Самый яркий свет - ночь

Dean Lewis — Be Alright (Acoustic) Я променял свой день на ночь, причем по очень херовому курсу…©

События десятилетней давности:

      Юный и наивный Ким Сокджин оказался на редкость хватким парнем. Ему двадцать с небольшим, и он уже сумел организовать крупный благотворительный сбор. Время и место были выбраны не случайно, поскольку в восточном полушарии семимильными шагами шёл фестиваль стартапов (Start-Up). В таком крупном событии участвовало множество бизнесменов и потенциальных инвесторов. Естественно, это был идеальный контингент: с таких можно было стрясти приличные деньги, которые нужны на развитие его благотворительного фонда. У парня имелся целый список проектов, где каждый требовал финансовых вложений. Будь то простенькая покупка оборудования для маленьких спортсменов в Пусане или поддержка больных детей в госпитале Сеула. Помочь нужно было всем, и Ким мыслил масштабно. Основная ставка в сборе средств делалась на внешность, ведь Джин хорошо знал, насколько он красив, и этим пользовался. Между перерывами он хватал микрофон и призывал гостей поучаствовать в жизни одиноких и больных детей.       На одной из таких презентаций его заметил молодой парень. Незнакомец стал яро интересоваться жизнью фонда. В какой-то момент Ким не выдержал такой настойчивости и отчитал его.       — Слушай, друг! Всё понимаю. Ты тоже ищешь помощи, но мне некогда, — отрезал Сокджин и вернулся на сцену.       Ким непроизвольным жестом смахнул чёлку, сделал пару грациозных па и продолжил речь.       — Помогите нашему фонду! Сделайте доброе дело на благо детей! — призывал всех гостей парень с микрофоном, голос которого безумно завораживал.       — Я могу поучаствовать, — случайный паренёк снова привлёк внимание. С виду он был ровесником Сокджина, если не младше.       — Можешь! — Ким резко наклонился и всучил ему флаеры. — Пойди раздай.       — Ты не понял, — опустил голову приставучий субъект.       Он хитро улыбнулся и поднял руку вверх. Его пальцы щёлкнули в воздухе. Рядом оказался высокий мужчина с небольшим чемоданчиком.       — Это что, простите? — Джин видел такие кейсы только в кино и прекрасно знал, что они всегда были забиты деньгами.       — Открой, — приказал хриплым голосом тот, кого чуть не отправили раздавать листовки.       Замок щёлкнул, и взору благотворителя предстали пачки наличных с миллионами и миллионами вон. Ким нервно сглотнул и посмотрел на потенциального инвестора.       — Берёшь для своего фонда? — спросил сквозь оскал собеседник.       — Мне душу дьяволу продать нужно за эти деньги? — испугался Джин.       — Не дьяволу, — ухмыльнулся незнакомец. — Мне!       — Ты покупаешь меня? — голос хоть и звучал уверенно, но в конце предательски дрогнул.       — Да! — холодно ответил собеседник.       — Да ты охренел, — негодовал учредитель фонда.       — Так я забираю? — парень положил руку на крышку и закрыл чемодан.       — Нет! — ладонь Кима легла поверх. — Нам это нужно.       — Оставишь что-то себе? — поинтересовался меценат.       — Нет. У меня нет такой уж необходимости. Лучше пусть каждая вона пойдёт на благое дело, — заулыбался Ким.       — Не понимаю… — потёр подбородок владелец чемодана.       — Чего? — поднял бровь Джин.       — Тебя! Ты готов продаться первому встречному ради помощи посторонним людям? — с каждым сказанным словом глаза хозяина денег расширялись.       — Вряд ли кто-нибудь за всю мою жизнь пожертвовал бы больше, — пожал плечами Джин.       — А вдруг я извращенец? — нападал неизвестный.       — Ты бескорыстно отдал большую сумму на благое дело. Значит, априори не можешь оказаться подлецом, — нежно улыбался Ким.       — Ты святой, что ли? — негодовал новоиспечённый благодетель.       — В этом мире всё возможно, — ухмыльнулся Сокджин.       — Чем ты занимаешься помимо фонда? — заинтересовался тот, кто ещё секунду назад казался прекрасному созданию со сцены таким странным.       — А как тебя зовут? Или нужно обращаться на «Вы» к господину? — повернулся и слегка поклонился «продавший душу».       — Это лишнее. Меня зовут Мин Юнги. Имя придётся запомнить, — тон голоса несколько изменился, но Кима это не смутило.        Он был безмерно счастлив. Деньги уже вовсю и чудесным образом распределялись между проектами, пусть пока и просто в голове.

***

      Отношения с этим человеком были похожи на сказку. Юнги оказался крайне занятым бизнесменом, и с его появлением дела благотворительного фонда пошли в гору. Мин души не чаял в своём ангеле милосердия и всячески поддерживал его. Джин отвечал взаимностью и оставался чутким и нежным всегда. Ему доставалось всё свободное время Юнги, которого было не много. Отношения этих двоих строились на понимании и внимании. Секс каждый раз был трепетным и чувственным настолько, что Джин часто сравнивал его с сахарной ватой — такой сладкой и невесомой.       Прошло ещё несколько лет, в течение которых Мин часто возвращался с работы поздно, но знал: его ждут. Сокджин вышел из спальни в длинной футболке своего мужчины и потёр сонные глаза. Юнги нежно обнял его, будто боялся сломать свою коллекционную керамическую куколку.       — Ты устал? — тихо и обеспокоенно шепнул Джин.       — Да! — послышался тяжёлый выдох Мина.       — Хочешь? — Ким стянул с плеча ткань.       — Да! — улыбнулся Юнги. — Ты всегда знаешь, что нужно.       — Ты не просишь ничего другого. Голову я особо не ломаю, — засмущался парень.       Он знал, что бывает в такие моменты. Его мужчина всегда внимательный и деликатный. Джину всегда было хорошо и приятно, ведь Мин всё делал мягко. Ким не испытывал с этим человеком ни грамма боли, никогда, да и секс не напрягал. Сложно отказаться от такого акта единения, потому что парень любил их трепетные занятия любовью. Плюс ему нравились прикосновения и внимание. С ними Мин дарил часть себя, но никогда не говорил о своих чувствах, тем более не спрашивал своего партнёра о подобном. Всё как обычно.       Их отношения были чистыми, без грамма фальши, потому поцелуи на протяжении многих лет оставались горячими. Важно было и то, что на теле парня никогда не было синяков, ведь Мин тщательно за этим следил, потому как нельзя допустить, чтобы Джин перестал быть идеальным. Он искренне любил тело Сокджина за отсутствие грубых кубиков пресса и милые светлые соски. Ему нравилось это худое телосложение, которое вместе с прочими невзрачными особенностями превратилось в настоящий фетиш. Ким был предан Мину настолько, что порой со стороны это больше походило на нездоровое помешательство. В мужчине ему нравилось всё, включая форму и размер его члена. Сокджин часто зависал, иногда мог минутами смотреть на обнажённого Юнги, поскольку мысли парня заполнял только он. Джин сходил с ума по своему мужчине. У него бывало и так, что настигало странное ощущение, как будто он пребывал в бреду, и потом вовсе был будто сам не свой. Он не мог перестать думать о Мине, не мог освободиться от него.

Может быть, просто не хотел?

      Джин с самого первого дня чувствовал себя мотыльком, летящим на пламя, хотя и регулярно отгонял эти мысли. Где-то в глубине души, в тёмном потаённом уголке Ким хранил идею, в которой хотел верить в судьбу. В то, что их встреча предопределена и отношения никогда не прервутся.       В один из дней парень легко приподнял футболку, снял и бросил в сторону. Пальцы этого красавца погладили торс и грудь мужчины, пока сам Юнги наслаждался процессом. Попутно и привычными движениями Джин стянул с себя со вкусом подобранное бельё. Трусики или шорты он всегда отдавал Юнги. Тот сам впоследствии решал, что с ними делать, хотя и в большинстве случаев оставлял их на диване. В один из дней мужчина освободил руки и продолжил жадно трогать чужое тело. Ким от таких манипуляций и в минуту близости громко вздыхал. Ему нравилось внимание Юнги, потому он демонстративно присел именно на колено Мина голой попкой, зная, как его партнёру это нравится.       — Ты нежный и мягкий, — мужчина без отрыва смотрел в глаза обнажённого парня.       Он шептал тёплые слова, пока сам неспешно расстёгивал свой ремень. Сокджин элегантно встал рядом и спустил чужие брюки и боксеры, которые были всегда чёрные, всегда классика.       — Минет? Или мне остаться? — без предрассудков поинтересовался Ким.       — Мне не хотелось бы торопиться, — прошептал Мин.       Его парень сразу всё понял, потому колени погрузились в мягкий ворс ковра. Тело по-прежнему горело, ведь любимый мужчина постоянно сжигал его изнутри и тут же гладил своего партнёра.       — Мне нравится твой неоднозначный характер. Сегодня ты просто великолепный и послушный, завтра несносный и игривый, а послезавтра задумчивый, — медленно с придыханием произносил Юнги и снова гладил Джина, касаясь мягкой кожи кончиками пальцев, наслаждаясь приятными ощущениями.       — Я знаю, что обычно мы не говорим о таком, но наши объятия и твой аромат парфюма уже стали для меня всем, целым миром, — тихо прошептал Сокджин и внезапно вспомнил, что не было ни дня, чтобы он не жался к мужчине.       Мин выслушал молча и не стал признаваться в том, что любил вдыхать благоухающее мятное масло с родных рук, когда аромат смешивался с металлическим запахом колец. Тогда он просто наблюдал за Сокджином. Тот уже без стеснения ползал по ковру, а потом розовые губы коснулись возбуждённой плоти. Мин тихо дышал, пока Ким вылизывал головку, а венки на стволе набухали. Парень играл с ними, рисовал незамысловатые узоры, чем доводил Мина до иступления, и это только языком. Помимо минета Юнги до чёртиков любил их поцелуи, где они могли долго шалить друг с другом во рту, даже прикусывая. Он ждал, пока парень закончит, чтобы воплотить это. Джин в то время как раз насаживался ртом на член с восторгом и брал сразу глубоко. Мин ощущал необычайно сильный эмоциональный взлёт, ведь минет Сокджина не мог сравниться ни с каким другим.       Часто бывало так, что они проводили вечер без секса. Тогда Джин просто укладывал голову на сильное плечо, и этого тоже было вполне достаточно, потому что Ким любил такие тягучие моменты. Парень всегда с удовольствием прижимался ушком к выдающимся жёстким ключицам, и там он слышал лишь своё бешеное сердцебиение. Порой Мин мог что-то долго рассказывать, вот тогда Джин имел возможность слушать ещё и его хриплый вкрадчивый голос. Пара засиживалась так подолгу, вплоть до того момента, когда глаза Кима натурально закрывались. Лёгкая улыбка замирала на умиротворённом красивом лице, ведь парень всегда наслаждался и наивно верил, что это настоящий Юнги. Джин до фанатизма обожал подобные моменты, такие простые, нежные и чувственные минуты. Несмотря на всё это «единение» Мин постоянно молчал и никогда не поднимал тему симпатии, уж тем более любви. Его движения и действия в сторону Кима говорили больше, даже когда он доминировал и решал всегда всё сам.       Часто во время минета мужчина лёгкими движениями касался ровной спины и манящих бёдер, затем пальцами едва уловимо гладил точёные скулы и жилистую, гибкую шею, пока головка погружалась глубже в тёплый рот. Парень старательно обволакивал член, доставляя Юнги незабываемые сладостные и очень волнующие ощущения. Джин втягивал щёки, а его мужчина стонал от узости и плотности. Ким брал в рот так, как любил Юнги, ведь только он знал, «как надо». Большие ладони наглаживали нагое трепещущее тело. Мин всегда трахал нежно, но качественно, а позы и скорость — только как любил Сокджин. После таких актов мужчина бережно укладывал парня в постель, а тот прижимался к нему спиной.       Ким любил ощущать член Мина у себя между ног и никогда не упускал возможности потереться об него яичками. Программа практически всегда была одинаковая: потом наступал краткий, едва уловимый миг, и два долгожданных холодных пальца принимались тянуть тугой сфинктер. Сокджин обожал, когда Мин брал его сзади, не в догги, нет, только по-домашнему, с объятиями на боку. Дыхание в основание шеи заводило и будоражило, от чего Ким прижимался мягкими бёдрами плотнее и томно выл, выпрашивая жёсткий член в себя. Юнги приставлял головку, смазывал слюной и понемногу входил. Джин вздрагивал, прогибался и чуть рычал. Мин пальцами гладил выразительный изгиб в спине, пока ствол погружался глубже в тугую дырочку. Особенностью заботы стало то, что Юнги никогда не доводил до криков, предпочитая сладкие, тягучие стоны, звуки, похожие на горячую карамель. Ким терпел первые неприятные ощущения и сам уже двигал бёдра в сторону мужчины, отдаваясь ему одному безраздельно, подарив всего себя без остатка. Дело было уже далеко не в помощи фонду и тем более не в деньгах. Правда в том, что Сокджин увязал в Мин Юнги. Их секс никогда не переходил грань, не было никакой грязи и криков, только мокрые поцелуи ключиц, затем плеча, и оставленная слюна. Юнги ускорялся без резкостей и всегда думал о том, чтобы не доставить Джину неприятных ощущений, не хотел напугать и, конечно же, не желал обидеть. Член ритмично скрывался внутри чужого тела, хозяин которого обожал ощущение финала. Поскольку в такие минуты единения рука Мина обхватывала его небольшой ствол, осуществляя мягкое скольжение вдоль. Джин закусывал губу, отчаянно скулил и кончал. Потная спина касалась кубиков пресса Юнги, который понемногу отпускал себя, заполняя горячую попку Джина спермой, и жидкость текла по промежности, вниз на яички, пока Ким выл от этих мокрых ощущений. Он просто до безумия любил финал. Сам снимался с члена, поворачивался и целовал сомкнутые бледные губы.       Мужчина дорожил своим пристанищем, потому как именно рядом с Сокджином был его дом, не важно где.       Одно лишь портило идиллию — тот факт, что за пределами этого уютного места грязных отсосов было много, беспредельно много. Джин вряд ли бы смог когда-нибудь поверить в подобное, особенно в то, что его трепетный и ласковый мужчина имеет огромное количество сексуальных партнёров. Естественно, что свою полигамию Юнги предпочитал скрывать от нежного Сокджина, только не всегда получалось.       Даже несмотря на эти, тогда ещё нюансы, у них выработалось то самое взаимопонимание, которого были лишены многие пары. В принципе, несмотря на поздние возвращения, Юнги всегда привозил пирожные из кондитерской. Да, именно те, безгранично обожаемые его парнем. Мин никогда не спрашивал о том, о чём Джин не любил говорить. Мужчина не навязывал своё мнение, хотя порой и у них бывали очень сложные дни. Именно в такие моменты директор, уставший после трудового дня, тихонько ложился головой на чужие худенькие розовые коленки и дремал. Сокджин хранил в памяти подобные драгоценные минуты, стараясь запомнить всё в подробностях, пока гладил своего мужчину по голове. Сложнее всего было лишний раз не думать.

Кто же такой Мин Юнги на самом деле?

      Правда о его личности открылась не сразу, ведь все мы знаем, что судьба — та ещё сука. Неприятная подробность вскрылась, как всегда, невовремя, но было уже поздно.       Основная боль состояла в том, что Ким просто-напросто утонул в «своём» человеке по самые уши, влюбился, но молчал об этом. Джину доводилось несколько раз увидеть жестокого и требовательного руководителя, где он с болью в душе наблюдал за тем, как «его Юнги» прилюдно унижал людей, совершенно не стесняясь хлёстких оскорблений с переходом на личности. Правда, даже тогда нежный Джин обожал его. Чуткого Мина до того дня… до знакомства с Чон Хосоком.

***

      Прошло ещё несколько лет.

      Ранним утром, перед работой, Мин оставил своему парню недвусмысленные указания:       — К вечеру ты должен выглядеть как самый дорогой бриллиант на свете. В попку вставь пробку. Будь готов к 19:00, — безучастно произнёс Мин.       — Я тебя понял. Всё сделаю, — Джин верил и сразу согласился. Он поцеловал мужчину в щёчку и закрыл за ним дверь.       Парень жил в просторной квартире в спальном районе Сеула, которую снимал для него Юнги. Просьба об игрушке была обычной, не из ряда вон выходящей. Мин часто играл с ним, а иногда звонил всего за пару часов до возвращения домой. Мужчина всегда заботливо просил растянуться заранее, если у него были планы на парня. Работа у Юнги сложная, нервная, а временами очень тревожная. Ким любил расслаблять его собой, ведь очень хорошо знал, насколько его партнёр любит их секс.       Этим же вечером водитель забрал Джина из дома и повёз в сторону офиса Юнги.       — Мне нужно выйти? — решил выяснить Ким.       — Нет, господин спустится с минуты на минуту. Вам лучше остаться в машине, — посоветовал водитель чуть громче обычного, потому что ему было запрещено поворачиваться к пассажирам.       — Я схожу за ним, — проявил инициативу Джин, не подозревая о последствиях своего поступка.       Ким вышел из машины и сразу вошёл в высокое современное здание, там кивнул охране, которая склонилась в ответ. Парня давно все знали, поэтому он попал внутрь без проблем. Джин бывал здесь столько раз за эти годы, что мог бы добраться до кабинета любимого с закрытыми глазами. Лифт быстро поднялся на нужный этаж.       «Странно. Юнги ещё у себя?» — сомневался Сокджин, но потом уверенно вошёл в приёмную.       «Секретаря нет. Что за дела? Обычно Тэхён на посту», — задумался незваный посетитель и нажал на ручку двери.       — Ах… — сначала Ким закрыл рот, а после и глаза.       С порога он увидел Мина, спокойно сидящего в своём кресле с расстёгнутыми брюками. Между ног у него находился тот самый секретарь. Минет звучал как симфония, состоящая из стонов и хлюпов, приправленных тихим рычанием директора.       — Не останавливайся, — грубо приказал Юнги, разозлившись на вторжение, а потому стал насаживать парня быстрее.       — Я просил тебя подниматься? Жди в машине! — недовольным тоном крикнул мужчина и резко кончил в презерватив прямо во рту своего помощника. Затем снял контрацепцию и швырнул её в ведро прямо при своём парне.       — Рот прополощи и свободен. — Юнги натянул боксеры сразу со штанами. Пальцы бегло застегнули пуговицу и ширинку.       — Чего встал? Глаза вытри, а то макияж испортишь, — сделал замечание Мин, быстро приблизился и подтолкнул Джина в открытую дверь.       — Ты что с ним делал? — Ким вздрогнул и отстранился, а голос звучал неуверенно.       — Получал минет, а что незаметно? — невозмутимо ответил директор.       — Но ты же мой… — фраза осталась незаконченной, потому что затылок коснулся холодной стены очень стремительно, а шею сдавили длинные холодные пальцы.       — Я не твой! Не смей даже указывать на принадлежность. Я сам знаю, что мне делать! Твоя задача — оставаться послушным! Тогда я буду с тобой тем, кем обычно! — яростно зарычал директор.       — Ты не мой ласковый Юнги, — разочарованно бормотал Сокджин, и по звучанию это скорее походило на шёпот отчаяния.       Мин пропустил это замечание мимо ушей и завёл парня в лифт. Они спускались в полной тишине, а потом шли мимо охраны тоже молча. Ехали в машине без разговоров, напряжение тем временем зашкаливало. Шея Кима до сих пор болела, и именно она напоминала о случившемся, не позволяя даже спросить.       «Хотелось бы знать, куда мы направляемся» — Сокджин про себя задался вопросом, а ответ получил лишь спустя время.       За окном мелькнула яркая вывеска известного в Сеуле ресторана, который по ночам превращался в самый громкий ночной клуб города. Ну, и слава ходила соответствующая.       — Зачем мы здесь? — всполошился Джин.       — Хотел просто отдохнуть сегодня с тобой. На манер свидания. Правда, теперь искренне желаю тебя кое с кем познакомить, — показал зубы Мин, а уголок его губ поднялся вверх.       Ким видел уже эту улыбку, и она его пугала. Юнги вышел и подал парню руку. Джин нерешительно, с опаской взялся за неё и покорно последовал за своим мужчиной. Ким был старше и выше, но Мин всегда оставался в разы шире и страшнее, просто потому что жизненный опыт его был не из простых. Пара приблизилась к красным бархатным ограничителям.       — Долго ждать? — рыкнул Юнги, а его парень снова испугался.       Сокджин не просто не понимал, а совершенно не догадывался, что будет дальше. В то же мгновение его охватил неподдельный страх и, как выяснилось позже, не зря.       — Добро пожаловать, господа, — гора мышц в костюме поклонился и без вопросов пропустил дорогих гостей.       Юнги шёл чуть впереди, а Джин ловил странные голодные взгляды окружающих. Многие смотрели на его мужчину с желанием и вожделением. Киму это не нравилось, и он ближе прижимался к родной широкой спине. Мин остановился на секунду, затем Джин сразу почувствовал большую руку на своей талии и ему немного полегчало.       — Господин Мин, Ваш столик, — из ниоткуда рядом выросла привлекательная девушка, наряд которой, по меркам Сокджина, входил в категорию «вульгарный».       — Позови своего начальника, — грубо потребовал гость.       — Как пожелаете. Он ждал вас, — она исчезла так же внезапно, как и появилась.       Джин переживал и с трудом мог усидеть на одном месте. Алкоголь обжигал горло и казался чуть ли не чужеродным напитком. Из клубов дыма в какой-то момент появился Чон Хосок.       — Давно жду вас, мои VIP-гости, — поприветствовал мужчина и тут же засмеялся.       Киму стало совсем не по себе от такой жизнерадостности.       — Джин, это мой лучший друг Хоби. Я давно хотел вас познакомить. Любопытно, что именно сегодня обстоятельства так резко изменились, — на лице Юнги снова появился оскал на половину рта.       — Как же я счастлив, — сложил ладони в молитве директор клуба. — Тогда приступим?       Чон перевёл взгляд на Кима и облизнулся. Парня в ответ на подобный жест натурально затрясло, а далее ситуация вышла не только из-под контроля, но и за рамки понимания. Незнакомец положил руку на поясницу Джина, потом с довольным выражением лица поднялся и повёл обоих по странным красным коридорам. Мин при этом продолжал спокойно следовать позади. Хоби открыл дверь в небольшую гостиную, где наполнение было более чем стандартным: диван, пара кресел и отдельный бар. Предчувствие Джина не обмануло, поскольку потом начался полный бред.       — Ты спереди или сзади? — внезапно спросил Чон.       — Внутри него пробка. Прям как будто специально для тебя, — произнёс Юнги и рванул штанину Джина по шву.       — Что происходит? — взвизгнул Ким.       — Сегодня твой дебют в сексе на троих, — ласково объявил Мин и погладил спинку парня.       — Ч-что? — стал заикаться Сокджин.       — Это не последний раз. Придётся привыкнуть, — Юнги говорил с усилением, а голос оставался бархатным, как любил Джин…