МОНДШТАДТ: Пролог
10 февраля 2024 г., 15:09
Примечания:
Приятного прочтения!
Он появился здесь лишь из-за глупой случайности, только потому что так сильно доверял сестре, что позволил ей затащить себя сюда — в пустой, безыдейный мир, который он сразу возненавидел. Конечно, сестра тоже угодила в эту клетку, но в том нет ни грамма его вины, пока в его ежедневных страданиях виновата лишь она — Фабьянта, грёбанная сука, которой Ферозис непременно отомстит, как только отыщет её. Он не знает когда и где, однако уверенность не угасает: он найдёт свою сестру во что бы то ни стало, и заставит заплатить высокую цену за каждый день, прожитый в Тейвате.
Здесь нет никого, кто стал бы ему другом. Все они — пустышки, незначащие ровным счётом ничего. У них нет чувств, все они — фальшивка, а даже если это не так, для Ферозиса они всё равно не представляют ни малейшей ценности.
Компаньон Паймон, которую он выловил из реки и тысячу раз пожалел, что не был голоден так сильно, чтобы принять её за рыбу и съесть, только и делала, что действовала ему на нервы. Она была глупой, наивной, навязчивой, приставучей, болтливой, но самое главное — прожорливой, и тем не менее, со всем этим приходилось уживаться, потому что иногда, всё же, от неё была польза: она была совсем крошечной, и когда нужно было поймать кабана, голубя или любую другую съедобную живность, те её не замечали. Охотиться с ней на пару было легче, чем в одиночку, однако, во всём остальном она была чертовски плоха, и раздражала Ферозиса каждым своим вздохом.
Впрочем, пары месяцев жизни с Ферозисом хватило, чтобы она потускнела: стала тише, осторожней, пессимистичней и стала нравиться ему нескольким больше, что, однако, не давало ей никаких привилегий кроме того, что бить её он стал меньше.
Несменный зелёный лесной пейзаж не менялся на протяжении всего долгого времени, что Ферозис пробыл в Тейвате; лишь иногда он возвращался на пляж, где проснулся впервые. Сапфировая морская гладь уносила с собой любые переживания, но взамен предлагала меланхоличные порывы и бессмысленные раздумья о том, как хорошо ему жилось раньше, именно поэтому он питал противоречивые чувства к этому месту. Молча вглядываясь вдаль, он проводил часы, сидя на тёплом песке, откинув спину на торчащий из земли камень.
Он был заперт здесь, возможно, навсегда. Ему казалось, будто весь мир был ограничен этим морем и лесом, а Паймон — нечто вроде издёвки, лишь пародия на личность, которую он получил, чтобы не сойти (а быть может, наоборот) с ума. Однако в один день всё кардинально изменилось, и это стало первым шагом на пути к цели…
