Oxygen to your fire

Черен клянется каждой участнице, что это был всего лишь инцидент, однако, вся команда все равно поздравляет её. Ли выворачивает извнутри, оттого, что на самом деле она не знает, действительно ли все считают её хорошим лидером или все просто рады, что она смогла избавиться от нее. Так или иначе, Черен теперь капитанша команды. Она всегда этого хотела, это достижение будет отлично смотреться в ее резюме для колледжа. Кто знает, возможно она даже станет лучшей ученицей и произнесет прощальную речь на выпускном, её родители и сестра будут горды ей. Но почему тогда вина продолжает сжирать ее изнутри? — Что ты делаешь? - проговаривает Чеен, спускаясь по лестнице в теннисной юбке, а далее, задрав нос, лезет в холодильник за чаем. — Похоже на кал. — Заткнись! - младшая Ли высовывает язык, а далее грустно опускает голову, смотря на свою неудачную попытку. Она пыталась по-максимуму следовать туториалу с ютуба, но, видимо, это и есть причина, по которой она провалила кулинарные курсы, на которые не так давно ее записала мама. — Это должен был быть хлеб мокко. Чеен отлично умеет считывать свою сестру. — Ууу, это для парня? - весело спрашивает она. — Нет…. закрой рот. — В любом случае, мама сказала, что я за старшую, пока они не вернутся из Киото. — Так что, пожалуйста не сожги наш дом. В итоге Ли бросает затею с мокко и стучит головой в дверь Рюджин. И Шин открывает, одетая в широкую одежду и со слегка растерянным выражением лица. — Привет Почему она так нервничает? — Я принесла бобу. — Зачем? - Джин издевается. — Разве у капитанши команды нет дел важнее, чем тусоваться с изгоем? Теперь очередь Черен закатывать глаза. — Тебя точно сложно назвать изгоем. — Они выгнали меня из команды по твоей вине! — Можем мы пожалуйста, поговорить об этом внутри? Рюджин тяжело вздыхает, но, к всеобщему удивлению, все же впускает Ли внутрь. Она даже принимает принесенную бобу, предварительно не спросив, не отравлен ли случайно напиток. Она делает небольшой глоток и удивленно мычит. — О, это кокос, - после этих слов, с её уст слетает небольшой смешок, а губы растягиваются в улыбке. — Мой любимый вкус. Черен еле сдерживает себя, чтобы не сказать, что уже давно знает об этом. Она смотрит на то, как Шин делает еще пару небольших глотков, а далее садится на диван. — В итоге, к чему боба, к чему этот визит? — И умоляю, только не пизди мне, никто даже не смотрит в мою сторону с тех пор. — Я просто… - Ли нервно шаркает пластиковой трубочкой внутри стакана. — Я хотела сказать, что…что я очень сожалею о случившемся, - неловко говорит она. — Я бы очень хотела все исправить. — Тогда ты лишишься титула капитана. Правда ранит. И Джин чувствует себя не очень хорошо, но она всегда была такой. Слегка резковатой и очень прямолинейной, именно её характер пробивает защиту людей, заставляя их искать какую-то банальность, которую она не сказала им. Это то, что Черен нравиться в ней. То, что Ли всегда нравилось в ней. — Ты права, я…мне стоит сказать тренерше, что это была ошибка и ей стоит вернуться тебя в команду. — Ты же знаешь, что она этого не сделает, и никто не поверит мне. — В любом случае, они кучка сук, кому они сдались? К своему удивлению, Черен начинает смеяться. — Тебе стоило видеть, как быстро разлетелись слухи, каждая обвиняла другую, в том, что она «та самая вторая лесбиянка, твоя секретная любовница», - она показывает пальцами кавычки, а далее смеётся ещё сильнее, фыркая. — Ты та еще казанова. — Это правда? - Шин смеется. Хотя, судя по тому, как она раздвигает свои бедра. Очевидно, что возможно Черен стоит….стоит что-то сказать. Возможно «пока» или «прости еще раз». Нет, ей правда стоит попрощаться, но она не двигается с места. — Мне повезло. Джин вновь издает смешок. — И правда. Она кладет свой напиток на журнальный столик, заваленный кучей тетрадей и других работ. Её тело расслабленно, она сгибает руки и устраивает их за своей головой. Она всегда выглядит так…беззаботно. Ли всегда недолюбливала это в ней. Вот почему рассказывать ей свой секрет было так приятно в тот момент, пусть даже сейчас она сожалеет об этом. Как она может скрываться и одновременно вести себя так, будто она этого не делает? Как она может делать это, в то время как у Черен не получается? — Не могу представить себя вместе с черлилершей, они все слишком чопорные. — Эй! — А что? Ты такая, только посмотри на это, - она смеётся, указывая на место, где Ли решила закрепить свой хвост бантом, который подходит по тону к её кроссовкам. Рюджин теперь ещё ближе. — Самая настоящая принцесса. — Я также очень пластичная, так что твоя потеря. Почему она вообще сказала это?! В моменте комната погружается в тотальную тишину, где единственным звуком остается Черен, которая втягивает шарики бобы и жует их, до тех пор, пока Шин не произносит своим строгим лидерским голосом: — Покажи мне. Не то чтобы она не знала, не то чтобы она не видела ее до этого. Ли была в команде почти столько же сколько и она, Черен даже проходила пробы у неё и она знает, что девушка могла сделать год назад. Но Ли все равно перекидывает волосы через свое плечо и отодвигает стол подальше. — Ты работала над подтягиваниями? — Э…да, а что? Джин прочищает горло. — Твоя, эм, - она делает небольшую паузу. — Спина… выглядит более накаченной, чем я помню. — Я занимаюсь всего несколько недель, - Черен тушуется, она тоже прочищает свое горло. — Что ж… — Да… Достаточно лишь слегка размяться, перед тем как опуститься в шпагат. Ли не думает об этом, ей не нужно задумываться об этом. Черен смотрит на Рюджин с ухмылкой, после того, как она прочувствовала небольшое напряжение в своих голенных сухожилиях и с легкостью опустилась на пол. Но, когда Шин смотрит в ответ, её выражение лица сменяется на странно-запутанное. — Я слегка озадачена, как ты узнала? — Я думала, я очень осторожна, - её пальцы путаются сквозь локоны девушки, заставляя ту замереть, словно она попала в плен к тигру. — Я не выходила никуда в городе, я нигде не попадалась, - она делает долгую паузу. — Я не выставляла свое лицо, - она тяжело вздыхает, хватка на волосах Ли становится намного сильнее. — Блять, блять, блять! - думает про себя Черен. — Кроме того ебанного приложения для знакомств. — Я клянусь, это был несчастный случай. — Значит, ты сидела в нем? — Это…это увидел кто-то другой! Джин слегка ослабляет хватку, но все равно продолжает держать чужие волосы. — Значит это правда? Получается какой-то странный каминг-аут — Да…- Черен отстраняется, поджимая ноги и прижимая колени к своему подбородку. — Я… да, - пауза дает понять всё. — Ты даже не можешь произнести это вслух, - о боже, Джин не нужен вечер жалости. — Мне и не нужно говорить это, я буду держать все при себе, буду стараться быть острожной и обходить проблемы стороной. — И как долго ты продержишься, по-твоему мнению? Ли не задумывалась над этим, возможно это слишком грустно и тяжело, какая разница. — Я не хочу звучать как эгоистка, но многие люди рассчитывают на меня. — Ух ты, звучит дерьмово, можно сказать, ты сделала мне одолжение. Черен не оценила сарказма, но есть в этих словах что-то, что заставляет её даже сейчас завидовать Рюджин. — Знаешь, я могу помочь тебе. Только сегодня. Сидящая, смотрит сквозь свои колени, прищуривая глаза. Это звучит как ловушка. — Зачем тебе помогать мне? — Как «другая лесбиянка» в команде, ты больше не будешь видеть меня рядом, я не смогу занять твое место. Плюс, если ты попадешься, то мамочка и папочка будут очень злы на тебя, не так ли? - Шин пожимает плечами, словно проявляет великодушие, раскрывая самые сокровенные и глубочайшие страхи Черен. — Тебе нужна свобода, хотя бы разок, - она поднимает бровь и когда она улыбается в этот раз, это выглядит устрашающе. — Доверься мне. Несмотря на свои принципе, Ли раздвигает колени и опускает ноги. — Хорошо. Она облокачивается и усаживается так, чтобы оказаться на коленях перед Джин, а далее спрашивает дрожащим голосом: — Как мне…что мне делать? Рюджин спускается вниз и устраивает свой большой палец на нижней губе Черен, просто смотрит, как он смачивается, до тех пор, пока Ли не зажимает его. — Просто следуй моим указам, ты всегда знала как делать это. Когда Шин наклоняется, Черен забывает закрыть глаза, словно хочет запомнить и запечатлить как можно больше. Её первый поцелуй с настоящей девочкой. С Шин Рюджин, бесстрашной капитаншей. Её губы мягкие и мокрые, открытые и горячие, становятся еще более влажными, когда Ли наконец-то отдается поцелую. Язык Джин проникает внутрь и внезапно, все, что может почувствовать сейчас Черен — кокос. Её руки находят свое место на лице Рюджин, пальцы блуждают по всему скальпу, в попытках притянуть другую еще ближе, но Шин разрывает поцелуй. — Эм… хей—, - не успевает начать Ли, перед тем как Джин поднимает её с пола и устраивает их обеих на диване. Она откидывается назад, усаживая Черен на свои колени. — Оу.. — Моя шея умирала, - она тут же льнет обратно, поглощая стоны Черен. Ли не может ничего с собой поделать, ведь это было слишком приятное чувство, чтобы не опуститься на колени Рюджин. Искры от трения пробегают по её позвоночнику, пока она практически не начинает дрожать. Джин лишь хихикает в её губы, её руки блуждают по телу Черен, до тех пор, пока она не начинает громко вздыхать. — Ты такая чувствительная, - она говорит это так, словно это какое-то открытие. Затем запускает пальцы под её футболку, а после под кружевной бюстгальтер, до момента, пока не начинает играться с её грудью, слегка зажимая соски, в эту секунду Ли чуть ли не плачет ей в шею. — Р-рюджин, - она судорожно вздыхает, просовывая руку под свои леггинсы и начинает прикасаться к себе. Трется об свои костяшки, с давлением от Шин снизу, которое идеально попадает на клитор. — Эй, где твои манеры? - Джин скалится, высовывая руку Ли и направляя её на свет. Черен чувствует как начинает розоветь её лицо, до самых кончиков ушей, пока Шин смотрит на то, настолько влажные её пальцы. Только она ничего не говорит. Лишь берет их в рот, проводя языком между ними и смачивая пальцы своей слюной, а после вылизывает все до последней капли. — Мне понравился вкус, - она выдыхает. — Можно мне еще попробовать? Черен быстро кивает и вдруг Рюджин укладывает её спину на диван, снимая леггинсы вместе с нижним бельём в одно движение, убирая их с лодыжек и откидывая в дальний угол комнаты, забивая на них так же, как и на все другие вещи в своей жизни. Ли смотрит сквозь свои пальцы, пока Джин спускается вниз по её торсу и разводит её бедра, ставя их как колонны. — Черт, - произносит она, пока расходится в улыбке, а её глаза начинают блестеть. — Ты ещё красивее здесь снизу, даже не верится. Это всё, что она успевает сказать, перед тем как прильнуть, посасывая её клитор и пробираясь языком внутрь. Он двигается так быстро и юрко, входя все глубже и глубже до тех пор, пока не растягивает до такой степени, что можно ввести палец. Он ощущается так— блять… блять он ощущается так приятно. Ли чувствует себя такой открытой, и все же её бедра очень хотят сомкнуться, но крепкие руки Шин раздвигают их и обнажают её, чтобы она прочувствовала все полностью. Мокрые звуки скользящей друг об друга кожи едва перекрывают лепет и писк Черен, которые вырываются из её уст. Она не уверена, говорит ли еще на корейском, все, что она знает — это то что она хочет больше, хочет, чтобы Джин помогла ей распасться на мелкие куски. — Б-больше, больше, больше, п-пожалуйста, я так…я так… ах, - говорить чётко слишком сложно, особенно из-за нахлынувших новых ощущений и тяжелого дыхания. Рюджин смотри на её пресс, напряженный от такого давления, и Ли чуть не кончает от вида её ухмылки, пока она трахает её сразу тремя пальцами, внизу так влажно и растянуто, что она принимает их с легкостью. — Капитан…ах! - она растягивает слова, прерываясь на вздохи, пока звуки сами по себе, слетают с ее сухих губ. — Сделай это для меня, - Шин хрипло приказывает, пока вылизывает горячее место и продолжает быстрые толчки пальцами до тех пор. Пока Черен делает то, что ей скомандовали. — Блять! - она содрогается и трясётся, пока Джин вводит пальцы еще глубже, попадая в те места, до которых даже самые любимые игрушки Ли не могут достать. Она продолжает кончать, даже в тот момент, когда Рюджин начинает вылизывать её, что на самом деле не очень помогает исправить этот влажный липкий хаос, потому что ей нравится, видеть Черен в таком положении. Она кое-как заканчивает получать оргазм, как вдруг Шин скидывает свои шорты карго и оу… она носит боксеры. Почему она так горяча? У Ли ощущение, словно ее голова сейчас взорвется. Джин ложиться обратно на её тело, она кусает и всасывает кожу, оставляя бордовые пятна от вагины до самого пресса, а затем вновь поднимает топ Черен и начинает посасывать соски, её лицо рубиново-розовое, словно она побывала на тяжелой тренировке. — Готова вернуть должок? - хрипло говорит она, пока трется об бедро Ли, оставляя влажный след. — Я почти на пике, мне лишь нужно— — Да, - прерывает она говорящую. — Что угодно. — Отлично. И она садится на лицо Черен. — Тебе лишь нужно…ах! - кажется, от прежнего низкого тембра не осталось и следа. Ли полагается на инстинкты (скорее на навыки от просмотра огромного количества любительского порно) она вытягивает свою шею настолько сильно, как только может, чтобы выесть Рюджин до последней капли, двигая своим языком в попытках повторить размытые в её памяти недавние движения Шин. Угол странный и она слишком увлечена ароматом: идеальной смесью хлопка, пота и еще чего-то интимного. Что-то настолько присущее только Джин, что она вновь начинает краснеть. Благо у Рюджин нет никакой проблемы в том, чтобы указывать ей что делать. — Слегка влево, здесь….блять, - она вцепляется в голову Ли и двигает её туда, где она хочет её сильнее всего, кусает свои губы и седлает её лицо. Голос звучит прерывисто, стоны звучат как сладкая мелодия для ушей Черен. — Прямо тут, Черен, да, да, черт, я…кончаю! - звучит сбивающийся хриплый голос. Ли цепляется за её бедра, ягодицы, пресс, за любой участок, куда она только может дотянуться, чтобы опустить её ниже к своему рту и заставить Рюджин почувствовать себя лучше, еще лучше чем может быть, просто идеально. Шин складывается пополам, все тело трясется, пока она кончает прямо Черен в рот. Они обе тяжело дышат к тому времени как она заканчивает и Джин наклоняется назад, смотря вниз на Ли, улыбаясь, пока ямочки выступают на ее лице. — Неплохо. Черен чувствует, что готова раствориться прямо на месте, она улыбается в ответ. — Спасибо, капитан.