Его любовь : Из пепла

      17 сентября, 10:05, 1985 год       В небольшой комнате раздался приглушённый хрип, отчего Журов резко разлепил глаза и подскочил с кровати. Быстро дыша, он не переставал моргать, пытаясь понять, что произошло.       В теле ощущалась сильная слабость, из-за которой он не мог сосредоточиться. Прикоснувшись одной рукой к другой, то он почувствовал холод, исходящий от пальцев.       В горле застрял хрип, Журов снова закашлялся, попутно прикрывая рот кулаком.       Когда ему полегчало, то он снова лëг на кровать, чувствуя опустошение. Тело ломило, а перед глазами всë плыло.       Осторожно поднявшись, он направился в сторону кухни. Открыв холодильник, он ничего не увидел съестного, так как продукты питания кончились.       В последнее время Журов мало ел, но курил очень много, из-за чего иногда терял сознание. *Несколько дней уже ничего нормального не ел, надо всё-таки хоть что-то съесть*       17 сентября, 15:48, 1985 год       Лишь вечером Журов соизволил пойти в магазин. На полке он взял подаренные Громовым деньги, и накинув своё изношенное пальто, вышел из дома.       Медленным шагом он направился к магазину, идти ему было тяжело, с каждым шагом он ощущал, что скоро упадëт, что не дойдя до места, свалится на землю без сил.       Во рту он ощутил сухость, сильно хотелось пить, но останавливаться было ни в коем случае нельзя, иначе будет только хуже.       Из-за верхушек деревьев он увидел вывеску магазина. Но глаза снова начали подводить его, подойдя к нему, он остановился. Ноги стали подкашиваться, тело стало бить мелкая дрожь. Его глаза закатились, и не устояв, он рухнул на землю.       На своих щеках он ощутил лёгкое постукивание, словно кто-то пытался пробудить его то ли от смерти, то ли ото сна, он уже совсем не разбирал того, что с ним происходит.       Еле открыв глаза, он увидел её. Она сидела на коленях рядом с ним, придерживая голову. Анжелика осторожно стучала ладонями по его щекам, пытаясь привести в чувство. — Ты живой, — осторожно проговорила Анжелика, выдыхая. Журов поднялся, освобождаясь от её рук, садясь рядом. — Пошли на скамейку, идти можешь? — Спросила девушка, придерживая его за предплечье.       Он кивнул, поднимаясь с асфальта, при помощи Анжелики он дошёл до деревянной скамьи и устало опустился на неё. — Ты ел что-нибудь сегодня? — Нет, поэтому и пошëл сюда, но не смог дойти. А ты здесь как оказалась? — Тоже в магазин надо было, смотрю, а кто-то на земле лежит, подошла, а оказалось это ты. Я не ожидала, что ты тут будешь, ну я и попыталась привести тебя в чувство. — У тебя воды случаем нет? — Спросил Журов, прикрывая глаза ладонью, протирая глаза. — Есть, — девушка достала из сумки небольшую бутылку воды и протянула ему. Журов осторожно взял её. — Спасибо, — ответил он, медленно поднося горлышко ко рту. — Ты совсем за собой не смотришь. Почему ты не ешь? — Нету у меня желания. — Ты думаешь, что сигареты перебьют голод? Журов окинул её восхищëнным взглядом. — Быстро учишься, откуда знаешь? — Ничего тут сложного нет. Знаю я это, вот и всë. Я говорила тебе, что ты сам себя губишь, ты ведь совсем не следишь за собой. — А я говорю тебе сейчас, что не стоит мне говорить что-либо о моëм здоровье, сам прекрасно всë знаю, что делаю. Я сейчас пойду себе возьму что-нибудь, сил толком нету.       Он резко встал со скамейки, вдруг он ощутил потемнение в глазах и сел обратно. — Ты сейчас опять сознание потеряешь, сиди пока здесь.       Он не мог промолвить ни слова, так как силы вновь покинули его. Анжелика прикоснулась к его плечу, чтобы если что сдержать от падения.       Медленно он принял лежачее положение, кладя голову на колени девушки, Журов понимал, что не стоит делать подобных действий, но он не мог сопротивляться, ему стало по-настоящему страшно. Он чувствовал, что жизнь покидает его, поэтому он хотел просто полежать в спокойствии рядом с ней.       Анжелика накрыла его лоб рукой, его кожа была холодной. На улице стало заметно холодать, поднялся ветер, снова гоняя по улице жëлтые листья. Спустя пару минут, девушка произнесла: — Пошли ко мне, тебе сейчас нельзя оставаться одному, тем более в таком состоянии.       Журов услышал её, но подняться было очень тяжело. С одной стороны он понимал, что жить в полуразрушенном доме и правда не очень хорошая идея. В голове всплыли моменты, когда они жили в одной квартире. Может, это что-то значит?       Осторожно поднявшись со скамейки, он стиснул зубы, дабы снова не осесть назад. Анжелика слегка придерживала его за руку, чтобы он не упал. Спустя десять минут они дошли до нужного подъезда. — Пришли, — сказала Анжелика, — ты как, тебе не стало хуже? — Всë нормально, сознание не теряю, уже хорошо. — Я живу на втором этаже, поэтому подняться будет не так тяжело.       Анжелика открыла входную дверь, заходя в неё неторопливым шагом, Журов зашëл после неё. — Пойдëм в зал, там приляжешь, а я пока сделаю некоторые дела.       Зайдя в зал Журов сел на диван, снова закрыв глаза. *Ещё только утро, а у меня чувство, что уже ночь. Сил совсем нет и спать сильно хочется, никакой бодрости нет*       Журов слышал, как на кухне девушка гремит посудой, а спустя несколько минут она вошла в зал с тарелкой в руках. Она поставила тарелку на журнальный столик и подвинула стол к дивану. Сев в кресло напротив дивана, она сказала: — Ешь, ты совсем исхудал, ты ведь совсем ничем не питаешься. — Брось, я переживу, я не до такой степени голодный.       Конечно, Журов соврал. Голод мучил его уже несколько недель. Разумеется, он ел, но очень мало, и из-за этого его организм не получал необходимой энергии. Просто сейчас он не мог принять такой щедрости от неё, потому что ему казалось это чем-то странным и невежливым. — Неужели ты не понимаешь, что ты просто умрëшь, если не будешь есть? Я тебя прошу, просто поешь.       Журов выдохнул и принялся есть. Суп показался ему невероятно вкусным, так как он давно не ел подобной пищи. Он ощутил, как к нему стала возвращаться энергия, глаза стали чëтче видеть, а в мышцах снова появились прежние силы.       Анжелика решила немного понаблюдать за ним, он казался ей совсем больным и брошенным, а перед глазами невольно всплывали моменты из прошлого. Анжелика ощутила себя на месте Журова, когда он держал её у себя дома. Теперь она давала ему своего рода команды, а он лишь смел выполнять их. Но размышляя о былом, она совсем забыла о дочери. Она забыла, что теперь Журов находится в её доме, а значит, что он увидит ребëнка. — Подожди, я сейчас приду. В это время Журов уже доел и откинулся на спинку дивана. Он ощутил прилив сил, который давно не чувствовал. Из комнаты раздался плач. Детский плач. Глаза Журова округлились, он часто задышал, понимая всю суть происходящего.       Анжелика взяла дочь на руки и негромким голосом стала успокаивать её, чтобы Журов не услышал, она не хотела, чтобы он узнал сейчас об этом. Она хотела сказать ему, но не сейчас, только не сейчас. Спустя несколько минут девочка успокоилась, и Анжелика положила её обратно и та снова уснула.       Анжелика решила не подавать виду, ей оставалось надеяться, что Журов не услышал плача, потому что иначе она не знает, что будет делать. Она боялась его реакции, она не знала, что ожидать от него.       Она вернулась в зал. Девушка заметила, что губы мужчины поджаты, а глаза закрыты. — Что с тобой? Тебе хуже? — Да бок колет, — Журов сильнее поморщился, прижимаясь головой к спинке дивана. — Я слышала, что грелку надо приложить, так боль может пройти. Я только не помню где она, скорей всего в шкафу на кухне. Я сейчас найду.       После этих слов девушка ушла на кухню. Если бы она знала об «актёрских» навыках Журова, то она бы перестала ему доверять. Поднявшись с дивана, он встал за угол проёма, проверив, не идëт ли Анжелика. Убедившись в своей скрытности, он тихим шагом направился в сторону комнаты.       В дверном проëме он увидел большую двуспальную кровать, а рядом небольшую тумбочку. Но стоило ему зайти, как он увидел маленькую деревянную кроватку. Сердце пропустил удар. Медленно, согнутыми ногами, он подошёл к ней.       Там лежал младенец, закутанный в белую пелëнку. Журов всë понял, у него не было сомнений, что это его ребëнок. Он думал о том, что вполне за несколько раз близости, могло произойти это. Он вцепился пальцами в кроватку, пытаясь собраться с мыслями, которые роились в голове.       Наконец найдя грелку, она вернулась в зал. Но в нём она никого не обнаружила. Быстрым шагом он побежала в комнату, понимая, что он там.       В комнате он увидела неподвижного Журова, смотрящего на дочь. Кинув взгляд на его руки, она увидела, что они были напряжены, а пальцы мëртвой хваткой вцепились в деревянные ручки.       Он совершенно не моргал, а лишь смотрел на спящее лицо младенца. Девушка прошла ближе к нему, вставая рядом. — Почему ты не сказала? — Тихим и хриплым голосом проговорил Журов. Девушка молчала. — Я не могла, — отрезала Анжелика, — я не могла сказать тебе об этом. — Это девочка? — Спросил он осторожно. — Да, её зовут Лена.       Журов еле заметно улыбнулся. Эта новость его очень удивила, но он догадывался, догадывался обо всëм. — Она сейчас спит, не надо её будить.       Журов отошёл от кроватки и направился в зал, а Анжелика вслед за ним, посмотрев на дочку перед уходом. Анжелика села на своё кресло, а Журов на диван. Повисло неловкое молчание, каждый не знал с чего начать, но Анжелика прервала его. — Значит бок у тебя не болит, — констатировала девушка, — раз ты смог пойти в комнату. — Я догадывался, что у нас мог родиться ребëнок, потому что мы с тобой… ты поняла. — Почему ты так уверен, что это «наш» ребëнок? Это может и не твой, с того момента, как мы разошлись, прошло время, я может быть нашла себе кого-нибудь, не задумывался об этом? — Нет, не задумывался, — ответил Журов, — зачем мне думать о вещах, которых никогда не было? Никого у тебя не было, я тебя слишком хорошо знаю, ты не такой человек. Не искала ты никого и тебе никто не нужен был, ты только сидела дома и плакала о том, что случилось и что могло произойти дальше.       Анжелика смотрела на него округлёнными глазами, понимая, что он легко может понять её ложь. Она сама знала, что это его ребëнок, но ей не хотелось говорить ему об этом. Она не могла доверить ребëнка ему, это могло привести к неизвестным последствиям. — В любом случае это ничего не меняет, — девушка встала с кресла, смотря на него, — я как и прежде буду за ней смотреть одна, так как ты-то недолго здесь, опять уйдëшь, а я, значит, должна делать всë одна? — Анжелика выпалила эти слова в порыве гнева. — Ты думаешь, что я не буду тебе помогать? Я не могу её оставить, она мой ребëнок. — Не смеши меня, сейчас ты так говоришь, а потом ты снова исчезнешь под каким-нибудь предлогом.       Журов резко подскочил с дивана и вплотную встал возле девушки. — Лучше тебе помолчать, — с нотой злости произнëс Журов, — я сейчас не в том духе, чтобы что-то доказывать тебе, поэтому сядь и успокойся. Я сказал, что не оставлю ни её, ни тебя.       Девушка села в кресло, смотря на него с неким страхом. Журов остался стоять на прежнем место, слабо сжимая кулаки. Вдыхая и выдыхая, он снова сел на диван. Из комнаты снова послышался плач, Анжелика тут же подскочила и побежала к ребëнку. Журов решил не идти за ней, потому что он совсем не умел ухаживать за детьми, он даже никогда их на руках не держал, что уж говорить о смене пелëнок и прочего.       Через пять минут Анжелика вернулась в зал. — Ты живëшь одна? — Спросил Журов. — Да, иногда родители заезжают, мама недавно была, но уехала уже, она всего на несколько дней приезжала. — Когда родители будут приезжать, я не буду здесь оставаться, ты и сама понимаешь. Мне здесь вообще по сути нельзя быть, знаешь ведь, что меня ищут, ты прямо сейчас находишься в опасности. — Ты уже начал придумывать предлоги, под которыми уйдëшь отсюда? Глаза Журова блеснули от ярости. — В кого у тебя такое остроумие? — Это не так важно. — Важно то, что нам вместе нельзя нигде показываться, будем видеться только в твоей квартире и в моëм доме, ясно? — Ясно, — кивнула девушка, — не волнуйся, я не скажу никому, что ты здесь.       Журов благодарственно кивнул в ответ, закидывая одну ногу на другую, изменив положение на диване. — Если тебе нужно, то можешь воспользоваться душем. — Если можно, конечно. — Можно, иди, а то в твоëм доме точно его не было. Вещи тебе сейчас принесу.       В шкафу она нашла рубашку своего отца и треко, а также полотенце и халат. — Вот, держи, — она всучила всë это в руки мужчины. — Чистосердечное спасибо, — отозвался Журов, и пошëл в сторону ванной.       Девушка объяснила ему как правильно пользоваться душем, так как у Журова в бывшем доме было совсем не так и он не до конца понимал, как надо правильно включать. Анжелика решила пока расстелить ему постель, потому что она видела усталость в его глазах, скорее всего он не выспался, поэтому нужно ему всë сделать. Во второй комнате, где ночевали гости, она подготовила постель. Кровать же была железной и пружинной. *Себя вспоминаю, когда жила у него*       Открылась дверь ванной. Журов с полотенцем на шее, и сером халате вышел из ванной. Девушка, увидев его чуть улыбнулась, пытаясь сдержать смех. — Видел бы ты себя со стороны, — сказала девушка, прикрывая рот рукой. — Я себя чувствую каким-то аристократом из зарубежных фильмов, но тем не менее чистым. — Может ты побреешься, у меня бритва есть, мой отец когда заезжает ко мне, то бывает он останавливается на несколько дней, а борода-то растëт, он мне и приказал всегда бритву дома держать. — Ты меня уже совсем балуешь, — ответил Журов с ухмылкой, — побреюсь, ладно, а то ходить неудобно и некрасиво. — Хотя с одной стороны щетина придаёт тебе некий шарм. — Мне этот «шарм» неудобства создаëт, я сбрею, рад, что возможность появилась.       И он снова вернулся туда, откуда вышел. Бритьë заняло около семи минут. И выйдя из ванны в последний раз, он полностью почувствовал себя чистым и удовлетворëнным. Когда Анжелика увидела его, то перед глазами появился Журов, который был год назад. — Тебе ещё голубую рубашку дать и будешь таким же, как и год назад. — Если бы она была, то я бы её с радостью надел. — Ничего, я тебе другую одежду дам. Правда она значительно больше той, которую ты носишь, но в любом случае треко ещё нормально будет смотреться, а рубашка будет большеватой, но это не так страшно. — Я, на самом деле, спать хочу, я пойду на диван. — Я тебе кровать расстелила, диван твёрдый. Я как знала, что ты спать захочешь. — Тоже начинаешь за мной наблюдать. — Что поделать. Девушка привела его во вторую спальню и указала на кровать. Журов окинул её взглядом. — Ирония, — произнёс Журов. — Точно такая же, как была у тебя. — Я заметил, что история повторяется, но теперь всë происходит со мной. — Ещё наручников не хватает, — недовольным голосом сказала девушка, — не боись, я не буду тебя приковывать, как кое-кто. Журов ничего не сказал на это, лишь лëг на скрипучую кровать и накрылся одеялом. — Ладно, спи, ты устал очень, поэтому отдыхай. Я в зале, если понадоблюсь, то позови.       Девушка выключила свет и ушла. Журов блаженно прикрыл глаза, понимая, что теперь-то всë налаживается. Сейчас у него только одна цель — сберечь свою семью.