Devils and humans

Его квартира находилась в отдавленном районе, среди частных домов. Минхо долго стоял у двухэтажного дома, пожалуй, единственного здесь такого, и потому выделяющегося. На втором этаже не горел свет и не проникал сквозь плотно зашторенные окна. Где-то на крыше ветер теребил старый воздушный змей, что запутался в проводах. Улица была тесная и пустынная – одна из таких улиц, которые можно было увидеть в фильме ужасов. Он толкнул калитку и прошел во внутренний двор. Здесь теней было еще больше – они сползались с забора, резвились в шелестящих листьях и прыгали на черный фасад. Окна первого этажа тоже казались мертвыми. Теперь Минхо подумалось, что, должно быть, этот дом принадлежал ему целиком. Он замер у входа и смял бумажку с адресом в руках. Зря он все таки сюда пришел. Сзади зашелестели шаги. Он едва услышал их за шумом ветра. Не оглядываясь, метнулся в сторону, пытаясь скрыться в тени листвы. Прижался к стволу, скрытый низко спадающими ветвями, надеясь, что они затеряют его фигуру в окружающей темноте. Скрипнула калитка, и свет от фонаря на окраине улицы скользнул по знакомым чертам. Минхо немного выдохнул, наблюдая, как ветер треплет чужие волосы, и как тени резвятся на изгибе шеи. Джисон сделал несколько шагов по направлению к дому и замер. Минхо в тот момент правда хотелось исчезнуть, когда он нашел его взгляд даже за завесой листвы. Джисон склонил голову на бок будто бы даже с удивлением и достал ключи как ни в чем не бывало. — Проходи. — мягко улыбнулся он сам себе. Так, что Минхо едва увидел. Правда, в голосе улыбка была заметнее. Он зашел в дом и даже не стал его ждать. Минхо отвернулся в приступе стыда, но потом все же придержал закрывающуюся дверь рукой и заглянул внутрь. Темно и пусто. Холодный кондиционер на полную мощность. Слабое освещение в коридоре, оставляющее в полумраке остальную квартиру. Джисон даже не оглядывался, когда проходил в гостиную, включая напольную лампу по пути. Ее свет едва разбавил прячущиеся в углах тени. Казалось, этот дом притягивал их не только снаружи. Мебели тоже почти не было. Холодный пол из черного кафеля и точно такие же темные стены. Минхо привык к нагроможденным старым комодам и к пушистым коврам в своем доме, к вечному хаосу из разбросанных книг и журналов, и к развешанным на веревке фотографиям у стены. Здесь же, казалось, не было людей. Как будто здесь никто не жил. — Ты пришел, потому что понял, что случилось этой ночью с твоим другом? — прямо спросил Джисон, разглядывая его спокойными глазами. Минхо кивнул, рассеянно думая о том, что глаза у него всегда спокойные. Даже в ту ночь в метро, когда он видел кровь близкого человека на своих руках, он, казалось, был готов к такому. Будто бы уже очень давно он заставил себя принять это. — Теперь я вижу, что ты был прав, — нехотя выдавил Минхо. — Не понимаю, как ты узнал, но... — он запнулся. Слишком тяжело было переступать через себя и просить помощи. Но правда была в том, что ему было страшно. Страшно за себя, и за Чонина. Он сомневался, теребил края помятой бумажки и отводил взгляд, пытаясь оттянуть этот разговор. Джисон решил это сделать за него. Он вдруг оказался совсем близко с чем-то мягким в руках. Минхо сдержался, чтобы не дернуться, когда это что-то зашевелилось и открыло глаза. Светло-зеленые под освещением, и желтоватые в тени. — Это Демон, — мягко сказал Джисон, пробегая пальцами по черной шерсти. — Он ласковый. Я думаю, ты ему понравишься. Минхо все больше не понимал этого человека. Совершенно не понимал. Он чувствовал, как в его руки тыкается прохладный кошачий нос, и наблюдал, как бледный свет играется в улыбающихся глазах. И казалось, что в одном человеке сошлись острые шипы и нежные листья. Демон бесшумно мурчал в чужих руках, а потом завертелся, выскользнул и оказался в руках Минхо. Он едва смог его удержать. От шерсти пахло холодом и солью, будто бы этот котик и правда появился из Ада. — Ты ему понравился. — совсем тихо сказал Джисон и едва слышно рассмеялся. Смех длился всего пару секунд, и Минхо подумалось, что, может быть, ему это показалось. Потому что в следующее мгновение он снова стал серьезным. — Я недооценил его, — прямо признал он. — Он действует в том направлении, которое я предполагаю, но делает другие шаги. И у него есть информация. Он узнал о твоем друге и решил надавить на него... Друг знает, кто ты? Минхо не ожидал такого вопроса. Он помедлил, опуская Демона на пол. Он слишком плохо знал Феликса, чтобы что-то утверждать. — Не думаю, — с сомнением отозвался он. Джисон смотрел на него, не моргая. — Не знаю. Он мне не друг. Мы почти не общаемся. Джисон моргнул и отвернулся, бегая глазами по утопающей в полумраке мебели. Они молчали, кажется, целую вечность. Минхо сначала рассматривал бархатные черные подушки на диване, а потом переключил внимание на кружку остывшего кофе на столе. — Как думаешь, Ли Феликс может быть таким же, как ты? Спросил отчужденно, даже задумчиво, не смотря на него. При этом попал в точку. Минхо никогда не был уверен. У него никогда не было даже малейших причин думать об этом. Феликс скрывался даже очень хорошо. Просто Минхо всегда чувствовал, кто человек, а кто нет. На подсознательно уровне он уже знал, что перед ним еще прежде, чем человек открывал рот. И в тот вечер, когда он спас какого-то парня от коллекторов, он понял, что впервые в жизни встретил такого-же, как и он сам. Наверное поэтому он предложил Феликсу помощь и стал работать с ним вместе. Однако способность Джисона сказать об этом с такой легкостью поразила Минхо. Человек перед ним был очень умным, даже слишком. От этого по спине ползли противные мурашки. Джисон опять задумался над чем-то и, казалось, не замечал ничего вокруг. А Минхо наблюдал за ним и не мог перестать думать о том, что вся его привычная жизнь держится на молчании всего одного человека. Не успев подумать, он протянул руку и провел пальцами по изгибу шеи Джисона. Прикоснулся к шраму. Джисон даже не дернулся, когда пальцы Минхо обхватили его шею и чуть сжали. — Почему ты доверился мне? — шепотом спросил Минхо, сам не понимая, что на него нашло. Он был не таким. До этого момента. Черные глаза человека напротив абсолютно ничего не выражали – в них утонули даже звезды – но свет от лампы делал их похожими на ночной хвойный лес. И пахло от него едва слышными древесными тонами – мхом и папоротником. А голос прозвучал как летний дождь, когда он мягко выдохнул. — Потому что ты такой же, как я. От этих слов шипы мазнули по легким, оставляя кровавые царапины. Минхо хотел отступить, но Джисон перехватил его руку и перевернул ладонью вверх. Свежие заживающие царапины перечеркивали старые белые шрамы, тянулись к сгибу руки и будто рисовали одним им видимые узоры. Никто ничего не сказал, но в тишине плыли невысказанный слова, которые все расставили для Минхо по местам. Джисон отпустил его руку и отошел, приглашая следовать за собой. Минхо почему-то совсем не хотелось убежать из этого одинокого дома – хоть стены и излучали холод, где-то в центе квартиры плясали частички тепла. — Теперь ты ответь на вопрос, — Джисон резко оглянулся, заставляя Минхо оступиться. — Хочешь есть? Почему-то захотелось улыбаться. Джисон продолжал испытующе на него смотреть, отчего Минхо отвернулся, сдерживая смех. — Я с утра не ел. — признался он, наблюдая, как Джисон лезет в холодильник. Спустя время тот цокнул языком и оглянулся на него с виноватым выражением. — В холодильнике ничего нет. Зря предложил. Могу заказать на дом. Любишь лапшу? Минхо снова едва сдерживал смех, видя, как этот странный человек лезет в телефон, неловко проводя руками по волосам. С одной стороны черные лезвия и устрашающая маска, напоминающая облик древнего божества, а с другой – чуть помятая широкая футболка и растрепанные волосы, стянутые в маленький хвостик на затылке, чтобы не лезли в глаза. Сейчас они, впрочем, казались еще в большем беспорядке и напоминали пушистые грозовые облака. — Я могу дома поесть. — совсем растерялся Минхо, подходя ближе и опять замечая знакомое кольцо на большом пальце. — Это будет не гостеприимно, — Хан мотнул головой, а потом оглянулся на него со странным выражением. — Я помню, зачем ты пришел. Но сначала еда. Если ты не против. Минхо покачал головой и осторожно уселся на стул напротив места, где сидел Джисон. Ему все еще казалось странной та легкость, с которой он пригласил его к себе в дом и заказывал ему поесть. Он подпирал голову рукой и недовольно фыркал от цены доставки, совершенно не обращая внимания на незнакомого человека, сидящего напротив. Они долго молчали, но почему-то Минхо не хотелось заполнить тишину пустыми разговорами, потому что она не казалась неловкой. Она была уместной. Будто бы им нужно было время, чтобы привыкнуть друг к другу. В полной мере осознать ситуацию, в которой они оказались этим летним вечером. — Что с тобой будет, если они узнают? — Минхо наконец прервал тишину. Джисон отложил телефон и подпер голову руками. Позади него был источник мягкого света от лампы, что растекался по его плечам и золотил волосы. — Думаю, в этом случае ты не будешь переживать за меня, Минхо, — он впервые назвал его по имени. Чуть-чуть продлил последнюю «о», так что имя прозвучало плавно и невесомо, подобно листьям ромашек. — Но такого не будет. Ты просто мой друг, верно? — И ты хочешь мне помочь, потому что считаешь другом? — Не совсем, — он задумчиво переплел пальцы. — Да, я хочу помочь, потому что ты хороший человек. Но еще я хочу использовать тебя, чтобы поймать того Аями. Использовать. Вот так просто. Минхо долго молчал, пытаясь понять по выражению чужих глаз, правильно ли он понял смысл слов. Но Джисон просто ждал. Ждал, пока Минхо переварит эту информацию и даст ответ. Воцарившуюся снова тишину перебил шелест лап по полу, когда Демон мазнул хвостом по ногам Минхо. Джисон моргнул и чуть улыбнулся. — Ты правильно понял, — вздохнул он наконец. — Но раз я рассказал, это уже не назвать использованием. Теперь это добровольное участие. Он снова давал Минхо выбор. — Я согласен. Кажется, он не ожидал такого быстрого и уверенного ответа. В глазах промелькнула тень, но ее быстро затмила мимолетная улыбка. — Хорошо, — он опустил голову и прикрыл глаза. — Теперь ты не будешь меня избегать? — Я разве это делал? — Ты знал, что я приглядываю за тобой. Каждое его слово попадало в цель. Конечно, Минхо замечал его. Когда выходил из цветочного краем глаза ловил темную тень на другой стороне улицы. Замечал темно-зеленый зонт за стеной летнего дождя по утрам. — Ты специально бросался мне на глаза? Он кивнул. — Благодаря этому твое решение прийти сюда было более взвешенное. Минхо замолк и снова отвернулся. Джисону раз за разом удавалось удивить его. Он долго разглядывал черты чужого лица в пол оборота, и только сейчас заметил темные круги под глазами. Джисон не смотрел на него, рассеянно играясь с кольцом на большом пальце, и выглядел задумчивым и даже печальным. Уголки глаз распрямились и больше не изгибались в былой улыбке. Образ древнего божества, который Минхо все время мысленно держал за его спиной, расплылся и оставил лишь хрупкую оболочку обычного человека. * * * В квартире Джисона в один вечер проросли цветы ромашек – пробились сквозь холодный пол и рассыпали тепло вокруг. Оно чувствовалось в теплых пальцах и в горячих венах на изуродованных запастьях. Минхо смотрел на него большими глазами с пониманием и решительностью. А в тот миг, когда его пальцы сомкнулись у Джисона на шее, он будто бы увидел темную тень у него за спиной. Она была не настоящей. Но шевелилась словно живая. В тот миг Джисон вспомнил слова Хенджина о том, что Анхи умеют летать. Очень захотелось спросить, так ли это. Минхо сидел перед ним и постукивал пальцами по столу. Сидел в пол оборота, и вроде бы не смотрел, но краем глаза всегда находил лицо Джисона. У того перед глазами все плыло от усталости. Хотелось завернуться в одеяло и заснуть, но почему-то отражающийся в шалфейных глазах свет цеплялся за утекающее сознание. Разжигал огненные свечи по темной квартире. Брызгал искры и горел-горел-горел. Ресницы затрепетали, когда его лицо оказалось рядом. Шевелились тени на стенах. Он протянул руки и запутал пальцы в волосах Джисона. Тот хотел что-то спросить, но заметил позади Минхо всю ту же трепещущую тень. Что-то мягко обвилось вокруг и приглушило огоньки свечей. Темные до этого тени заволновались и приняли очертания крыльев. Странно неясные и мимолетные, они разрастались кругом и сжимались вокруг Джисона все сильнее. — Минхо, — прошептал Джисон, пытаясь вырваться, но черные крылья обхватывали со всех сторон. Приглушали все звуки. Душили. — Что ты делаешь? Темно-фиолетовые глаза все так-же улыбались. Теплые пальцы коснулись его щеки и пробежали вниз, до шеи, оставляя кровавые ожоги. — Ты же доверяешь мне, Джисон, — свет и тени играли на красивом лице, прыгали на изгибающиеся в улыбке губы. — Ты же не помешал мне сделать это в тот день, верно? Его лицо изменилось. Бархатная родинка на крыле носа потухла, мягкие черты лица исказились и распались на неясные плывущие фрагменты. Листья шалфея в глубине глаз завяли, раскололись на мертвые черные лозы и смотрели на него глазами незнакомца. Он знал эти глаза. Тогда в метро под шумом дождя он видел тот же взгляд в змеиных зрачках. Снова дождь. Снова запах гнили и крови. Бьющий в глаза свет фонаря и застывший взгляд. Змеиный шепот догнал его с усмешкой. — Ты так хочешь меня поймать, ведь тогда не успел, да, Джисон? Он отступил, зажмуриваясь до звездочек в глазах. Эти воспоминания уже давно поблекли и почти стерлись. Ему так казалось. Кто-то звал его по имени. Крылья вновь обволакивали его со всех сторон, но в этот раз не сжимали и не душили. Лишь согревали. На потолке плясали тени проезжающих машин. Почему-то шторы были приоткрыты, пропуская внутрь мягкие полоски летней ночи. — Проснулся? — спросил кто-то рядом. Крыльев за спиной конечно же не было, но почему-то Джисон ощущал их незримое присутствие. — Я заснул? — он чувствовал себя неловко, когда ощущал на себе внимательный взгляд фиолетовых глаз Минхо. — Почему ты не ушел? — Я подумал, что нужно дождаться доставки, — он пожал плечами, садясь рядом на диван. — Ты заснул прямо за столом. Ты сколько дней не спал нормально? Джисон помнил, что он звал его по имени. Наверняка он понял, что ему снится кошмар, но не стал ничего спрашивать. Все те же глаза и мягкие черты лица, но улыбка другая – едва задевающая уголки глаз и совсем не страшная. — Мне жаль. — смущено выдохнул он, и поймал удивление в глазах Минхо. — Эти полчаса были, конечно, довольно одинокими, но я рад, что ты отдохнул. Выглядишь все еще едва живым, кстати. Может, тебе на другую работу? Он запнулся и отвернулся, вставая с дивана в приступе непонятного страха. Джисон встал следом. — Хорошо, что остался, — он никак не отреагировал на эти слова и прошел на кухню. Толко сейчас он понял, что, должно быть, Минхо отнес его на диван на руках. — Я же обещал лапшу. Я еще суп заказал. Тебе чай или кофе? Минхо расслабился и снова уселся на тот же стул. Тени снова заволновались позади. — Чай. Удивительно, как легко они нашли общий язык. Оба прошли через стадию недоверия и замешательства, но в конце концов никто уже не замечал в чужих чертах черных лезвий или невидимых крыльев. Минхо понравился суп, и он съел его за пару минут, а потом Джисон предложил ему свой. Ему нравилось наблюдать за мелькающими детскими чертами в этом человеке. Когда-то он смотрел серьезными глазами, а когда-то в них плясали лукавые чертики. Они почти не говорили про того Аями, про нависшую над Минхо и Чонином опасность, и не думали о том, что же будут делать дальше. Ведь вечность скрываться не выйдет. И Джисон ощущал эту реальность всем своим существом, когда Минхо выглянул в окно и засобирался домой. Он не сможет вечность недоговаривать и избегать правды. Минхо тоже все видел, но не хотел думать об этом. Сначала нужно было защитить Чонина и избавить Джисона от кошмаров. Ведь в тот момент, когда будил его от кошмара, он понял, почему Хан так сильно хочет поймать этого Аями. Джисон смотрел на него уставшими глазами, когда передавал контейнер с супом, и будто бы хотел что-то спросить. — Минхо, — он неловко прикусил губу, не смотря на него. — У тебя за спиной будто бы все время шевелится тень. Может быть, я схожу с ума... — Ты хочешь спросить, правдив ли тот слух, что Анхи умеют летать? Он прикрыл глаза и кивнул, придерживая дверь. Они стояли на пороге, и прохладный летний вечер проникал внутрь и шел мурашками по плечам. — Не отвечай, если не хочешь. Я просто... — Я, может быть, потом тебе отвечу, — почему-то очень сильно захотелось разбавить темноту у Джисона за спиной копной ароматных свечей. — Спасибо за лапшу и за суп. Теперь у тебя есть мой номер. Я правда... верю тебе, Джисон. Он едва успел договорить, как смущенно отвернулся и исчез с ночных сумерках. Оставил лишь легкий шлейф ромашек, что почти сразу унес ветер. Джисон закрыл дверь и снова остался один в странно пустой квартире. Удивительно, она всегда была пустая, но в тот момент это ощущалось особенно резко.