Его любовь : Из пепла

                        ***       Сентябрь, 20:10, 1985 год       Кровь мелкими каплями стекала с поджарого лица. Сначала на изорванную одежду, затем на деревянный пол, пропитанный кровью других людей, которым приходилось быть здесь.       Сплюнув на пол слюну вперемешку с кровью, силуэт медленно улыбнулся, смотря на своего врага. — Совсем тебя, гниду, жизнь не учит, — произнёс другой силуэт, занося кулак над лицом жертвы, — я тебя давно хотел убить. — А я так давно ждал, — и в тот же момент ощутил острую боль в области лица.       17 сентября, 20:34, 1985 год       Глаза мгновенно распахнулись, ощутив на коже холодный пот, горло окутало удушающей хваткой, которая вызывала в нём хрипы.       Понемногу глаза стали привыкать к темноте, и Журов смог нащупать выключатель на настольной лампе, которая стояла на деревянной тумбе возле кровати. Свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться.       В последнее время Журову всë чаще снились странные сны, которые заставляли его сердце биться намного чаще обычного.       В этих снах он всегда был совершенно не таким, как в действительности. Его самого удивляла своя бесхарактерность, появлявшаяся в сновидениях.       Он никогда не мог подумать, что во снах так сильно может меняться сущность человека. Эти скрытые черты человеческого характера, запрятанные в потаëнных уголках души могут отражаться в небольших снах.       Он отбрасывал эти мысли. Всë чаще и чаще он задумывался о своей настоящей сущности, неужели все люди такие жалкие внутри. Люди, которые скрывают под масками своё истинное лицо.       Встав с кровати, он медленно подошёл к окну. Понемногу начинало темнеть. Сон как рукой сняло, сейчас ему хотелось взбодриться, так как понимал, что уснуть сегодня уже не сможет.       В углу комнаты стояла вешалка, на которой висело его пальто. Его несказанно порадовало, что оно осталось в этой комнате. Пальцами правой руки он нащупал карман. По спине пробежала волна, напоминающая предвкушающую, сладостную дрожь.       Мокрыми от пота пальцами Журов искал то, что могло помочь ему расслабиться, а сейчас это было нужнее всего. Но внутри не оказалось ничего, что напоминало бы маленькую красную коробочку, от которой исходил терпкий запах табака. Поняв, что внутри нет нужной вещи, его окутало раздражение. Чтобы точно удостовериться, он сунул руку в другой карман, но там тоже ничего не оказалось.       Его рука сжалась в кулаке, а ноздри раздулись от гнева, ему так нужны были сигареты, хотя бы одна. Закрыв ладонями лицо, он злостно выдохнул, запустив пальцы в волосы. Он обратно сел на кровать, думая о том, что делать дальше. Сейчас ему необходимо то, что могло бы снять напряжение, но ничего подходящего по близости не было.       Ничего не оставалось, кроме того, как попробовать уснуть. Он лëг на спину, но не закрывая глаз, а наоборот, смотря в потолок. Внезапно к нему пришло воспоминание. Его квартира. Кровать. Анжелика, лежащая возле него. Его рука, которая пыталась обвить её талию. Он вспомнил, как он бережно касался еë нежной кожи, и то, как она каждый раз вздрагивала от его прикосновений. Журов ощутил разливающееся тепло, которое сначала появилось в груди, а потом плавно пошло по всему телу. Воспоминания разгорячили его, от чего он закрыл глаза и стиснул зубы, стараясь выкинуть её образ из своей головы. Он перевернулся на другой бок, дабы зажать уши подушкой, чтобы не слышать в голове её голос, сначала испуганный, а затем вожделеющий. Он сжал зубы с такой силой, что казалось ещё немного и они треснут на множество кусочков. Кровь стучала в висках, а сердце не могло найти себе покоя. Журов снова открыл глаза, судорожно выдыхая, не в праве преодолеть себя.       Он закинул руки за голову, хватаясь ими за железные прутья кровати, он вцепился в них мëртвой хваткой, от чего заскрипели пружины. Мужчина приложил одну руку ко лбу, он был мокрым и горячим, а капельки пота стекали по лицу. Из зала доносился слабый звук телевизора, означавший, что не все в доме спят.       Журов снова попытался погрузиться в сон, медленно закрыв глаза и полностью расслабив тело. Он старался дышать глубже и медленнее, чтобы успокоить сердце, руки лежали по бокам. Из спальни раздался детский плач, из-за которого Журов снова распахнул глаза, обессиленно выдохнув. Он нервно стукнул кулаком по одеялу, снова принимая сидячее положение. Быстро поднявшись, он направился в спальню. В комнате девушки не было, так как она находилась в зале, смотря телевизор. *Сидит телевизор смотрит, не чтобы за ребёнком смотреть* — подумал Журов, едва сдерживаясь.       В комнате свет был выключен, под руку попалась лампа, он зажëг её и поставил на полку возле кроватки. Журову совсем было непонятно, что нужно было девочке. Он намеренно смягчил взгляд, чтобы не напугать её. Это не принесло особой пользы. Журов не знал, как поступить, потому что он совсем не был специалистом в этом деле.       Анжелика открыла сонные глаза, потирая их тыльной стороной ладони. Возле себя она увидела телевизор, который тихо работал, также она заметила, что уснула в кресле, так как сегодняшний день принёс много нового. Её слух уловил плач, это означало, что нужно идти и всë проверить.       Стоило ей зайти в комнату, как она увидела то, от чего сердце ëкнуло. Её дочь, которая уливалась слезами, но не это испугало Анжелику больше всего. Журов стоял рядом и пристально смотрел на то, как она рыдает. Снова этот взгляд, тот самый холодный и безжизненный. — Ты что делаешь?! — воскликнула Анжелика, закрывая кроватку своей спиной. Он медленно оторвал взгляд от ребëнка и перевёл на девушку. Как давно она не видела такого страшного взгляда, который отдавал чем-то мëртвым. Он ничего не говорил, а лишь смотрел на неë.       Теперь Анжелика уже спрашивала себя, а правильно ли было вообще пускать его сюда? Имела ввиду не только ребëнка, но и в целом квартиру. Её наивность никогда не приводила ни к чему хорошему. Как всегда пожалела и теперь приходиться платить. Сейчас нужно успокоить дочь, это главное, а со всем остальным она разберëтся. Но она не могла отвести от него взгляд, потому что неизвестно, что можно ожидать от него, если она повернëтся спиной. — Я тебя прошу, отойди, — попросила девушка испуганным голосом. Журов длительно посмотрел на неё, приблизившись к ней ещё ближе. — Что с тобой? — спросил Журов с нотой насмешки, — что ты так на меня смотришь, несколько часов назад ты смотрела на меня иным взглядом. — Что ты забыл в этой комнате? — повторила свой вопрос девушка. — Я уже минут тридцать не могу уснуть, — сказал Журов, медленно отдалившись от девушки. — Почему ты вообще решил, что можешь вот так заявиться в эту комнату и трогать её? — ошарашенно произнесла Анжелика. — Просто мать не следит за ребёнком, приходится мне разбираться со всем. — Спасибо, помог, — ответила девушка, — я бы и сама смогла. — Ты определись чего ты хочешь, сначала ты говоришь, что я должен всячески помогать, а теперь ты решаешь взять всë в свои руки. — Я уже давно всë взяла в свои руки, и поняла, что и дальше могу делать всë сама. — Ну вот и прекрасно, — саркастично отозвался Журов, — успокой её наконец, спать невозможно. Журов решил не разжигать конфликт, так как он был и так на взводе. И с этими словами он вышел из спальни, а Анжелике ничего не оставалось, кроме того, как проводить его взглядом, который выражал небольшой испуг. Она не понимала как ей поступить. Оставлять его один на один с дочерью — не лучшая идея, потому что в нём снова проснулось то, что причинило ей не мало бед, но с другой стороны, может оно и не спало?       Журов снова лëг на кровать в надежде благополучно уснуть. О сигаретах он временно забыл, поэтому сейчас его не беспокоило никакое тревожное чувство, кроме недавней перепалки. Лëжа на боку, он долго смотрел в потолок, не забывая о том, как Анжелика отреагировала на то, что он просто хотел успокоить ребëнка. Хотел проявить хоть малейшее сожаление к кому-либо, хоть ему и не свойственно это чувство, он никогда никого не жалел. Если только… маму. Это касалось всех, в особенности ему никогда не было жалко преступников. Для него это были самые мерзкие существа на всей Земле, которым хотелось лишь удовлетворить себя.       Сон так и не шёл. У него снова появилось желание закурить, сейчас ему это было необходимо, если бы он закурил хоть одну сигарету, то вмиг бы снял накопившееся напряжение и смог бы спокойно уснуть. Но, к сожалению, не сегодня. Услышав шаги из коридора, он повернул голову в сторону двери. Анжелика с дочерью на руках направлялась в сторону зала, а Журов лишь посмотрел на неё и снова принял лежачее положение. Он не понимал, что с ним происходит. Сначала он злится на неё, грубит и ведёт себя не по-человечески, а потом только стоит ему взглянуть на неё, как во всём теле появляется жар, сердце начинает тяготить. И в такие моменты ему хотелось вырвать глаза и больше не смотреть на неё, это невыносимая пытка была для него хуже всего. Самое интересное, что этого чувства он не ощущал уже давно, но спустя время он снова стал чувствовать себя неважно.       Зажмурившись, он запустил пальцы в волосы до боли сжимая их, крик застрял в горле, единственное, что он мог выдать — это болезненный хрип, который растворился в небольшой комнатке.