Devils and humans

Тишина после слов незнакомки, казалось, уже могла резать воздух на фрагменты. Джисон сам не понял, как смог встать. Девушка под широким капюшоном не казалась испуганной – она смотрела на Чана в упор, пока тот разглядывал ее своим фирменным взглядом, от которого даже у Джисона кровь стыла в жилах. — Как мы можем тебе верить? Джисон сделал шаг вперёд, но замер, не зная, что собирался сделать. — Никак, — та, что назвалась Со Сэбёк расслабленно пожала плечами. — Я в вашем распоряжении. — Почему ты решила прийти? — это спросил Джисон. Сам не понял, как вопрос сорвался с языка, и осекся, неловко отступая назад. Она не должна была знать, что он жив. Сэбёк оглянулась. Он видел, как при взгляде на него ее глаза расширились. Конечно. Ведь она наверняка видела, как Со Хэвон вытягивал из него жизнь. Чан вскинул голову, и только по движению его плеч Джисон понял, что облажался. Раньше он никогда не совершал таких глупых ошибок. — Мне надоело, — Сэбёк опустила глаза и не подала виду, что что-то поняла. Снова обернулась на Чана. — Надоело видеть, как он сходит с ума. Кто-то должен это остановить. Страдают невинные люди. — И ты думаешь, что мы сможем это остановить? — с подозрением спросил Чан, склоняя голову на бок. Джисон видел, как он напряженно сплетает пальцы, однако голос оставался спокойным. Сэбёк была на их территории. Хотя бы сейчас у них было преимущество. — Не только вы. Хэвон слишком рассчитывает на грубую силу. Думает, ей можно сдерживать людей. Но среди тех, кого он приютил, есть обычные люди, которые не разделяют его взгляды. Они просто слишком сильно бояться идти против него. — Им нужен толчок? — Да. Чан неожиданно перевел взгляд на Джисона и кивнул ему. — Что ты думаешь? Обратился именно к нему за советом, хотя кабинет был полон людей. Чан сделал это намеренно. Раз уж Джисон раскрыл себя, стоило показать Сэбёк, что не стоит сбрасывать его со счетов. Хотя сам Джисон так не считал. Тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Это все казалось безумием. Очередной ловушкой. Но никак не надеждой. — Как ты узнала, как сюда попасть? — вместо ответа Чану Джисон повернулся к Сэбёк. Ему все еще казалось, что она смотрит на него, как на привидение. Может быть, так оно и было. — Мне сказал Сюэ Фэн. Детали никак не хотели складываться в целую картину. Эта игра уже слишком затянулась, обросла паутиной и протянулась над крышами домов. Джисон ужасно устал. В тот момент, утопая в обволакивающей тишине после слов Сэбёк, он впервые подумал о том, что, когда все закончится, он больше не вернется сюда. Спрячет клинки, забудет дорогу к этому зданию и просто сбежит с Минхо к берегу моря. Наверное, Хенджин его не поймет и посчитает слабым. Неважно. Может быть, Джисон сможет убедить и его, что эта вражда больше никому не нужна. Он рассеянно слушал, как Сэбёк рассказывает, что Сюэ Фэн пришел к Хэвону и просился принять его. Говорил, что устал от принижения и несправедливости. Такой простой ход. Ужасно очевидный. И все же Сэбёк удалось сгладить углы и заставить Хэвона поверить, что Сюэ Фэном двигала лишь ненависть. А тот, должно быть, был идиотом, раз так просто поверил первой встречной и рассказал ей, где их найти. И все же Джисон видел, что Сэбёк говорит правду. Не мог понять почему, но он знал, что ей можно верить. Смотрел на эту девушки и видел в ней очень много силы. Она была умной. Она могла им помочь. Кажется, Джисон тоже сошел с ума. — Почему Сюэ Фэн сам не пришел и не сказал нам об этом? — мимолетно спросил Чан, не смотря на Сэбёк. Джисон видел, что он тоже хочет ей верить. Она не смутилась. — За каждым его шагом следят, — и больше ничего не добавила. Чан покачал головой, рассеянно бегая глазами по помещению. Это все казалось неправильным. Слишком много людей, много линий и переплетений. Каждый думал, что поступает умнее других. Каждый старался переиграть остальных. Но в конце концов никто больше не видел финала и никто больше не мог выиграть. — Что с тобой будет, если он узнает о твоем предательстве? — снова спросил Джисон и снова удивился от своего вопроса. — Это не предательство, — она мотнула головой. — Я лишь хочу спасти его от еще более ужасного конца. Действовать надо сейчас. Он обязательно узнает об этом. И очень скоро. Тогда он выместит всю свою злость... на ком-то из ваших людей. Джисон отступил назад и рассеянно покачал головой. Конечно, именно это он и сделает. Сэбёк не стоило приходить. Она даже не дала им шанса самим принять решение. — Сколько у нас времени? — рассеянно спросил Джисон, не смотря на нее. Очень хотелось спать. Последние несколько часов в теле постоянно сидела противная ломота, как при температуре. Под ребрами тянуло, все кости шли трещинами. Он моргнул и попытался фокусировать взгляд на чем-нибудь, но все люди плыли и плавились. Сэбёк что-то ответила, что-то вроде «до завтра», но он не разобрал. Кто-то прикоснулся к его плечу. Он склонил голову, оборачиваясь к человеку, что сжал его плечи в мягком жесте. — Тебе надо отдохнуть, — прошептала Юки ему на ухо, тихо, чтобы Сэбёк не услышала. — Если то, что она говорит, правда, действовать надо совсем скоро. Те две недели, что он провел в четырех стенах, совсем один, вдали от Минхо и Ханжина, в тот момент расплылись и утекли под пол. Он вернется за Минхо и скажет ему, что с ним все в порядке. Примет его ненависть, соберет его слезы, завернет в свои руки и обязательно склеит его крылья. Фрагмент за фрагментом, аккуратно разгладит каждое перышко, замотает в бинты и будет лелеять в руках, пока они снова не станут такими же прекрасными, как прежде. Может быть, это займет всю осень, и море уже станет слишко холодным. Неважно. Джисон все равно свозит Минхо к побережью еще раз, еще раз покажет ему яблони на заднем дворе огромной банки с краской, а потом соберет море в охапку и разольет вокруг. Будущее было совсем близко. Если бы только Минхо был с ним – он бы покончил со страхом раз и навсегда намного быстрее. Джисон всегда думал, что свечи не могут гореть, пока он их не зажжет. Но было еще вечное пламя. Он никогда не думал об этом, пока разглядывал медленно плавящийся воск. Свечи не вечные. Они горя долго, но в итоге оставляют за спиной горы пепла. Но Минхо был другим. Минхо горел всегда – и с ним, и без него. Как огонь на маяке он указывал Джисону путь даже если был далеко. Но прежде чем забрать ядро вечного пламени с собой и приютить у себя в сердце, нужно было обжечь руки. Это то, на что пошел Минхо ради него. Тени людей вокруг заволновались. В один миг тишина прервалась, когда еще кто-то открыл двери и забежал внутрь. Джисон сразу понял, что это было неизбежно, когда услышал, что здание окружено черными фургонами. Может быть, Сэбёк все таки была неискренняя. А может, она тоже совершила ошибку. Он увидел, как на ее лице отразилась тень страха и сожаления. Она не сдвинулась с места, даже когда люди в кабинете зашумели и заволновались. Смотрела на Чана в упор с твердостью в глазах, а тот молчал несколько долгих секунд, прожигая ее уставшим взглядом. Он тоже больше не видел во всем этом смысла. Джисон почувствовал, как кто-то взял его за руку и потянул из кабинета. Оступился, поддался, безвольно следуя за Юки в глубину здания. Оставил за спиной едва проросшую в легких надежду за захлопнувшимися дверьми. — Все таки она врала, — услышал он отчужденный шепот. Юки крепко держала его руку и шла уверенными шагами, но он слышал дрожь в ее голосе. Ей было страшно. — Надо уходить отсюда. Через задний выход. Тебя надо увести отсюда. Джисон долго молчал, послушно следуя за ней, и никак не мог собрать себя в одно целое. Что-то постоянно сидело внутри и драло легкие, но он не мог понять, что это было. Сэбёк подставила их. Здание Агенства окружили люди Со Хэвона. И сам он наверняка был среди них. — Она не врала, — тихо сказал Джисон невпопад. — Она правда хотела помочь. За ней следили. Она не знала, что за ней следили. — Не оправдывай ее! — неожиданно резко бросила Юки, оборачиваясь на него. — Какая разница, знала она или нет. Она не должна была приходить. И без того приглушенный свет коридоров потух, лишь зеленым горели знаки эвакуации. Юки уверенно вела его к заднему выходу, как будто много раз проделывала подобное. Наверное, Чан инструктировал ее первым делом прятать Джисона в случае нападения. Ведь он не мог не предвидеть подобное. Может быть, еще когда Сэбёк переступил порог кабинета, он понял, к чему это приведет. Вокруг совершенно не было людей. Джисон даже не слышал их присутствия, только приглушенную поступь двух пар ног. Все люди остались в другом крыле здания, а Джисона уводили все дальше к спасительной двери. Он остановился и вывернулся из хватки Юки. Это было неправильно. — Где все? — спросил, отступая. — Почему они не уходят с нами? Она оглянулась. Потянулась к его рукам, но он сделал еще один шаг назад. Он не мог убегать. — Они не должны знать, что ты жив, — умоляюще протянула Юки. — В таком состоянии ты им не соперник. Чан справится. Он предвидел это. Джисон дернулся и опустил голову. Он и правда теперь был бесполезен. Он не заслужил чтобы его спасали во второй раз. Плавно трещала вывеска эвакуации и противно била по глазам. Это все было бессмысленно. Он думал, что обрел надежду, но сейчас она растворялась в тенях под ногами с каждой пробитой секундой. Он оглянулся. Монстры забрали у него Хенджина и Минхо, но потом Сэбёк сама пришла в его руки. Нет. Она все еще была надежой. Монстра мог переиграть только такой же монстр. Джисон покачал головой и отступил назад. Может быть, он совершал ошибку. Но он бы не простил себе, если бы даже не попытался все исправить. — Прости, — сквозь иглы в горле выдавил он, не смотря на Юки. — Я не могу так. Он ушел, не оглядываясь. * * * Коридоры сменяли друг друга, пока Джисон почти что бежал. Пробивался сквозь полумрак, ищя хоть какие-нибудь звуки, за которые можно было зацепиться. Все люди исчезли. Свет пропал. Осталась тишина и звук его шагов, который почему-то казался слишком резким и громким. Он зашел в свою комнату, пробрался почти что наощупь и нашел клинок под матрасом. Уже не помнил, зачем прятал его туда. Может быть, тоже знал, что рано или поздно такое случится. Он не знал, сможет ли воспользоваться им. Эта сталь была светлой, непривычной и холодной. Этот холод почему-то не успокаивал. Это точно было ошибкой. Он поступил очень глупо. Пальцы замерли на рукояти и замерзали. Если он снова увидит Со Хэвона, он не сможет себя контролировать. И точно проиграет. Он шел, смотря себе под ноги чтобы не споткнуться, когда почувствовал дым. Тонко, едва ощутимый за клубами теней, он пополз под потолком. Ярко горела зеленым вывеска пожарного выхода. Джисон миновал ее, прошел дальше, ведя руками по стене и оставляя шорох шагов за спиной. Здание подожгли. Ему нужно было вырвать Сэбёк из их рук. Сквозь отражение звона на стенах и дрожащие шаги. Он услышал, как люди сталкиваются и расходятся впереди. Тени, смешивающиеся в одну, то сжимались, то разрывались. Кто-то сражался. Среди них был Чан, была Сэбёк. И еще безликие маски. Он не видел, сколько их. Они все рябили перед глазами, а он не видел их лиц. Ему нужна была Сэбёк и зеленый свет пожарного выхода. Он вздохнул и закрыл глаза. Весь страх прошел. Откуда-то сверху ползли клубы дыма, противно залезали под позвоночник. Джисон не сбился с шага, протолкнул свое тело сквозь толпу. Видел только лицо Сэбёк, которое почему-то снова и снова находил среди теней. Кто-то врезался в него. Знакомые шаги и уверенность в движениях. Правда, щупальца дыма уже забрались ему под кожу и тоже душили. — Джисон, — выдавил Чан хрипло, задыхаясь. Встал к нему спиной, окруженный монстрами. — Бери Сэбёк и уходи через пожарный выход. Там будет машина. Юки отвезет вас в безопасное место. Сказал тихо и быстро, без удивления или страха в голосе. Джисон чувствовал его дрожь и усталость, а еще очень много решимости. Он не собирался здесь умирать. Джисон хорошо его знал. Он готов был поверить. Джисон вздохнул, ощущая накрывающую ледяную усталость, но заставил ее отступить. Мимолетно сжал запястье Чана в безмолвной просьбе, и скорее почувствовал, чем увидел его ответную улыбку. Он знал о преданности и бесстрашии этого человека, когда хватал Сэбёк под руку и тащил за собой. Отбивал все выпады монстров, прорывался сквозь них и вырывался в пустой туман коридора. Сзади оставались беспорядочные шаги и звон, но он не оглядывался. Успокаивающе рябила зеленым вывеска над головой. Перила лестницы были ледяными и оставляли кровавые следы на руках. Легкие горели от дыма и бега, забивались резиновой болью. Он смаргивал кровавые искры и тащил свое тело вниз по лестнице. Сэбёк безвольно плелась за ним, почти повиснув на его руках, а Джисон раздраженно встряхивал ее и тянул дальше. Над головой горело черное небо. Ударил ветер, выбивая хриплый кашель, и принес прохладу. Джисон даже не думал, что внутри так жарко, пока не вышел на улицу. Тускло горел единственный фонарь с узком переулке, а с другой стороны здания слышался отдаленный звон сирен. Может быть, небо казалось таким беззвездным, потому что его обволакивал плотный черный дым. Ведь за ним наверняка дрожали облака и танцевали звезды. Заскрипели тормоза машины. Кто-то появился перед ним, и запястье Сэбёк пропало из его пальцев. Только когда он услышал знакомый голос, он смог нормально дышать. Правда, боль в легких все еще не прошла. Его посадили в машину, а сами вывернули руль и выехали на дорогу. Он рассеянно следил за мелькающими тенями домов, всеми силами пытаясь не заснуть. — Джисон, — человек за рулем вытянул руку и провел по его лбу холодными пальцами, заставив вздрогнуть. — Не стоило тебе брать все на себя в таком состоянии. Он долго молчал, пытаясь справиться с колющей болью под ребрами. Только когда она немного рассеялась, он наконец повернулся к Юки. — Прости, — вздохнул, замечая очертания Сэбёк на заднем сидении. Ее рука была пристегнута к двери машины наручником. — Чан остался там. Прикрыл меня, пока я уводил Сэбёк. — Я знаю, — резко, с горечью в голосе. — Он справится. Я вызвала пожарных. Это не должно быть полномаштабным нападением. Джисон кивнул, прижимаясь щекой к сиденью и сжимаясь от противной лихорадки в теле. Вернуть Сэбёк. Если кто-то из них выследит, куда ее увели, они могут начать преследование. Уже все равно. Хэвон теперь знает, куда бить. Ему не составило труда поджечь здание и напасть исподтишка. Теперь единственный путь, что у них остался, это прятаться. И теперь Хэвону не нужен Хенджин. Он убьет его. Конечно, именно это он и сделает. Хенджина убьют. Минхо далеко. Чан остался за спиной в задымленном здании. Квартира опустела. Чонин ушел. Над миром опустилась ночь. Только Юки все еще была рядом. Он чувствовал ее руки на своем лице и слышал ее голос, когда она звала его по имени. Хорошо, что она все еще здесь. Лишь бы только не оставила его совсем одного. — Ты не уйдешь? — сквозь сон пробился собственный шепот. — Не уходи, пожалуйста. — Не уйду, — отвечала она, а он чувствовал слабую боль в сгибе руки. — Как я могу уйти? Минхо тоже говорил, что не уйдет. Говорил, что каждый раз, когда Джисону будет страшно, он сможет обнимать его. Ему было страшно. Безумно страшно. * * * Внутри машины, что выехала за черту города в наступающем дрожащем рассвете, было тихо. Джисон заснул, свернувшись в комок на пассажирском сиденье. Юки поставила ему капельницу, что мерно покачивалась на крючке над дверью. Джисон беспокойно ворочался и задевал тянущуюся от руки трубку, вздрагивал и затихал. Юки молчала, молчала и сидящая сзади Сэбёк. Юки несколько раз поворачивалась и поправляла капельницу, а потом молча гладила Джисона по волосам. Тяжело вздыхала и возвращала дрожащие пальцы на руль. Джисон что-то шептал во сне. Юки наклонялась, прислушивалась, боясь, что у него что-то болит. Но потом казалось, что эту боль она бы все равно не смогла облегчить. — Мои родители погибли в автокатастрофе, — не оборачиваясь, едва слышно, но почему-то очень громко в тишине салона. — На мне осталась младшая сестра. Я не знала, как жить дальше. Потом меня нашел отец Джисона, — вздохнула, замерла, оборачиваясь на Джисона и наблюдая несколько секунд за его дыханием. — Предложил работу. Конечно, я согласилась. Вряд ли представляла тогда, на что я иду. Но потом я познакомилась с Хенджином и Джисоном. Теперь я понимаю... что думаю о них, как о семье. Самые близкие люди. Кроме них у меня никого и нет. Сэбёк вздрогнула. Наблюдала за плывущими облаками за окнами машины, будто бы отчужденно. Но внимательно слушала. — Я знаю, что мы виноваты перед тобой, — продолжала Юки, будто бы говоря сама с собой. — И перед всеми людьми, что мы посчитали монстрами. — Это неважно, — Сэбёк наконец оторвала взгляд от окна и повернулась к Юки. — Сейчас уже не имеет значения, кто прав, а кто виноват. Вы убивали нас в прошлом, а сейчас Хэвон убивает вас.  Для него это справедливость, даже если жестокая. Просто... я до последнего надеялась, что он прекратит наконец цепляться за прошлое. — Это все так бессмысленно, — невпопад вздохнула Юки, рассеянно бегая глазами по оконному стеклу. — Мне жаль. В конце концов мы были теми, кто начал эту цепь. Сэбёк ничего не ответила. Больше Юки ничего не говорила, и разговор стих так же быстро, как и начался. Джисон вздохнул во сне и, казалось, немного расслабился. Может быть, тишина больше не казалась такой громкой.