Ястреб и дракон

      Ранее утро. В доме Сано царило спокойствие, прирываемое только шуршанием газетных страниц на кухне, звоном телефона и громким стуком в дверь.       — Шиничиро, проснись! Завтрак готов! — крикнула маленькая девочка, перед тем, как ворваться в комнату старшего брата.       Странно, что он ещё спал. Обычно только Майки так долго не мог проснуться, с теперь ещё и Шиничиро. А телефон, оставленный в гостиной, сейчас был в руке девочки и непрекращающе звонил. Она не стала отвечать. Эмма не знала, кто такие Риота и Арата, а ещё она не знала, чей это вообще был телефон.       — Блин! — воскликнула Эмма, когда споткнулась о ногу Шиничиро, развалившегося на футоне. Девочка нахмурила брови, а потом обратила внимание на кровать. Там кто-то спал. Незнакомый ей человек был накрыт одеялом по самую шею, лежал на животе и отвёрнут к стене. Эмма не могла разглядеть его лица. Наверное у Шиничиро появился ещё один друг.       Шиничиро за полу зашевелился, но глаза пока не открывал. Телефон снова зазвонил. Эмма вдохнула и подошла ближе к лицу Шиничиро.       — ей! Проснись. Завтрак готов. А ещё звонит кто-то. — протянула она ему телефон.       — Ш-ш-ш-ш, тише. Дай ему поспать. — ответил Шиничиро не открывая глаз и забрал телефон из её рук.       — Идите завтракать. — сказала Эмма тише, перед тем как выйти из комнаты.       Шиничиро разлепил сонные глаза и уставился на затылок Такемичи. Ещё спит. Хорошо. Пусть поспит ещё. Сано отклонил вызов и встал, зевнув. Если звонили не один раз, наверняка перезвонят ещё. А пока он выйдет из комнаты, чтобы не разбудить Такемичи разговорами.       Шиничиро вышел на веранду и закурил. Он был прав. Перезвонили ещё раз. Шиничиро подумал, что нет ничего такого в том, чтобы он ответил на звонок вместо Такемичи. Тем более он знал кто такой «Арата», звонивший сейчас.       — Где ты чёрт возьми, почему не отвечал! — послышался гневный голос из динамика.       — Это Шиничиро. Сано. Он у меня. Спит.       — Он у Сано блять! — видимо Арата обращался к кому-то рядом с собой. — Почему он не предупредил?       — Не до предупреждений было. Сейчас всё ок. — отвечал Шиничиро максимально спокойно. Если Такемичи не хотел, чтобы эти люди видели его в таком состоянии, то и ему не стоило много пиздеть. — Это всё?       — Нет. — голос стал спокойнее. — Тут мелкий Акаши. Говорит, с братом посрался вчера. Мы не ебём, что с ним делать.       — Харучиё? Он снова сбежал? Такеоми и словом не обмолвился. — удивился Шиничиро. Они втроём должны были бухать у Такеоми. Значит был шанс, что старший Акаши даже ещё не подозревал о пропаже.       — Не знаю какие у них там тёрки, но знаю кое-что другое. Если ты нанялся нянькой Мамору, то напомни ему о собрании сегодня вечером и убедись, что он там появится. — проинструктировал Арата. — По возможности заедь за таблетками. Его может начать ломать.       — Будет сделано. — посмеялся Шиничиро и звонок завершился.       Сано потушил бычок и вернулся в дом. Манджиро уже проснулся и сидел на кухне вместе с Эммой и дедушкой.       — Шиничиро, завтрак. И зови своего друга. — сказал дедушка, не отвлекаясь от газеты, когда Шиничиро проходил мимо кухни.       — Чуть позже. — ответил Шиничиро и вернулся в комнату.       Такемичи уже не спал. Сидел на кровати и заострил внимание на забинтованной руке. Оценивал последния пожара.       — Твои звонили. — сказал ему Сано, кидая телефон на кровать, рядом с Ханагаки. — Харучиё опять посрался с Такеоми и отсиживается у тебя. — Господи, снова? — вздохнул Такемичи. — ёбаный Такеоми. Почему ты с ним не поговоришь?       — Говорил. Остывает на день, а потом по новой. — ответил Шиничиро, подходя к кровати. — Как ощущения? Нужно продезинфицировать и перебинтовать. Потом завтрак. Все уже встали.       — На грани терпимого, я бы не отказался от обезболивающего. — сказал Такемичи, позволяя Шиничиро обработать ожоги.       Они пришли завтракать, когда остальные уже заканчивали. Ханагаки чувствовал себя до ужаса неловко. Всё таки видеть Манджиро младше себя было непривычно, да и волнительно. Такемичи помнил многое. Помнил их дружбу, помнил время, проведённое вместе, помнил драки а ещё он помнил смерть. Помнил холодный труп. Помнил мертвенно белую кожу. И помнил время смерти. Такемичи еле сдержал себя, чтобы не вскочить из-за стола прямо сейчас. Порция горячей вкусной еды стояла перед ним. Но желудок скрутило в узел, а в горле застрял ком. Желание есть полностью пропало. Всё таки он не готов был видеть сейчас Манджиро. Не готов был увидеть его таким живым. По детски наивным. Шиничиро, чувствуя волнение Такемичи, крепко сжал его ладонь под столом. Пытался подбодрить.       — Так ты друг Шиничиро? Небось такой же хулиган. — спросил дедушка, будто не чувствуя напряжения.       — Он раньше дрался. Сейчас нет. — ответил вместо него Шиничиро.       — Я спрашивал не тебя. — строго посмотрел он на внука, а затем перевёл взгляд на Такемичи. — Чем сейчас занимаешься? — Работаю. Помогаю в баре. — ответил Такемичи спустя минуту. До него не сразу дошло, о чём вообще спрашивали, да и придумать что-то правдоподобное вышло не сразу.       Дед кивнул, удовлетворённый ответом. Майки ещё спрашивал у Такемичи про драки, но быстро смекнул, что его собеседник не особо заинтересован в разговоре, и ушёл собираться в школу. Потом из-за стола вышла Эмма. Чуть позже дедушка.       — Ты как? — спросил Шиничиро, когда они остались наедине.       — Я не готов был видеть Майки. — коротко ответил Такемичи, смотря в одну точку.       — Всё настолько плохо?       — Я вижу его труп перед глазами. — зажмурился Такемичи, будто пытаясь остановить подступающие слёзы. — Не хочу есть.       — Хорошо. — спокойно ответил Шиничиро. А затем предложил. — Тогда давай прогуляемся. Можем взять с собой Харучиё. Думаю ему тоже не помешает разгрузка. Не думаю что он пойдёт сегодня в школу. Как тебе идея?       — Мне нравится. — кивнул Такемичи и встал из-за стола, отодвинув от себя тарелку.       Совсем ничего не съел. Шиничиро сделал себе мысленно пометку, зайти во время прогулки в какую-нибудь закусочную. А ещё желательно взять таблетки Ханагаки у близнецов. Так. На всякий.       — Погоди, только возьму кофту. — остановил он Такемичи у самой двери и сбегал к себе в комнату. Прихватил он сразу две. Одну накинул на плечи Такемичи, перед тем как они вышли. — На улице ветрено.       Сано был прав. Ветрено. А ещё прохладно. Всё таки осень брала своё. С каждым днём всё больше холодало. Ханагаки сильнее укутался в предоставленную ему кофту. Ей оказалась форменная куртка «Драконов». Иронично. Глава «Сумрака» ходил в форме другой группировки. Впрочем, Такемичи не жаловался. Это его забавляло. Шиничиро сохранил куртку, даже после того, как покинул пост главы. Ханагаки сделал точно так же, когда «Тосва» распалась. Воспоминания об этом отдавали легкой грустью, но тем не менее были наполнены теплом. Он тогда часто вспоминал радостные дни, проведённые в банде.       Они почти не говорили, пока шли к Ханагаки. Такемичи предпочёл подождать внизу. Сказал, что не был готов увидеть близнецов прямо сейчас. А Шиничиро не настаивал и, взяв ключи, поднялся сам.       — Мамору-сан? — послышался детский голос из гостиной. Тихие шаги и в коридоре показался Харучиё. — А. Это ты, Шиничиро. Риота просил передать. — сказал он, достав из кармана блистер с таблетками и протянув его Шиничиро. — А где? — спросил Шиничиро про близнецов, забирая из рук мальчика блистер.       — Спят. Ночь в казино. — ответил Акаши. — Когда вернётся Мамору-сан?       — Он сейчас внизу. Мы решили немного проветриться, не хочешь с нами?       Харучиё не задумываясь кивнул. Шанс, что он встретил на улице брата ничтожно мал. Сейчас утро. А он наверняка отсыпается от вчерашней пьянки. Акаши было насрать, если Такеоми будет злиться. Старший брат в принципе постоянно на него злился. Даже по пустякам. Дело в том, что он не хотел сейчас его видеть. Не хотел видеть его тупое лицо после того, что тот вчера наболтал под градусом. Харучиё нужно было остыть.       Из дома они вышли уже вдвоём. Такемичи как раз докуривал сигарету. Его пальцы слегка подрагивали. Такемичи кинул окурок на асфальт и спрятал руки в карманы форменной куртки «Драконов», чтобы дрожь не была заметна. Этого ему ещё не хватало. И так вчера разревелся перед Шиничиро. Снова.       — Что у тебя с Такеоми? — спросил Такемичи вместо приветствия       Харучиё зыркнул на Шиничиро, будто тот был каким-то предателем, который потом обязательно проболтается, и не решался ответить. Сано уловил настрой мальчишки и поднял руки вверх, тихо посмеявшись. Впрочем, хоть Акаши и знал, что Сано не станет ничего говорить брату, но всё же не мог оставить сомнений.       — Я завалил контрольную и прогулял уроки. А он взъелся, когда Вакаса и Банкей ушли. Какой я пример подаю Сенжду. Говорил, что такие как я только уголовниками и становятся. — пытался рассказать спокойно Акаши, но гнев постепенно снова захлёстывал его. — Сказал что я уёбок и хуёвый брат. А он блять какой брат?! Как будто он подаёт хороший пример! Только и может, что бухать и курить! А сам месяц назад чуть не забыл про день рождения Сенджу и скинул вину на меня! Видите ли я ему не напомнил, а он такой дохера занятой! — всё-таки не выдержал Харучиё и выплеснул эмоции, пока они шли втроём по улицам города.       Шиничиро напрягся. Оказывается Такеоми умалчивает о многих вещах. Про день рождения Сенджу в прошлом месяце он сказал, что приготовил подарок. А тут внезапно оказывается «забыл». Так ещё и выплыл факт ссоры на этой почве. Да, Такеоми был не лучшим братом. И Шиничиро об этом прекрасно знал. Да, Такеоми было тяжело справляться с детьми, когда родители постоянно торчали на работе. И об этом Шиничиро тоже знал. Но нет бы радоваться, что дети подросли. Что с ними теперь меньше хлопот. Он начал перекладывать ответственность за Сенджу на Харучиё. Ему всего десять. Десять чёртовых лет. Такеоми было примерно столько же, когда у него появился младший брат. Но до трёх лет сенджу и до четырёх Харучиё, с детьми в основном сидела мать. Только потом они решила, что устала от этого и начала засиживаться на работе так же, как это делал её муж. Такеоми знал, что с детьми бывает трудно. Знал это, потому что с тринадцати лет приглядывал за детьми. Знал. А сейчас пытался спихнуть на десятилетнего Харучиё ответственность за Сенджу, что была всего на год младше. Шиничиро нет понимал этом пассивной агрессии Такеоми в сторону младшего брата.       — Справедливости ради Такеоми сам перебивался с двойки на двойку. — сказал Шиничиро, вместо возмущений. Сейчас это было совсем ни к чему. — можешь напомнить ему об этом, если ещё раз заикнётся про оценки. Думаю Сенджу умная девочка. Сама решит, как ей надо учиться. Может она вообще захочет драться, когда подрастёт. Я вон был прогульщиком и ничего. Работа в магазине байков мне очень даже нравится. — улыбнулся он Харучиё.       — Можешь оставаться у меня сколько хочешь. — напомнил Такемичи, подрепав Харучиё по волосам. — Ни Шиничиро, ни тем более я не скажем ничего Такеоми.       — Я помню. — уже спокойнее сказал Харучиё. — Я вернусь домой завтра. Не хочу видеть его пьяное хлебало. А ещё я не хочу мешать никому в твоём доме. — внезапно признался Харучиё.       — Мне ты не мешаешь. — немного удивился Такемичи. — А если ты про подколы Араты, то это он не со зла. Так же было, когда я привёл в дом Хайтани.       — Они же не твои братья. Детдомовские? — спросил Харучиё.       — Нет, не детдомовские. В одной бандитской заварушке умер их отец, а я решил не оставлять их просто так. — рассказал Такемичи, утаивая подробности, что именно он и убил их отца. Не нужно было Харучиё знать об этом. — Простое дело немного поработать над документами. Думал, это очевидно. Что мы не родны по крови. Просто люди предпочитают не обращать внимания на других.       — Очевидно. — кивнул Харучиё. Он не понял этого сразу, хотя появлялся в доме Такемичи не реже чем раз в месяц, и оставался на несколько дней. Ему понадобилось время, чтобы понять это. Хотя, это вполне можно было списать на полное отсутствие контакта с Хайтани. Они предпочитали двухстороннее игнорирование. Вообще не разговаривали друг с другом. Хайтани делали вид, что Харучиё нет, а Акаши в свою очередь делал точно так же. Лишь изредка они перекидывались какими-то простыми фразами.       — Ты же понимаешь, что об этом не стоит никому говорить? Об этом знает всего несколько человек в том числе и Шиничиро.       — Понимаю. — ответил Харучиё и посмотрел на Сано. Сколько ещё всего знал Шиничиро, чего не знал он сам.       — Если хочешь, можешь побыть у нас денёк. Не думаю, что Такеоми захочет прийти сегодня. — предложил мальчику Шиничиро.       — Нет. — коротко ответил Харучиё, не объясняя причин. Такеоми часто звонил Шиничиро. Возможно сегодня он тоже позвонит, или вообще решит прийти без предупреждения. Шиничиро рассказывать не станет. Но вот Эмма. Она может случайно проболтаться, что Харучиё был у них. Или… — Ты был у Шиничиро? — внезапно спросил он у Такемичи. — Эмма или Майки могут сказать об этом Такеоми. Он уже пытался узнать о тебе.       — Такеоми спрашивал о тебе вчера. — внезапно вспомнил Шиничиро. — Не думаю, что это проблема. Я ничего не рассказал. Надо будет сказать Майки и Эмме, чтобы помалкивали про тебя. Такемичи кивнул, задумавшись. Он не считал это серьёзной проблемой. Даже если они и скажут Такеоми, что он был в доме Сано. Акаши всё равно никак не сможет выйти на него. Никак. Не было не единой ниточки, за которую можно было бы зацепиться, чтобы понять кем являлся «Мамору Агава». Такемичи перестал оставлять следы когда «Ястребы» были расформированы. Даже Шиничиро не смог ничего найти на него, после этого. Не говоря уже о Такеоми.       — Как на счёт того, ты взял нам всем чего-нибудь? — Вырвали его из раздумий слова Шиничиро. Он обращался к Харучиё, передавая ему купюру. Такемичи посмотрел на вывеску перед ними. Пекарня. Они остановились возле какой-то маленькой пекарни. А Ханагаки даже и не заметил, как они остановились. Харучиё взял у Шиничиро купюру и зашёл в пекарню. Уже после этого Сано обратился к Такемичи, доставая что-то из кармана. — Нужно выпить таблетку. Твои руки трясутся. Я видел, когда ты курил.       — Но откуда? — спросил он, забирая блистер из рук Шиничиро. Его собственные ладони всё ещё немного потряхивало.       — Арата передал. Сказал, чтобы я забрал их. И раз уж нанялся твоей нянькой, то должен проконтролировать, чтобы ты присутствовал на сегодняшнем собрании. — коротко посмеялся Шиничиро.       — Собрание. — вспомнил Такемичи, с трудом проглатывая таблетку не запивая. После Шиничиро забрал блистер обратно. Видимо опасался, что он превысит дозировку. Прямо как Риота.       Но если сегодня собрание, тогда это немного меняло планы. Такемичи хотел побыть у Шиничиро ещё пару тройку дней, пока ожоги немного не заживут. Но раз сегодня он должен был со всеми видеться. То в этом не было смысла. Такемичи мог скрыть заживающие ожоги от других под одеждой. А ещё он мог глотать обезболивающее, чтобы они не причиняли такую боль. В любом случае, повезло, что ожогов не было на шее. Такие повреждения было бы трудно скрыть. А обрабатывать он попробует сам. Только вот бинтовать будет сложно.       — В этом нет необходимости. Думаю я вернусь сегодня. Будет слишком подозрительно, если я появлюсь на собрании, а потом снова пропаду.       — Сам обработать сможешь?       — Думаю да. — ответил Такемичи.       — Тогда ладно. Возникнут проблемы — обращайся.       В этот момент Харучиё вышел из пекарни. Они втроём бродили по улицам Токио ещё не менее трёх часов. Такемичи стало намного лучше, после приёма лекарств. Он даже смеялся, когда Шиничиро глупо шутил. Его пальцы больше не тряслись, что не могло не порадовать Шиничиро.       Такемичи поднялся в квартиру, в то время как Харучиё устался на улице вместе с Шиничиро. Он хотел поговорить с Сано наедине, а Шиничиро не был против этой идеи. Они сидели на лавочке во дворе, а Шиничиро закурил сигарету. Третью за день. Обычно он курил больше. Удивительно, как беспокойно о состоянии Ханагаки, притупляло его собственную зависимость.       — Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Шиничиро, делая затяжку. Свою куртку «Драконов» он оставил Такемичи. Сказал, что заберёт в следующий раз.       — Кто такой Мамору на самом деле? Как ты с ним связан? — внезапно спросил Харучиё.       — К чему такие вопросы? — спокойно спросил Шиничиро в ответ.       — Да потому что вчера ты сказал Такеоми, что он спонсирует какой-то приют, потому вы и познакомились. Такеоми обсуждал это с Вакасой и Банкеем. Прямо не затыкался. Мамору говорил, что у него с ним конфликт. Что за конфликт? Что из этого вообще правда? — пояснил Акаши уставившись на Шиничиро.       — Почему бы тебе не спросить это у него самого?       — Потому что он сказал, что большего мне знать не нужно.       — Всё правда. — ответил Шиничиро немного задумавшись. — У нас правда был конфликт. Несколько лет назад. Когда я ещё управлял «Драконами». Тогда Мамору пригрозил мне кое-чем, да и припугнул нас всех. Только тогда это сделал не он, а близнецы. Конфликт группировок. Тогда мы даже не знали кто такой Мамору. — пересказывал Шиничиро слова Такемичи. Он не знал, что тогда произошло. — Тогда были виноваты мы. Я со временем остыл, а позже познакомился с ним. Он помогал приюту в котором находился Изана. Майки наверное рассказывал тебе о нем, так что ты должен знать. Мы и ним быстро нашли общий язык. На самом деле он хороший человек. Как бы это странно не звучало, учитывая бизнес, в котором он варится. Такеоми не умеет прощать людей, а Мамору не хочет лишних конфликтов, потому я предпочитаю их не знакомить друг с другом.       — Почему он такой? — спросил Харучиё спустя пару минут тишины. Обдумывал ответ Шиничиро и видимо был удовлетворён им. — Почему пытается помочь всем. Почему помогает мне?       — Думаю, это черта его характера. — ответил Шиничиро улыбнувшись. — Его желание помочь всем.       Шиничиро искренне восхищался этой чертой характера Такемичи. Ханагаки не сдавался, как бы тяжело ему не было. Шёл вперёд и спасал. Спасал несмотря на неудачи. Он не потерял свои эмоции. Плакал, когда что-то не удавалось и смеялся, радуясь победам. Пусть и немного, совсем чуть-чуть, сходил с ума. Шиничиро считал это вполне поправимым. Считал, что сам не смог бы так. Хотел помочь Такемичи. Помочь в спасении остальных и самого Ханагаки. Шиничиро пообещал себе. Когда все закончится он поможет Такемичи.       — Глупая черта характера. — скривился Харучиё. Он выдел, как Ханагаки пьёт таблетки. Пьёт их систематически. Значит это была систематическая проблема, а не разовая акция на плохое самочувствие. И Харучиё подозревал, что это происходило именно от этого глупого желания помогать всем.       — Не нам его судить. — усмехнулся Шиничиро, докуривая сигарету. — я на все пойду ради близких мне людей. Уверен, ты тоже.       — Глупости. — сказал Харучиё, вставая с лавочки. Он стоял так пол минуты. Шиничиро уже думал попрощаться, но мальчик внезапно продолжил. — Я Санзу.       — Что? — не понял Шиничиро.       — Зови меня Санзу. — повторил Харучиё. — Харучиё Санзу. Не хочу больше иметь с хуесосом Такеоми ничего общего. Он мне не брат.       Харучиё решил это во время их прогулки. После слов Шиничиро он наконец понял. Что бы он не делал, Такеоми это не будет устраивать. Он всегда будет им не доволен. Всегда будет кричать и обвинять. Харучиё понял, что не хочет, чтобы его что-то связывало с таким человеком. Не хочет, чтобы Такеони был его братом.       — Как скажешь, Санзу. — сказал Шиничиро, принимая выбор мальчика и помахал рукой — До встречи. Заходи в гости, поиграть с Майки.       — До встречи. — махнул санзу рукой и на последок обернулся, сказав — Разберись уже, что у тебя с Мамору.