Бледный Принц

…Тварь единая живая

Там тянула к брашну жало,

Там отрава огневая

В кубки медные бежала.

На оскала смех застылый

Тени ночи наползали,

Бесконечный и унылый

Длился ужин в черной зале.

Анненский И.Ф.

      — Куда вы, Ваше Высочество?              Позади доносились взволнованные крики слуги, пытавшегося угнаться за Принцем на своих толстых коротеньких ножках. Он пыхтел и задыхался, громко шлёпая по плиткам, пока Принц бесшумно мчался по галерее. Ему было легко и весело. Сегодня отец позвал его к себе в башню. Сказал, что гордится им. Что пришло время Принцу своими глазами увидеть королевство, которое ему предстоит защищать. Он едет в столицу! В город Слёз! В руках была зажата рукоять Непостижимой Кары — всё ещё ракушечного гвоздя, но сделанного из твёрдых слоёв дерева. Такой гвоздь может стать грозным оружием даже в настоящем бою. Когда-то давно Принц выбрал её, пытаясь впечатлить Дрию, и был за это сурово наказан. Он думал, что никогда не сможет забыть то унижение, но сейчас, когда руки обхватывали тёплую и твёрдую рукоять, он легко, даже с гордостью вспоминал былое.              Принц выбежал на открытую лоджию Башни Короля, перемахнул через балюстраду и оказался на крыше соседнего флигеля, усаженной бледными тонкими растениями. Отсюда открывался вид на все окрестности башни. На миг у него захватило дух: исполинские деревья, башенки и сады, всё казалось ярким, праздничным. Принц разглядел две маленькие фигурки в плащах посреди площади в тени исполинского дерева. Это рыцари! Они ждали его внизу! Изма сидела, прислонившись к гладкому стволу рядом с прямой, словно палка, Дрией. Сзади донёсся топот ног.              — Ваше Высочество, прошу вас, погодите... — пропыхтел слуга, перегнувшийся через балюстраду.              Принц оглянулся на него, но лишь улыбнулся, разбежался, спрыгнул с крыши и уцепился за фонарный столб. Сзади раздался изумлённый вздох слуги. Съехав по столбу, он уже было помчался к арке с гвоздём на вытянутых руках, словно хотел броситься в атаку на незримые полчища врагов, но тут же замедлил шаг: Дрия, нахмурившись, смотрела на него, сложив руки на груди. «Оружие — не игрушка. Теперь, когда ты получил свой первый серьёзный гвоздь, помни это. Помни об этом всегда». Принц смело взглянул ей в лицо. Сегодня он в полном праве веселиться. Но гвоздь всё же убрал за спину.              Рыцари были одеты в парадные одежды: на обоих плащи с застёжками в форме печати Халлоунеста. На Дрии — белоснежный, на Изме — изумрудно-зеленый. До блеска начищенные доспехи Дрии сияли белизной. На Изме было лишь лёгкое платье, походившее на бутон цветка.              — Здравствуй, маленький Принц! — прощебетала Изма, живо вскакивая на ноги. — Давненько мы не виделись!       — Я очень рад вас видеть, рыцарь…       — Да ну тебя! Какой-такой рыцарь, — со смешком отмахнулась та. — Для тебя я просто Изма!              Принц был польщён, что она видела в нём не просто ребёнка, а равного себе. Но это было не так, она была прославленным рыцарем, в отличие от него… Он смущённо опустил взгляд в пол и пробормотал:       — Тогда рад встрече… — Принц почувствовал, как в груди всё сжалось от стыда. — И… Изма.       Рыцарь весело рассмеялась.       — Ты такой очаровательный, когда стесняешься!       Принцу уже хотелось убежать обратно к фонарному столбу, залезть по нему и спрятаться от неё на крышу.       — Нам пора, хватит терять время, — Дрия строго взглянула на Изму и зашагала вперёд не оглядываясь.              Изма тут же подскочила к ней, Принц затруси́л вслед за ними, едва поспевая за быстрым шагом Дрии. Он был безмерно благодарен ей за спасение от неловкого разговора.              Впервые в жизни огромные врата, увенчанные четырехзубчатой короной распахнулись пред ним. Их тяжёлые створы с выгравированном на них крыльями с металлическим звоном разъехались в сторону, и он вместе с рыцарями оказался на мосту, раскинувшемуся над пропастью. Своды пещеры над ними простирались ввысь, потолка было не видать. Шаги звонким эхом разносились по пещере.              Вокзал рогачей! Принц многое знал про них из лекций Мономоны. Про то, как тоннели рогачей ширились и развивались, как по всему королевству строились всё новые и новые вокзалы... Но совсем другое дело наблюдать это своими глазами! Рогач в облаке пыли примчался на звон колокольчика. Он был похож на гигантскую дышащую гору. Его бока тяжело вздымались, казалось, ещё чуть-чуть и из ноздрей повалит пар! На широкой спине возвышалась была маленькая башенка.              Сверху спустились платформы, напоминающие ступени, и двое рыцарей вместе с Принцем поднялись наверх. Окна внутри были задëрнуты занавесками, создающими приятный полумрак.              Принца от резкого рывка вдавило в мягкую спинку кушетки. Оглушительный стук лап заполнил всё собой: рогач тронулся с места. Всё заходило ходуном, завибрировало.              — Держись, Принц, сейчас немного потрясёт! — воскликнула Изма. — Смотри не сверзнись!              И тут же, громко ойкнув, ухватилась за занавеску, когда рогач сделал крутой поворот влево. Принц, зажатый между рыцарями, невольно рухнул на Дрию, но тут же отскочил от неё, как от огня.              Он пытался считать повороты, но, вскоре, сбился со счета. Проход то уходил круто вверх, то, наоборот, ухал вниз так, что дух захватывало. Уголок занавески отогнулся, и Принц внимательно вглядывался в этот маленький кусочек окна. Однако, снаружи была лишь непроглядная тьма. И как только рогачи могли так легко находить дорогу? Они могут видеть в абсолютной темноте? Или, может быть, ориентируются по запаху почвы? Принц гадал, что скрывается во тьме. Сколько там переходов? Быть может, там спрятаны целые города, или гнездятся страшные, ненасытные твари, которым не терпится их сожрать. Именно поэтому рогач бежит без остановки, со всех ног. Принц сам чуть не рассмеялся, до чего дурацкая была идея. Он отлично помнил историю Халлоунеста из уроков Мономоны и знал, что все существа от Глубинного Гнезда до Края Королевства — верные подданные Короля. Разве что, богомолы... Но Принц был уверен, что и они скоро присоединятся. Какой смысл жить в своей маленькой деревушке, когда кругом — такое могущественное королевство.              Поездка длилась долго, и Принцу наскучило вглядываться черноту за окном, теряясь в нелепых догадках. Молчание было очень неловким. Ему казалось, что он мешает рыцарям свободно говорить о своих делах. Он засыпал Изму вопросами, но мысль о том, что придётся обращаться к ней по имени, как к ровеснице, вызывала болезненное смущение. Принц повернулся к Дрие, в надежде завести разговор, но она тут же отвела глаза. Он тяжело вздохнул. Придётся всё-таки перебороть стыд.              — Рыц… Изма, — тихо начал он. — Как думаешь, почему отец решил привезти меня сюда?       — Конечно же, чтобы показать нашу прекрасную столицу! — с готовностью ответила она.       — Но разве отец отправил меня в столицу лишь для того, чтобы посмотреть на город?       — А тебе не хочется погулять по этому удивительному, необыкновенному месту?              Принц очень хотел, чтобы это так и было. Он был готов путешествовать по Халлоунесту хоть каждый день. Но в груди тревожно кольнуло: Уклончивость её ответа ему не понравилась. Как бы он не восхищался отцом он знал наверняка: Король никогда и ничего не делал просто так. Значит, Изма считала его недостаточно взрослым для честного ответа. А значит, и не могла принимать за по-настоящему равного. Как он мог после этого ей доверять?              Видимо, уловив тревогу на его лице, Изма, наконец, ответила:       — Ты прав, есть одно дело, ради которого ты должен быть там. Но оно не требует никаких усилий, в сущности, пустяк! — тут же легкомысленно прибавила она.       — Ага, понятно, — рассеянно кивнул Принц.       Мерзкий холодок скрутил внутренности. Что случилось? Почему…              Это было не по-настоящему… Ничего не было… Просто дурной сон…              Принц почувствовал на себе тяжёлый взгляд и опомнился. Дрия напряжённо смотрела на него. Всё та же вечно недовольная, сердитая Дрия… Он ожидал с какой-то странной надеждой, что она скажет что-нибудь. Но рыцарь молчала. Тогда он вспомнил занятия с ней. Как она требовала отточить каждый навык до совершенства. Её едкие насмешки, от которых подчас бывало нестерпимо больно. Её редкую, скупую похвалу… Узел в животе постепенно расправлялся.              Внезапно, тьма за окном оборвалась. Рогач рывком остановился, и Принц слетел бы с кушетки, если б Изма ловко не схватила его за рожки.       — Вот мы и приехали! — сказала она, спрыгивая со своего места.              Двери башни распахнулись, и все трое спустились по раскладным ступеням. Их встретил ярко освещённый вокзал. Он был так огромен, что Скрытый вокзал возле Дворца целиком поместился бы под одной его аркой. Уровни гнездились над уровнями, уходили вверх, и, пытаясь сосчитать их, Принц почувствовал, как кружится голова. И таблицы! Белые руны на них светились, отображая цифры, названия, указатели... Принц видел как знакомые названия — Далёкая Деревня, вокзал Королевы, Земли мотыльков... Так и совершенно новые, неизвестные места.              Рогачи прибегали в облаках пыли лишь чтобы затем вновь умчаться в темноту тоннелей, с новыми пассажирами на спине. Они тоже выглядели по-разному: с целыми башенками на спинах или с обычными сёдлами, но ни у одного больше не было серебряной, украшенной эмблемой Короля накладки на рог. Рогачи переговаривались между собой и делились слухами со своими пассажирами, лишь их рогач молчал, горделиво взирая на всех остальных. Мощный и статный — настоящий великан среди и так огромных собратьев, взирающих на него с почтением.              «У нас и правда самый лучший рогач во всём королевстве!» — подумал Принц.              Пестрые толпы жуков двигалась, словно волны. Большие, маленькие, одетые в замысловатые пурпурные одеяния и простенькие накидки, они всё прибывали, прибывали, прибывали… Спешили, шумно переговариваясь, таща за собой огромные коробки и чемоданы. Наверняка они приехали из всех концов королевства чтобы посмотреть на величие столицы!              — Сегодня тут очень оживленно! — сказала Изма, озираясь по сторонам.       — Вот ведь, чумные полчища, — проворчала в ответ Дрия.              Навстречу им из светлого вывернула большая и шумная семья жуков. Взгляд дородного жука, по-видимому, отца семейства, задержался на печатях Халлоунеста, и тут жук замер, обернулся, сделав быстрый жест остальным. Его жена и дети, вслед за ним, как прикованные уставились на рыцарей. Дети начали перешёптываться.       — Рыцари короля! Королевские рыцари! Смотри, какие гвозди! А какие плащи!              Мать зашикала на детей, отец неловко поклонился рыцарям и поспешил подвинуть свою семью с прохода, чтобы дать дорогу знатным господам, лепеча какие-то любезности. Дрия посмотрела сквозь него, словно его не существовало, и двинулась дальше.              — А кто этот жучок вместе с рыцарями? — До Принца долетел приглушённый шёпот.       — Наверно слуга-оруженосец, кто это ещё может быть?       — То-то я думаю, гвоздь у него слишком огромный для такого маленького роста!              Принц почувствовал непривычную досаду. Хотелось развернуться и крикнуть, что это его гвоздь. Он его заслужил, терпя побои и унижения. Но Дрия без остановки шла вперёд, и семья осталась далеко позади. Толпа сомкнулась вслед за ней.              Они свободно шагали сквозь толпу, расступающуюся перед ними. Жуки отбегали прочь, уступая дорогу рыцарям, но взамен жадно на них смотрели, позабыв о своих делах. По толпе гулял восторженный ропот. На Принца никто не обращал внимания, лишь с интересом поглядывали на его гвоздь. Пару раз ему в спину летели смешки, кто-то даже сравнил его с муравьём. Он себя чувствовал себя как никогда маленьким, мелкой букашкой, заблудившейся на вокзале Короля — этом мире переливистого многоголосого звона колокольчиков и пестрых шумных толп. Пару раз он споткнулся о чью-то ногу. Во второй раз со шлепком растянулся во всю длину на мозаичном полу. Изма тут же подскочила к нему и поставила на ноги, обхватив за поясницу.       — Ну куда ты так несёшься, Дрия! — крикнула она, хоть та уже исчезла за спинами жучиных толп. — Ты не ушибся, милый?       Принц покачал головой.       — Может быть, дашь мне руку?       — Нет, я справлюсь, — поспешно отказался он.       Дрия ждала их снаружи подле кареты. Множество карет и повозок въезжало и выезжало из-под сводчатых потолков сквозь громадные двустворчатые ворота, но ни одна не была настолько красивой: серебристая и блестящая, украшенная четырёхзубой короной, с бордовыми занавесками на окнах. Несколько лакеев, при виде рыцарей и Принца припали к земле в глубоком поклоне. Двое выдвинули трап. Принц удивился: к чему такие старания, если и он, и тем более рыцари, могли без труда запрыгнуть внутрь.              Все лакеи были похожи на королевских слуг из Дворца, кроме кучера, который был худой и высокий, одетый в грубый наряд из красной ткани. Карета была запряжена двумя скакунами. Они сопели, вытягивая свои длинные шеи, словно им не терпелось сорваться с места. Принц и раньше видел скакунов, но так близко — никогда. Он восторженно уставился на них.       — Чего так смотришь, малыш? — весело крикнул кучер, запрыгивая на козлы.       — Они — красивые и… страшноватые.       — То, что страшноватые — верно подмечено, — усмехнулся кучер. — Ты только не подходи к ним близко. А то сожрут такого маленького — и усом не поведут!       — Принц, залезай быстро в карету, — раздался изнутри недовольный голос Дрии.              Он снова оказался в маленьком помещении с занавешенными окнами. Кучер звучно гикнул, щёлкнул кнутом, и они покатили вперёд.              Принц не удержался, слегка отодвинул занавеску рукой и припал к окну, рассматривая всё вокруг жадными глазами. Они неслись вдоль широкой мостовой. Дождь барабанил по крыше. Скакуны звонко отбивали дробь по мокрым булыжникам, сверкающим в свете фонарей. Вода была повсюду. Её струи разбивались о пики крыш и сочились по выпуклым стёклам нескончаемыми потоками. Острые гребни волн разъезжались в стороны под колесами кареты, стекали под решётки, закручиваясь чёрными воронками, и с громким журчанием изливалась вниз, в темноту каналов.              Сквозь водные капли, покрывавшие маленькое круглое окошко, всё казалось мутным — прохожие мелькали, будто серые призраки, огни домов расплывались бледными пятнами, а уходящие ввысь башни смотрели угрюмыми великанами, силуэты которых проступали вдали.       Город был тёмным, мрачным. Он так не был похож на Белый Дворец с его чистыми стенами и просторными пустующими дорогами. Переулки, ответвлявшиеся от мостовой, зияли узкими, сокрытыми мраком расселинами. Дома гнездились над домами. Ощетинившиеся друг на друга острыми шипами, они походили на бесформенных многоглазых чудовищ. Словно их намертво сцепленные лапки, бессчетные галереи, мосты и переходы прорезывали воздух.              Принц украдкой взглянул на Дрию. Не обнаружив в её тёмных глазах недовольства, он с опаской потянулся к окошку. Рыцарь резко вскинула голову и дёрнулась, будто хотела подняться с места, но Изма легко коснулась её руки.       — Пускай посмотрит! — сказала она. — Ему ещё не скоро предстоит увидеть такое захватывающее зрелище.       Принц не мог понять, что Изма нашла здесь такого захватывающего, но распахнул окно и с любопытством высунулся наружу. Ледяной дождь хлестнул по лицу, и тут же, неистовый вихрь запахов и звуков ворвался внутрь, нарушив спокойную полутьму кареты. Запах мокрой земли, плесени и грибов смешивался с резким запахом скакунов-трубковертов, гнилой древесины и ржавчины. В каналах бурлила и плескалась вода — тёмная, с кривым зигзагом белой дорожки от света фонарей, рябящим и извивающимся, словно стая маленьких светящихся существ. По мостовой разносился топот сотен ног, повозки громыхали и звякали, подпрыгивая на булыжниках. До Принца долетали обрывки разговоров, смеха и брани, и где-то вдалеке раздались странные гудки, похожие на рёв неведомой твари. Принц сразу же сообразил, что это — трамваи. Он читал про них, но своими глазами не видел никогда.              Несмотря на внешнюю мрачность, Город кипел жизнью. По встречной дороге то и дело мелькали экипажи поменьше. Многочисленные жуки, толкающие перед собой телеги, торопливо расступались, заслышав звон колокольчиков их кареты. В воздухе проносились крылатые стражи, вооружённые гвоздями и пиками.       Карета, нёсшаяся навстречу, приветственно посигналила им. Их кучер тоже нажал на клаксон. Принц прокричал приветствие вместе с его пронзительным вскриком. Кучер обернулся.              — Эге-ге! Малыш! Ну куда ж ты так высунулся? Смотри не свались под колёса!              Принц и не заметил, что вылез из окна почти по пояс. Мимо с пронзительным визгом колёс пронеслась ещё одна карета.              — Но! Буря, Метель, пошли, пошли! — Кучер щёлкнул кнутом, подгоняя скакунов. — Обычно тут нет таких толпищ, день, всё-таки, особый… Ох, не к добру это, не к добру!              Но узнать, что это за особый день, Принцу так и не удалось. Дрия дёрнула его за накидку с такой силой, что он плюхнулся на мягкое сиденье рядом с ней. На Принца пахну́ло резким цветочным ароматом. Хотя цветов поблизости не было видно, но пахло сильнее, чем в саду у матери.       — Мы сейчас проезжаем мимо парфюмерной фабрики, — сказала Дрия в ответ на вопросительный взгляд Принца. — Оттуда идёт цветочный запах.       — Ничтожная подделка! — хмыкнула Изма.              Принц продолжал смотреть в окно, наблюдая за хаосом на дорогах и площадях, проносившихся мимо, пока они не въехали во двор, оказавшись под гирляндами розовых огней. Где-то играла музыка. Серые тени жались по двое на скамейках, у стен, в узких переулках…       — Куда ты нас завёз! — рявкнула Дрия, высовываясь из окна.       — Что поделать, госпожа! На главной дороге столпотворение! Там сейчас не пробиться!              Дрия резко захлопнула окно и задёрнула штору. Вновь воцарилось гнетущее молчание. К счастью, вскоре они приехали.              Карета остановилась возле огромных ворот, решетчатые створы которых с лязгом растворились перед ними, и карета въехала под высокий полукруглый свод. Там она встала возле стены, в один ряд с другими экипажами всевозможных форм и цветов. Крылатые стражники, облеплявшие купол синхронно повернули в их сторону головы. Принц насчитал по крайней мере три дюжины голов, закованных в рогатые шлемы. Зрелище это было грозное. И единственной пики, пущенной одним из них, хватило бы, чтобы проткнуть его насквозь. Но стражи лишь почтительно наклонили головы и снова застыли, словно статуи.              За воротами скопилось ещё больше карет и жуков. Толпа напирала на тяжёлые створы. Один жук даже просунул голову сквозь прутья и кричал на слугу, стоящего на воротах у рычага. Он угрожал и требовал, сотрясая каким-то предметом. Слуга в ответ лишь монотонно повторял, что «не велели пускать». Вскоре снаружи подошёл огромный стражник, сплошь закованный в ярко-красные доспехи. Он схватил жука за плечо и начал оттаскивать прочь от ворот. Тот сначала истошно закричал, но тут же обмяк в его руках и покорно поволочил ноги вслед за ним. Толпа притихла, на шаг отступив от ворот. Вскоре из глубин огромного тёмного здания явился слуга и пригласил их следовать за ним.              Тяжесть шагов смягчали мягкие бордовые ковры. Принц вместе с рыцарями и слугой поднялся по широкой, загибающейся по дуге лестнице и оказались перед тяжелой двустворчатой дверью, острой стрелкой уходящей ввысь. Два огромных стражника в красной броне угрожающе нависли над ними. Но стоило им подойти ближе, те, не без труда, отодвинули массивные створы за кольца и разошлись по сторонам, пропуская их вперед.              Принца чуть не замутило от мешанины запахов. Нестерпимо-приторный аромат мёда, запахи благовоний, цветочных духов и воска, из-под которых настойчиво пробивалась уличная вонь — плесень, скакуны и пот. Музыка и гомон разговоров оглушительно отдавались в висках. В глазах рябило от мелькания пышных нарядов. Тусклые огни, похожие на те, что были снаружи, освещали багровые ковры, отражались от тёмных стен с металлическими инкрустациями. Потоки дождя водопадом стекали по стрельчатым окнам, возвышающимся от пола до потолка, наполовину скрытыми за тяжёлыми портьерами. Всё казалось красным и тёмным, таинственным и туманным.              Богато одетые жуки кружились в танце, другие наблюдали за ними, заняв ряд малиновых кушеток вдоль стены. Третьи уплетали еду, громоздившуюся на столах во второй половине зала. Где-то в глубине музыканты, сокрытые от глаз, перебирали струны.              Слуга попросил их подождать — Хранитель скоро спустится к ним, и пригласил их присаживаться, а сам исчез внутри круглой башенки, где вверх уходила винтовая лестница. Принц проследил взглядом за ним и наверху, в ложе заметил знакомую длинную фигуру. Тёмно-синяя мантия Лурьена, которого он когда-то окрестил «Оглобля» скрывала его тело до самых стоп. Единственный глаз, расположенный точно по центру лба, зорко оглядывал гостей с высоты ложа.              Дрия начала пробираться вглубь зала, увлекая за собой Изму. Принц поспешил за ними. Шелковые одеяния невесомо касались его рук и панциря, словно шаловливые языки пламени, но прохладные, ласковые. Повсюду стелился туман, разносящий по залу удушливый аромат благовоний. Принц бесшумно скользил между фигурами, возвышающимися над ним. Жуки, сокрытые пышными одеяниями и полутьмой, кружащиеся в плавном завораживающем танце. Высокие и короткие, толстые и худые, с большими, словно ягоды, глазами и маленькими тёмными бусинками. Никто не обращал на него внимания. Он проворно уворачивался от танцующих, заранее просчитывая их движения, как учила Дрия.              — Ты, наверно, очень проголодался, Принц? — с улыбкой спросила Изма.              Принц остановился в нерешительности, глядя на столы и помотал головой. После свежей уличной прохлады голова кружилась от удушливого воздуха и какофонии звуков. Ему хотелось одного: найти укромное, тихое место. Подальше от чужих глаз.              Свет, и так приглушённый, начал тускнеть. Огромные люстры, свисающие с потолка на цепях, погасли, оттого розовые гирлянды, оплетающие стену за сценой, казалось, засветились ещё ярче. Мелодия, которою играли музыканты, стала тише, нежнее. Пары перестали танцевать и вернулись на кушетки. Весёлые разговоры стихли. Даже пирующие за столами отвлеклись от еды.       — Что это? — спросил Принц.       — Понятия не имею, — ответила Дрия. — И где Лурьен, будь он неладен?              Принц обвёл взглядом ложе. Долговязая фигура пропала.       — Ничего, Лурьен подождёт, — беспечно сказала Изма.              Дрия резко вскинула голову, впившись в ложе, напряжённо вглядывалась в полутьму, как будто могла одной лишь силой воли подчинить события своим планам. Не найдя того, что искала, она раздраженным жестом оправила складки плаща.       — Ждите здесь. А я пойду найду его.       — Ты что такая напряжённая, Дри? — сказала Изма. — Никуда Лурьен не денется. Как-никак сотни лет он хранитель этого города.              Боковые светильники, единственный слабый источник света, погасли. Сцена же, напротив, стала ещё ярче: из люка на потолке хлынул свет.       — Сейчас начнётся! — раздался чей-то оживлённый шёпот у Принца прямо над ухом.       — Уже начинается! — вторили ему такие же возбуждённые голоса.       — Скорей, скорей! Сейчас начнётся! — воскликнула Изма.       — Что сейчас начнётся? — мрачно осведомилась Дрия.       — Не знаю, что, но нужно занять лучшие места. Идём же! — Изма нетерпеливо подпрыгнула на месте.       Дрия, вздохнув, сдалась на её милость. Одной рукой Изма ухватила её под локоть, другой схватила Принца за руку так стремительно, что он не успел увернуться. Как только её тонкие маленькие пальцы коснулись его ладони, он почувствовал непонятно откуда нахлынувшее смущение. Ладонь похолодела, он потупил взгляд. Хотелось вырвать руку и убежать.       Но Изма уже тащила их двоих к ровным рядам малиновых кресел. Они сели на единственные свободные места в заднем ряду. Дрия — с краю, в пол-оборота к сцене, сжатая, словно в любой миг была готова броситься в атаку. Изма гладила её по плечу и руке, в попытке заставить расслабиться, но у неё ничего не выходило. Видно, вынужденное бездействие выводило рыцаря из себя. Всем вниманием Принца завладела сцена: теперь её медленно заволакивала лёгкая дымка. По рядам прошёл возбуждённый шёпот.              Справа от Принца раздался вздох:       — Ну почему так долго!       Он обернулся на голос.       Девочка — жук примерно его роста сидела возле него, положив руку на соседнее пустующее кресло. Поймав на себе его взгляд, она смущённо прижала руку ко рту:       — Ой! Я сказала это вслух!       — Что так долго? — не удержался Принц.       — Тщ-щ, сейчас будет очень интересно.       Музыканты ударили по струнам — нежный и тягучий звук заполнил зал. Женщина невозможной красоты выпорхнула из люка в потолке и зависла над сценой. Принц впервые в жизни видел бабочку. Она походила на изящный, диковинный цветок. Широкие крылья за спиной казались ненастоящими, словно мозаичный витраж. Воздушное платье покачивалось в такт их взмахам, обнажая тонкие ноги.              По рядам зрителей пронеслись восторженные вздохи, возгласы и бурные аплодисменты.       — Вау! — запоздало вырвалось у Принца. Он взглянул на Изму, но та что-то тихо нашёптывала Дрии. В любое другое время Принц бы попытался вникнуть в содержание их разговора, но сейчас он был так взволнован и восторжен, что, не найдя отклика у Измы, повернулся к своей соседке слева. Та улыбнулась в ответ и хотела что-то сказать, но замолчала: жучиха в пышном платье опустилась на соседнее с ней кресло. Нет, слово «жучиха» никак не сочеталось с её величавым образом. Багровое платье с пышными рукавами и острыми плечами, которые придавали ей колкий, даже немного грозный вид. В руках она сжимала трость с тяжёлым украшенным набалдашником. Синий драгоценный камень на пряжке сверкал и переливался в розовом свете гирлянд. Цветочный аромат рядом с ней был настолько сильным и резким, что трудно было представить, что такой запах мог исходить от настоящих цветов.       «Настоящая дама», — подумал Принц.              Соседка Принца тут же опустила взгляд и беспокойно заёрзала в кресле.       — Мирабель! Немедленно прекрати вертеться как заводная игрушка, — раздался неприятный резкий голос дамы. — Где твои манеры?!       Девочка тут же выпрямила спину.       — Простите меня, тётя, — потухшим голосом сказала она.       Бабочка на сцене склонила голову в мягком поклоне и запела.       Принц сам не заметил, как очутился на ногах, исступлённо хлопая в ладоши вместе с остальными зрителями. Аплодисменты недолго сохраняли сдержанность. Зрители повставали со своих мест. Сразу несколько жуков выскочило на сцену с букетами цветов.       — Хорошо поёт, ах! Хорошо! Истинная услада для ушей! — раздался восторженный возглас с ряда впереди.       — Вот и я о том же, господин Галлен! — вторили ему. — В прошлый раз были эти… со скрипками. Но с Мариссой им не сравниться!       — Должно быть, я ослышалась? — вмешался третий голос, напористый и резкий. Принц повернулся в его сторону. Дама в пышном платье осталась сидеть на своём месте рядом со сжавшейся в комок Мирабелью. — Или вы, сударь, только что сравнили лучший оркестр Халлоунеста с этой уличной девкой? Да как вы могли?       — Ну, зря вы так, сударыня, — видно, смутившись, пробормотал Галлен, — голос Мариссы нежен и чудесен!       — Вульгарщина! — воскликнула дама. — Одним лишь сравнением вы оскорбляете чувство вкуса.              Наверно, она сказала это громче, чем хотела — жуки начали на неё оборачиваться. А может, она намеренно привлекала к себе внимание. К удивлению Принца, Дрия и Изма уставились на даму с одинаково ошарашенным выражением лиц.       — О нет, только не она! — чуть ли не простонала Дрия и сделала движение, порываясь уйти, но Изма ловко ухватила её за плащ.       — Не нужно Дри. Ты только привлечёшь к себе внимание, — прошептала она. — Не высовывайся. Возможно, в темноте она тебя не заметит.       Дрия тяжело опустила голову на руки.              — Что вы сказали про Мариссу, сударыня? — собеседник Галлена обернулся к ним. Его лицо пылало праведным гневом.       — То, что она заслужила. Не больше, не меньше, — отрезала дама.       — Это… это… — от возмущения жук даже запыхался, лицо его перекосило. — Да как вы можете такое говорить про лучшую певицу во всей столице! Вы слышали, что она только что сказала?!              Другие жуки стали оглядываться на даму. Вокруг пополз возмущённый ропот.       — Лучшая певица? Ха! — лицо у дамы было спокойное, с налётом лёгкого презрения. Будто она презирала всех вокруг: бабочку-певицу, жуков, слушавших её с затаённым дыханием, презирала даже само презрение. Словно всё происходящее не заслуживало хоть малейшего участия с её стороны. Принцу стало не по себе, словно струйка холодного воздуха залетела под накидку, оставив после себя озноб. — Да вам, мужчинам, стоит лишь показать ножку выше голени, и вы на коленях поползёте выполнять любой приказ!              Мирабель ещё сильнее вжалась в бархатное сидение. Её тонкие руки впивались в спинку переднего кресла. Принцу было жаль её и неуютно от этой жалости. Он искал, за что бы зацепиться взглядом, но Марисса уже исчезла, унеся за собой аромат пышных цветочных букетов. Занавес задвинулся за ней. Дрия сидела ровно в такой же напряжённой скованной позе, что и Мирабель. Из передних рядов протиснулся юноша с лихо закрученными усами и широкой уверенной улыбкой на лице, которая Принцу показалась нагловатой.       — Ножку, говорите, показать? — усмехнулся он. — Так покажите, госпожа Эмилития, и мы все — в ваших руках!.. Вернее, у ваших ног!       — Что за нелепый вздор! — дама резко рассмеялась в ответ, но слова явно задели её. — Такая глупость могла прийти в голову только совершенно безмозглому жуку!              Принц, чувствуя, как внутри всё холодеет от стыда, начал оглядываться по сторонам. Дрия становилась всё мрачнее и мрачнее, тонкие пальцы с силой вдавливались в бордовый бархат.              — Моё предложение всё ещё в силе! — продолжал ухмыляться юноша под сдавленные смешки жуков, плотно обступивших их. — Докажите, что вы не пустая завистница! Что вы тоже способны, хм… на многое.       — Приберегите поганые сальные шуточки для вашего мерзкого блошиного отродья! — прошипела Эмилития.              Принц краем глаза заметил, как Дрия медленно поднимается с места и уловил тревожный шёпот Измы:       — Дрия, постой… Не делай этого!              Но было поздно. Дрия вскочила с места, и одним прыжком очутилась лицом к лицу с Эмилитией. Принц и Мирабель, не сговариваясь, тоже поднялись на ноги.       — Вы ведете себя неподобающе, — жёстко сказала Дрия. — Немедленно прекращайте это представление!              На лицах жуков отразилось горячее предвкушение. Гаденькая улыбка на лице юноши-блохи стала ещё шире.              Эмилития была на целый панцирь ниже Дрии, но не подняла на неё взгляда, лишь медленно повернула голову в её сторону и долго молчала, пока Дрия прожигала её взглядом.       — А сейчас с кем я имею честь говорить? — наконец, произнесла она.       — Чести никогда у вас не было. А говорите вы с рыцарем Бледного двора и одной из Пяти Великих! — Дрия придвинулась к Эмилитии почти вплотную, сунув ей застёжку от плаща в лицо.              Статус королевского рыцаря нисколько не испугал зрителей. Видимо, они привыкли проводить дни и ночи напролёт среди высшей знати. Но Эмилития отпрянула как от пощёчины. Пышные рукава и воротник платья не скрыли того, как её плечи содрогнулись. Но через мгновения она вернула привычное самообладание. Осанка вновь стала гордой, а по лицу расплылась фальшиво-доброжелательная улыбка.       — Дрия! Дрожайшая моя племянница! — голос стал выше, ещё более резким и неприятным. — Как я могла не признать тебя, милое дитя!       — К старости глаза стали слабы? — спросила Дрия.              Эмилития оставила колкость без внимания. Но от Принца не ускользнуло, что лицо её едва заметно дрогнуло. Внезапно, она опустила голову, впившись в Принца взглядом своих колких глаз.       — А кто этот крошечный жучишка с тобой? Неужели, даже наша ледяная Дрия обзавелась семейным гнёздышком?       — Вы ошибаетесь. Он не мой сын, — бесстрастно ответила Дрия.       — А похож, похож, — протянула Эмилития, не спуская цепкого взгляда с Принца. — Взгляд такой же отстранённый и пустой.       Принцу стало совсем не по себе. Ему казалось, его положили на лабораторный стол и рассматривают под увеличительным стеклом, как он — светомушку на уроках естествознания с Мономоной. Жуки перемигивались и озорно переглядывались, но потупили глаза, стоило лишь Дрии обвести их свирепым взглядом.       — Что ж, любезная Дрия. Я была безмерно счастлива встретить тебя в твой первый выход в свет после стольких лет, что ты безвыходно провела во Дворце, — сказала Эмилития холодно. Принц заметил, как рука Дрии, скрытая за плащом, сжалась в кулак. — Иногда судьба подкидывает такие забавные совпадения! Я была бы счастлива проговорить с тобой весь вечер, но, увы! Неотложные дела. Желаю тебе чудно провести этот замечательный вечер!       — Благодарю, тётушка, — ответила Дрия. — Надеюсь, чудесное долголетие не изменит вам впредь. А ваше неувядание будет привлекать лишь желанное внимание.       Эмилития сделала нарочито грациозный реверанс и горделиво зашагала прочь, оставив позади свою юную спутницу. Дрия опустилась в кресло и застыла с мрачным видом, скрестив руки на груди. Жуки, разочарованные так и не разразившимся скандалом, начали расползаться.              — Уф, кажется, она про меня забыла, — Принц обернулся на голос. Мирабель стояла рядом с ним. Очень близко.       — И, похоже, долго ещё не вспомнит, — ответил Принц.       — Будем верить в лучшее, — серьёзно ответила она. — Кстати, меня зовут Мирабель, хотя ты, наверно, уже слышал, как та скандальная особа звала меня по имени. Ужасный день!       Дыханье сбилось, по спине пробежала волна мелкой дрожи. На него наконец-то обратили внимание! На него обратила внимание Мирабель!       — Я думал, они передерутся, — невольно вырвалось у Принца. Наверное, он сморозил глупость, поэтому поспешил себя поправить. — Одна из них как-то оскорбит другую, и та вызовет её на дуэль…       — Дуэль? Ха-ха-ха-ха-ха! — Мирабель залилась звонким смехом. — Рукоприкладство недостойно даже опарышей! — сказала она преувеличенно надменным голосом и закатила глаза. — Только не тётка Эм!       — Ты зовёшь её тёткой Эм?       — Только когда она не слышит! А так — дорогая, родимая, любезная, щедрейшая, ненаглядная тётушка Э-мы-лы-ти-я, — сказала Мирабель, состроив гримаску.       Принц поперхнулся от рвущегося наружу смешка.       — Она ненавидит, когда её называют тёткой Эм, — прошептала Мирабель, близко склонившись к Принцу, как будто Эмилития могла их услышать. — Хочешь я расскажу одну её тайну? — заговорщицки сказала она.       — Хочу, — Принц сам невольно перешёл на шёпот.       — На самом деле, она никакая мне не тётя. Она сестра моей пра- пра- пра-… В общем, древняя она, — Мирабель хохотнула. — Никто не знает, сколько ей по-настоящему лет, но ни для кого не секрет, что она стара, как сам Лурьен Хранитель. Только при ней не говори. А не то она тебя возненавидит.       — Мне показалось, она ненавидит вообще всех, — не удержался Принц.       — И то верно, — хохотнула Мирабель.       — Она сказала, что Дрия её племянница. Разве такое может быть?       — Да она и про меня так говорит. Молодится. Оттого и тащит меня в свой мавзолей на перевоспитание.       — Она странная, — сказал Принц, намеренно выражаясь помягче, чтобы нечаянно не отпугнуть Мирабель.       — Она напыщенная как её раздутые наряды! — горячо ответила та. Почему-то Мирабель, даже когда злилась, оставалась настолько очаровательной, что Принц не мог сдержать улыбку. — Так что, меня ждут ещё целых две недели невыносимых страданий, — Мирабель картинно уронила голову.       — Мне очень жаль, что тебе приходится её терпеть, — искренне посочувствовал ей он.       — Да ладно, ничего страшного, — Мирабель отмахнулась. На лице заиграла лёгкая улыбка. — Нам что, теперь всё время стоять и воздыхать о том, какая Эмилития ужасная? Пойдём лучше прогуляемся. Мне так скучно на этом унылом приёме!              Не успел Принц опомниться, как она подхватила его под руку, увлекая следом. Лавируя между кружащихся в танце пар, он увидел, как мелькнуло их отражение в тёмном окне. Мирабель была чуть выше него ростом, если не считать рогов: они у нее были аккуратные и маленькие, тройные, как у Дрии. Почему-то мысль о том, что с рогами он всё же чуть-чуть повыше, доставила ему удовольствие.              — Я тебе кое-что покажу, — прошептала Мирабель. — Только будь бесшумным, словно тень!       — Считай, что я и есть твоя тень, — прошептал в ответ Принц.              Они нырнули за кулисы сбоку от сцены, откуда доносилась музыка. Духовые трубы и струны арф засверкали золотом в полумраке. Музыканты были так увлечены игрой, что не заметили двух маленьких жучков, прокравшихся вдоль багрового занавеса на сцену. Здесь было тихо и светло. Они оказались совсем одни, огороженные от всего мира. Рука, сжимающая ладонь Мирабель, дрогнула. У Принца перехватило дух от восторженно-сладостного чувства в груди.       — А вот оттуда спускается Марисса, — Мирабель произнесла её имя с придыханием, запрокинув голову и уставившись на люк, из которого откуда-то сверху бил яркий свет.       — Она прекрасна, — сказал Принц. Он тоже восхищался Мариссой, но внезапно понял, что, когда говорил эти слова, думал совершенно не о ней.       — Да, — с жаром согласилась Мирабель. — Когда-нибудь я стану такой, как она.       Мирабель беззаботно закружилась. Полы светлого платья завертелись словно голубой водоворот.       — Это — достойная цель, — ответил Принц.       Мирабель неожиданно серьёзно взглянула на него.       — А кем хочешь стать ты?       — Рыцарем королевского двора, — без колебаний ответил Принц.       — Как та жучиха в белых доспехах? Поэтому у тебя за плечами этот огромный гвоздь?       — Да, — Принц коротко кивнул.       Он ожидал вопросов о том, настоящий гвоздь или нет, из чего он сделан и может ли пропороть шкуру зверя. Но их не последовало. Мирабель в задумчивости отвела взгляд.       — Красивые цветы, — Принц заполнил паузу, указывая на розовую гирлянду на стене.       — Красивые? Ха! Нет.       — Почему же?.. — Принц почувствовал, как внутри всё холодеет. Он опять ляпнул какую-то глупость.       — Просто меня тошнит уже от этих цветов. Тётя Эм владеет фабрикой духов, и этот запах преследует меня повсюду!       У Принца мгновенно отлегло от сердца.       — Пойдём отсюда, — сказала вдруг Мирабель, снова хватая Принца за руку. — Я хочу обойти весь этот праздничный зал!              Принц с удовольствием остался бы наедине с Мирабелью и проговорил с ней весь оставшийся вечер, но лишь поспешил следом, чувствуя сладостное покалывание в ладони. Они носились по залу, путаясь под ногами у взрослых, недовольно кричавших им вслед, отчего они двое лишь прыскали со смеху.       — А вот и рыцарь, которая пришла с тобой… Дрина? — Мирабель указала в сторону ряда кушеток.       — Дрия, — поправил Принц.       Дрия и Изма сидели в пол-оборота к танцующим и о чем-то тихо беседовали. В глазах Мирабель заплясал озорной огонёк.       — Если встать вот за ту колонну, они же нас не заметят, верно?       Принц не поверил своим ушам.       — Неужели ты хочешь подслушать?..       — Ну а что? Ты уже знаешь многое о моём окружении. Пора и мне узнать кое-что о твоём, — Мирабель хитро подмигнула Принцу.              Мятежная идея пришла в голову: «а почему бы и нет?». Эти взрослые постоянно что-то от него скрывают. Даже то, что важно для него. Где-то в глубине он почувствовал укол ледяного холода.              Нет! Этого не было! Ему всё привиделось! Это был обыкновенный кошмар!              — Пойдём! — Принц решительно стряхнул с себя наваждение и первый зашагал к колонне.              Изма, довольная и слегка запыхавшаяся, явно уже оттанцевавшая несколько танцев, сильно контрастировала с неподвижной Дрией. Принц вздрогнул, когда понял, что разговор идёт о нём.       — С ним что-то не так. Он не должен так себя вести.       — Почему же? — возразила Изма. — Он веселится и наслаждается жизнью.       — Именно это меня и беспокоит.       — Да расслабься ты, Дри, — Изма слегка толкнула Дрию в плечо. — Он не способен на обман и сокрытие чувств, значит он радуется искренне. Оставь ты его в покое и дай пожить в своё удовольствие!       Воцарилось молчание.       — Как думаешь, о ком они? — прошептала Мирабель. Но, к счастью, Изма вновь заговорила:       — Как думаешь, почему их так долго нет? Всё ведь уже решено!       — Цену себе набивают. С этими высокомерными подонками никогда и ничего не бывало просто.       — Думаешь, они смогут отказаться?       — Не посмеют. Да, они оказались слишком полезными для всех, и они об этом знают. Но всему есть границы. И нужно быть безумцем, чтобы этого не понимать. Однако, выжать из Лурьена всё до последней капли вполне им под силу.       — Ну и пусть будет так. Цену всё равно платить не нам, — беспечно отозвалась Изма. — О чём ты беспокоишься?       — Эмилития. Что она, по-твоему, здесь делает?       — Ну, она светская особа, ни одного приёма не пропустит.       — Она ненавидит всё живое. Если её появление здесь связано с Мастерами, нас могут ждать нехорошие последствия.       — Слушай Дри, — тон Измы вновь стал шутливым. Словно серьёзность была точкой неустойчивого равновесия, в котором рыцарь не могла находиться долго. — Ну почему все разговоры с тобой непременно сводятся к делам?       Дрия промолчала.       — Знаешь, почему тебя никто не приглашает на танец? — Изма сделала многозначительную паузу. — Ты никого не замечаешь.       — А почему я должна их замечать, — чуть раздраженно ответила Дрия. — Зачем притворяться, что эти жуки для тебя хоть что-то значат, если это не так?       — Дело не в этом, Дри, — Изма придвинулась к ней ближе, её голос опустился до шёпота. — Я прекрасно понимаю, что они никогда не смогут понять тебя ровно так же, как не смогут понять и меня. Ну и что с того? Зачем делать свою жизнь такой печальной? Почему бы просто не насладиться каждым её мгновением?       — И что мне теперь, прыгать по залу и греметь доспехами как каролинг?       Изма хохотнула.       — А почему бы и нет? Ты прекрасно танцуешь, Дрия. И не притворяйся, что это не так. Выбери парня посимпатичней. Закружись с ним в танце и забудь обо всём на свете. Как давно ты ни с кем не… развлекалась?       Принц почувствовал, как всё тело сжалось от стыда. Он не должен был это слышать. Мирабель, напротив, была в восторге. Она довольно потирала руки, на лице сияла улыбка.       — Вот теперь мы знаем, чем занимаются королевские рыцари, когда не сражаются с повстанцами Глубинного Гнезда, — прошептала она.       — Их представитель в ложе, — внезапно сказала Дрия. — Всё решится сейчас.       Изма хотела ей что-то ответить, но тут к ней подошёл молодой жук в малиновом фраке и галантно поклонился, протягивая руку.       — Потом поговорим, — бросила Изма, вскакивая с места.       Принц был рад, что этот разговор закончился. Ложе. Ему нужно было попасть туда.              — Знаешь, а тётку Эм не пригласили в ложе, вот она и срывается сегодня на всех, — Мирабель словно прочитала его мысли.       — Я знаю, как туда попасть, — прошептал Принц.       — Я тоже, но у нас ничего не выйдет. Эмилития хотела подняться туда со мной, но ей преградил дорогу стражник, и сказал, что в списках её нет. Она еле сдержалась, чтобы не настучать ему по шлему своей тростью. Вот умора!       — Я знаю другой способ.       Принц побежал к выступающей из стены башенке, которую можно было легко принять за рельеф стены, ведя за собой Мирабель. Внутри разливалось торжество — первенство, наконец-то за ним. Они дождались, пока из-за завесы, закрывающей вход от посторонних, проворно вынырнет слуга, вошли в башенку через низкий проход и взбежали по винтовой лестнице.       — Вау! Столько раз была в этом зале, но никогда не замечала этот проход для слуг! Ты очень наблюдательный! — воскликнула Мирабель, согнувшись, чтобы отдышаться, опёршись на руку Принца, который тихо ликовал от похвалы.              Грозная тень нависла над ними.       — Там стражник! — прошептал Принц. Схватил Мирабель, испустившую тихий вздох, и увлек её в тёмную нишу между окнами. — Уф! Кажется, он нас не заметил!              Они крались в тени портьер, словно два вора, сдавленно хихикая и шикая друг на друга. Принц знал Мирабель всего час, но отчего-то ему казалось, что они знакомы всю жизнь. Этого чувства он не знал никогда прежде. Ни с одним живым существом.              Они остановились, спрятавшись за полуколонной. В задней части ложа жуки за накрытыми столами вели оживлённую беседу.              — Тётка Эм отдала всё на свете чтобы оказаться сейчас рядом с этими жуками! — прошептала Мирабель, склонившись к Принцу. — Всю дорогу в карете она говорила и говорила о том, как их всех проучит. А её даже не пустили к ним! Ха! Потеха!       — Мне кажется, она хочет быть очень важной, — ответил Принц.       — Не то слово! — воскликнула Мирабель. — Стоит только показать ей, какой значимой ты её считаешь, и она готова исполнить любой твой каприз! Кстати, знаешь, откуда у меня это платье? — Мирабель слега покрутилась из стороны в сторону.       — И откуда?       — Я сказала тётке Эм, что проводить время с ней мне нравится гораздо больше, чем играть в кукол. И вообще, куклы — детские забавы. А я хочу научиться у неё быть такой же важной и серьёзной. За это она мне это платье и купила.              Что-то внутри Принца запротестовало. Видимо, его взгляд изменился. И это не укрылось от Мирабели.       — Что с тобой? Ты смотришь как-то… странно.       — Я просто всегда считал, что обманывать некрасиво, — смущённо пробормотал Принц.       Мирабель рассмеялась.       — Может быть, и некрасиво, но так действенно! Да не хмурься ты так! Кажется, ты забыл, что мы говорим про Эмилитию.              Мирабель сказала что-то ещё, но её слова прошли мимо Принца. Знакомая долговязая фигура Хранителя возвышалась поодаль от праздничных столов. Его собеседник, невысокий жук в бордовой мантии с белой застёжкой и пенсне, бурно жестикулировал. Похоже, разговор шёл на повышенных тонах. Принц ощутил безотчётную уверенность, что речь шла о нём. Мирабель всё ещё говорила, но восприятие Принца сузилось до двух жуков перед ним.       — Жди здесь, — шепнул он Мирабель.       Он услышал её удивлённый голос, но, не оборачиваясь, покрался вперёд. Он не мог выделить слова Лурьена и его собеседника из голосов пирующих, сливающихся в сплошной гул. Чтобы подобраться ближе, нужно было выйти из тени. И Принц без колебаний шагнул на свет.              Ему показалось, словно что-то пронзило его прямо в лоб. Он смотрел прямо на него — глаза в глаза. Гвоздь и доспехи сверкали в полутьме приглушённого света люстр, на одной из которых он сидел. Принц попятился, снова отступив в тень, и натолкнулся на что-то мягкое. Сзади вскрикнула Мирабель. Он круто развернулся и схватил её за руку.       — Бежим! — шепнул он.              И они бросились наутёк. Принц слышал стрёкот сзади и, казалось, чувствовал на спине потоки воздуха из-под крыльев стражника. Влетев в башенку, Принц вскочил на перила винтовой лестницы и съехал вниз. Лишь когда спустился с перил он понял, что Мирабель осталась наверху.       — Не бойся! — крикнул он.       — Я ничего не боюсь! — занегодовала Мирабель. Но голос её дрогнул.       Она неуверенно легла на перила животом и с громким визгом скатилась по спирали. Принц поймал её внизу и помог спуститься на пол.              Только оказавшись на противоположной стороне зала, они позволили себе отдышаться.       — Ух! Ну и ну! — выдохнула Мирабель сквозь смех. — С тобой одни приключения. Надеюсь, этот стражник больше не собирается нас преследовать! И, кажется, я порвала своё платье.       — Прости… Это, наверно, из-за меня…       — Да брось! Тётка Эм купит мне новое — ещё более модное и красивое!        Заиграла лёгкая, волнующая мелодия.       — Ах! Что-то танцевать охота! — сказала Мирабель и закрутилась на месте. Её голубое шёлковое платье раздулось, теперь оно напоминало надтреснутый колокол. — Давай со мной!       Она взяла его за руки и закружилась вместе с ним. Принц почувствовал, как тяжёлый гвоздь оттопыривает накидку на спине, утягивая его за собой. Но было поздно: гвоздь перевесил, руки разжались, и они разлетелись в разные стороны, повалившись на спину. Принц тут же подскочил к Мирабели.       — Ты не ушиблась? — взволнованно спросил он.       — Тебе нужно избавиться от этой штуки, — ответила она, поднимаясь на ноги и потирая поясницу. — Я буду ждать тебя здесь.              Принцу было немножко обидно, что его Непостижимую Кару назвали «штукой», но он был так взволнован, что быстро отринул ненужные чувства.              Изма стояла подле своего кавалера в малиновом и разглядывала портрет какого-то толстого жука. Но стоило Принцу подбежать к ней, музыка вновь сменилась. Жук поклонился и предложил Изме руку. Она с готовностью её приняла.              — Изма, погоди! — воскликнул Принц. В голове пронеслась запоздалая мысль, что он больше не чувствует стыда, когда зовёт её по имени. — Ты можешь немного подержать у себя мой гвоздь?       — Зачем?       — Я тоже хочу потанцевать, — смущённо ответил Принц. — То есть, я попытаюсь… Я этого не делал никогда.       — Ты действительно никогда не?.. — воскликнула Изма. — Это надо сию же секунду исправить. Ладно, давай свой гвоздь сюда.       Изма со вздохом выпустила руку своего кавалера. Ей явно ещё хотелось потанцевать.       — Нет-нет, не нужно! — запротестовал Принц. — Что-нибудь придумаю.       И, не дожидаясь ответа, побежал прочь. Он просто не мог лишить её такого веселья! Оставался последний вариант: Дрия. Но Дрия же говорила ему никогда не расставаться со своим оружием!              Дрия так и сидела на своей кушетке — единственная во всём ряду — неподвижная и угрюмая, согнувшись и подперев голову рукой.       — Дрия! — Принц метнулся к ней. — У меня к вам… просьба.       — Что случилось, Принц?       — В общем, одна… — Если бы Принц не поймал взгляд Мирабели, высунувшей голову из-за колонны, возможно, он бы не решился продолжить. — Мы с ней познакомились…       Принц запнулся. Дрия подняла голову.       — Продолжай.       Под прямым взглядом Дрии у него не осталось выбора.       — Она родственница Эмилитии. — Принц уловил короткое движение Дрии, лёгкое изменение её позы. Этого хватило, чтобы его напугать. — Нет-нет, она не такая. Не гадкая, как её тётя.       — Тётя? Интересно… — как бы про себя сказала Дрия. — Продолжай.       — И ей очень нравится Марисса. Она хочет научиться так же танцевать и петь…       — Ну, — после короткой паузы сказала Дрия. Тут Принц понял, что сам невольно делает паузы, как будто после каждой фразы ждёт позволения продолжить.       — …И она позвала потанцевать меня, — торопливо закончил Принц.       — О королевское сияние! Принц! И чего ради была вся эта тирада? Давай уже мне гвоздь и пригласи на танец свою девчонку!       — Она не моя девчонка! — чуть ли не выкрикнул Принц, и сам же поразился резкости своего тона.       Он без слов отдал Дрии гвоздь, коротко кивнул в знак благодарности и поспешил оказаться от неё как можно дальше.       Мирабель танцевала чудесно. Рядом с ней собственные движения казались Принцу ужасно нелепыми. Давно он не чувствовал себя таким неуклюжим! Он невольно представлял, что она — ловкий и непредсказуемый соперник, пытаясь предугадать её движения. Получалось с переменным успехом.              — Прости, я совершенно не умею танцевать, — пробормотал он, когда допустил очередную ошибку.       Мирабель хитро улыбнулась.       — Ты и правда не умеешь танцевать. Но твои движения отточенные и ловкие. Тебе лишь немного не хватает изящества. Если бы ты захотел, мог бы стать отличным танцором!       — Но до тебя мне далеко.       — Не сравнивай себя со мной. Тётка Эм наняла мне лучшего учителя в городе, когда я случайно брякнула, что хочу научиться танцевать. А хочешь, я тебя немного поучу?       Принц с горячностью согласился.              Они скользили и кружились по залу, забыв обо всём на свете. Для Принца не существовало никого, кроме лёгкого светлого существа перед ним. Она была очень похожа на Дрию. Наверное, Дрия была её точной копией в детстве. Но какие они разные! На миг Принц представил, что Мирабель живет во Дворце. Как было бы прекрасно видеться с ней каждый день! Его окружали боги, наставники, слуги. Да, у него были друзья… если только их можно было назвать друзьями. Но никогда и ни с кем он не ощущал такого глубокого понимания.              Музыка сменилась, стала медленнее и тише. Они больше не прыгали, а плавно двигались в такт, и эта близость ощущалась так правильно и спокойно. Теперь Принц мог полностью погрузиться в свои чувства, не пытаясь поспевать за Мирабелью.       — Спасибо, — прошептал он, поддавшись внезапному порыву, пока они медленно двигались под тягучую мелодию.       — Спасибо за что?       — За всё!.. За то, что вернула мне радость жизни.       — Радость жизни? Ого!       — Я пытался… Я притворялся, что всё по-прежнему. Делал вид, что радовался простым вещам, будто я ребёнок, — Принц смущённо опустил голову. — То есть, я и сейчас ребёнок, но не такой, каким был раньше. И я даже почти смог убедить себя, что ничего не изменилось. Но всё равно, что-то было не так… пока не появилась ты.       Слова Принца повисли в воздухе. Какое-то время он молча двигались в такт музыке, чувствуя, как внутри холодеет, а руки невольно сжимаются на талии у Мирабель.       — Знаешь… ты странный, — сказала наконец она. — Нет-нет, не в плохом смысле странный! Сначала я решила, что ты чуть-чуть помладше меня. Но ты ведёшь себя не так, как все мои ровесники.       — Не так? Значит ли это, что я умнее или глупее?       Мирабель рассмеялась.       — Ни то, ни другое. Впрочем, я всё больше убеждаюсь, что ты намного старше, чем выглядишь.       — Старше говоришь? Надеюсь, я не такой зануда, как твоя тётя Эм?       — Ха-ха! Нет, ни за что! — Мирабель рассмеялась.       И тут оба замолкли. Эмилития в нескольких шагах от них громко отчитывала какого-то слугу с подносом. Принц и Мирабель замерли, невольно ухватившись друг за друга. К счастью, Эмилития, уничтожив несчастного слугу, прошествовала дальше, не удостоив их даже взглядом. Когда её багровое платье скрылось в толпе, Мирабель облегчённо выдохнула.       — Кстати, я тут подумала… Моё имя ты уже знаешь, но я так и не узнала твоё.       Принц уже хотел было с готовностью ответить на этот простой вопрос, но тут он замер. Руки выпустили плечи Мирабель и скользнули вниз по её шёлковому платью.       — Моё имя?.. — выдохнул он.       — Ну да, твоё, — Мирабель с подозрением заглянула ему в лицо.       Принц застыл на месте. Мысли, напротив, лихорадочно завертелись в голове. Точно же! Как он мог забыть!.. Имена были у всех. Имена были у рыцарей, у слуг...              Буря, Метель, пошли, пошли!              …имена были даже у скакунов.       Но не было имени у отца. И у матери. Не было имени у него.              Но отец, мать… Разве богам нужно имя? Может быть, у них есть имена на древних, только им известных языках, слишком сложных, чтобы вращаться на устах смертных? Даже если не так, разве недостаточно того, что тысячи жуков шепчут их титулы, приникая к алтарям. Что эмблемы Короля смотрят повсюду с крыш домов, балконов, фонарей. Что цветы в садах посвящают его матери… Ну а он…              А кто этот крошечный жучишка с тобой?              И правда, кто?       Если он не бог, но и не смертный, то кто же он тогда? Внезапно, внутри поднялась жгучая обида на отца и мать. Почему они не дали ему имя? Да пусть хоть самое дурацкое! Хоть Фантик, хоть Платочек, хоть Тряпочка! Он на всё был согласен. Почему они так обделили его!?              Лёгкое прикосновение к руке вернуло его к действительности. Мирабель смотрела прямо на него с ожиданием и любопытством. Она была здесь и сейчас, ждала его ответа.       — Принц… — чуть слышно прошептал он, с самого начала зная, что ответ неверен.       — Принц? Забавное прозвище! Меня мама так иногда зовет. Моя маленькая принцесса! Бесит, жуть! — Мирабель снова скорчила свою забавную гримаску, но Принца это ничуть не развеселило. — Ну а какое у тебя настоящее имя?       К счастью, Принцу не пришлось отвечать. К ним стремительно подошли рыцари. Взгляд Измы был взволнованный, Дрии — непроницаемый.       — Нам нужно сию же секунду подняться в ложе, — сказала Дрия тоном, не терпящим возражений.       — Там Лурьен, — пояснила Изма. — Он хочет тебя видеть.       — Ну раз так, приятно было познакомиться, — сказала Мирабель с лёгким разочарованием в голосе и, отшагнув назад, сделала изящный реверанс. — Надеюсь, мы ещё свидимся, Принц.       — И я тоже надеюсь, — тихо ответил он.              Она отступила вглубь зала, исчезнув за проносящимися мимо танцующими парами. Что-то оборвалось у него внутри. Ещё несколько мгновений назад ему казалось, что он знал её всю жизнь. Но он понял, что это не так: у неё было имя.              Всё, что происходило дальше, напомнило Принцу другой вечер, который, казалось, был вечность назад. Тогда он впервые узнал об угрозе Старого Света и о своём предназначении.              Они сидели за столом ввосьмером — Лурьен. Изма. Дрия. Еще четверо. Какие-то важные господа из столицы. Все ели изысканные блюда, рассуждали о еде. Несколько минут назад, Принц думал, что никогда больше не узнает, что такое усталость. Он был готов протанцевать с Мирабелью всю ночь. Но сейчас усталость тяжёлым металлом наливала тело. Душным одеялом обволакивала разум.       Принцу было нестерпимо грустно, что его забрали от Мирабели. Ему было мерзко от мешанины запахов духов, специй и мяса. Ему было тошно от еды, сплошь усеивающей стол, жирно лоснящейся на свету. Ему было мерзко и тошно от глупых пустых разговоров за столом.       Господин Галлен — член Совета, меценат и покровитель сиротских домов, шёлковым платком вытирал пятнышки соуса вокруг рта. Его сын Гельтер — юноша-блоха с нахальной улыбкой, то и дело подкручивал кончики своих усов. Напротив сидел верховный судья, сутулый и угловатый, словно старая отброшенная оболочка. А рядом с ним — тот самый юрист в пенсне, что так ожесточённо спорил с Лурьеном. Сейчас он раболепно любезничал с Хранителем, и от этого лицемерия Принца едва не стошнило.       И одна мысль стучала и стучала в висках, словно гной:              У тебя нет имени, у тебя нет имени, у тебя нет имени…       Его взгляд блуждал по столу, остановившись на хрустальной ладье, заполненной мёдом. Светомушки, завязшие в липкой золотой поверхности, трепыхались, наливая мёд своим светом. Галлен заметил любопытство Принца.              — Мёд хорошо преломляет свет, — объяснил он. — А когда они видят столько света, думают, что рядом много сородичей. Они выделяют особый аромат, чтобы найти себе пару и начинают светиться ещё сильней. Занятно, не так ли?       Принц кивнул в ответ. Его взгляд был прикован к маленьким трепыхающимся крылышкам. Все их надежды, все старания тщетны. Скоро их съедят.              Юрист переключил своё внимание с Лурьена на Галлена, и начал восхвалять его щедрость. Ему поддакивал верховный судья. Галлен в ответ осыпал комплиментами честность судьи и прозорливость юриста. Лишь Гельтер сидел с самодовольной улыбкой, как будто все эти похвалы были обращены к нему самому. Эти любезности, эти высокопарные слова… Разве они что-то значат? Кто все эти могучие, властительные жуки? Мухи, застрявшие в меду.              — Принц, с тобой всё хорошо? — шёпот Измы словно доносился откуда-то издалека. — Как ты себя чувствуешь?       Слова вырвались у Принца сами собой:       — Как муха, застрявшая в меду.