Разбитое стекло

После того, как здание рухнуло на Рамлоу, он успел множество раз пожалеть, что выжил. Иногда казалось, что умереть было бы намного лучше и менее болезненно чем все то, что приходится переживать сейчас. Стал уродом. Чудовищем. Отвратительной тварью, хоть и все ещё опасной. Ему не хотелось чтобы кто-либо увидел его таким. Он явно не был готов к жалости, отвращению и сочувствую в глазах людей. И вряд-ли когда-то будет. Единственными, кто видел это безобразие, были Джек и маленькая Лена. От Роллинза и смысла скрываться не было, тот как брат родной, и ни за что не заставил бы Рамлоу, чувствовать себя ничтожеством. Но и поддержки не оказал, не потому, что не хотел, а потому что попросту не знал как правильно. Это не детский садик и их не учили возиться с каждым как с пушинкой. Проявление любых чувств в принципе не приветствовалось. Вне службы было, конечно, полегче, но все ещё не замечательно. Оказывать какую-либо моральную поддержку, для него, оказалось слишком сложно, но он хотя бы пытался. Привозил выпить, сидел вечерами у друга, пытаясь разговорить или просто побыть рядом. А вот Лена обо всем узнала скорее случайно. Она была ещё совсем ребенком и чтобы не пугать ее, Брок начал носить маску, что скрывала почти все его лицо, за исключением глаз, по дому. Но после очередной посиделки с Джеком утром забыл ее надеть. Он в принципе, забыл что-либо надеть. Как уснул в трусах, так в них и вышел на кухню, выпить стакан воды, да так и замер с этим стаканом в руке, не успев и глотка сделать. За столом сидела Лена и рисовала. Точнее, рисовала до прихода ее отца, а заметив его, даже никак не отреагировала! Это было, даже немного... обидно? От остальных жалости получать не хотелось, но когда родная дочь ее не проявляет, создаётся впечатление, что ей вообще все равно, но не тут то было. Резко встав со стула, девочка убежала в другую комнату. Ну вот, испугал. Но не успел он даже толком расстроиться, как она прибежала обратно, с кучей... фломастеров?? Быстро вернувшись к столу, Лена кинула на него все, что так быстро пыталась принести. Не обращая внимания на папу, она с трепетом перебирала цвета, пытаясь найти свои любимые и отложить их в сторону. После этой тщательной сортировки, та подняла свои маленькие глазки на отца: - Выбери свой любимый цвет. Всего одна фраза, но она запутала его окончательно. Брок явно ничего не понимал, но повиновался просьбе дочери и после быстрого анализа оставшихся фломастеров, сказал: - Красный и черный. Ему всегда нравились эти цвета и хоть понимания зачем они нужны, не было, он решил, снова их выбрать. Найдя и отложив еше два цвета, Лена собрала их и отнесла в гостиную, положив их на подлокотник дивана, а сама, вернувшись на кухню, молча потянула туда и отца. Рамлоу, все ещё не понимая происходящего, только и успел поставить стакан на столешницу и пойти за дочкой. Войдя в комнату, она сразу усадила его на диван, а сама встала на коленки рядом с ним и осторожно коснулась шрамов на груди. - Больно? Брок только отрицательно покачал головой, с интересом глядя на происходящее, но не решаясь вставить хоть слово. Лена, убедившись что лёгкие касания не причиняют никакого вреда, взяла один из фломастеров и открыв его, начала усердно вырисовывать звёздочки на каждом шраме, серьезно приговаривая: - Ты будешь самой красивой звёздочкой со звёздочками. Шок уже успел пройти, поэтому Брок только тихо посмеялся и прижал ее к себе, но его тут же возмущенно начали бить по груди, стараясь выбраться из объятий. - Пааа-па, не мешай! Ты же смазал мне звёздочку!