с самыми сладкими конфетами и надписью “бесплатно и сколько хочешь”. Если внимательно приглядеться к его глазам, можно было заметить в них озорные огоньки, которые зажглись в предвкушении. - Хорошо, мисс… - Грейнджер, - представилась Гермиона. - Гермиона Грейнджер. - Ей это все не нравилось. Гермионе не нравился Дамблдор. Она все еще помнила свое негодование по поводу всех планов хитрого старика. Ее не устраивала роль Гарри в плане, который несмотря на некую аморальность, реализовался в полной мере. Ей не нравилось не знать и не контролировать. Гермиона не желала, чтобы директор знал вообще хоть что-то из того, что она рассказывала. Это могло быть опасно как для нее, так и для людей из ее прошлого. - Хорошо, мисс Гермиона Грейнджер. - Добавил Дамблдор. - Итак, значит, Вы в две тысячи третьем году находились в кабинете министерства магии. Я правильно понимаю, что Ваш кабинет находился на самом нижнем этаже? Гермиона открыла рот, желая ответить, но он не дал ей заговорить. *** В комнате было темно. Слабый свет от уже затухающего камина падал на приоткрытый сундук. Напротив него, в темноте, Гермиона сидела, крутя в руках палочку.  Незнакомую, непривычную палочку. Холодную, даже в какой-то мере отталкивающую. Она очень сомневалась, что палочка слушалась бы ее, придя ей в голову колдовать этим предметом. - Это какой-то фарс. - Каким бы книжным червем человек не был, но учиться в школе в двадцать два года, это слишком даже для Гермионы. Она три с лишним года путешествовала по миру, собирая крупицы знаний и умений о магии для того, чтобы сидеть сейчас в комнате Когтеврана, держа в руках предмет, который ей был не нужен. После разговора с Альбусом Дамблдором, во время которого в её ментальных стенах будто ложкой пытались проковырять дыру, Гермиона чувствовала себя крайне не комфортно. Они решили, что лучше ей не светиться в Гриффиндоре, так как слишком много её будущих знакомых. Слизерин сразу нет - она похожа на чистокровную ведьму так же, как гиппогриф на лукотруса. Пуффендуй это точно не для неё, все дружелюбие она растеряла во время войны. Распределяющая шляпа изначально склонялась в сторону Когтеврана, да и среди учеников этого факультета, она не будет сильно выделяться. Новый факультет, новая палочка, новая жизнь. Даже имя новое. Эмма Питерс. Легенда звучит не совсем правдоподобно - полукровка. Мать волшебница обучала её на дому, решив отправить в школу в последний год, для сдачи экзаменов. Экзамены. Снова они. Звучит как праздник для Гермионы трёх-четырёхлетней давности. Звучит как кошмар для Гермионы сегодняшней. Её знания были намного обширнее тех, что давали в школе. С половиной она могла вообще поспорить, а вторую половину не использовала, так как ее возможности были гораздо больше. Вместо заучивания и использования заклинаний, Гермиона могла одним желанием сделать то, что ей было нужно. Ей нужно было попасть в министерство магии. Для этого ей нужны были ТРИТОНы, для ТРИТОНов ей было необходимо поучиться ещё один год, потому как об экстерне в этом времени, похоже, не слышали. С её жизнью было что-то не так. *** Утро не могло наступить ещё быстрее. Гермиона проворочалась остаток ночи в кровати (ровно три часа до того, как в большом зале подавали завтрак). Встав, наконец, она выглянула в окно. Погода будто чувствовала её настроение и весьма точно отражала в своей серости её состояние. Дождь, грязь, темные тучи. От вчерашнего ласкового солнца не осталось ни следа. Быстро приведя себя в порядок, Гермиона натянула на себя свои джинсы и футболку, накинув сверху мантию. Цвета были непривычными, по ощущениям, будто ей пришили третью руку, и она не знает, зачем она ей нужна. Собрав всю силу воли, что у неё была, девушка открыла дверь и спустилась в общую гостиную Когтеврана. Благодаря всех богов мира, что сегодня понедельник и студенты еле посыпались после выходных, Гермиона медленно, но целенаправленно зашагала в сторону большого зала, стараясь не привлекать внимание редких учеников, которые зевая, брели все с ней в одну сторону. Не привлекать внимания было почти невозможно. И если младшекурсники её особо не замечали, то более старшие студенты косо посматривали на Гермиону иногда перешептываясь. Новой ученице никогда не удалось бы в стенах Хогвартса пройти незамеченной. Она привлекла внимание, которого она не хотела. Ей не нужны были косые взгляды. Они её не задевали, ей было совершенно без разницы кто и как на неё смотрит. Иммунитет к общественному мнению выработался во время её учёбы. Ей просто необходимо было быть незаметной. Но планам, как всегда, не суждено было сбыться. Зайдя в большой зал, Гермиона села за стол Когтеврана, за которым пока сидело два человека, судя по виду - с младших курсов. Завтракать не хотелось от слова совсем. В голове было пусто, наступила фаза апатии. Она блуждала в своей собственной голове, обдумывая прошедший день, разговор с Дамблдором, ситуацию в которую попала, варианты как побыстрее из неё выйти. Большой зал наполнялся учениками все больше. Становилось шумно. Гермиона сканировала окружающую обстановку, не желая быть застигнутой врасплох. - О, привет. - Напротив неё села девушка. На вид она была примерно с курса шестого-седьмого. Светлые волосы, непропорционально большой нос, и невероятно голубые глаза. Отметив, что ни на кого из знакомых девушка не похожа, Гермиона натянуто улыбнулась, стараясь быть дружелюбной. - Доброе утро. - Не желая поддерживать разговор, она только надеялась, что светловолосая от неё быстро отстанет. - Я тебя тут никогда не видела. Ты новенькая, - с неестественным, по мнению Гермионы, дружелюбием, звонко проговорила девушка. - Да, я вроде как в курсе, - она не хотела огрызаться, это вышло само собой. - Оу, - смутилась незнакомка. - Я Элизабет Кнок, - это сладкое дружелюбие быстро вернулось обратно. - Друзья меня называют просто Лиззи. Ты тоже можешь называть меня Лиззи. - Я Эмма. - Просто ответила Гермиона, ощущая непривычный привкус на языке от своего нового имени. Фонтан дружелюбия не прекращал изливаться из Элизабет, что казалось Гермионе противозаконным. Что за зелье бесконечного счастья выпила эта девушка? - Ты на каком курсе? Я вот на седьмом. Я надеюсь хорошо сдать все свои ТРИТОНы и работать в Ежедневном пророке. Ты читала Ежедневный пророк? Конечно, ты читала Ежедневный пророк. Я хочу быть.. - Девушка все тараторила и тараторила, испортив и так отсутствующий аппетит. Гермиона про себя отметила, что никогда не встречала в газете никаких авторов статей или журналистов по фамилии Кнок. Она отключила свое внимание от без умолку тарахтящей девушки, пока не поняла, что та её уже не первый раз окликает. - Эмма, - чуть громче позвала Лиззи, помахав перед лицом Гермионы надкусанным тостом. - Эй, Эмма. Я спрашивала, откуда ты. Почему опоздала к началу учебного года? У нас никогда не было никого новенького. Хотя пару лет назад на второй курс Слизерина, кажется, поступил ма... Не дав Элизабет снова впасть в состояние безостановочной болтовни, Гермиона перебила её на полуслове. Чем быстрее она выдаст всю интересующую информацию, тем быстрее закончится разговор. - Обучалась дома, но мама решила, что мне нужно попасть в школу на моем последнем курсе, чтобы немного адаптироваться среди сверстников и сдать ТРИТОНы. Да, я на седьмом курсе. Так что на этот год я, видимо, твоя одноклассница. Есть ещё вопросы? - Гермиона встала, так и не притронувшись к еде. - О, здорово! У меня первое занятие на сегодня Защита от тёмных искусств. Ты изучаешь в защиту от тёмных искусств? Я правда не очень понимаю зачем мне это, от кого мы вообще все тут должны защищаться. Но мои родители настояли. Пошли со мной, я покажу тебе дорогу, мы сможем поболтать пока туда идём. Я покажу тебе журнал, который мне вчера принесла моя сова. А у тебя есть сова? Не сдержавшись, Гермиона фыркнула. От кого защищаться. Хотелось ответить в стиле Гарри с пятого курса “Не знаю, может быть, от Лорда Волдеморта? “. Но, видимо в этом мире ещё мало кто знал об этом змеевидном придурке, помешанном на подростке. - Нет, у меня нет совы. Прости, мне нужно кое где быть. Уронив в спешке вилку на пол и не обратив на это никакого внимания, Гермиона быстро вышла из зала, надеясь больше никогда не видеть эту Лиззи, или ей придётся научиться невербально использовал Аваду. Причём, чтобы наложить её на саму себя. Этой девочки и так было слишком много для неё. Гермиона шла по коридору по направлению, как она знала, к кабинету Защиты от тёмных искусств, поправляя сумку на плече, которую чуть не забыла на скамье Большого зала. Она думала что придёт на урок первой, ведь до него ещё около сорока минут. В планах было посидеть на подоконнике, в нескольких метрах от дверей, как раз посмотрев кто придёт на занятия, нет ли там знакомых от которых нужно держаться подальше. Но очередному плану не суждено было сбыться. Её намеченное место было занято. И не просто занято. А той самой знакомой, от которой нужно было держаться не то что подальше, а желательно взяв одну из этих маггловских ракет, улететь на другую планету в самой дальней вселенной. *** Утро было отвратительным. Вчера поздно вечером ей захотелось, до умопомрачения попасть в Запретный лес. Весь день погода была идеальной для того, чтобы единороги подошли ближе к кромке леса. Она не боялась пойти и вглубь, но зачем ходить далеко, если все что тебе нужно, может прийти к тебе само. А ей были нужны волосы из гривы этих прекрасных животных. Беллатриса около одиннадцати вышла из своей спальни, бредя по коридорам вниз, к выходу из замка. Она не боялась встретить старост, получить наказание или снятие баллов. Вряд-ли даже если она столкнётся со всеми старостами Хогвартса, кто-то из них позволит сказать ей хоть слово. Но Пивз все испортил. На лестнице, уже почти у входа, она услышала его, скорее даже почувствовала - никогда в замке не пахло конским навозом просто так. Она резко рванула и побежала. На счастье, кто-то как раз заходил, открывая ей дверь, спасая от обстрела благоухающими бомбами. Пивз особо не боялся её. Иногда они вместе что-то проворачивали, когда Беллатрисе было скучно и хотелось детских пакостей для кого-нибудь, кто её раздражал. Или просто так, чтоб не расслаблялись. О, ночь была чудесной и удачной. Сейчас в небольшой шкатулке с изумрудами лежало пара десятков длинных, серебристый волос. Она использует их чуть позже, для одного интересного зелья, которое нашла в книге из библиотеки у себя дома. Вытянувшись на кровати, стараясь размять затекшее тело, которое нуждалось ещё в паре часов сна, Беллатриса откинула лёгким движение руки пологи. Её соседки спали, но девушку не сильно заботил чужой сон с точки зрения уважения. Ей только не хотелось чтобы кто-то из этих дам проснулся и завал ей ненужные вопросы. Как всегда, так рано утром есть Беллатрисе было тошно даже от мыслей об еде, поэтому взяв свои вещи и приняв быстрый душ, она решила пойти на первый урок на час раньше. В руках у неё была та самая книга. Нужно было снова проштудировать состав зелья, технику его приготовления, чтобы быть уверенной, что ей всего хватает и время для начала его изготовления подходит идеально. Да, начать можно было уже через полторы недели. Прекрасно. Пока Беллатриса сидела на неожиданно удобном подоконнике, она не заметила, что находится в коридоре не одна. Какая-то девушка, которую она видела в первый раз, пялилась на неё. Поймав её взгляд, девушка не опустила глаза, а в них будто загорелся лёгкий огонёк узнавания. Короткие, пышные волосы, маггловская одежда (Беллатриса видела штаны из подобной ткани, но никогда не утруждала себя запоминанием их названия), необычно усталые и, можно сразу заметить, мудрые глаза для той, кому на вид не больше лет девятнадцати. Маггловская одежда. Значит скорее всего магглорожденная, максимум полукровка. Девушка не стоила внимания Беллатрисе. Если бы не одно но. Большое и жирное Но. Она никогда её раньше не видела. А девушка смотрела на неё будто знала. Но Белла никогда в жизни её не видела, такое утверждать можно было со стопроцентной уверенностью. Ее репутация уже бежала впереди нее и Беллатрису это не устраивало. Блэк не могла не выяснить - кто это и откуда она взялась, почему так смотрит. В Хогвартсе все стараются вообще ее не замечать от греха подальше, кроме её сестёр и только им это и позволено делать. - Эй, - Белла первая попыталась завязать разговор. Девушка не была глупа. Она нуждалась в информации, а её не выбьешь из человека ссорой. Кажется, на неё не обратили внимания. Гермиона облокотилась на стену возле двери, прекрасно слыша, что её зовут. Но она в своём стиле не хотела общаться с “Этой женщиной”. Хотя судя по тому, что она успела отметить, это не была “Эта женщина”. Это в принципе не была женщина. Эта Беллатриса была довольно неплоха собой, у неё отсутствовала аура безумия и жестокости. Хотя скорее у самой Гермионы на момент шестьдесят девятого года не было предвзятого отношения к Лестрейндж. Ей было примерно лет 17-18, если судить по тому, что она явно собралась на тот же урок для седьмого курса, что и Гермиона. Эта девушка спокойно сидела и читала, а не бегала с воплями, что убьет всех грязнокровок мира, безумно хохоча. Однако, был шрам на руке, оставленный этой подросшей девушкой, но она с ним справлялась. Да, он кровоточил. Да, болел, но Гермиона успешно могла игнорировать все ощущения исходящие от левой руки. - Она, пока что, никого не мучала. Долгопупсы живы и в своём уме. Сириус жив. Со всеми все в порядке… - проговаривала Гермиона себе под нос. - Эй, я к тебе обращаюсь, - Беллатриса спрыгнула с подоконника, запихивая книгу, которую читала, в сумку. Она подошла ближе. Уже намного ближе, чем Гермионе хотелось бы, хотя Белла была в добрых шагах десяти от неё. - Это не Лестрейндж, это не она.. - все ещё бубнила себе под нос она. - Что? - Что значит что. Я Блэк. Беллатриса Блэк. Что-то мне подсказывает, что это ты уже знаешь. - Глазах Беллы появился знакомый Гермионе огонёк. Может это не Лестрейндж, но внутри этой девушки явно что-то зарождается. - Определенно, что ты в курсе кто я такая. - Усмехнулась Беллатриса, прищурив в насмешке глаза. - Эмма. - Гермионе было не интересно сейчас общаться. И вообще общаться ни с Лестрейндж, ни с Блэк, ни хоть с самим Мерлином. Она хотела побыстрее отвязаться, но тем самым лишь обратила на себя ещё больше внимания. В глазах Беллатрисе загорелись огоньки предвкушения. Она подошла ещё ближе, зная, что нарушив личные границы другого человека, смутив его, берет бразды правления в общении в свои руки. - Эм-ма. - Она сладко улыбнулась, двигаясь с каждым мгновением все ближе. Как кошка, заметившая добычу. Гермиону было непросто смутить такими действиями. Она знала что делает Блэк. Она с ней это уже делала, но в тот раз, была сверху, полностью поглощая её своим присутствием. Хуже быть уже не могло. Она не собиралась быть мышкой, которая попала в лапы к котенку. Гермиона взрослая женщина, побывавшая во всех самых темных и загадочных уголках мира не собиралась боятся семнадцатилетнюю пигалицу. - Эмма. - Спокойно сказала Гермиона, всем своим видом показывая, что ей безразличен весь этот театр от новой знакомой. Белла незаметно, как она думала, потянулась рукой к своей палочке, раздражаясь, что не произвела должного впечатления. Кем эта девчонка себя возомнила? Её нужно было проучить. Беллатрисе не нужны были люди в замке, которые не считались бы с её превосходной персоной. Других может быть она и смогла поймать врасплох, но не Гермиону. Та отметила движение, понимая к чему все идёт, благодаря всех богов, отшельника и свою способность к обучению, поставив быстрое беспалочковое и невербальное Протего, растягивая её вокруг себя и во времени. Прозвучало быстрое, негромко проклятье в сторону Гермионы, которое не то что её не поразило, но ещё и отскочило в сторону, заставляя лицо прошедшего мимо младшекурсника покрыться неприятными волдырями по всему телу. Бедный мальчик даже не понявший, что его накрыло, закрыв лицо руками, убежал из коридора. Ошеломленная Беллатриса с ноткой заинтересованности, но все с большим раздражением уставилась в лицо Гермионы, сжав с силой челюсти. В руке она все ещё держала палочку. - Мы можем заниматься этим весь день, - спокойно, глядя прямо в горящие глаза Беллы, сказала Гермиона. - А можем разойтись по своим местам и провести оставшееся время занимаясь своими делами. Беллатриса ни за что не оставит эту ситуацию в покое. Хоть никто и не видел их мини-стычку, но эта чертова девчонка поплатится за свои действия. Никто и никогда не посмеет противостоять Беллатрисе Блэк. Если честно, ни у кого просто не хватило бы сил на это. Она пока даже не задумалась, как явная грязнокровка может владеть такого уровня беспалочковой и невербальной магией. - Хорошо. - Не в стиле Беллатрисы было отступать, но сейчас было необходимо уйти, зарыться в себя, угомонить свой характер и решить, как конкретно она поступит. А она точно растопчет эту девчонку в пыль. Коридор стали наполнять ученики, не замечая слишком близко стоявших девушек. Белла медленно стала отходить в сторону, сжимая и разжимая пальцы на своей палочке. Она, казалось, пульсировала, желая отомстить за свою хозяйку. Почувствовала магию, с которой ей хотелось слиться в поединке и победить. - Но мы с тобой ещё поболтаем. Как девчонка с девчонкой, Эм-ма. - Беллатриса проворковала тихим голосом так, чтобы её могла слышать Гермиона. По спине пробежали мурашки, но Гермиона быстро с ними справилась, откинув воспоминания на самый дальний план. Запихнув их обратно в коробку, из которой они, как черви пытались выбраться. Она справилась с этим. Война не имеет над ней никакой власти.