The sounds of ashes

«1 декабря. 1967 год

С того самого дня, когда Кири рассказал мне о малой части прошлого Тома Марволо Реддла, успело пройти целых девять дней. Именно столько времени мне понадобилось на то, чтобы переосмыслить все, хоть и довольно малые, факты и разложить те по полочкам, чтобы составить для себя версию жизни Лорда Волдеморта.

Том Марволо Реддл — сирота, состоял на попечении у школы как нуждающийся, был участником «Клуба Слизней», а также прилежным учеником и старостой. Окончил обучение с отличием, а после устроился на работу в магазин «Горбин и Бэркес». Что именно происходило после она не знала, но каким-то образом за довольно короткий срок Том смог собрать вокруг себя круг верных сторонников и партнёров. Стать Лордом Волдемортом, добиться огромного уважения среди чистокровного сообщества Англии. Конечно, информации было не так уж и много, но это лучше, чем совсем ничего. Перед тем, как отпустить Кири, я попросила его сообщать мне о любой мелочи, которая может внести чуть больше ясности в личность Тома Реддла, а сама в первый же вечер проверила справочник «священных двадцати восьми», копия которого хранилась в семейной библиотеке Блэков. Но, к сожалению, хотя бы отдалённо похожей фамилии на «Реддл» мне найти так и не удалось, что крайне настораживало. Получалось, что наследник самого Салазара Слизерина не был чистокровным волшебником. Ирония довольно забавная, но в моем расследовании это непонятное обстоятельство путало только сильнее. Как так вообще получилось, что пусть и дальний, но потомок одного из основателей Хогвартса жил на деньги из школьного фонда? Где его семья? Что с ними произошло? У меня много вопросов, догадок и предположений. И чтобы попытаться найти ответы хотя бы на часть из них, мне нужно попасть в «Горбин и Бэркес» и попытаться переговорить с владельцем магазина насчёт их старого работника. Пока это единственное, что действительно может помочь.»

Примечание: найти старые выпуски газет за период с тысяча девятьсот тридцать восьмого по тысяча девятьсот сорок пятый, и поискать в них упоминания «Тайной комнаты», убийства Миртл Уоррен и Хепзибы Смит. Пока не совсем понимаю, как всё это может быть связано между собой, но раз уж человек победивший самого Геллерта Гриндевальда косвенно связывает Волдеморта с этими происшествиями, то есть основания разобраться в этом чуть подробнее.»

      Первые зимние дни принесли за собой свистящие ветра, тонкие слои снега на лужайке Друэллы и треск поленьев в растопленных каминах. Висенья, признаться, мало замечала резкие перемены в погоде вокруг себя. Все её мысли были заняты рассказами Кири и картинами из увиденного в кабинете директора школы. Который день подряд она напряжённо думала, анализировала услышанное и металась в сомнениях, что же ей делать. За что браться, с чего вообще начать. Поиск по фамилии среди чистокровных волшебников Англии результатов не дал, и два дня назад О’Дану пришла к решению, что самый доступный для неё вариант на данный момент — это отправиться в «Горбин и Бэркес». После слов Слизнорта о том, что по окончанию школы Том Марволо Реддл работал именно там, у неё появилась небольшая надежда попробовать побеседовать с владельцем этого магазина. Конечно, шансы на то, что он расскажет что-то о старом работнике, были невелики, но попробовать стоило. Лёжа в постели Висенья долго думала над тем, какие именно слова ей подобрать, и уже очень скоро пришла к выводу, что заставить того говорить было бы намного легче под «Империусом», но применять непросительного заклятия не собиралась. Даже несмотря на то, что сейчас находилась девушка в сотнях километрах от Тир на Нога, пользоваться тёмной магией, как и учил её отец, никогда бы не стала. В теории размышлять о тёмных искусствах было довольно интересно, но применение их на практике О’Дану считала чему-то сродни преступлению. Словно запретный плод эта страшная, невероятно могущественная сторона магии манила и привлекала. Важно было сохранить в себе силы и моральные принципы, чтобы этот запретный плод не сорвать.       Так что, единственным выходом оставалось использовать все имеющиеся у неё навыки убеждения и довольно большой опыт во лжи. Шансы были невелики, но хотя бы была возможность увидеть место работы будущего Лорда Волдеморта своими глазами. Быть может, это магазин зацепил его чем-то особенным. Определённо, его решение не поступать после школы на службу в Министерство Магии и работать в не очень-то популярном среди волшебников заведении было обосновано чем-то. А чем именно, ей ещё предстояло выяснить.       Была только одна проблема — полное отсутствие личного пространства. О’Дану буквально ни на секунду не могла остаться одна. В монастырь и из него её сопровождали люди Лорда, во время работы сестра Мюриэл строго следила, чтобы девушка не покидала своего рабочего места, а об любых перемещениях за пределы штаба, помимо магловского монастыря, она должна была отчитываться человеку, с целью узнать как можно больше о жизни которого и собиралась отправиться в Лондон.       И в эту секунду Висенья, вытирая вспотевшие в волнении ладони о ткань своего платья, уныло плелась по лестнице ведущей на третий этаж, чувствуя неприятный ком в горле и словно какую-то мантру повторяя в голове фразу:       «Мне нужно отправиться в Косой переулок для пополнения запасов по просьбе Ванессы. Мне нужно отправиться в Косой переулок для пополнения запасов по просьбе Ванессы. Да, так ему и скажи. Уверенно, без запинок и идиотских заиканий. В конце концов, ты только ставишь его в известность, а не спрашиваешь разрешения. Насильно держать её в штабе он не имеет права. Пусть выделит ей кого-нибудь из своих Пожирателей, а как избавиться от их компании она как-нибудь придумает.»       Собственные мысли прибавили ей уверенности и О’Дану гордо выпрямила плечи, шагая по коридору третьего этажа с куда большим энтузиазмом, чем до этого. Действительно, чего ей бояться? Не посадит же Лорд её под домашний арест?       Она миновала несколько одинаковых дверей и остановилась у уже знакомой. Не дав себе шанса сомневаться, девичья рука поднялась в воздухе и костяшки пальцев постучали по твёрдой поверхности, почти мгновенно получая в ответ короткое:       — Войдите.       Чувствуя где-то в груди странное трепыхание от звука этого голоса, девушка осторожно повернула ручку и толкнула дверь, переступая порог кабинета. Где-то глубоко в душе она всё-таки надеялась, что вместо Волдеморта сегодня тут будет его дружок Долохов или какой-нибудь другой Пожиратель, ведь уже очень давно голубые глаза не наблюдали его в коридорах семейного дома Блэков. Ровно с того самого дня, когда запретил Рабастану провожать её в Лондон, О’Дану больше ни разу с ним не пересекалась, а Беллатриса на днях обмолвилась, что его вообще нет в штабе. Точнее, не было.       Висенья прошла в комнату и устремила взгляд к дубовому столу, ожидая увидеть Лорда там, но излюбленное место мужчины было абсолютно пустым. Его хозяин стоял у книжных полок и внимательно изучал надписи на корешках, похоже пытаясь найти что-то конкретное. Сегодня маг облачился в самую обычную белую рубашку и тёмные брюки, отсутствие галстука у воротника заставило тонкие брови слегка приподняться, настолько Висенья привыкла к полному комплекту официального костюма на нём. Широкая спина выглядела прямо, напряжённо, бледные пальцы цеплялись за одну книгу, а после раздражённо ставили ту на прежнее место, не удовлетворяя требования своего хозяина. Сердце в её груди беспокойно дрогнуло, когда О’Дану вдруг увидела, как сильно сжаты тонкие губы, а взгляд метается по книжному шкафу резко и чётко, свидетельствуя о том, что пришла она очень не вовремя.       «Он явно не в духе, что дополнительного балла к разговору не добавляет. Да поможет ей Дану…»       Наконец заметив, что незваный гость тишины так и не решился нарушить, Лорд быстро обернулся, посмотрел на неё, а после с таким же сосредоточенным выражением лица устремил взгляд на потёртые издания.       — Мисс О’Дану, — голос его звучал так, словно говорил мужчина сам с собой. Ни капли раздражения, радости от встречи с ней, или ещё какой-либо эмоции услышать в нём не было и шанса. Он был слишком занят для того, чтобы изображать, что приход Висеньи сюда хоть что-то для него значит. — Чем обязан?       Девушка сложила руки на груди, ощущая нечто похожее на облегчение.       «Если на уме у него вещи поважнее, то, быть может, всё пройдёт не так уж и плохо.»       — Вы просили меня ставить вас в известность, если я захочу покинуть пределы штаба, — начала она осторожно, отчаянно надеясь не попасть впросак. Другого более удобного дня, чтобы посетить Лондон без лишних подозрений, у неё не будет. — Сегодня мне нужно трансгрессировать в Косой переулок.       Хотя бы немного отвлечься от своего крайне интересного занятия Лорд явно не желал. Даже больше, он не повернулся в её сторону. Опять-таки, словно ведя диалог с собственной персоной, что заставило девушку недовольно сощуриться.       «Не очень-то приятно разговаривать со спиной.»       — Косой переулок? И что вам там понадобилось?       Признаться, она могла бы и не отвечать. Ведь, по сути, что именно ей понадобилось там, его касаться совершенно не должно, но живя уже какое-то время бок о бок с ним, О’Дану пришла к выводу, что на не такие уж и каверзные вопросы лучше ответить сразу. Больше всего на свете Волдеморт не жаловал именно тех, кто имел смелость хоть что-то скрывать от своего Повелителя.       — Ванесса попросила меня пополнить часть её запасов. Мне нужно посетить аптеку…       Маг вдруг достал увесистый том, от толщины которого её глаза удивлённо расширились, и довольно улыбнулся, похоже отыскав то, что ему было нужно. Книга с громким звуком ударилась о поверхность стола, заставляя Висенью испуганно вздрогнуть и замолчать на полуслове, а Волдеморт сложил руки на груди и полностью развернулся к ней, переводя всё свое внимание на невысокую фигуру в его кабинете.       По носовым рецепторам ударил приятный шлейф знакомого парфюма, но она слегка тряхнула головой, сбрасывая с себя это наваждение. Сейчас она не могла позволить себе отвлекаться на посторонние вещи.       — Так, вы хотите отправиться туда по просьбе мисс Бриджитон? — Висенья быстро кивнула, и после короткой заминки по ушам ударило твёрдое. — В таком случае, нет.       Несколько секунд прошло в полном молчании. За это время О’Дану попыталась понять, начались ли у неё проблемы со слухом.       «Нет? Он, абсолютно серьёзно, сказал ей нет?»       В очередной раз проклиная себя за излишний сарказм в собственных мыслях, девушка пришла к решению, что он просто её, должно быть, неправильно понял.       — Простите, Милорд, — Лорд выжидающе приподнял брови и его лицо приобрело такое невинное выражение, будто бы тёмный маг ужасно желал услышать, что же она хочет вновь спросить у него. — Мы, видимо, немного неверно друг друга поняли. Мне нужно отправиться в Лондон по просьбе вашего целителя. Ванессе срочно необходимы Заунывники для изготовления крововосполняющего зелья.       — У меня отличный слух, Мисс О’Дану. И смею поставить вас в известность, что я являюсь обладателем довольно высокого уровня интеллекта. Это дало мне возможность понять вашу просьбу с первого раза, — смысл слов, которые он говорил, не оставлял и шанса на то, что Висенья выйдет из этого кабинета вновь не чувствуя адского жара и злости, но вот его тон… Говорил Лорд вкрадчиво, с удовольствием смакуя каждое из них. — И ответить вам на неё отказом. Вы хотели узнать что-то ещё?       Она открыла рот, но не нашла в себе сил хотя бы съязвить, в буквальном смысле задыхаясь от возмущения. Коротко стриженные ногти впились в нежную кожу ладони, а уши начали менять свой цвет на отдалённо схожий со жгучим перцем.       Внутри неё все яро негодовало, так и подбивая уйти из кабинета хлопнув дверью. Кто он такой, чтобы хоть что-то ей запрещать?       — Если мне не изменяет память, то вы просили меня только сообщать вам лично, если вдруг я пожелаю покинуть поместье. О том, чтобы я спрашивала у вас разрешения, никакой речи не было, — зубы девушки едва не скрипели друг об друга от того факта, что из последних сил она всё-таки пыталась достучаться до голоса рассудка внутри этого человека. Хотя уже понимала, что шансов у неё нет. — Милорд.       В то время, пока О’Дану была готова оставить жгучий след от тяжёлого взгляда на его лице, Волдеморт приподнял губы в улыбке. Словно бы ситуация эта его только забавляла. Забавляло то, что она до сих пор наивно считает, что хотя бы в каком-то из аспектов жизни тут не зависит от него.       — Да, всё так. Но вы ведь не надеялись, что я действительно отпущу ирландку без каких-либо необходимых документов закупаться травами в Косой переулок в самый разгар подготовки марша сквибов? Или мои слова о том, что последние недели там происходят рейды мракоборцев вы, как обычно, благополучно прослушали? — красные губы прижались друг к другу и она невольно сглотнула. Действительно, именно из-за кишащих по углам мракоборцев она и была вынуждена терпеть общество Пожирателей, но если сегодня с ней будет сопровождение, то ничем страшным её поход в Косой переулок не закончится. С чего бы им нападать на неё на людной улице? — И свою последнюю встречу с Аластором Грюмом вы уже успели забыть? Соскучились по направленной вам в лицо волшебной палочке?       Висенья попыталась сказать хоть что-то в свою защиту:       — Нет, но я надеялась, что вы сможете организовать для меня привычное сопровождение…       Попытке этой увенчаться успехом было не суждено.       — Сопровождение? Вам не кажется, Висенья, что вы и без того достаточно эксплуатируете моих бойцов? Попросите Ванессу составить список необходимого, и я распоряжусь, чтобы в Косой переулок отправился человек, который в случае неудобных вопросов сможет ответить на те без лишних подозрений. Во второй раз вашей слезливой истории о девочке-сквибе и её тиране-отце никто не поверит. Я по сей день удивляюсь, как так вышло, что находясь в здравом уме Грюм всё-таки проникся вашими абсолютно неправдоподобными сказками. Видимо, спустил вам всё с рук за красивые глаза. — сказать, что подобные слова сильно её задели — это не сказать ничего. Мало того, что запретил ей уходить за пределы семейного дома Блэков, так ещё и откровенно высмеял случай в Лютном переулке. Слышать такое о том дне было не очень приятно. С большего, потому что Висенья действительно гордилась тем, как юрко смогла выбраться из крайне тяжёлой ситуации. Пока она думала об этом по комнате вдруг прокатилось едкое. — Ещё и пришли просить разрешения в подобном виде. Если хотели получить моё согласие, то могли бы потрудиться и подобрать не настолько вызывающий наряд. В этом платье за маглу без волшебной палочки вы уж точно не сойдёте. Навык маскировки у вас находится примерно на одном уровне со способностями к окклюменции.       — А это тут причём?! — мгновенно взорвалась Висенья, вопреки собственным желанием ощущая, как лицо её горит и краснеет вслед за ушами. — Какое отношение уроки окклюменции имеют к моему гардеробу?!       Она действительно не понимала, чем именно Его Святейшеству не угодило её платье. Самое обычное, на вкус Висеньи даже слишком скромное. На этот раз даже с юбкой ниже колена! Или этот мужчина считает вызывающими любые наряды, что не похожи на похоронные?!       — Прямое, Висенья. Подобные наряды измученные бедняки-сквибы точно не носят. Начните вы напевать свою душераздирающую небылицу сегодня, то уже этим вечером мне бы пришлось вызволять вас из отдела по управлению мракоборцев. Как бы вы объяснили им, что представительница древнейшего рода О’Дану вдруг оказалась совсем одна в Англии под другим именем? А что ещё интереснее, как бы донесли случившееся до Анвелла?       — Это уже моё дело, — яростно прошипела О’Дану сквозь зубы. Всё её тело уже начинало трясти от гнева, а мысли путались в кашу от бешенства. — Может, вы мне и посещать монастырь в таком случае запретите? Или сразу посадите на цепь?       В глазах напротив на мгновение сверкнула красная вспышка, а скулы на вытянутом лице стали проглядываться намного сильнее обычного.       У обоих явно заканчивалось терпение.       — Запрещу, если пойму, что ваши прогулки в магловский монастырь дают Министерству хотя бы маленькую возможность уловить связь между вами и нашей организацией. И, как вы очень удачно предложили, если вы меня вынудите, на цепь обязательно посажу. Не думайте, что моё воспитание не позволит мне проучить даму благородных кровей так, как она того заслуживает. Кажется, я уже предупреждал, что наличие знаменитой фамилии вас, Висенья, среди других обитателей штаба совершенно не выделяет.       Она даже не стала пытаться сдержать лёгкого смешка.       «От воспитания в тебе осталось только одно название!»       — Замечательно, — ну, уж нет. Так не пойдет. Не позволю так с собой обращаться, так помыкать своим достоинством. — Хорошего дня, Мой Лорд.       Висенья практически прикусила язык, чтобы закончить этот разговор ещё до того, пока она нарвётся на то, что после следующего урока окклюменции снова не найдёт в себе сил дойти до постели. Сейчас она была готова поверить в искренность его угроз. И действительно жалела, что позволила с губ сорваться словам о цепях. Этот мужчина может специально, чтобы научить её уважению, использовать её же фразы против неё самой.       Девушка развернулась на каблуках, и не спрашивая на то разрешения направилась к двери. Лицо пылало так, словно О’Дану наклонилась над кипящим на огне котлом, а обида и негодование накрыли её с головой. Сейчас никаких мыслей она не слышала, разве что, кроме одной:       «Я попадаю сегодня в Лютный переулок, чего бы мне это не стоило.»       — Висенья, — она замерла у двери и выпрямив спину ждала, когда высокий и холодный голос прозвучит в кабинете вновь. — Если я узнаю, что вы ослушались меня, то родство с Анвеллом вам больше не поможет. Никто в этом штабе не смеет нарушать мои приказы.       Девушка ничего не ответила. Только вышла за порог комнаты и закрыв за собой дверь направилась к лестнице на второй этаж, в намерении обдумать план своего побега до самых незначительных мелочей.       «Не волнуйся, Том. Ты и не узнаешь.»       Примерно к двум часам пополудни пальцы девушки проверили застёжку на тёплой мантии и удостоверившись, что вид её к себе лишнего внимания не привлекает, она вышла из комнаты, намереваясь покинуть поместье.       Дом был практически пуст в эти выходные. Беллатриса и Родольфус в компании Рабастана отбыли в родовой дом Лестрейнджей ещё на рассвете. Как пожаловалась ей британка, чтобы провести незабываемые два дня в компании её «любимой» свекрови. А Ванесса отправилась навестить родственников в Шеффилд, что располагался почти в трёхстах километрах от Лондона. Целительница, действительно, перед своим отъездом просила её по возможности заглянуть в Косой переулок, но срочности никакой в этой просьбе абсолютно не было. Висенье просто было удобно сделать это сегодня. Выходных в монастыре у неё было всего два в неделю, и так удачно совпало, что именно в эти самые дни все обитатели решили заняться своими делами. Целых два дня никто не станет нагружать её постоянными заданиями и поручениями, поэтому девушка планировала закрыться в своей комнате, целиком и полностью обложиться книгами по родословной чистокровных семей Англии, и внимательно проверить абсолютно всех из них. Ведь Реддлы, в теории, могли быть связаны с какой-нибудь из чистокровных фамилий по средствам брака. Разговор с владельцем магазина, где работал Волдеморт в юности, мог дать ей шанс узнать какие-то более значимые подробности о его семье. Возможно, он упоминал погибших родственников в разговоре или каком-нибудь письме. Ну, не могла она поверить в то, что наследник Салазара Слизерина не входит в «священные двадцать восемь». Что-то тут не сходилось.       «Я буду крайне осторожна. Быстро поговорю с владельцем и обратно. Никто и не заметит моей пропажи.»       Под «никем» она подразумевала хозяев дома и, само собой, Волдеморта, который в кои-то веки оказался на месте, но поскольку маг никогда не трапезничал со своими людьми, девушка опасалась только вопросов от миссис Блэк, если вдруг она не успеет вернуться до ужина. Прочие Пожиратели, что в теории могут появиться тут вечером, едва обратят внимание на то, что их гостья за столом отсутствует.       Так что, основной её целью было как можно скорее закончить все дела в Лондоне и вернуться в дом семьи Блэк до наступления вечера.       Медленными и осторожными шагами девушка достигла холла и огляделась. Первый этаж был абсолютно пуст и нелюдим. Двери в зал, где обычно проводились собрания, плотно закрыты, как, собственно, и двери в столовую. Так что, со спокойной душой Висенья вышла в сад и пошла по тропинке ведущей за пределы поместья. Холодная погода несла за собой завывающий ветер и первый снег. Он накрывал округу великолепного сада Блэков едва заметной шалью, уже очень скоро грозя исчезнуть совсем. Долго думая и размышляя насчёт своего маршрута, она всё-таки решила воспринять слова Лорда о мракоборцах всерьёз и перестраховаться. Висенья крайне опасалась того, что сотрудники министерства именно сегодня могут устроить патрулирование неподалёку от «Дырявого Котла», чтобы наглядно фиксировать тех, кто приходит в этот паб. Поэтому решила, что безопаснее будет совершить прыжок в нескольких кварталах от него и наглядно изучить общую обстановку, а уже после понять, нужно ли вообще так рисковать.       Стоило ей достигнуть металлических ворот, как из груди вырвался глубокий вздох. Глаза закрылись, а в голове появилась знакомая картинка улиц и тёмного закоулка у одного из магловских магазинов. Она видела его в тот день, когда Беллатриса привела её в Косой переулок в первый раз. Где-то внизу живота неприятно скрутилось знакомое чувство скорого перемещения. Всё её тело и каждая мышца в нём завибрировала и уже очень скоро голова девушки закружилась, уши заложило, а сознание спуталось, проносясь сквозь холодные ветра и далёкие километры.

***

      Когда ноги ощутили под собой твёрдую землю, а тело окончательно расслабилось, до неё стали доноситься знакомые звуки разговоров и прочего шума, к которому Висенья уже успела немного привыкнуть. Переводя дыхание девушка осторожно выглянула из тёмного тупика и к огромной радости заметила, что настолько холодным днем жители Лондона, в большинстве своём, предпочли не покидать своих домов. Смельчаков оказалось совсем мало, и они так сильно спешили скрыться от проворного ветра, что ни на кого вокруг себя не обращали внимания. Газеты вылетали из чужих рук, шляпы отправлялись в свободный полет, а матери крепко держали за руки своих детей, похоже опасаясь, что те могут ненароком покалечиться из-за тонкого слоя льда на тротуарах. Такая погода давала возможность О’Дану наглядно увидеть среди маглов замаскированных волшебников. Конечно, в деталях внутреннего мира простецов она не разбиралась совсем, но за время своей работы в монастыре успела запомнить несколько ключевых моментов в их поведении, а что ещё более важно, в одежде. Чаще всего волшебники, что надевали на себя магловские вещи, совершенно не умели сочетать те между собой, и порой использовали их совершенно не по назначению, что сразу же бросалось в глаза.       Висенья осмотрелась по сторонам и осторожно вышла из своего убежища, прогулочным шагом направляясь в сторону «Дырявого котла». Именно этой дорогой её когда-то давно вела Беллатриса Лестрейндж, весело щебеча о волшебной улице полной самых разных лавочек, кондитерских, ателье и книжных магазинов. Сейчас О’Дану казалось, что с того момента успело минуть несколько долгих месяцев, но уж точно не недель. Всё так кардинально изменилось за это время. Мысль о Косом переулке больше не вызывала в ней былого восторга, вместо слегка ощутимого осеннего ветерка с неё едва не срывала тёплую мантию проворная вьюга, а девушка не размышляла вслух о самых новых моделях корсетов для ведьм, которые очень хотела приобрести. Она вообще не говорила, только внимательно смотрела вперёд себя, не позволяя плохой погоде сбить её с намеченного курса.       В какой-то степени Висенье и не хотелось чужой компании. Если первое время в штабе она чувствовала себя одиноко, то сейчас, спустя целый месяц, в одиночестве она смогла исключить для себя определённые плюсы. Теперь О’Дану в те моменты, когда у неё появлялась минута на передышку, много размышляла. Предполагать, чем именно обернётся завершение её миссии тут, было слишком страшно, так что о будущем она старалась не думать вообще. Совсем недавно её накрыло осознание, что сейчас, в эту секунду, девушка живёт лучшую часть своей жизни. Вдали от родных, от дома и всего того, что держит её в Ирландии. С болью в сердце она думала о том, как будет вспоминать дни полные свободы находясь в объятиях Аластора. Совсем как её покойная мать, качая ребёнка на руках и представляя себе другую жизнь, которой толком и не успела пожить.       В последнее время подобные мысли посещали её всё чаще и чаще. С каждым днём, с которым приближалась минута её отъезда из Лондона.       О’Дану зло тряхнула головой, и достигнув конца улицы выглянула из-за угла. Ей осталось пройти всего два квартала, и глубоко в душе девушка с ноткой самодовольства заметила, что, как и на прошлой улочке, здесь совсем не было людей. А значило это, что зря Лорд вечно держал её под контролем. Всего два квартала от «Дырявого котла», а на горизонте ни одного мракоборца. Что уж там, хотя бы волшебника.       Со спокойной душой она направилась дальше, с интересом рассматривая окружающую её архитектуру огромного города.       Конечно, изобретательность маглов не знала границ, и отрицать это не имело никакого смысла. Красота высоких построек, ровно высаженных клуб, дорожных столбов и даже банальных витрин заставляла собой восхищаться. Каблуки её туфель размеренно цокали по брусчатой улочке, покрытой пока ещё тонким слоем снега, в то время как голубые глаза с упоением смотрели на жилые дома из белого, красного, и коричневого кирпича. Большинство жилищ маглов походили друг на друга, но несмотря на это каждый отличался какой-то маленькой, незначительной деталью, которую добавили местные жители. Кто-то разрисовал табличку с номером дома цветными мелками, кто-то высадил вдоль окон кусты, а чей-то дом обвивала стена из плюща, что сейчас выглядел не так впечатляюще, как в тёплое время года. От ярких магазинов и пабов было тяжело отвести взгляд, и даже ужасные погодные условия не могли отвлечь её от этого занятия.       Несмотря на то, что в первый её день Лондон встретил Висенью не слишком приветливо, пока что с каждым днём она проникалась этим городом всё сильнее.       Она была так сильно увлечена здешними видами, так внимательно разглядывала вывеску полного людей паба «Свиной пятачок», что даже не заметила чью-то высокую фигуру, идущую ей навстречу. Судя по всему, и человек тоже не обратил на неё должного внимания, ведь проходя мимо довольно ощутимо задел её плечом, да настолько, что Висенья едва не споткнулась на и без того скользкой брусчатке, абсолютно сбитая с толку такой бестактностью.       Девушка обернулась, но хам, что не моргнув глазом толкнул женщину рядом с собой — нет. Это был очень мощный на вид мужчина высокого роста с рыжими, коротко стриженными волосами и крайне суровым выражением лица. Хотя она, конечно же, не смогла толком его рассмотреть. Единственное, на что О’Дану устремила поражённый взгляд, так это на его абсолютно нелепый внешний вид. Под кожаной курткой чётко проглядывался неподходящий к ней камзол с салатовым рисунком на нем, что совершено не комбинировал с официальными брюками коричневого цвета и галстуком в крупную полоску. Выглядело всё так, словно незнакомец вытащил из шкафа всё, что попалось под руку, и натянул на себя в дикой спешке. А это могло означать только одно.       Либо у него напрочь отсутствует чувство вкуса, либо это волшебник, изображающий магла-прохожего.       Голубые глаза всё смотрели в его удаляющуюся спину, и проклиная себя за излишнее любопытство Висенья медленно двинулась за ним, изображая дикую заинтересованность грязным тротуаром и мелким камушкам, что откололись от здания справа от неё.       С одной стороны, при виде волшебника в магловской одежде она должна была бежать как можно дальше и не оборачиваться, а с другой… Вдруг он и вовсе не мракоборец, и сейчас О’Дану может стать свидетельницей чего-то очень важного?       Между ней и загадочным мужчиной было довольно большое расстояние, но девушка не отрывала от него взгляда, усиленно делая вид, что всего-то направляется в ту же сторону.       «Почую неладное — сразу же трансгрессирую, — твёрдо проговорила она сама себе. — Если пойму, что мракоборцы —тут же в штаб. Плевать на тот магазин, постараюсь раскопать информацию где-нибудь ещё.»       Незнакомец ускорил шаг, Висенья ускорила тоже. В какой-то момент он обернулся, но она вовремя успела юркнуть в ближайшую нишу и уже из неё увидела, как он перешёл на другую сторону улицы и скрылся в одном из сотен закоулков, полностью пропадая из её поля зрения. Всё это выглядело чертовски подозрительно, и мысленно молясь всем богам на то, чтобы это решение не принесло ей только больше проблем, девушка пересекла брусчатую улицу вслед за ним и решительно выдохнув устремила взгляд в конец тёмного тупика. Там собралась толпа мужчин и, в отличие от своего товарища, одеты они были в совершенно не выделяющиеся темно-синие одежды. Большая часть из них стояла к ней спиной, но Висенья с уверенностью могла сказать, что они — волшебники. На это указывали сжатые в руках волшебные палочки и слова, которые то и дело проскакивали в их речи:       — Пока только маглы, — говорил тот самый рыжий мужчина, что грубо задел её плечом несколько минут назад. — Ройл проверяет документы всех, кто желает пройти в Косой переулок через «Дырявый котёл», но пока никто из них не появлялся.       — И не появится, — ответил ему другой голос, не такой басистый и глубокий. Обладатель его был явно моложе товарища. — Кто-то донёс им о наших поисках. Держу пари, что старик Горбин. Он знаменитый любитель тёмных искусств, небось с этими выродками на короткой ноге.       — Обвинять его пока рано, — ответил третий голос. Даже несмотря на то, что О’Дану видела только их спины, она успела понять, что все они столпились вокруг одного человека, которого полностью закрыли собой высокие фигуры. Обращались именно к нему. — Горбин старый мошенник и обманщик, но это не делает его союзником Волдеморта. Пока никто из подозреваемых в пособничестве ему не был замечен в контакте с Пожирателями.       — Это пока, — злорадно протянул второй. В голосе чётко слышалось мстительное предвкушение. — Увидим, что они выкинут на марше сквибов. Болроуд уже забросил ложную удочку. Позволил Шайверетчу из Лютного услышать его подставной разговор с Ренли, где они обсуждали распределение бойцов по периметру. Я с радостью посмотрю на их лица, когда эти чистокровные ублюдки наконец поймут, что основная часть наших людей будет ждать их у западных стен, а не северных. В разгар триумфа устроим им настоящее шоу.       — Заткнись, Джонсон, — рявкнул громкий и хриплый голос, от звуков которого девичья шея покрылась паникующими мурашками. — Не обсуждай подобные вещи вне отдела, сколько раз тебе говорить?! Держать язык на замке — первое, и самое важное, что должен уметь хороший мракоборец! В следующий раз говорить будешь уже перед Тёмным Лордом, пока тот в качестве наказания не отрежет тебе чёртов язык!       Один из присутствующих сделал шаг в сторону, и её глазам предстало красное от злости лицо Аластора Грюма. Человека, которого она хотела бы встретить тут меньше всего. Абсолютно сбитая с толку, застывшая на месте от страха и ужаса, Висенья вдруг увидела, как взгляд мракоборца метнулся в сторону узкого прохода и молниеносным движением прижалась к стене, но было слишком поздно. Её успели заметить.       — Замолчать! — рявкнул Грюм, обрывая своим голосом все прочие разговоры. — Кажется, наши переговоры слушали чужие уши. Я только что заметил в конце переулка движение. Джонсон, пойди проверь.       Стоило первому шагу эхом отразиться от кирпичных стен тупика, как Висенья что есть мочи кинулась бежать вверх по улице, скрываясь с места сбора мракоборцев так, словно её там никогда и не было. Пульс забарабанил в ушах, воротник мантии принялся настойчиво бить в лицо от слишком резких движений, а ветер снежинками заставил покраснеть нежную кожу щёк, но ей было абсолютно плевать. Она не останавливалась и не оглядывалась, большего всего на свете боясь упустить драгоценное время. Ноги сами понесли её на другую сторону улицы, голубые глаза с надеждой впились взглядом в вывеску «Свиного пяточка» и начиная ощущать неприятную боль в груди Висенья едва ли не на лету схватилась за ручку двери, быстро забегая внутрь. Дверь захлопнулась. Не обращая никакого внимания на окружающую обстановку паба, она вплотную прислонилась к одному из запотевших стёклышек на старой двери и дрожа толи от непривычного тепла, толи от адреналина, принялась сверлить напряжённым взглядом тёмный тупик, откуда так стремительно сбежала.       Её неожиданная пробежка едва ли заняла больше десяти секунд, но мужчина, которого звали Джонсоном, уже стоял на покрытом снежными хлопьями тротуаре и сосредоточенно смотрел на дверь паба, за которой и стояла Висенья. И тут же она поняла, в насколько незавидном положении оказалась.       Он успел увидеть, как закрывалась дверь. И к огромному её ужасу, уверенным шагом направился точно сюда.       Изо рта вырвался странный, булькающий звук. И в состоянии полнейшей паники девушка обернулась, впервые осматривая свое временное убежище.       Сказать, что она выбрала плохое место — это не сказать ничего.       Вдоль и поперёк паб был переполнен людьми. Здесь буквально было нечем дышать от количества столпившегося народа. Только вот, среди них не было ни одной женщины. Старенький интерьер, кружки крепкого эля в руках и плакаты с командами по квиддичу на стенах. Тут и там виднелись журналы, посвящённые очередной неудачной игре сборной Англии, новым моделям мётел и прочей чуши, в которой она совершенно не разбиралась. Со всех сторон и сразу на неё устремились поражённые взгляды, ведь заведение это было исключительно для мужчин, абсолютно невидимое для маглов. Таким хорошим днем, в свои выходные, они пришли сюда, чтобы отдохнуть от жён и расслабиться в компании своих товарищей. И уж точно не ожидали, что сюда так неожиданно ворвётся странная, ужасно запыхавшаяся девочка.       Висенья отчаянно забегала глазами по лицам присутствующих. Не зная, что ей делать, не понимая, где спрятаться.       — Это мужской паб, милочка, — громко провозгласил бармен за обставленной напитками стойкой. — Цветочный магазин через дорогу.       Помещение охватил смех, но сейчас девушка даже не обратила на это внимание. Выбор у неё был невелик. Либо остаться тут и хотя бы попытаться уговорить владельца спрятать её, либо быть арестованной прямо за дверью. И её решение в этом вопросе было очевидно.       Она в беспокойстве закусила губу, всматриваясь в лица присутствующих в последний раз, наблюдая на себе с десяток недоуменных, насмешливых и пристальных взглядов. О’Дану ощущала каждый из них почти физически, но в какой-то момент её внимание привлёк один, который отличался от остальных.       Если большинство посетителей паба смотрели на неё недоуменно, но не враждебно, то от того, каким тяжёлым был взгляд голубых глаз, ей на мгновение стало страшно за собственную жизнь. И встреча с мракоборцами теперь казалась не таким уж плохим вариантом по сравнению с тем, что ожидало её теперь. Ведь не иначе как по иронии судьбы, из всех многочисленных заведений в Лондоне она зашла именно в то, где за стойкой у бара рядом с незнакомым ей мужчиной сидел Лорд Волдеморт. Сидел и сверлил ее лицо таким лютым взглядом, которого она никогда не хотела бы на себе ощущать. Лицо мужчины сравнялось по цвету с девственно-чистым листком пергамента, желваки заходили ходуном, словно он сдерживался от крика. Сжал стакан с чем-то похожим на виски в своей руке с такой силой, что девушка невольно подумала о том, что вот-вот услышит противный треск стекла. В любую минуту стакан точно разлетится на куски.       В пабе повисла тишина. Они смотрели друг на друга не мигая, пока по комнате не прокатилось угрожающее:       — Висенья, — голос насквозь пропитан неконтролируемым бешенством. Лорд почти выплюнул её имя, словно бы каждая буква была противным зельем, что невыносимо горчило на его губах. — Назовите мне хотя бы одну причину, почему я не должен…       — Мой лорд! — речи об наказании ей пришлось перебить, ведь теперь счёт пошёл на секунды. В это мгновение она забыла все свои опасения, не страшилась его рассерженного вида. Всего несколько минут назад она сказала бы, что встреча с Волдемортом это худшее, что могло бы с ней произойти этим днём, но только не сейчас. Висенья кинулась в его сторону как к спасительной лодке и неожиданно, она сама не поняла, как это произошло, схватилась за скрытое мантией предплечье. — Мракоборцы… Я подслушала… Они заметили… Идут сюда…       Фразы получились скомканными и прерывистыми из-за сбитого дыхания, девичьи пальцы сжали его руку мёртвой хваткой. Всего раз взглянув в её донельзя паникующее лицо Лорд, похоже, осознал, в какую передрягу она снова успела влипнуть, и устремил быстрый взгляд на своего соседа, что всё это время наблюдал за ними.       — Кладовка.       Он кивнул в сторону маленькой двери за спиной Волдеморта и тот поднявшись со своего места потащил Висенью туда едва ли не за шкирку, как нашкодившего котёнка. Лорд грубо запихнули её внутрь, а после вошёл сам, плотно заперев дверь.       Места было крайне мало. И без того небольшая каморка была заставлена бочками и пыльными бутылками. Поместиться тут сразу двум взрослым волшебникам было просто нереально, от чего теперь девушке приходилось буквально вжиматься всем телом в мужчину рядом собой, опасаясь сделать хотя бы одно лишнее движение, чтобы ненароком не задеть ничего хрупкого. Сомневаться не приходилось — неосторожный взмах рукой, и хранившийся тут алкоголь точно начнёт падать с полок как по цепочке, с головой выдавая их присутствие тут. Дыхание было по-прежнему сбито, лицо и без того адски пылало, а тяжёлый воздух кладовой исправить ситуацию совершенно не помогал. Ровно, как и злобное шипение точно на ухо:       — Молитесь всем своим богам, Висенья, чтобы мракоборцы всё-таки нашли вас. Ведь допрос у Аластра Грюма покажется вам дружеской беседой по сравнению с тем, что с вами сделаю я, — теперь уже он крепко держал её за предплечье, словно бы какую-то сумасшедшую, способную выкинуть что угодно. На последних словах пальцы мужчины сжались так сильно, что из её рта вырвалось болезненное шипение. — Если у вас хватило наглости нарушить мой прямой приказ, то будьте готовы к тому, что у меня её хватит, чтобы всё-таки использовать ту замечательную идею с цепями. Пожалуй, только добавим в неё парочку модификаций в виде нескольких суток в подземельях и новые испытания легилименцией.       — Не нужно таких строгих мер, Повелитель, — одними губами проговорила Висенья, всерьёз опасаясь за свою жизнь после подобных угроз. — Поверьте, такой риск был полностью оправдан. Мне удалось услышать кое-что очень полезное о марше сквибов.       Лорд нахмурился и явно хотел что-то сказать, но в эту самую секунду послышался громкий скрип открывающейся двери и оба перевели взгляды на небольшую щёлочку у петель, пытаясь рассмотреть то, что происходит сейчас в пабе.       Практически ничего видно не было, но в заведении повисла такая оглушающая тишина, что расслышать неторопливые шаги мракоборца труда не составило. Висенья краем глаза смотрела на играющие по полу в свете ламп танцующие тени, старалась привести шумное дыхание в норму, но сделать это было слишком тяжело. Тёплая мантия на плечах в настолько маленьком и хорошо отапливаемом пространстве вынудила её с каждой секундой начать ощущать неприятный жар, а плотно прижатое тело к боку Волдеморта непроизвольно дрожало. От смеси эмоций, от адреналина, страха и ужасного, невыносимого стыда, что накрыл её с головой.       Только вот, стыдилась она далеко не своих плохих навыков в шпионаже, совсем нет. Стыдно было то, что несмотря на все слова, прямые угрозы её жизни со стороны Тёмного Лорда и того факта, что за свою наглость она явно получит наказание, Висенья чувствовала себя в безопасности.       В безопасности рядом с человеком, который грозил посадить её на цепь!       Её разум и тело дружно дали серьёзный сбой, не иначе. Ведь объяснить по-другому как так вышло, что стоило мужчине только схватиться за её руку, как все переживания внутри неё насчёт мракоборцев заметно утихли. Почему-то О’Дану была уверенна, что за его спиной находится под полной защитой. Что настолько сильный и могущественный волшебник как Волдеморт точно сможет её защитить, ведь он уже не раз делал это. Спас ей жизнь дважды, и снова помог избежать ужасных последствий её необдуманных действий. А вот, кого попросить защитить её от его гнева — другой вопрос. Что-то подсказывало, что ей не удастся его избежать даже если девушка пешком убежит на другой конец света.       — Я не жалую мракоборцев в своём пабе, — нарушил мысли громкий голос мужчины, что спрятал их тут. Теперь стало ясно, что Лорд вёл беседу непосредственно с владельцем. — Проваливай отсюда, если не хочешь, чтобы мои ребята вышвырнули тебя за обе руки.       Похоже, тот самый отправленный на разведку Джонсон вблизи выглядел не слишком внушительно, от чего какого-либо опасения, а уж тем более уважения, у посетителей паба не вызывал.       — Кто последним заходил сюда? — теперь, голос мракоборца былой уверенности, с какой он говорил о планируемой засаде на марше сквибов, лишился. Он старался говорить громко и чётко, но недружественная атмосфера из нескольких десятков мускулистых мужчин явно заставила его начать нервничать. — Я видел, как закрывалась дверь твоего паба, и слышал звон колокольчика.       Висенья против воли громко сглотнула.       Перемещаться сразу же она побоялась из опасений, что мракоборцы могут услышать хлопок трансгрессии, а об дверном колокольчике даже не подумала. Если они действительно убедятся в версии, что их разговор подслушивали, то полученная ей информация не имеет никакой ценности — план будут в срочном порядке менять. Но Джонсон не спрашивал о конкретном посетителе, а значит, не успел увидеть ничего кроме закрывающийся двери.       — Я заходил. Или ты и твои министерские крысы собираетесь запретить мне переступать порог собственного заведения? — послышался гул издевательского смеха остальных отдыхающих. Похоже, что никто из них особой любви к Министерству магии и её работникам не испытывал. — Проваливай по-хорошему. Дресс-код для посещения паба не слишком подходит. Терпеть не могу тёмно-синее.       Лорд вдруг едва заметно поддался вперёд. Похоже, хотел попробовать рассмотреть сцену за дверью более подробно, и слегка склонил голову к скважине, но в каморке было настолько мало свободного пространства, что Висенья затаила дыхание и зажмурилась так сильно, что перед глазами в темноте появились яркие круги. Тут было так тесно, так узко, потеряй она вдруг голову, то коснулась бы губами его щетинистой щеки. Его тело почти полностью прижалось к её, девушка чувствовала размеренное дыхание в сильной груди. Снова парфюм Лорда окутал её как волшебный туман, вынуждая в панике задержать дыхание. Сделать всё, чтобы остаться в здравом уме и памяти.       Он был слишком близко.       В эту секунду девушка отчётливо ощущала их разницу в росте и габаритах в целом. Волдеморт всего-то склонился вперёд, а она на его фоне уже чувствовала себя жалкой букашкой. Сейчас их лица разделяло всего нескольких дюймов и машинально Висенья быстро провела языком по губам от ощущения неприятного зуда на них. Что-то внутри неё громко кричало от беспокойства и предвкушения одновременно. Тело отчаянно желало стать с Волдемортом ещё ближе, но мозг, не одурманенный Амортенцией, всё же не давал ей возможности поддаться тайным желаниям.       Но ничего не мешало ей смотреть. Потому она позволила себе единственное, что могла в этой ситуации — бросила быстрый взгляд на лицо Тёмного Лорда.       Точнее, Тома. Она украдкой смотрела в лицо молодого человека с колдографии, теперь девушка видела это как никогда чётко. Точно такие же голубые, почти серые глаза, совсем немного вьющиеся волосы цвета вороньего пера и тонкие, выверенные черты. Привычка выглядеть всегда идеально явно осталась у него ещё с тех времен, когда на отвороте его слизеринской мантии гордо висел значок старосты школы. Она боялась представить сколько молодых учениц, не способных справиться со своими чувствами, убивались по молодому Тому Реддлу. Хорош собой, награждён от имени школы, прилежно учится и состоит на хорошем счету у учителей. Не парень, а настоящая мечта. Вопросом оставалось только то, как много из них ощутили от него ответную взаимность.       Голубые глаза вдруг медленно скользнули по его лицу чуть ниже, к губам.       «Интересно, скольких женщин целовали эти самые губы? Как много слов любви говорили, и говорили ли вообще? Он ведь живой человек, мужчина в самом рассвете сил. Наверняка в его жизни была далеко не одна женщина, а быть может, и есть прямо сейчас. К кому-то он должен испытывать сильные чувства. Вроде привязанности, заинтересованности, страсти…»       Взгляд всё не желал отвлечься от его губ. Наверняка она пропустила большую часть из разговора за дверью, но всё вокруг уже давно не имело никакого значения. Остался только этот приятный аромат, в котором она тонула, тепло его тела рядом с собой и жгучее, дикое желание поцеловать эти самые губы. Наплевать на все запреты и последствия. Всё её естество хотело этого, а собственное тело предательски поддакивало, посылая по каждой своей части, мышце и даже атому, напряжённый, пульсирующий жар, что медленно и тягуче закручивался внизу её живота.       Висенья сделала маленький, мизерный шаг, сама не понимая, зачем это делает, пока вдруг не вспомнила о руке Лорда на своём предплечье, которая всё также продолжала крепко держать её на одном месте.       — Прекратите уже елозить, Висенья, — не отвлекаясь от наблюдения через зубы прошипел Волдеморт. Он говорил тихо, но девушка все равно расслышала каждое слово и поражено проморгалась, наконец приходя в чувства. — Если вы не заметили, то тут и без того нет свободного пространства.       О’Дану замерла и почти перестала дышать. Только сейчас до неё в полной мере дошла серьёзность ситуации и абсурдность собственных мыслей. Дикое желание хорошенько дать отрезвляющую пощёчину себе самой пришлось подавить и устремить взгляд на отражение в одной из пыльных бутылок.       «Нашла о чем думать! Где твои мозги?!»       « — Остались за порогом, — проговорило вдруг нечто насмешливое внутри. — Совсем как тогда в библиотеке, в его кабинете, в вечер свадьбы и в день его отъезда из Тир на Нога. Закономерная история, которая из раза в раз повторяется. Так может, что-то это всё-таки значит?»       « —Нет, — прошипела она сама себе. До последнего борясь с осознанием неизбежного. — Нет. Это ничего не значит, абсолютно ничего не значит.»       Похоже, что в процессе внутреннего диалога она слегка дёрнула головой, на что тут же получила полный раздражения вздох.       — Висенья…       — Простите, — перебил очередные нравоучения тихий голос. На самом деле их разговор можно было принять за шуршание проворных мышей, настолько тихо звучали голоса. — Простите, Повелитель.       — Пока мы тут у вас есть время придумать более впечатляющую извинительную речь, — наконец он перевёл колкий взгляд с двери на неё, от чего Висенье стало не по себе ещё сильнее. — Как и складную причину того, зачем вам вообще так сильно понадобилось в Лондон. Не пытайтесь лгать, что ради ингредиентов для Ванессы.       Мракоборец и владелец паба всё не желали прекратить разговор, который, по правде, на беседу уже давно перестал походить. Теперь оба мужчины перебрасывались громкими фразами, ни один из них явно не желал ослабить позиции.       — Мне жаль, что я нарушила ваш приказ, но мне очень важно было отправиться в Лондон именно сегодня, — как он и сказал, на ходу она выдумала относительно неплохую причину для своего побега. Точнее, плохую, но в такой момент придумать что-нибудь лучше у неё просто не было возможности. — И вы правы, дело далеко не в ингредиентах. Я уже рассказала Тимоти о том, кто он такой, и всего лишь хотела посетить книжный магазин в Косом переулке, чтобы купить ему книги о волшебстве.       Бровь мужчины удивлённо приподнялась, и только озвучив свою гениальную мысль О’Дану поняла, как глупо она звучала.       — Зная, что Лондон кишит мракоборцами, вы подвергли себя такой опасности только ради детских книжек? — несмотря на то, что говорил Лорд тихо, Висенья отчётливо услышала в его голосе нотку сарказма. — Если бы вас всё-таки арестовали, то я боюсь представить, как бы отреагировал на эту новость ваш отец. Его дочь, единственная наследница, оказалась в руках Министерства из-за желания посетить книжный магазин.       Девушка поспешила оправдаться.       — Мне показалось, что просить кого-нибудь из ваших людей отправиться за покупками для меня слишком… — она на секунду замолчала, уже понимая, как иронично прозвучат её слова. — Нагло.       Конечно, Лорд эту иронию уловил мгновенно. Несколько секунд он поражено смотрел в её лицо, а после выдохнул и покачал головой. И это полное усталости движение вынудило её немного расслабить плечи.       Со стороны выглядело это так, словно всё, что она сказала — его позабавило. Почти физически О'Дану ощущала, как гнев Волдеморта постепенно стихает. Не милость, конечно, но уже хорошо.       — Каждый раз, когда вы вновь совершаете что-то настолько же глупое и необдуманное, я наивно полагаю, что ничего хуже уже точно не будет, но это не так. Сегодня вы перепрыгнули себя же на несколько голов, Висенья, поздравляю. Поразительное отсутствие хотя бы мизерного инстинкта самосохранения и дисциплины. Примерно такие же черты характера часто проглядываются в детях.       — Очень забавно, — наигранно буркнула девушка, хотя слова эти её ничуть не обидели. В чем-то он был прав, отправляться в Лондон в одиночку в такое нелегкое время было глупым решением, пусть и цели она преследовала немного другие. — Только вот, мы с вами находимся в одинаковой ситуации, Милорд. Мракоборцам интересна ваша личность так же сильно, как и моя. Потому мы оба дышим пылью и перешёптываемся как пара домовых эльфов. Вы тоже боитесь быть обнаруженным. При таком обстоятельстве разве мудро посещать людный паб в самом центре Лондона? Аластор Грюм ждёт своего человека на другом конце улицы, и крайне желает взглянуть вам в глаза.       Разговоры за дверью стали звучать ещё громче. Среди них явно слышались речи о просроченной лицензии и крайне грязная ругань.       — Вы правда полагаете, что какой-то жалкий волшебник вроде Аластора Грюма хотя бы немного пугает меня? — из-за шума в пабе мужчина склонился ещё ниже, от чего левое ухо Висеньи мгновенно опалило его горячим дыханием. Вдоль шеи пробежали восторженные мурашки от того, как властно, как уверенно звучал его голос. — Я могу остановить сердце каждого из отдела мракоборцев одним взмахом палочки. Справиться даже с самым могущественным из них без малейшего труда. Их знания, годы обучения и храбрые амбиции — ничто по сравнению с тем, что могу я.       — Но вы пользуетесь тёмной магией, а они нет. Всем известно, что тёмные искусства гораздо сильнее. Не кажется, что такой перевес сил слегка несправедлив?       Лорд мягко рассмеялся, а женские ноги едва не подкосились от этого звука. Благо, он держал ее очень крепко.       Где-то на краю сознания О’Дану вдруг поняла, что Волдеморт, как и она, о конфликте за дверью слегка подзабыл.       — То, что некоторые волшебники до сих пор искренне верят, что магия разделяется на «светлую» и «тёмную» только доказывает ограниченность их ума. Есть только те, кто достаточно смел, чтобы изучить все её стороны и применять их, и те, кто следует собственным моральным принципам и благородным устоям. Ни о какой несправедливости речи быть не может, только о возможностях и желаниях. Если они бросили мне вызов — значит падут от моей руки, — Висенья в предвкушении закусила нижнюю губу. Подобные слова из уст Тёмного Лорда звучали неправильно, не этому учил её отец, далеко не этому, но она не могла перестать слушать. Подобные разговоры были для неё табу, которое девушка в наслаждение нарушала, пока у неё была такая возможность. — Если бы вы только позволили себе оставить воспитанные в вас отцом правила и устои, то представьте, чему у вас была бы возможность у меня научиться.       Змей-искуситель мягко начинал сжимать свои кольца, уверенно заключая в ловушку наивного зайчика.       — Научиться, — невесело хмыкнула девушка. — Не говорите, что снова взялись бы меня обучать.       — Всё зависит только от вас, — заманчиво шипел змей, добиваясь того, чего так сильно желал. О’Дану больше не сопротивлялась, не выказывала неприязни к тёмным искусствам. Она сомневалась. Сомневалась в верности собственного выбора. — Если в вас есть желание, то ваш Повелитель проявит к вам терпение, Висенья. Если вы, конечно, когда-нибудь всё-таки научитесь послушанию.       Она еле слышно рассмеялась. Научить её послушанию сможет, разве что, могила.       — Моё непослушание всё-таки иногда приносит свои плоды.       — И какие же?       — Ну, например, сегодня мы абсолютно неожиданно встретились в не самом лучшем пабе Лондона, — едва заметно пожала плечами девушка. — Если бы я не приняла решение ослушаться вас, то этого бы не случилось.       Светлые радужки мага задержались на её глазах.       — Ещё скажите, что вы рады этой встрече.       На мгновение она замолчала, а после голубые глаза перевели взгляд с его лица на грязный пол у неё под ногами.       — Я всегда рада видеть своего Повелителя.       Она сказала это раньше, чем успела в полной мере понять смысл собственных слов. Чем сообразила какую глупость, какую ужасную глупость, в порыве чувств успела сморозить. Она уже знала, что сто раз пожалеет об этих словах, что Волдеморт этой фразы никогда не забудет. Даже несмотря на то, что она не решалась поднять взгляда, щеки её смущённо разгорелись, а цвет лица теперь уже полностью стал совпадать с ярко-алым. Она физически чувствовала ту точку на тёмной макушке, куда был устремлён прямой взгляд мужчины.       Он ничего не сказал, и Висенья тоже не нарушала этой неловкой, звенящей тишины. Благо, сгорать от стыда ей оставалось не долго.       Похоже, что конфликт между мракоборцем Джонсоном и владельцем паба достиг своего апогея, ведь в одно мгновение дверь перед их лицами резко дёрнулась от удара заклятия, едва не срываясь с петель. Послышались крики, на полу принялись отражаться цветные вспышки и искры. Девушка даже вскрикнула от неожиданности, но крик её попросту затонул в урагане мужских голосов. Пальцы Лорда стиснули её предплечье ещё крепче и от одного взмаха его руки замок щёлкнул и дверь широко отворилась, открывая их глазам не лучшую картину. Лёгкое недопонимание превратилось в настоящий хаос. Десяток людей отправляли друг в друга заклятия, но помимо волшебных палочек в ход шло абсолютно всё: стулья, столы, стаканы, посуда. То и дело над головой что-то разбивалось, взрывалось или разваливалось. Среди этой разъярённой толпы помимо выпивающих в пабе ей удалось заметить ещё несколько тёмно-синих мантий, но Лорд быстро повёл её вдоль стены, то и дело отбивая в воздухе летящие в их стороны предметы, и вывел Висенью через чёрный ход на задний двор заведения. Даже отсюда, через открытые окна, она слышала какую-то невероятную какофонию из ругани, заклинаний и болезненных стонов.       — Как вы верно подметили, ваше непослушание несёт за собой крайне интересные последствия, Висенья, — не упустил возможности подначить её маг и вывел на середину снежного двора, краем глаза поглядывая в сторону задних дверей паба. — Приготовьтесь к трансгрессии. Судя по тому, что я наблюдал в прошлый раз, вы переносите её крайне плохо.       — Мы возвращаемся в штаб?       — Нет, — голубые радужки мужчины быстро метнулись к часам у него на руке, словно бы он куда-то ужасно спешил. — Как и всегда, вы своими представлениями едва не сорвали мне очень важную встречу. Прежде чем возвращаться в поместье я должен посетить ещё одно место.       Сердце в девичьей груди беспокойно дрогнуло.       — Если у вас ещё есть дела в Лондоне, то тогда могу я трансгрессировать в штаб самостоятельно? — маг раздражённо поднял на неё глаза, но Висенья только пожала плечами. Она искренне не понимала, что ей делать на деловой встрече Волдеморта. — Боюсь, что я буду вам только мешать.       — Верно, — не стал спорить с ней Лорд, что заставило её зло нахмуриться. — Но и позволить вам переместиться самостоятельно я не могу. Вы уже воспользовались сегодня моим доверием и нагло обманули меня. Либо остаётесь тут, в пабе полном мракоборцев, либо хотя бы сейчас исполняете волю своего Повелителя без лишних споров и остаётесь в безопасности. Решение за вами.       Звучали его слова довольно убедительно, так что О’Дану только отвела взгляд в сторону и довольно уныло кивнула. Не испытывая и малейшего желания видеться сегодня с его очередными партнёрами.       — Правильное решение.

***

      Звучный хлопок вместе с сильным ветром и бушующим снегопадом принёс за собой две фигуры. Облачённые в чёрное они появились перед дубовыми дверями широкого двухэтажного здания. Висенья даже не успела прочитать написанную летящим почерком надпись на вывеске, ведь почти сразу же, она только-только поборола неприятное чувство головокружения после перемещения, Волдеморт толкнул тяжёлые двери и переступила высокий порог. В воздухе повис лёгкий звон от дверного колокольчика, и пройдя внутрь следом за ним девушка ощутила тяжёлый и щекочущий нос запах множества самых разных духов. Ноги неуверенно сделали несколько шагов вперёд, а взгляд голубых глаз прошёлся по довольно странному окружению, в котором она оказалась.       Лорд привёл её… В отель?       Назвать это место хоть как-то иначе язык просто не поворачивался. Всё тут действительно выглядело как первый этаж довольно дорогого отеля. Цветы в горшках явно с помощью чар благоухали и цвели даже в такую суровую пору года, на окнах портьеры из блестящей ткани. Несколько мягких кресел, рядом с которыми ждали своего часа угощения на хрустальных блюдцах и стопки самых разных журналов. Длинный ковёр на чистом полу вёл к обширной стойке регистрации, за которой стояла довольно низкая и пухлая волшебница с рыжими кудрями, карими глазами и крайне приятным лицом. Щёки женщины были щедро покрыты толстым слоем румян, губы ярко накрашены, а увесистый бюст крепко держал откровенный вырез на приталенном платье. Наманикюренные ногти нетерпеливо стучали по твёрдой поверхности стойки, бесчисленное количество ключей за её спиной еле заметно дрожали от сквозняка с холодной улицы, который принесли за собой новые посетители. Тёмные радужки выжидающе смотрели на фигуру Лорда.       Только вот, О’Дану никак не смогла избавиться от чувства, что выглядит холл как-то… не так.       Взгляд её то и дело наблюдал преимущественно бордовые и ярко-алые тона. Начиная от мягких подушек на креслах и заканчивая салфетками на столиках всюду виднелись рюши и банты. Словно бы ремонтом занималась очень старая женщина, души не чаявшая в вязании. Да и атмосфера вокруг была странной. От изобилия запахов голова становилась тяжёлой, а плотная ткань портьеров полностью закрывала собой окна, делая освещение интимным и приглушённым. Даже по внешнему виду работницы можно было сказать, что сотрудники тут официальных регламентов явно не соблюдали.       Лорд прошёл вперёд, и девушка настороженно направилась за ним.       Она вдруг заметила в одном из кресел мужчину. В хоть и довольно потёртом, но приличном костюме с пиджаком и галстуком темно-коричневого цвета. Он нервно елозил на своём месте и беспокойно вертел в пальцах шляпу. Залысина на макушке блестела от пота, глаза, словно бы в ужасном волнении, смотрели вперёд себя, и стоило ему почувствовать на себе чужой взгляд, как тут же мужчина закашлялся и отвернулся в другую сторону. Где, вообще-то, ничего кроме стоящего на полу фикуса не было.       «Странное место со странными людьми. Остаётся только надеяться, что «важная встреча» не займёт слишком много времени».       Стоило им достигнуть стойки, как тут же тишину нарушило звонкое:       — Доброго дня, Мой Лорд. Давно вы не заглядывали к нам.       Румяная волшебница томно вздохнула и принялась накручивать одну из кучерявых прядей на палец, исподлобья смотря в глаза мага.       — Да, так и есть. Слишком много дел накопилось в последнее время.       Та грустно поджала губки и кивнула, всем своим видом выказывая искренне сочувствие.       — Я могу только представить, Милорд. Вы отдаёте столько сил на благо волшебного мира! Должно быть, ваша работа отнимает очень много свободного времени! А какой стресс вы испытываете каждый день! — ведьма приложила руки к груди и брови её жалобно выгнулись. — За это наше Министерство полным составом должно стоять перед вами на коленях!       Тонко очерченных губ коснулась едва заметная усмешка и по помещению прошлось холодное:       — Оно и будет.       Висенья угрюмо наблюдала за этой сценой со стороны. Похоже, что к такому отношению к своей персоне Лорд уже давно привык. А подобные дамы были только рады потешить его и без того непомерное эго.       «Мог бы проявить хотя бы капельку скромности! Словно одной Беллатрисы ему недостаточно!»       И тот факт, что изрядная часть представительниц прекрасного пола теряли вблизи от него голову, жутко её раздражал. Действительно, стоит ему щёлкнуть пальцами, как почти любая будет готова сделать что угодно, только бы он обратил на неё внимание.       «—Тоже мне, — фыркнула она про себя, замечая, как и без того красные щеки волшебницы перед ней покраснели ещё больше после того, как он соизволил ответить на её слащавые реплики чем-то отдалённо похожим на улыбку, — нашла к кому подлизываться…»       — Мы все очень надеемся, что так и будет, Мой Лорд. Не сомневайтесь в этом, — она вдруг подалась вперёд, явно нарочно открывая чужим глазам ещё больший обзор на пышную грудь, от чего О’Дану показательно подняла глаза к потолку. Благо, слишком занятая симпатичным гостем незнакомка вообще не замечала, что помимо него тут есть кто-то ещё. — С чем вы пожаловали к нам сегодня? Передать мадам Тюдо, что вы ждёте встречи с ней? — высокая фигура мужчины сделала шаг вправо, наконец позволяя карим глазам увидеть Висенью, которую он всё это время закрывал своей спиной, и тут же женщина отстранилась от стойки и изумлённо замолчала. В какой-то момент в тёмных радужках промелькнули озорные огоньки, а напудренное лицо засветилось. — Или мне выдать вам ключ? Номер высшего класса будет стоить один галлеон и двадцать два кната за час. Более скромные варианты я, само собой, вам не предлагаю.       Краем глаза О’Дану увидела, как по точеному лицу Лорда скользнуло непонимание, а после его глаза слегка сузились, и он бросил в её сторону лютый взгляд, после чего Висенья тут же ощутила, как кожа на щеке, куда он был устремлён, начинает пылать.       «Да уж, сегодня его нервы она достаточно потрепала…»       — Ничего не нужно. К мадам Тюдо у меня запланированный визит, — отрезал он так грубо, что колдунья за строкой только расстроенно кивнула. Явно не ожидая подобной резкости от него в свою сторону. Волдеморт отвернулся, и не менее озлобленно обратился уже к Висенье. Тон его больше походил на ядовитое шипение. — Раз уж вы ослушались меня, Висенья, то будьте так добры подождать пока я закончу свою встречу здесь. Надеюсь, второй раз за день мы с вами на улице Лондона после очередного побега не встретимся? — ей не нашлось, что ответить, так что девичьи пальцы обеспокоенно принялись теребить рукава тёплой мантии, а глаза с интересом рассматривать структуру ковра у себя под ногами. Только бы вновь не наблюдать в его взгляде алых искр. — Нарушите мой приказ ещё раз — пеняйте на себя. Вольностей и без того на сегодня было достаточно.       Послышались шаги и тяжелым взглядом она проводила его удаляющуюся спину. Спустя несколько мгновений тёмный маг исчез за дверью, возле которой на стене весел чертёж здания с расположением лестниц и комнат. От того, с какой силой он захлопнул за собой дверь, стекло беспокойно задрожало, а рамка со скрипом покачнулась.       Где-то в груди Висенья чувствовала неприятный ком из обиды и гнева от такого отношения к себе с его стороны.       «Всё ведь было не так уж и плохо до того, как они зашли сюда. Да, своим пробегом она его жутко разозлила, но в какой-то момент ей действительно показалось, что в минуты их разговора Волдеморт слегка остыл. Что же случилось сейчас? Что такого она успела сделать опять?»       После хоть и капельки, но всё-таки нормального отношения снова видеть на его лице раздражение было не очень приятно. Что с этим человеком, черт возьми, не так? Эти непонятные вспышки гнева невозможно предугадать. В общении со своим ненаглядным Долоховым он тоже устраивает ему такие эмоциональные горки? Или это она такая особенная?       — Чаю? — вдруг отвлек её от мыслей звонкий, словно пение птички, голосок. — Или может кофе?       — Воды, — в горле неприятно пересохло и голос девушки охрип. От очередной стычки с Лордом ей буквально сперло дыхание, — холодной, если можно.       Ведьма кивнула, и бросая на неё какой-то странный взгляд удалилась в открытую дверь за стойкой. Висенья смущённо зарделась, когда поняла, что одинокий мужчина в кресле был молчаливым свидетелем этой сцены от начала и до её конца. Видел, как вдруг Лорд начал отчитывать её без причины.       «Конечно, причина была, но ведь можно было подождать, пока они останутся наедине? Зачем так позорить её при чужих людях? Засыпал нравоучениями, как маленькую девочку…»       Наверное, они никогда не смогут найти какой-то контакт. Просто, они слишком разные. Такое случается, и ничего с этим не поделаешь. О’Дану считала себя человеком, способным найти общий язык практически с кем угодно, но это не тот случай.       «—О чем ты вообще думаешь?! – дал хозяйке хлесткую пощёчину холодный рассудок. — Из-за чего расстраиваешься?! Ты — шпион в их штабе. Благодари Дану, что Лорд Волдеморт не имеет ни малейшего желания узнать тебя получше! Или хочешь получить в грудь убивающее?!»       Под стук каблуков пухлая волшебница вернулась и дала ей в руки стакан с холодной водой. Висенья тут же взяла тот и ощутила приятный контраст с горячей кожей пальцев.       — Держи, любому бы на твоём месте понадобился охлаждающий напиток. Я сама едва удержалась, чтобы не съежиться от этого тона, — стоило мужчине оставить их только вдвоём, как тут же работница отеля перестала строить из себя нажимное дружелюбие, но, тем не менее, смотрела на неё с теплотой. Подождав, пока гостья осушит стакан полностью, она учтиво поинтересовалась. — Принести ещё? — после отрицательного кивка ведьма тяжело вздохнула и скучным тоном, как бы между прочим, спросила. — Как тебя зовут? Никогда не видела тебя тут раньше.       На секунду О’Дану задумалась над тем, стоит ли ей говорить свое настоящее имя, а после пришла к выводу, что, вероятно, видит эту женщину в первый и последний раз в своей жизни.       — Висенья.       — Я Элла, будем знакомы. И что же ты, Висенья, так сильно напортачила? Твой спутник явно не в духе.       Голубые глаза с сомнением просмотрели в лицо напротив, а после короткой заминки их обладательница поставила стакан на стойку и растерянно кивнула.       — Да, и он зол на меня, — тщательно подбирая каждое слово осторожно начала она, — но и без того он довольно резкий и строгий человек по натуре. Порой это тяжело.       Подведённые помадой губы понимающе улыбнулись.       — Мужчины. Вечно им не угодишь, да? — ведьма вдруг поддалась к ней и смотря только в глаза заговорщически произнесла. — Но всё-таки я рекомендую тебе взять ключ в номер. Стоит не так уж и дорого, а быстрое примирение себя ждать не заставит. Все они одинаковые, Висенья, и этот, — она неопределённо махнула головой в сторону двери, за которой исчез Лорд, — не исключение. У каждого только одно на уме. Это мы, женщины, привыкли за всё волноваться и переживать, а они толстокожие, о наших чувствах даже не думают.       Не совсем понимая, как именно «примирению» может помочь ключ в номер, Висенья согласно кивнула, горячо цепляясь за последнюю из реплик:       — Вот именно! Он всегда недоволен мной! Постоянно заставляет чувствовать себя дурочкой! Гоняет как какую-то домохозяйку! На днях заставил вычистить бочку для пиявок, представляешь?! — Элла возмущённо цокнула и принялась сочувствующе кивать. — У меня уже нет сил постоянно спорить. Надоело чувствовать себя какой-то прислугой, которой он помыкает. Я ещё и жить с ним под одной крышей обязана!       По румяному лицу волшебницы скользнуло искреннее понимание.       — Многие живут так, поверь мне. Рутина часто покрывает собой всё хорошее. Ты думаешь, что люди от счастливой жизни приходят сюда? О, сколько несчастных лиц и разбитых сердец я повидала за время свой работы здесь, тебе и не рассказать! Вот, ещё один из них, — она указала рукой в сторону одинокого мужчины в кресле. — Жена изменила ему с начальником на работе. Семья развалилась, дети остались с ней, а он совершенно один. Чаще всего волшебники вроде него готовы отдать все свои сбережения только на то, чтобы вновь почувствовать хоть какое-то тепло и поддержу. Жаль, конечно. Но тут ничего не поделаешь.       Висенья вновь обернулась на фигуру в коричневом костюме, но тот больше не обращал на них внимания. Его глаза всё так же смотрели на зелёный фикус в горшке.       — Звучит очень печально.       — Поверь мне, так оно и есть! — живо отозвалась Элла. — И чтобы подобного не произошло с тобой, я настоятельно рекомендую не жалеть монет на ключ. Ты ведь девочка молодая, на лицо симпатичная. Неужели не сможешь заставить его оттаять? Поверь, парочка часов за закрытой дверью и от его раздражения и следа не останется!       Тёмные брови напряжённо нахмурились, а где-то на краю сознания скользнула мысль, что волшебница, похоже, не совсем понимает суть её проблемы.       — Шутишь? Он и пары минут без едких комментариев продержаться не может. О нескольких часах взаперти я боюсь даже подумать…       Волшебница тяжело вздохнула, будто бы пыталась объяснить маленькому ребёнку простую задачку.       — Ну, раз уж ситуация настолько плачевная, то придётся проявить инициативу. Как насчёт ужина? Вкусное вино, свечи? В наших номерах атмосфера крайне располагающая. А если ты сама опрокинешь его на кровать, то я очень сомневаюсь, что даже настолько неприступный тип сможет устоять. Больше собственного эго мужчины любят только секс. А особенно, когда женщина хочет их сама, — девушка закашлялась, и полным ужаса взглядом уставилась на довольное лицо колдуньи. Но та только воодушевлённо продолжила. — Признаться, я и подумать не могла, что у него кто-то есть. Он частый гость тут, но до этого Лорд никогда не приводил с собой девушку. Так что, не серчай на меня, милая. Если бы я только знала, что это территория занята… — Элла выставила руки вперёд, словно хотела показать ей белый флаг. — Никогда бы даже не думала! Женская солидарность превыше всего! Позволь один вопрос, извини, если он слишком личный. Но мне и прочим девушкам очень интересно, — Висенья не могла вымолвить и слова. Потеряла дар речи настолько, что даже не нашла в себе сил возразить. А тон волшебницы тем временем понизился до шёпота, словно она хотела рассказать ей ужасный секрет. — Какой он в постели? Я имею в виду, властный? Или наоборот, нежный и чуткий? Честно сказать, со стороны всё выглядит так, будто после ночи с ним…       — Я не знаю! — лицо пылало так ярко, как никогда. Пульс застучал в ушах и даже нервно рассмеяться она не могла. Боги, Элла решила, что она и Лорд… — Мы деловые партнёры! Он не мой… — из груди вырвался непонятный звук, явно выказывающий шок, смущение и негодование одновременно. — Ты неправильно всё поняла…       Тонкие брови женщины взметнулись вверх в искреннем возмущении:       — Неправильно?! Да как тут можно неправильно понять?! Боги, где он тебя такую нашёл?! Ты ведь как птенчик! Будто бы только вчера родилась! — похоже, что её слабые оправдания Элла всерьёз совершенно не восприняла. Только загадочно улыбнулась, заставляя Висенью начать краснеть ещё сильнее. — Ну, скажи мне, Висенья, какой мужчина приведёт своего всего-то делового партнёра сюда? Вздумала мне сказки рассказывать?       Она окончательно перестала понимать, что тут происходит, и уже было хотела выйти на свежий воздух, чтобы не чувствовать этого прожигающего стыда и смущения, но в следующую секунду из той самой двери, где не так давно исчез Волдеморт, вдруг показалась девушка.       Абсолютно голая девушка.       Стройная, с длинными ногами, красивой грудью и смуглой, блестящей от масел в приглушённом свете, кожей. Темные волосы красивыми волнами струились по её плечам. Она соблазнительно выгнулась и закусила губу, лукавым взглядом впиваясь в того самого нервного волшебника в кресле. Она не сказала ни слова, только поманила его пальцем, но этого более чем хватило, чтобы тот быстро вскочил на ноги и едва не спотыкаясь о собственные ноги направился вслед за ней. Приятный запах улетучился вместе с тем, как дверь за ними закрылась, а в кресле так и осталась одиноко лежать забытая шляпа, которую до этого брошенный женой маг не выпускал из своих рук.       «Он привёл её в бордель…»       Теперь всё стало на свои места. Теперь она поняла, почему так резко испортилось настроение Лорда, стоило Элле предложить им ключ от комнаты. Странный внешний вид заведения, мешанина из различных духов. Да ведь с самого начала она могла догадаться, что обычный отель никогда не будет выглядеть так. Вот почему Элла решила, что между Волдемортом и Висеньей есть что-то большее. Ведь действительно какой, черт возьми, человек приведет своего делового партнёра в место, куда приходят только за сексом и похотью? Конечно же, она решила, что Висенья просто его пассия, которую он притащил сюда из желания занять на пару часов один из ключей! Ей ведь не объяснишь, что знай девушка с самого начала, куда именно попала, то ни за что не переступила бы даже порог этого места!       И теперь смущение и стыд ушли куда-то далеко, на второй план, оставляя после себя только неконтролируемое бешенство.       «Как ему хватило наглости привести её сюда?! Чтобы представительницу чистейшего и древнейшего рода О’Дану приняли за какую-то шлюху?!»       — Так, теперь всё стало ясно, — никакой трепетной дрожи в голосе больше не осталось, голубые глаза холодно взглянули в лицо волшебницы за стойкой, от чего та тут же потеряла былой пыл. — Это ведь бордель, так?       — Не бордель, — поспешила исправить её Элла, — а дом потерянных душ. Но, да. Мужчины приходят сюда, чтобы получить любовь от женщин за деньги.       Глаза Висеньи озлобленно сощурились.       — И говоришь, что Лорд тут постоянный клиент?       Наманикюренные пальчики принялись нервно стучать о твёрдую поверхность перед собой. Волшебница явно почувствовала резкую перемену в настроении гостьи.       — Разве я так сказала?       — Сказала. Несколько минут назад.       — Я сказала, что он частый гость тут, а не постоянный клиент, — едко прошептала пухлая колдунья, гордо перебрасывая рыжие пряди за спину. — И вообще, я не имею права разглашать личную информацию наших посетителей. За это меня могут уволить.       Девушка так же гордо выпрямила плечи и приподняла подбородок вверх. Просто так отпускать её она намерена не была.       — Раньше угроза увольнения сплетничать тебе не мешала, что сейчас изменилось?       — То, — её карие глаза метнулись к закрытой двери и Элла нервно произнесла, словно боясь, что их услышат, — я не хочу проблем, понятно? Вдруг ты его ненормальная супруга, а потом виноватой останусь я, что ввела тебя в курс дела? Спасибо, мне врагов по жизни и без того хватает.       Девичьи пальцы накрыли женскую руку на стойке, и светлые радужки заглянули точно в тёмные, отдающие горячим шоколадом.       — Проблем не будет, я клянусь тебе. Только скажи мне, к кому именно он приходит сюда. Кто такая мадам Тюдо?       По каждой мимической морщинке на лице Эллы можно было сказать, что продолжать этот диалог у неё больше нет никакого желания. Но похоже понимая, что Висенья от неё не отстанет, нехотя она произнесла:       — Наша владелица. Ты не видела вывеску? «Дом потерянных душ мадам Тюдо», — процитировала она ту самую надпись, которую девушка не успела рассмотреть перед тем, как зайти сюда, — Он навещает её иногда.       Сама током не понимая, почему эта фраза вызвала в ней волну чего-то странного, бурлящего, жгучего словно дикий огонь, она тихо спросила:       — Навещает? В том же смысле, в котором все мужчины навещают работающих у вас девушек?       — А это тебе стоит спросить у него, — колдунья показательно отступила на шаг и принялась волшебной палочкой сдувать пыль с номерков позади себя, хотя те и без того были абсолютно чисты. — Мадам Тюдо волшебница не молодая, сомневаюсь, что их связывает что-то помимо деловых отношений, но, кто знает, какие у него предпочтения…       О’Дану глубоко вздохнула, ощущая, как воздух в комнате стал горячим настолько, что ей было тяжело дышать. Как тело её начинает трясти от странного ощущения, которого она никогда в своей жизни ещё не испытывала. Одна только мысль о том, что Лорд всё это время, пока она стоит и ждёт его тут как последняя идиотка, развлекается с владелицей борделя, вынудила ощутить на языке ужасную горечь. Почувствовать грязь на коже, словно это она была единственной во всем заведении девушкой, которой подло воспользовались.       «Боже, Элла абсолютно права. Какой же всё-таки наивной дурой она оказалась!»       О’Дану сделала шаг назад, намереваясь выйти на улицу, но тут по помещению раздался скрип и дверь, где несколько минут назад стояла голая девушка, открылась, а из неё показалась высокая фигура в чёрной мантии, медленными шагами направляющаяся к регистрационной стойке. Голубые глаза прытко прошлись по нему взглядом, пытаясь разглядеть явные признаки того, что она ожидала увидеть. Может, следы от царапин, укусы или красные пятна на губах от помады, но ничего из этого О’Дану заметить так и не смогла. Белая рубашка, что проглядывалась из-под ткани мантии, была чиста и явно нетронута, все пуговицы на месте, а новых складок на ней не прибавилось. Одно только выражение лица изменилось. Если покидал их Лорд будучи злым и раздражённым, то теперь губы его не напоминали собой тонкую полосу, а от красных искр в голубых глазах ничего не осталось.       И этого хватило. Хватило, чтобы что-то склизкое и мерзкое внутри противно прошипело:       «Ну, конечно! Поболтал немного со своей мадам! На что тут жаловаться?!»       Стоило ему взглянуть на неё, как Висенья развернулась на каблуках и направилась к выходу, под звон колокольчика выскакивая на мороз и не видя перед собой совершенно ничего кроме непонятной пелены пред глазами. В эту секунду ей больше всего на свете хотелось опустить лицо в холодный снег, только бы это помогло ей хотя бы немного прийти в себя. Чуть-чуть успокоиться.       «Да какое тебе вообще дело до того, с кем он спит?! Приди уже в себя!»       Она не знала. Не понимала, почему слова Эллы вызвали в ней такие эмоции. Ведь Висенье должно быть абсолютно наплевать. Наплевать на всё, что с ним связано. Ещё недавно она проклинала день, когда встретила его. Так, что же вдруг поменялось?       Туфли отбивали равномерный стук по заледеневшему асфальту, а ветер нещадно бил в лицо, ероша тёмные волосы. Девушка даже толком не знала города, но все равно уверена шла куда-то. Только бы оказаться подальше от «Дома потерянных душ мадам Тюдо». Погода была настолько плохой, что с неё едва не срывало тёплую мантию. Прохожих практически не было, но те немногие, что осмелились выйти из уютных жилищ в этот холодный день, даже не оглядывались на странную незнакомку.       Она как раз проходила мимо одного из тёмных закоулков, как вдруг почувствовала хватку на своём запястье и резкий рывок. Причём такой силы, что её ноги едва не запнулись друг о друга. Тело поддалось вправо, больно впечатываясь в нечто, а макушку опалило чужим дыханием:       — Мисс О’Дану… — девушка подняла голову и лицом к лицу столкнулась с Лордом собственной персоной. Как именно он оказался тут быстрее неё О'Дану не хотела даже предполагать. Само собой, он знал Лондон гораздо лучше неё и мог свободно трансгрессировать в любую его часть, не боясь потеряться. — Всё-таки решили, что одной неудачной прогулкой по Лондону ваш день не ограничится?       Цепкие пальцы крепко держи её даже сквозь слои одежды. Мужчина прижимал её тело к себе, не давая шанса отойти от него на шаг.       — Отпустите, — она шипела сквозь зубы, подпитываемая яростью от произошедшего и странной, непонятной злости и на него, и на себя, — как вы посмел и привести меня туда?! Я — наследница великого дома О’Дану, стояла в окружении голых шлюх, пока вы мило беседовали с владелицей этого борделя! — чем активнее она пыталась высвободиться из его рук, тем крепче маг прижимал Висенью к себе, с каждым её словом выходя из себя всё сильнее. — Неужели вы унизили меня недостаточно?! Такой поступок — оскорбление всей династии детей Дану! Оскорбление моего отца!       Впервые она говорила ему то, что по-настоящему думает. Впервые высказала всё, что накипело на душе прямо лицо. Эта ситуация распалила в ней что-то животное, дикое, и это было уже невозможно остановить. Как порой дракон захватывал её разум, это чувство полностью завладело ей, не давая мыслить здраво.       — Начнём с того, Висенья, что вы пошли за мной по своей воле. Я дал вам выбор, отправиться со мной или остаться в пабе, и вы свой выбор сделали. Не нужно пытаться отчаянно переложить ответственность за свои действия на кого-то другого, — от того, как спокойно, даже безразлично звучал его голос она была готова завыть от негодования. — И раз уж вы так удачно заговорили об унижении. По вашему скромному мнению, проведённое время в компании Эллы — это унижение куда большее, чем прямое нарушение запрета на любую трансгрессию за пределы поместья? Вы, по-вашему, подобным поведением не унизили меня, как лидера штаба? Не поставили мой авторитет под вопрос в ваших глазах? — девушка дышала так глубокого и часто, что просто боялась задохнуться в его руках. Он окутал её со всех сторон, как окутывают свою жертву дьявольские силки, не давая даже жалкого шанса на спасение. — Но мне хватило такта не бросаться в вашу сторону обвинениями. Что вы себе позволяете совершенно ничего не стесняясь.       В ответ по переулку раздался яростный визг:       — Обвинениями?! — больше она напоминала сейчас злобную фурию, готовую вот-вот выпустить острые клыки. — Да вы только и делаете, что бросаетесь в мою сторону обвинениями! Никакие мои старания не оцениваются по достоинству! Я ваш гость, а не рабыня, но вы относитесь ко мне так, словно я всем вам обязана!       Послышались отдалённые голоса и холодный взгляд Волдеморта скользнул от её пылающего лица в сторону улицы:       — Прекратите, Висенья. Иначе…       — Не буду я прекращать! Я больше не могу так! Вы постоянно командуете мной и помыкаете! Я не ваш последователь, не Пожирательница смерти! И вы не имеете никакого права мне что-либо запрещать или держать меня взаперти! Я могу покинуть штаб в любой момент, когда только захочу! А если вы хотите видеть во мне послушную куклу, что безоговорочно будет слушаться вас, то лучше вам повнимательнее присмотреться к своей ученице! Беллатриса готова сделать что угодно, только бы вы были ей довольны! Я же — нет! — Висенья видела, как линия его челюсти становится чётче, как опасно прищуриваются его глаза, но не могла найти в себе сил остановить эту гневную триаду. Ей было больно. Она так устала, что просто не могла больше послушно молчать. — Вы — эгоист и лицемер! Вы никогда не думаете о чувствах других, не считаете важным абсолютно ничего кроме собственной персоны! И гордитесь этим, словно этот факт возвышает вас над остальными, но это не так! Скажите, чем я успела заслужить такое к себе отношение?!       Девушка остановилась, переводя дыхание, и в этот момент поняла, что вышла за грань. Перегнула палку. Уже в следующую секунду одним резким движением она оказалась прижата к ближайшей стене, голубые глаза в ужасе расширились, а свободная ладонь мужчины легла на острый подбородок, больно сжимая. Если до этой минуты Лорд был всего-то раздражён, словно надоедливая муха кружила у него над ухом, не давая сосредоточиться, то теперь его глаза были насквозь пропитаны глубоким презрением. Будто бы она сотворила что-то настолько ужасное, что вот-вот мужчина был готов взяться за палочку.       — Чем заслужили такое к себе отношение?! Что ж, даже не знаю с чего и бы начать. Список крайне обширный. Раз уж вы инициировали такой откровенный разговор, то начнём с того, что с первого дня нахождения в моём штабе вы только и делаете, что бесконечно спорите и язвите. Наивно считаете, что имя вашего отца даёт вам на это хоть какое-то право. Требуете уважения, которого совершенно не заслуживаете. Не приносите моему штабу абсолютно никакой пользы, только бесконечно говорите. Говорите о величии своей семьи, о собственных моральных принципах и задетой гордости, — её трясло. Трясло так сильно, что О’Дану не сомневалась в том, что он это прекрасно чувствует. Маг был так близко, что мог бы услышать, как гулко бьётся её сердце, и то, как оно на несколько секунд остановилось, стоило его большому пальцу коснуться алых губ. Это был мягкое, едва ощутимое движение. Слова резали её по грудной клетке, причиняя боль, в то время как прикосновения вынуждали потерять рассудок. Снова она ощущала это. Снова настолько интимное действие с его стороны вынудило Висенью потерять всякую бдительность. Отпусти холодные руки её сейчас — то она просто упала бы как тряпичная кукла. Настолько сильно это её опьяняло. — Вы яро называете меня эгоистом и лицемером, хотя сами ровным счётом ничем не отличаетесь. Негодуете, что я не замечаю ваших стараний, хотя по сей день находитесь здесь только потому, что вашей семье нужен мальчик-обскур. Если бы не он, то вашего духу тут уже не было. Но знаете, что?..       Лорд поддался вперёд и на несколько секунд девушка забыла, как дышать. Бледное, такое строгое и такое идеальное лицо было сейчас настолько близко, что сделай она одно короткое движение, то их губы слились бы воедино. Палец лёгким движением обвел нежную кожу на подбородке и вынудил Висенью слегка задрать голову вверх, чтобы она смотрела ему только в глаза.       Жар распалял всё её тело, вынуждая где-то внизу появиться пульсирующий узел от ожидания. От предвкушения этой запретной близости, которой она так желала и одновременно боялась. О’Дану не видела себя со стороны, но знала наверняка, что её щеки пылают как никогда, а температура в переулке явно подскочила до плюсовых температур.       И она была готова раствориться в этом моменте, остаться стоять вот так навсегда, если бы как гром среди ясного неба не прозвучало:       — Вы — лгунья, Висенья, — тихо, почти нежно, прошептал вкрадчивый голос. — Последняя лгунья, которая отчаянно пытается следовать рамкам и правилам, установленным вашим отцом. Из последних сил хотите убедить всех, что тёмная магия отвратительна вам. Что вы выбираете путь благородства и чести, но это не так. Эта сторона жизни привлекает вас. И вы тянитесь к тому, чего боитесь. — Волдеморт грубо отпустил её и отошёл на шаг, с ног до головы осматривая дрожащую фигуру перед собой взглядом полным пренебрежения. — Запрет на трансгрессию из штаба полностью снимается. Об уроках окклюменции можете забыть, как и о работе в лаборатории. Раз уж подобные обязанности нарушают ваше хрупкое внутренне равновесие.       Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но высокая фигура в чёрном мантии покинула переулок, а через секунду её ушей достиг хлопок трансгрессии, свидетельствующий о том, что Лорд Волдеморт сделал то, чего она так отчаянно добивалась весь этот долгий день — оставил её в Лондоне совершенно одну. Только вот, желанного облегчения вслед за его уходом не последовало. Девушка обессилено облокотилась затылком о стену и прикрыла глаза, чувствуя, как непрошенные слезы скатываются мокрыми дорожками по её щекам.