Как я встретила Винчестеров

Мы все учились понемногу Чему-нибудь и как-нибудь А.С. Пушкин, «Евгений Онегин»

Июнь. После последнего экзамена мы с группой забурились в прекрасную пиццерию через дорогу от корпуса. Стены там были раскрашены под The Beatles, всегда играли виниловые пластинки. И вот, когда нам поставили несколько пицц кряду, мне позвонил Сэм. Я думала, он звонит насчёт второго перевода, которого пока не было, но дело оказалось в другом. Им нужен был какой-то артефакт, который обретался у русского охотника, и охотник этот обитал где-то около моего города. Назначить точную дату встречи он не мог, потому что собирался на охоту, и фиг знает, как пойдёт, но примерный диапазон обозначил. И Сэму с Дином надо было перекантоваться у меня в городе 2-3 недели. Стоит сказать, что к тому моменту мама с папой уже знали, кого я повстречала в Америке. Мне даже сразу поверили. Когда я спросила, почему объяснение прошло так легко, мама непринуждённо ответила, сделав глоток чаю: — Так наша бабушка в старших классах постреливала там кого-то у себя в Прокопьевске… — Да? А почему мне ничего не говорили? — Ну, так это же всё звучит сомнительно… А так ты сама увидела. И мама рассказала ещё, что, когда они жили в Овражном посёлке, там ходила легенда. Якобы когда в тот овраг в 1937-м сбрасывали тела репрессированных, то туда стекались насытиться какие-то вурдалаки. Воображение тут же подкинуло, как гули пожирают тело новокрестьянского поэта, которого расстреляли как раз у того оврага. — Я никогда упырей не видела, — сказала мама, — но мы с Полинкой подозревали, что мама наша какую-то нечисть временами изводила, если на работе или у нас в школе возникало что-то. Я спросила: — А откуда у бабушки знания были и приспособы всякие? Мама пожала плечами. — Наверное, как и со всем прочим дефицитом. Из-за границы, через знакомых и так далее. Вернёмся к тому звонку. Я попросила Сэма подождать. Сначала, позвонив маме, я спросила, можно ли разместить ребят у нас на даче. Вместе мы решили, что папе это не понравится, поэтому я позвонила бабушке и договорилась о её квартире, пока сама бабушка будет в Сочи. Бабушка с энтузиазмом согласилась помочь зарубежным охотникам. Я перезвонила Сэму и всё утвердила, но тут же задала вопрос: — Только как вы успеете с документами и билетами? Времени впритык. Так я познакомилась с Кастиэлем. Я произнесла «молитву», и ангел перенёс Дина с Сэмом прямо в прихожую бабушкиной квартиры. Не скрою, при виде этого чуда господнего я сказала: «Ни фига себе». Впрочем, поболтать мы с Касом не успели, он почти сразу упорхнул по делам. Ещё в ходе того телефонного разговора Сэм спросил, не привезти ли мне чего-нибудь. И по их прибытии я получила коробку с комиксами, маркерами, фигурками, в общем, с такими штуками, за доставку которых мне пришлось бы отвалить в два раза больше стоимости. Я со всей серьёзностью, но не без доли угара, провела ребятам инструктаж о том, что где находится и как работает, а также сделала небольшой исторический экскурс про то, как квартиры раньше не покупались, а выдавались государством. К слову, у бабушки было три спальных комнаты. Русский охотник дал ребятам рецепт зелья, которое помогает понимать иностранную речь и самому говорить на другом языке, не зная его. — И вот ещё что, — добавила я, — пока не приготовим зелье, вам никуда не выходить, с местными не разговаривать. Потом, когда станет можно, будете придерживаться легенды. Сама я тоже временно переехала в ту квартиру. Первый вечер прошёл довольно уютно. Дин и Сэм под пиво посмотрели что-то с ноутбука, а я на заказ верстала странички в журнал. Тем же вечером ребята заметили картинку, приклеенную скотчем к дверце шкафа в гостиной. Это была небольшая картонка с мишенью, а в центре мишени нарисован был волк. Этот волк был прострелен из мелкокалиберной винтовки. Ребята спросили про эту картинку. — А, это, — отозвалась я из-за монитора, — это мы в 20** году с бабушкой отдыхать ездили, там тир был. Она ни одного тира не пропускает. Часть ингредиентов для зелья было сложно достать в Америке, поэтому на следующий день я метнулась отовариться. Вернувшись, застала ребят за починкой розетки и крана, что было очень мило с их стороны. Мы принялись варганить волшебную жижу на кухне. Старались аккуратно, но всё же устряпали рядом стоящий холодильник. Было весело. Зелье получилось стереотипно-зелёного цвета. Я поставила три стакана. В два налила зелье из первоначальной тары, а себе в третий — душистый тархун из стеклянной бутылки. Когда мы все, сидя за столом, взялись за стаканы, я сказала: — Надо встать. Мы встали. Я сделала вдох и сказала по-русски: — Ну, за понимание. Действия надо было ждать где-то час. Я включила ребятам сериал на «России 1», чтобы точно понять, когда сработает колдунство, и села работать. Через некоторое время я поняла, что Дин с Сэмом на меня косятся. Я отвлеклась от работы. — Что? Там какой-то треш происходит? — я кивнула на телевизор. — Мы не знали, что ты так много ругаешься…— ошарашенно произнёс Сэм. И тут я поняла, что уже достаточно долго обносила матом программу, которая не хотела экспортировать файл. Частью договорённости с тем охотником было, что, пока он пропадает в лесу, Дин и Сэм проведут анализ данных по новостям и предоставят ему основу для дальнейшей работы. Ну и я подключилась за компанию. Дни шли размеренно и тихо. — Кстати, — спросила я, — а что это за мужик? Сэм ответил: — Его зовут Сергей. Английский у него слабоватый, но он сказал, что раньше работал учителем в школе. Я нахмурила брови. — Учителем? А по какому предмету? — Э-э-э… Он назвал это «О-Бэ-Жэ» — А-а-а-а-а… — кивнула я, — Ну тогда понятно… У меня проскочила одна мысль, но я решила пока её не трогать. Загадочный охотник Сергей назначил нам встречу в Академгородке, скинул координаты. Доехав на маршрутке до конечной, мы прошли ещё минут двадцать до опушки. Из леса нам навстречу шёл с ружьём пожилой джентльмен, с ног до головы заляпанный кровью. Я увидела своего ОБЖ-шника. Можно сказать, что не удивилась. Теперь стало ясно, почему Сергей Алексеевич то пропадал, то приходил с лютой порцией отсебятины — человек снимал стресс. Вместо приветствия он встретил нас суетливым и эмоциональным рассказом о том, как только что кого-то прикончил — не помню уже, кого. Перебивая его, я сказала, усмехаясь: — Здрасьте, Сергей Алексеевич. Он осёкся и посмотрел на меня. Было видно, что узнал в лицо, но имя, конечно же, не помнил, и я подсказала. Он спохватился: — А-а-а, Малинина, помню-помню, да… Сергей Алексеевич пригласил нас в свой охотничий домик, который внешне выглядел обыкновенной дачей, разве что стоял поодаль. К Академгородку примыкал посёлок, туда мы и направлялись. Пока старый охотник что-то энергично затирал Сэму, который оказался самым внимательным слушателем, Дин спросил у меня: — Это твой учитель? — Ага. У него было два состояния: пропадать неделями и бегать по школе с Калашом, чтобы всех научить собирать автомат. — Понять не могу, — задумчиво сказал Дин, — как он в одного в таком возрасте на охоту ходит? Я предположила: — Скорее всего он в союзе с лешим или типа того. Может, с животными дружит. Такой старичок-лесовичок. В гостях нас, конечно же, ждали водочка с солёными огурчиками и серым хлебом. Мне тоже налили, но я тактично отодвинула гранёный стакан и начала жевать хлебушек с огурчиком. Сергей Алексеевич, явно ощущая на себе миссию представителя всех русских охотников на сверхъестественное, всласть излагал свои тезисы. — Тост на охоте должен быть кратким, — артистично вещал он, — как команда, как выстрел… На этих словах я подавилась хлебом и чуть не запила водкой, после чего пошла на кухонку попить воды. Стоя там в уголке, я просмеялась себе в ладони и вернулась. — Ты в порядке? — тихонько спросил Дин, когда я проходила у него за спиной. — Да, — шепнула я в ответ — просто, когда вернёмся, я вам один фильм покажу. Сергей Алексеевич нашего разговора не заметил. Когда я снова села в кресло, он продолжал транслировать образы из фильма «Особенности национальной охоты». Артефакт, сущность которого я лучше не буду разглашать, был передан Винчестерам. Оттого, что у обж-шника таких штук ещё было в запасе, мне стало немного не по себе. Вскоре Кас забрал Дина и Сэма обратно в Штаты. При прощании, которое выдалось довольно эмоциональным, я взяла с ребят обещание, что если кто-то из них (или оба) будет «точно всё», то я узнаю об этом. А они в ответ попросили, чтобы я берегла себя. Только они исчезли, я вздохнула, умылась холодной водой и приступила к дизайну.