Любовь и страсть

      Бой против Вия и целой оравы нечестивых тварей выдался жарким. Оружия справлялись со своей задачей на ура, и они вдвоём — Сергий и Катя — пачками мочили гадов всех видов и мастей, не без удовольствия наблюдая, как те рассыпались в труху, стоило пулям достигнуть адской плоти. Суета, пыль, огонь, драка, погоня — всё это будоражило кровь, адреналин ударял в голову, вследствие чего желание поскорее прикончить тут каждую сволочь росло с геометрической прогрессией.       Единственное, с чем они все просчитались — сила самого Вия, который чуть не убил их всех вместе взятых, благо вовремя подоспел непутёвый Кракин, погнавшийся за вампиром и сбивший могущественного демона с ног. Хоть где-то Кракин пригодился и на том спасибо.       Выбрались они из логова нечисти благополучно, не забыв захватить гордого до невозможности полицейского, всю дорогу до своего дома во всех подробностях рассказывавший им о своём подвиге и бесстрашии, чем изрядно всех достал. Особенно Сергия, что сидел за рулём, вынужденный слушать бесконечный трёп, заткнуть который не удавалось никому из сидящих в машине.       Негласно троица решила отвезти Кракина домой и оставить отсыпаться, чтобы не раздражал и не путался под ногами хотя бы одну ночь. Сами же после этого направились к Сергию — отпраздновать победу и чуток расслабиться после напряжённого сражения. Ничего интересного на импровизированном застолье не происходило: разлили коньяк, нарезали сыр и колбасу, поговорили о Вие, покрутили в руках серебряник, произнесли тост, выпили не чокаясь, да и начали расходиться.       Первой покинула их Тётушка.       — Дел ещё невпроворот, — она поджала губы. — Нужно "туда", — она показала пальцем наверх, — обо всём доложить. Отчёты-то они пишут сами, но и мне за бумагами посидеть придётся. А это, — ткнула она в оружие и, сощурившись, зыркнула на Сергия, — завтра же мне привезёшь. Но вечером, чтобы вопросов у людей не возникало. Понял?       — Понял-понял, — покивал Сергий.       — Точно понял? Предупреждаю, если завтра на месте не будет, то никаких денег..       — Да понял я, Тётушка, не бухти, — он на пару секунд поднял руки над головой, потянувшись к недопитому коньяку. — И вообще, я когда-нибудь что-нибудь у тебя из оружия воровал?       Пара не совсем дружелюбных глаз на заданный вопрос выразила полный спектр того, что хотелось высказать, а главное припомнить вслух, но по причине жуткой усталости Тётушка ограничилась лишь взглядом. Сергий грузно вздохнул.       — Верну я, правда. Клянусь. Вон, Катька свидетель. А если надо, вместе тогда заедем, если не веришь.       — Ладно уж, верю, — когда речь заходила о Кате, Тётушка была склонна верить охотнику за нечистью, потому что в отличие от него, следовательница не давала ни единого повода в себе усомниться. Умная, находчивая, смелая, сильная упрямица — достойная партия для такого же смелого, сильного, решительного раздолбая со скверным характером. — Доброй ночи, — она кивнула Кате, попрощавшись с ней, вновь глянула на Сергия, который махнул ей на прощание, и ушла.       Катя делать то же самое не спешила. За день произошло слишком много всего, и хотя ей ужасно хотелось спать, но ещё больше этого — поговорить с Сергием по душам. Он же стоял возле окна, отвернувшись от неё, покручивая в руке пустой стакан. Сергий, видимо, мыслями находился не здесь, а где-то очень далеко, в глубинах собственного сознания. Катя отдала бы что угодно, чтобы узнать, о чём же он прямо сейчас думал.       Может, вспоминал в голове прошедший день? Или размышлял о том, как бы ему поскорее забыться за очередным стаканом виски или коньяка? Или какие-то другие мысли обременяли его, которыми он не хотел делиться? Кто знает, что творилось у него на душе на самом деле.       Как бы то ни было, но, похоже, он задумался настолько сильно, что как только обернулся и заметил всё ещё сидящую на стуле Катю, немало удивился.       — О, Катюх, а ты чего тут? — он, сев напротив неё, поставил опустевший стакан на стол. Наполнять его, Сергий почему-то не стал. — Домой не собираешься?       Катя пожала плечами.       — А ты хочешь, чтобы я ушла?       Вопрос поставил его в тупик и, не найдя достойный ответ на него, Сергий просто повторил неопределённый жест следовательницы — быстро пожал плечами.       Выглядел он слегка понуро, будто тяжёлые мысли давили на уставшее сознание. Именно поэтому он молчал, не говоря ни единого слова. Земцова, конечно, не хотела торопить его, но и не знала, как интерполировать недавний жест и реагировать на его замешательство. Взглянув на Сергия, она подметила его едва заметную нервозность: пальцем он постукивал по деревянной поверхности стола, глаза бегали то вправо, то влево — он будто не решался на что-то. Но на что — загадка.       Однако ждать ещё хрен пойми сколько — такое себе занятие: бессмысленное и неблагодарное. Да и, быть может, он не хотел сейчас её видеть и слышать. И говорить с ней в том числе. Возможно, он только того и ждал, когда она свалит, а он наконец-то сможет напиться, забыться, закинуть в себя вещества и вызвать проститутку, несмотря на то, что между ними случилось совсем недавно. Хотя они ведь даже не в отношениях. Разве она могла что-то высказывать ему, а уж тем более обижаться?       Нет. Не могла. Только грусть и безумно тягостное разочарование никуда не исчезли.       Пустить всё на самотёк намного проще. Сделать то, что делаешь всегда, не желая меняться и отказываться от пагубных привычек.       Всё же Сергий не менялся. И наверняка никогда не поменяется.       Катя отвернулась и встала, но, сделав несколько шагов, её окликнули.       — Кать, постой, — поворачиваться следовательница не спешила: не то злилась, не то ощущала некоторую обиду, не то боялась вновь потеряться в его глазах, которые порой смотрели на неё с такой искренней нежностью и любовью, что перед ними было трудно устоять. — Кать, послушай, — он тотчас оказался позади неё, — можешь повернуться? Пожалуйста.       — Говори, что хотел, — прозвучало довольно резковато, и исполнять просьбу она не спешила.       — Катюх, я... — он глубоко вздохнул и продолжил речь. — Дурак я, вот кто я. Ты знаешь, все разговоры эти.. ну, не моё это. Не знаю, что сказать, потому что не умею нормально объяснять. Или боюсь. Наверное, всё ж второе. Но... Сегодня я.. испугался. Но не за себя — себя-то мне не жалко вот. Сама знаешь.       Услышав эту фразу, Катя приподняла голову, но всё также стояла спиной к Сергию.       — Я боялся, что могу потерять тебя. Как мать когда-то, а потом и отца, и ещё много кого. У меня ж из близких остались только ты да Тётушка. А когда Вий нас в угол загнал... Ну, один только Бог знает, как я тогда молился, чтоб ты выжила. А когда мы в ловушке с тобой застряли и потом греху предавались, то.. для меня это многое значило, Кать. Правда. Это не очередная забава на один раз.       Катя ощутила, как мужские руки легли на её плечи, мягко сжав и аккуратно развернув её.       — Потому что я... Я люблю тебя. Влюбился уже давно. Конечно, не с первой нашей встречи или взгляда, но в какой-то момент это точно произошло. А после вот всей этой заварушки с Вием понял, что люблю. Никого так не любил, как тебя, — он невесело хмыкнул. — Оттого и молчал сейчас, дочь моя. Потому что не знал, как тебе это сказать. Потому что трус я. А ты смелая.       Катя слабо усмехнулась и покачала головой.       — Да я, знаешь.. тоже трусиха, — уголки её губ приподнялись, и она притянула лицо Сергия ближе к своему, но не для поцелуя. Их лбы соприкоснулись, и, глядя друг другу в глаза, она погладила его щёку большим пальцем, ощущая на тёплой коже редкие царапины. — Побольше твоего, наверное, — Катя прервала зрительный контакт. — Постоянно сбегаю от.. всего. Не в смысле работы там, от себя скорее, от прошлого. И от своих страхов.       Сергий издал тихий смешок, отодвинувшись назад.       — Хороша парочка из двух трусов, — он тепло рассмеялся, и Катя не смогла сдержать улыбку, слушая заразительный смех.       — Думаешь, вместе мы сможем стать смелее?       — А то, — Сергий заключил следовательницу в свои крепкие объятия, похлопав её по спине. — Конечно, сможем, куда ж денемся. Не боись, Катюх, всё у нас с тобой будет: и смелость, и сила, и дом, и семья...       — Сергий.       — М?       — Серж...       — Чего такое, Катюх, что слу-мм... — Катя потянулась к Сергию, чтобы снова почувствовать прикосновение его губ к своим.       На этот раз поцелуй разительно отличался от того, что был намедни. Тогда бушевали эмоции и страсть, жгучее желание и будоражащее возбуждение. Быстро, порывисто, волнующе, горячо. Они хотели друг друга, и пусть получили не совсем то, на что рассчитывали, тем не менее оба остались довольны. (Ну, или почти оба, учитывая приход Кракина, нагрянувшего, как снег на голову, и вытекающую из этого неудовлетворённость Сергия.)       Но сейчас всё было совсем иначе. Неторопливые касания губ вызывали внутри сладостный трепет. Руки не стремились сорвать одежду или нырнуть под неё, вместо этого они ограничивались поглаживаниями или вовсе оставались неподвижными. Дыхание не сбивалось, и от этого поцелуй длился намного дольше; не приходилось ни на секунду прерываться, чтобы вздохнуть. Они оба наслаждались тихим, тягучим моментом, наполненным самыми восхитительными чувствами, от которых в районе сердца что-то ликовало и взрывалось ярким фейерверком.       Сергий скользнул руками на талию Кати, а она запустила свои пальцы в его тёмную копну, углубляя поцелуй. Время для них обоих словно остановилось, но вскоре вмиг понеслось вперёд. Ощущение соприкосновения языков вызвало у Кати сотню мурашек, отчего она вздрогнула, негромко застонав, прижимаясь к мужскому телу чуть более явственно и менее невинно, чем несколько секунд назад.       Касания стали более настойчивыми и напористыми. Не отодвигаясь, Сергий подхватил Земцову под бёдра и понёс в сторону кровати. Следовательница же обвила его ногами, удовлетворённо выдохнув и для удобства переместив руки на его плечи. Целоваться с таким мужчиной, как Сергий было не просто приятно, а по-настоящему упоительно, аж до дрожи в коленках. Больше всего Кате нравилось то, насколько гармонично в нём сочеталась сила и нежность. Хотя последнее бывший священник тщательно скрывал от посторонних глаз, но в такие моменты, как этот проявлялась она очень отчётливо.       То, как он поднял её, как нёс до мягкого матраса, как положил на него и сам устроился сверху — всё говорило о том, насколько сильно Сергий о ней заботился и волновался, чтобы ей было с ним хорошо. Это не проявлялось в словах, но читалось в каждом жесте и поступке. А они куда ценнее и показательнее сказанного вслух.       Как только они оказались на кровати, Катя аккуратно надавила на грудь Сергию, и тот немного нехотя, но отстранился.       — Порядок, Катюх? — уточнил он на всякий случай. — Гандоны тут точно есть, на полке кажись были. Так что ты не волнуйся.       — А? Да не, я по другому поводу остановила, — она улыбнулась, успев чуть-чуть отдышаться. — Где, говоришь, они лежат?       — Вторая полка сверху, — Сергий кивнул в сторону тумбочки, находившаяся в полутора метрах от кровати.       Встав и покопавшись там, где ей сказали, Катя вернулась, оглядывая упаковку.       — Не дешёвые, — констатировала она.       — Ну́ так. На здоровье не экономят, дочь моя.       — И это говоришь мне ты? — Катя метнула быстрый взгляд на пустые бутылки из-под водки и коньяка, стоявшие у одной из стен, которые Сергий ещё не успел выкинуть.       — Давай только ты мне лекцию попозже прочитаешь, идёт? Ну, или можешь делать это в процессе. Я не против, — он подмигнул, а на его губах появилась дразнящая улыбка.       На сказанное им он получил глубокомысленный вздох и закатывание глаз.       — Мы вроде договорились, что кое-кто похабные шутки шутить перестанет? Или Вы мне солгали тогда, святой отец? — Сергий развёл руками.       — А я и не шутил сейчас, раба божия. Ты ж знаешь, как говорится, "поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны"! Так что не соврал я тебе. Обещания свои держу, как видишь.       Победно улыбаясь, он потянулся было за очередным поцелуем, однако столкнулся с неожиданным отказом.       — Не-не-не, так не пойдёт, — прежде чем Сергий успел возразить, Катя пояснила. — Ты же помнишь, что между нами в той комнате было?       — Хмх, такое разве забудешь, — от настолько проникновенной интонации, сказанной хриплым голосом в совокупности с жадным взглядом, по спине Земцовой прошла сладкая дрожь. — А не потому ли ты это вспомнила, Катрин, что хочешь меня подобным образом отблагодарить?       — Разбежался, — отрезала она. — Но попробовать кое-что хочу, да. Так что раздевайся и ложись на кровать.       — О, что, вот так сразу и без прелюдий?       — Сергий.       — Да всё-всё, — Сергий снял с себя всю верхнюю одежду, оставшись в одних трусах, и лёг.       Не долго думая, Катя подобралась ближе, жестом попросив Сергия поднять руки вверх. Он послушался, и, не теряя времени, Земцова ловко пристегнула его наручниками к изголовью кровати. Подёргав руками, он убедился, что железки держали крепко, без ключа ему точно не выбраться, если конечно он не захочет нанести себе дополнительные увечья.       — Ты только слишком сильно руками не дёргай, окей? Натирают они быстро, следы потом останутся.       — Знаю, бывал уже в похожей ситуации и не единожды, — Катино лицо в этот момент нужно было видеть. Жаль, что Сергий не мог его сфотографировать и пополнить свою немногочисленную, но шикарную коллекцию. — Знаешь, как много раз меня ловили и в обезьянник запихивали? Так что с этим, — он побренчал наручниками, — знаком не понаслышке.       — Серж, вот ещё раз ты так пошутишь и я..       — Засунешь мне в рот кляп? — с нахальством в голосе предположил он.       — Да, и заодно куплю страпон, — а это уже больше походило на угрозу.       — Понял, умолкаю.       — Как будто ты продержишься дольше трёх минут.       Решив наконец начать действовать, Катя, не долго думая, села на бёдра Сергия: снимать трусы она не стала, задумав вместо этого кое-что иное. Одна рука легла ему на живот, поглаживая его, надавливая в разных точках, в особенности на пах, а другая сжала сосок, заставив Сергия вздрогнуть. И это было только начало.       С ещё большим энтузиазмом Катя, очертив пальцами линию от пупка до груди, стала прикасаться то к ореолам, то к самим соскам. Если она прикасалась к ним мягко, практически невесомо, то Сергий резко выдыхал воздух; если прикосновения становились более ощутимыми, он отворачивался и тяжело дышал; а если она резко сжимала соски, немного покручивая их, то и вовсе заставляла Сергия выдать звук, похожий на короткий подавленный стон.       Катя давным-давно вычитала на каком-то форуме, куда она зашла по совершенно нелепой случайности, что у мужчин соски намного чувствительнее женских. Тогда она посчитала эту информацию чьей-то неправдоподобной фантазией, но на собственном опыте убедилась в обратном.       — Катюх, ты бы это... Ну, в другом месте бы свои фокусы делала. А то уже тяжеловато терпеть, — в подтверждение своих слов, он слегка двинул бёдрами. Удивительно, что такая лёгкая стимуляция настолько возбудила Сергия, что не почувствовать стояк было невозможно.       — Быстро же ты сдался, — Катя решила быть благосклонной, мысленно сделав себе пометку "в другой раз помучить его подольше", а затем спустила с Сергия трусы.       — Кто бы говорил, Катюх, кто б говорил. Или мне напомнить, как быстро ты белый флаг подняла? — намекнул он на их прошлый раз. Катя промолчала, но в отместку сильно пережала у основания его вставший член, и Сергий мигом пошёл на попятную. — А-ай, всё-всё-всё, намёк ясен.       Земцова разжала пальцы и намного аккуратнее провела ладонью по напряжённому органу. Опыта в таких вещах у неё практически не было, не считая, конечно, безобидного петтинга в университете с симпатичным однокурсником, отношения с которым дольше одной ночи не продлились. Она знала, как и что делать исключительно в теории, поэтому она снова осторожно коснулась члена, вызвав смешок со стороны Сергия.       — Дочь моя, ты лучше чуть посильнее сжимай. Чай не хрустальный, не сломаюсь. И руками води не только по стволу, — объяснил он и вкрадчиво добавил. — Можно и не только руками. Да и ускориться тоже не помешало бы.       — Если будешь себя хорошо вести, то посмотрим. Ну, или пока умолять меня не начнёшь.       — Жестокая ты женщина. Но умолять не начну.       Последовав совету Сергия, Катя добилась того, что уже через пару минут таких ласк крепкое тело подрагивало, находясь во власти её рук и пальцев, действовавших более уверенно. Помимо очевидных поглаживаний вверх-вниз по стволу, она не забывала про чувствительную головку, мягкими полирующими движениями проходясь по ней ладонью, а также время от времени свободной рукой мяла яички, подмечая, как от подобных касаний Сергий выдыхал воздух сквозь сжатые зубы.       Охотник дышал глубоко и часто, но подавлял излишне громкие на его взгляд стоны. Он сжимал руки в кулаки, запрокидывая голову назад каждый раз, когда Катя трогала головку. Из-за подобных ласк мелкая дрожь мгновенно охватывала его с головы до ног, и он с трудом удерживался от желания сдёрнуть наручники, чтобы немного ускорить чуть затянувшийся процесс, ведь Катя, будто бы специально, не торопилась, испытывая его на прочность, то и дело поглядывая на связанного мужчину.       Но как только он рефлекторно толкался навстречу рукам, Катя тут же снижала темп, мастурбируя ему намного медленнее. А то и вовсе останавливалась, дразняще прикасаясь к члену кончиками пальцев, и когда Сергий успокаивался и оставлял попытки взять контроль в свои руки, она продолжала. Из раза в раз прикасаясь к разгорячённой плоти, следовательница неустанно следила за охотником. Больше всего ей нравилось, когда он жмурился, кусал нижнюю губу и что-то ворчал себе под нос. Но его выдержке однозначно можно было позавидовать, ведь даже спустя минут десять он не начал умолять её о большем.       Что ж, это значило лишь то, что ей срочно следовало сменить тактику.       Опустившись ниже, чтобы было удобнее, Земцова, не переставая дрочить Сергию, дунула на головку, облизнув и вобрав её в рот. Стоило ей сделать это, как она услышала звон наручников и хриплое "блять". Наконец-то положительный сдвиг! Порадовавшись про себя, Катя аккуратно задвигала головой, но не вбирая член полностью, опасаясь за рвотные рефлексы, тревожить которые означало вновь опозориться. Она опускала голову не до самого основания члена, а где-то до места чуть ниже середины, а потом поднималась наверх, языком слизывая с головки появляющиеся солоноватые капли.       Руки без дела не остались, а сосредоточили всё внимание на яичках и бёдрах. Говоря о последнем: Кате доставляло весьма странное удовольствие ощупывать крепкие мышцы и царапать их, оставляя собственные отметины на Сергии, заставляя его вздрагивать не только от минета, но и от неожиданной смеси боли и удовольствия.       Ритмично двигая головой и руками, Земцова сразу взяла довольно-таки интенсивный темп, всё также избегая брать член глубже, но сполна компенсируя это своими ладонями и ноготками, доводя бедного охотника едва ли не до оргазмического экстаза. Однако при всём при этом не пересекая черту, вовремя отстраняясь и пережимая член у основания, оттягивая плотное кольцо из пальцев вниз.       Первый такой раз Сергий стойко стерпел. Второй выдавил из него слабый полузадушенный стон. Но третий смог пробить стену стойкости и непоколебимости.       — Ка-атя... Блять, Кать, я.. не могу я больше, — Сергий с читаемой мольбой в глазах посмотрел на следовательницу.       Его тело покрылось капельками пота, внизу всё болезненно ныло из-за целых трёх (!) отложенных оргазмов, из-за которых любое прикосновение ощущалось в разы ярче. Кисти рук неприятно саднили от проклятых железок, прекрасно выполнявших свою работу, а член слегка пульсировал, нуждаясь в разрядке.       Катя была довольна проделанной работе, не жалея вообще ни о чём.       — А как же волшебное слово? — она приподняла бровь и аккуратно щёлкнула пальцами по головке.       — А-агх! — Сергий мысленно послал к чёрту собственные принципы. — Пожалуйста, дочь моя, пожалуйста... Я ведь, м-мгх, я ведь сейчас точно скончаюсь во всех смыслах. И, Богом молю, сними их, — он потряс скованные руки. — Пожалуйста...       — Хорошо, сниму, уговорил, — она потянулась к ключу, лежавшему в кармане джинс, и ловко открыла наручники. — Ну, как ощущения?       Охотник за нечистью глубоко вздохнул, растирая поочередно каждую кисть.       — Как я уже сказал: жестокая ты женщина, Кать. А ведь я, между прочим, так тебя не мучил.       Катя хихикнула и, скинув с себя мешающую ей одежду, потянулась к пачке презервативов.       — Сам виноват, — разорвав квадратную упаковку, она вытащила презерватив и, немного замешкавшись, чтобы вспомнить, как это вообще делается, надела презерватив на головку и развернула его по всей длине члена. — Ты как вообще? Нормально?       — Нормально, только вот от перевозбуждения сейчас умру, — Сергий, улыбнувшись, сел, опершись спиной об изголовье, немного согнул ноги в коленях и протянул руку Кате, чтобы помочь ей перешагнуть его и оседлать.       Земцова так и сделала: приняла протянутую руку, села сверху, опустившись на колени и в нерешительности замерла, но, благо, дальше инициативу проявил уже Сергий. Прикоснувшись к её лону, он ощутил влажность, поняв, что и Катя не слабо возбудилась, пока доводила его до исступления. Пускай, в этот раз смазки у них не было, но Сергий понадеялся, что её отсутствие никак не скажется на их сексе.       — Кать, а это вот.. ну, твой первый раз или нет? — поинтересовался он, заметив скованность девушки.       — Первый. В прошлом я, конечно, была в нескольких отношениях и все дела, но... Но до этого как-то ни разу не доходило.       Сказать, что Сергий удивился, значило не сказать ровным счётом ничего. По какой-то причине он считал, что у Катьки наверняка был опыт в делах не только платонических, но и плотских, однако, похоже, он очень сильно заблуждался. Внезапно открывшийся факт слегка напрягал, потому что на плечи ложилась огромная ответственность, с другой стороны, он не мог не потворствовать небольшой радости от мысли, что он — её первый мужчина. Первый мужчина, который познает её.       Естественно, это вовсе не значило, что он был бы разочарован, узнай об обратном. Скорее, обрадовался бы, что Катя уже всё знает и умеет, и ему не придётся слишком сдерживать себя. Но даже при таком возбуждении он был готов на это. Лишь бы не причинить ей боль.       — Хорошо, тогда я буду осторожнее, — пообещал Сергий, притянув лицо Кати к себе, целуя её в лоб.       Переместив руку на её бедро, он слегка надавил, чтобы Земцова начала постепенно опускаться, а пальцами другой руки раздвинул половые губы. Внутри всё напряглось, как только член вошёл, непривычная заполненность и растянутость вызвали лёгкую обеспокоенность, отчего Катя схватилась за плечи Сергия, приостанавливая его.       Он кивнул, прильнув к нежной девичьей шее. Целуя и прикусывая кожу, Сергий едва заметно надавливал на бёдра Земцовой, помогая ей тем самым опускаться всё ниже и ниже, не травмируя стенки влагалища и растягивая плеву. Катя старалась делать глубокие вдохи и выдохи, расслабляясь, насколько это было возможно. А благодаря поцелуям и щекочущим покусываниям она млела и меньше напрягала мышцы.       Совсем скоро Сергий полностью вошёл и остановился, давая возможность и себе отдышаться, и Кате привыкнуть к новым ощущениям.       — Когда начнёшь двигаться, главное не торопись, — он поправил выбившуюся прядь её каштановых волос и продолжил, заранее отвечая на возникший у следовательницы вопрос. — В первый раз лучше тебе всё контролировать. И задавать темп. Но если сомневаешься в себе, то могу я.       Катя отрицательно качнула головой.       — Нет, не нужно, я.. попробую, — она осторожно привстала на коленях, вздрогнув от ощущения опустошённости. — И, Серж... Спасибо. Что ну, держишься после, э-э...       — Твоих пыток?       — В точку, — она хохотнула.       — За такое обычно не благодарят, Катюх, — он ласково потрепал Земцову по голове. — Поэтому не за что.       После недолгого диалога Катя потянулась ближе к Сергию, соприкоснувшись с ним губами и медленно осев обратно. В этот раз член, оказавшись внутри, не вызвал особо противоречивых чувств. Да, всё ещё ощущалось слегка инородно, но не настолько, чтобы делать ещё одну долгую передышку.       Поцелуй они не углубляли, однако это не мешало вкладывать в него всю жгучую страсть и необъятную любовь. Катя снова привстала и снова села, выждала несколько секунд и повторила действие. Каждый подъём сопровождался вдохом, а каждый спуск — выдохом со слабым стоном, утопавшим в очередном поцелуе. Но самым приятным (и точно неожиданным) стало то, что Сергий помимо того, что гладил Катю по спине, также ласкал её набухший клитор. Дискомфорт от заполненности отступил на второй план, и Земцова в итоге сосредоточилась на том, что приносило ей удовольствие.       За всё то время, пока Катя совершала подъёмы и спуски, Сергий ни разу не двинулся, что стоило ему действительно огромных усилий, ведь соблазн взять всё в свои руки был велик, но обещание он честно держал, так как подводить доверие самого близкого человека на свете он категорически отказывался. Стенки влагалища очень плотно обхватывали его член, но, увы, стимуляции было недостаточно, чтобы кончить. Однако скоро Сергий почувствовал стремительно нарастающий темп.       Катя уже без проблем насаживалась на его член, а после, осмелев окончательно, выдохнула тихое "пожалуйста" и переложила поглаживающую руку со спины на бедро. Дважды его просить было не нужно, и Сергий в ту же минуту сам принялся совершать ритмичные толчки. Земцова уже не сдерживала собственных стонов, как и он сам.       Надолго их не хватило. Напряжение нарастало и нарастало, дыхание сбилось, голова кружилась от поступаемого кислорода и адреналина, движения становились резкими, несдержанными, стоны смешивались в единую музыку, и внезапно Катя вскрикнула, напрягшись всем телом и после обмякнув. Следом за ней через пару толчков, кончил Сергий. Оргазм настиг их почти одновременно, но был он настолько оглушительным и сильным, что они оба ещё несколько минут просто сидели в объятиях друг друга.       Когда первое впечатление схлынуло, Катя заговорила.       — Это... — она глубоко дышала. — Это было... — она не могла подобрать нужных слов.       — Ага... — Сергий тоже не знал, что и сказать, чтобы полностью описать то, что между ними только что произошло.       Впрочем, слова сейчас были излишне.       Немного отдышавшись, они всё таки отстранились друг от друга, и, приведя себя в относительный порядок и разобравшись с мусором, приняли единогласное решение сходить в душ, дабы освежиться перед сном.       Омыв уставшие тела под струями тёплой воды, они, болтая о всяких бытовых мелочах, вернулись к кровати, куда улеглись вдвоём. Сергий накрыл Катю и себя одеялом, и обнял следовательницу, зарываясь носом в её волосы, хранившие как запах цитрусового шампуня, так и запах самой девушки.       — Спокойной ночи, Кать.       — Спокойной ночи, — Катя зевнула, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. — Люблю тебя.       — И я тебя, — ответил Сергий, прижимая к себе самого дорогого и самого близкого человека на всём свете.       Так они и уснули, обнимая друг друга, пока где-то на палубе с яркой улыбкой на лице прогуливался и радовался за счастье молодых один очень довольный домовой-корабельный...