One of the girls

Диана стояла в темной комнате, повернутая спиной к Копейкину. Он сладко смеялся, смотрел на её обнаженное тело, полное увечий, нанесенных им и, кажется, даже был приятно удивлен её спокойной реакцией. Каримова тяжело выдохнула и наконец повернулась к нему лицом. Глаза закрывала черная повязка, потому она и не могла увидеть его полный от похоти и желания взгляд. Всё, что играло в Славе, было тьмой, и эта тьма заполнила его мысли до конца, полностью, не имея возможности выветриться из юной головы парня. Он шлепнул её плеткой по грудям, что звонким свистом отразилось по всей широкой комнате, полностью погруженную во мрак. Её губы непроизвольно вздрогнули, Слава потянул Диану к себе за руки и посадил на себя, вставляя в её лоно свой член. Она полностью села на него, закусывая до крови в сотый раз свои изувеченные губы, покрытые прозрачной корочкой от укусов. Почувствовав вкус металла, она только нежно простонала, полностью пленяя всю ту грубость, что была в нем. Он не выдержал. Схватившись за её зад и войдя полностью, парень потерял рассудок, не давая отчета своим действиям. Стал грубо и без доли сожаления долбить узкий проход, шлепая по заду девчонки, окрашенный и так во все возможные краски от его широких ладоней и звонких шлепков. Её хныканье, скулеж, стоны — всё это приятной мелодией растягивалось по ушам Славы, давая насладиться её полным послушанием и его чрезмерным контролем над девчонкой. Он слышал каждый шлепок её мягкой задницы об свой член и, если честно, готов еще раз заполнить её, чтобы чувствовать в ней пульсацию члена, чтобы в очередной раз себе и ей доказать, что они вместе навсегда, принадлежат друг другу. Толкнувшись в последний раз, Слава грубо отпихнул от себя девушку, отчего она ударилась об пол. Не успев прийти в себя, Слава встал и посадил её на колени перед собой и стал надрачивать член, выливаясь ей на лицо. Он грубо шлепнул её по щеке и обтер её лицо в своей сперме, в её слюне. Усмехнувшись, он провел головкой члена по её губам, пошлепал по щекам и ушел из комнаты, полностью обнаженный, даже забыв развязать ей руки.

***

Диана проснулась следующим днем рядом со Славой. Тело ужасно болело после вчерашних событий, а синяки на бедрах, ногах и ляжках говорили о том, что Копейкин переусердствовал, перешел черту. Она говорила ему об этом, но парень словно с катушек съехал. Он мирно посапывал, и Диана тихонечко встала, побеждая все те давящие на неё чувства, что принуждали остаться здесь рядом с монстром. Дойдя до кухни в его футболке на плечах, она попила воды. Жажда была изможденной, но Славе в ту ночь было всё равно. Он чувствовал свою власть и пользовался этим. Копейкин вышел минутами позднее. Закрепил Дианку в свои поцелуи и легонечко чмокнул в полные от засовов плечи, отодвигая края своей футболки, что так хорошо смотрелась на Каримовой. Он словно напрочь позабыл все события минувшей ночи, став наконец тем Славой, в которого влюбилась Диана. — Прости, — прошептал он ей. Помнит, гад, сожалеет. — Прости. — Ничего, — проглатывая горькую обиду на парня из-за того, что он снова дал волю своим внутренним демонам, ответила Каримова, съежившись в его объятиях. Она любить его меньше не стала, но его эгоистичное и грубое поведение порой отталкивало. — Я купил тебе и Гуле абонемент в СПА. Сходите, отдохните. — Хорошо, — она чмокнула его в щеку, улыбнувшись. Через полтора часа Диана, уже полностью готовая, выходит из квартиры и заказывает себе такси до СПА-центра. Она договорилась встретиться с Гулей у входа. Привыкнуть к такой жизни, особенно к такому темпу, было очень сложно, но Диана правда старалась. Переезд в Москву, поступление в один из лучших университетов страны очень сильно сыграл на психике Каримовой. Она стала часто пропускать занятия, потеряв былой интерес к учебе; меньше выходила на улицу и не виделась с двумя единственными друзьями в этом городе — Гулей и Максом, которые только недавно стали родителями. Гуля родила девочку. Русланой назвали. Прекрасное имя, как и сама Шарипова, которая в одночасье стала Москалевой. И, чтобы вернуть былой интерес к жизни, к происходящему, она попросила Славу быть грубее. Нет, она настояла на этом. Копейкин тому предложению был крайне не рад, поскольку Диана только на малую крупицу знала, что он в действительности может сделать. И в минувшую ночь она наконец узнала и поняла его полностью, о чем немало жалеет. Она любила секс, все его проявление, но такое садистское обращение ей вовсе не нравилось. Любила грубость, но в меру. Тогда Слава действительно перегнул. Диана вышла из машины, поблагодарив таксиста за поездку. У входа встретила подругу, всю яркую, не такую, как раньше. Гуля вправду светилась после родов, после рождения Русланочки, хотя поначалу очень-очень жалела о беременности. — Привет! Выглядишь супер, — Диана улыбнулась. — Ты тоже, — Гуля осмотрела тело подруги. На шее красовались свежие засосы, а вокруг двух запястья виднелись свежие следы от связывания. Подруга прекрасно знала о том, чем порой Диана и Слава занимаются, и даже удивлена была, когда узнала, что инициатором и зачинщиком была исключительно Каримова. Девчонки прошли внутрь. На ресепшене их встретила милая администраторша. Улыбнувшись ей, они протянули два абонемента. Вскоре женщина провела их в раздевалку и указала рукой на зал, в котором были два кресла, на котором девчонки могут расслабиться. Диана и Гуля разделись до белья, накинув два белых халата, которым им предоставил СПА-центр. Улыбнувшись, девчонки сначала прошли в комнату для массажа. Легли на две противоположные койки и почти весь сеанс болтали ни о чем, а такие же милые массажистки слушали вместе с ними и улыбались. Вскоре, по прошествии тридцати минут, они сходили в горячий душ, чтобы смыть с себя масло и травы, нанесенные массажисткам на их тела. Девчонки прошли после массажа в джакузи, посидели там немного, снова поговорили о своем и из широких бокалов выпили вино за встречу. Впрочем, таких дней и времяпровождения и вправду не хватало обеим из них. Гуля впервые себя чувствует так свободно и хорошо, а Диана наконец отвлекается от всего того ада, что происходит в её половой жизни с Копейкиным. Это же было её решение, но почему она так жалеет о нем? Сидели на массажных креслах, им делали маникюр, педикюр, а на лицах белые маски и волосы, завернутые в белые полотенца. Девчонки смеялись, разговаривали, вспоминали школьные времена, как проводили свое расследование между Нито и Славой. В итоге это оказался один человек. Через три часа они полностью окрыленные и наконец свободные, направились в ближайшее кафе. Конечно, Диану пара человек узнали, она любезно с ними сфотографировалась. Только недавно по-настоящему стала вести свой блог, выкладывать истории и фотографии в инстаграме. Как оказалось, людям была её жизнь интересна и без Славы. — Докладывай. Что у вас происходит? — Гуля хотела этот вопрос ещё в СПА задать, но не хотела, чтобы кто-то из третьих лиц услышал. Сейчас это был самый нужный момент. Немного помешавшись, Диана выдохнула и начала: — Два месяца назад, когда я поняла, что столкнулась с выгоранием, я решила попросить Славу об одолжении. До этого… — в этот момент голос Каримовой стал заметно тише, перейдя на еле слышимый шепот, из-за которого Гуле пришлось напрячь слух, — Мы занимались БДСМ. Я попросила внести эту практику в каждый наш секс… Все пазлы в голове Москалевой сложились воедино. Немного усмехнувшись от глупости подруги, она ответила: — Ты дура, Диана, — Гуля улыбалась. — Какое БДСМ? Это не всем подходит, это раз. Два, ты сама ощутила… — обводит тело девчонки взглядом, — Ощутила каково это. И как? Нравится? — в явной издевке добавила Москалева. — Тише ты, — Диана оглянулась, запив свои слова капучино. — Нет. И я хочу предложить Славе остановиться. Я долго отхожу от синяков и травм, нанесенных им. Но просила быть жестче. — Ты, надеюсь, больше не страдаешь? Ну, в плане апатии и выгорания. — Нет, — Каримова задумалась. А ведь осознание своей проблемы и обсуждение её помимо Славы вернуло Каримову в прежнее русло. — Спасибо, — её вдруг осенило. Она раскрыла глаза, отчего спровоцировала довольную улыбку на лице Гульназ, — Я теперь точно знаю чего хочу! — И чего же? — Гуля облизнулась. — Свадьбы! Москалева поперхнулась своим чаем, прокашливаясь.

***

Ближе к вечеру Каримова вернулась домой. Её ждал Слава. Сегодня ему никуда не надо было. Он выкладывал новый пост в инстаграм с фотографиями от недавней фотосессии. Услышав звон ключей в коридоре, парень сразу отбросил телефон и пошел встречать любимую. — Привет! — он обнял её, целуя в макушку, — Как провели время? От тебя так вкусно пахнет. — Отлично. Спасибо, — Диана искренне улыбнулась Копейкину. — Нам нужно поговорить, — она отошла от его объятий, а улыбка с лица парня вдруг непроизвольно спала. Он помог ей раздеться и они направились на кухню. Слава поставил чайник на плиту, вытащил из тумбы печенья и пирожные, любимые Дианой. Каримова улыбнулась, посмотрев в зеленые и обеспокоенные глаза парня. Она даже рассмеялась от всего того напряжения, что было в Славе. — Давай, не томи. Я сейчас умру от ожидания, — признался он. — Так вот, — она выдохнула. — Помнишь, ты в переписке делал мне предложение? — Помню… — припоминает парень. — Так вот, я согласна. Слава тотчас переменился в лице, подскочив со своего места. Он раскрыл от удивления глаза, а на его лице вновь появилась растянутая широкая улыбка Чеширского кота. Диана наконец вспомнила своего прежнего Славу и в душе как-то приятно затрепетало, а спина, полная ран и синяков, покрылась мурашками. Очень нежными мурашками. — Я люблю тебя, Ди, — парень встал на колени перед ней, а потом изо всех сил потянулся к кухонной тумбе, что-то доставая в глубине, где находись пакеты и прочая бытовая ересь. Диана заметила в его руках красную махровую коробочку. — Это… это то, о чем я думаю, Слав? — она раскрыла рот от удивления и закрыла его ладонями, почувствовав приятную влагу в уголках глаз. Он встал на одно колено, открывая коробочку. В ней сверкало серебряное помолвочное кольцо, в центре которого был небольшой сверкающий в голубых тонах камешек. Кольцо было аккуратным, явно сделанное на заказ. — Ты выйдешь за меня? — спрашивает Слава, совсем не веря в случившееся. — Да… — даже не задумываясь, с дрожью в голосе отвечает Каримова Диана протягивает свою правую руку и кольцо с легкостью обхватывает её безымянный палец. Руки дрожат. Она подносит ладонь к лицу, рассматривая колечко. — Ты самый лучший. — Это ты самая лучшая, золотце.