Шелковый призрак в белом, вышедший из снегов. Белоснежные шрамы, что оставляют кровавые следы за спиной и в костях. Юноша в красном, отвернувшийся от пустоты прошлого. Потерянное божество, способное повелевать людскими сердцами. Когда окровавленные души сталкиваются, из остатков мирской пыли может рождаться что-то прекрасное. Когда мир рвется на куски от последствий людских ошибок, слепой безрассудной любви может быть недостаточно.

Силуэт похож на дрожащую дымку ночного тумана, на вкус вишневого чая, на трепещущие прикосновения ивовых листьев к щекам и шее. Он похож на жизнь, которой у Джисона никогда не было. На смерть, которую он так сильно иногда жаждет. Или история о двух израненных душах, что тянутся друг к другу сквозь жизни, и алых нитях, что не всегда соединяют судьбы.

Минхо хотелось спрятаться среди цветов и не думать о свежих шрамах на руках. Незнакомец подарил ему ромашки и рассказал о секрете, который Минхо так долго прятал от мира. А Джисону казалось, что каждый человек в итоге может стать монстром. Или история о людях, чьи души гаснут от разверзвшегося вокруг Ада, и монстрах, что нашли в нем спасение.