Хозяин золотой горы

Тони крепко проспал всю ночь, а Питер всю эту ночь провёл рядом с ним и, в отличии от дракона, почти не спал. Его мучали мысли. Оттого он встал утром пораньше, так, словно бы в самом деле сегодня собирался идти на работу. На столе его уже ожидал завтрак. А еще его ожидал лис. Кумихо с мурчанием потягивал из кружки горячий кофе. Он бросил долгий взгляд в сторону Питера. Парень аккуратно присел за стол. — Ауф, какие синяки под глазами. Тебя точно совы в глаза имели. Питер кротко молчал. Лис приподнял бровь. — Неужели, не скажешь мне какую-нибудь колкость в ответ? Он намазал на хлеб немного масла и пожевал губы, словно бы решаясь прыгнуть со скалы. Этой ночью его посетили многие мысли, и одна из них была о том, что, возможно, ему и правда следует узнать чуть побольше о том, с кем он живет, о том, как с ним следовало бы общаться. Это просто благодарность, ничего больше. — У меня к тебе будет просьба. — Просьба? — он усмехнулся. — разве я мало помог тебе вчера? — Знаю. Я…м-м-м …благодарен тебе за это. Теперь уже вторая бровь поползла наверх, и выражение его лица приняло самый удивленный вид. Кажется, древнее существо не ожидало от него ничего подобного. Питер продолжил, масло от его трудов уже впиталось в хлеб. — Не мог бы ты…не мог бы ты преподать мне пару уроков этикета? Ты, вроде как, говорил, что я в твоем понимании не более воспитан, чем обезьяна, полагаю, Тони считает так же, просто не показывает этого. В глубоком молчании раздался скрип тарелок, одна из них даже разбилась. Наташа тут же торопливо начала собирать осколки с пола метелкой и закинула их в савок. Его визави, казалось, окаменел на эти мгновения, а затем неожиданно разразился веселым хохотом. — Ну что ты смеешься, я ведь серьезно! — Прости-прости, просто не могу поверить, что макака решила осваивать культуру общения. Я слишком удивлен тем, что слышу. — Ой, да и пожалуйста. Не слишком-то и хотелось. Он ревностно отгрыз кусок хлеба и не менее яростно нарезал яичницу. Его собеседник понаблюдал за этой расправой. — Для начала, — подал он голос вновь, — никто так не просит о чем-либо. Может, в вашем мире так и принято, но у нас нет. Тот, кто просит — должен предложить что-то взамен. Что ты мог бы предложить мне? — У меня даже портков своих нет, все казенное. Что я могу предложить тебе? Лис хитро сощурился в ответ. — А как насчет той пары монет, что лежат у тебя в кармане? — Ты про эти? — парень извлек из кармана те несчастные десять долларов, что дал ему Старк. — Да, про них. Отдай их мне, и я научу тебя отличаться от обезьяны хотя бы речью. Без задней мысли он протянул их лису, к неожиданности получив в ответ знатный подзатыльник. Голова загудела, а Питер замычал. — Урок первый. Ты едва не расстался сейчас с целым состоянием. Узнай дракон о том, что я взял его подарок, сжег бы меня. Ты не должен предлагать то, что тебе дал кто-то более могущественный, чем твой оппонент. Твоё положение едва ли отличается от пыли у меня под ногами. Мне не составило бы никого труда убить тебя и съесть. Если бы не чары договора, я бы так и поступил. Однако за твоей спиной стоит тот, кто без промедления изничтожит меня, если пожелает. — Но зачем бить-то? — Так лучше усваивается, по моему опыту. Теперь ты будешь осторожен. Итак, что ты можешь предложить мне? — Я могу купить тебе кофе с мятным сиропом, — пробубнил тот. — Отлично. Ты быстро учишься. Значит, макака просто невоспитанная, но вовсе не глупая. Еще я люблю персики, соджу и кимпаб с осьминогом. Это на будущее. Урок второй, когда ты просишь исполнить твою просьбу — нужно стоять, не сидеть за столом. Мы с тобой не равны, и это ты просишь исполнить твою просьбу, а не я. Встань. Питер неуютно помялся в плечах, но всё же покорно приподнялся и отошел немного вбок. — Ауф, ты что, в баре девчонку не смог склеить и устал? — он нахмурился. — Чего спина кривая и руки словно ветки болтаются вдоль тела? Выпрямись, собака сутулая. Подними голову. У тебя же должна быть хоть капля самоуважения! Питер засипел уже с недовольством, готовый в любой момент высказать то, что он думает о нём. Хотя, с другой стороны, это как-то странно напоминало ему те уроки этикета, которыми муштровали Нэда. Возможно, поэтому с возрастом он начал ходить так ровно, что мог бы с легкостью удержать корону на голове. Питер же предпочитал сутулиться. Так проще жилось. Он казался так более незаметным. Лис цыкнул от недовольства и встал сам, показав на своём примере подобающее состояние. Спина прямая, как струна, голова поднята. Так обычно ходил и Старк. Словно кусок стали, от него было не отвести глаз. Питер выпрямился посильнее и приподнял голову. Кумихо усмехнулся. — Вот теперь костюмчик куда больше тебе подходит. Так ты и правда похож на избранника дракона. Наверное, это самые приятные слова, которые он слышал от него когда-либо. Питер смущенно улыбнулся. Лис снова опустился на стул и вальяжно махнул рукой. — Урок третий, слегка поклонись. Лишь самую малость, пусть ты даже жалкий человек, но другие всё же должны чувствовать, что ты уважаешь себя. Поклоны в пояс оставим для издевок и для божеств. Итак? Наверное это было самым забавным. Питер в точности знал, как нужно кланяться. Это он умел лет с десяти. Голова слегка наклонена, рука прижата к груди. Лис довольно закивал в ответ. — Ну, это очень даже хорошо. Что странно. Итак, урок четвертый. Обращаться к своему собеседнику ты должен с учтивостью, я вовсе не твой дружок. — Не окажите ли вы мне одну услугу, досточтимый кумихо? Я отплачу вам за доброту. — Льстец, — он тихо и довольно рассмеялся в ответ. — Что ж, возможно из тебя и правда получится слепить что-нибудь стоящее. А теперь урок пятый, самый важный. Ты всегда должен исполнять свои обещания. Раз обещал мне кофе, то иди и принеси его. — Может, что-нибудь еще? К его удивлению, на лице корейца, пусть даже на короткий миг, зацвело смущение. Он странно потупил взгляд и почесал в затылке, словно бы в самом деле растерялся. Столь же смущенно он отмахнулся от паренька. — Вали давай, чего встал? Я должен ждать свой кофе до заката?! Питер едва сдержался от смешка, дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Кумихо бросил взгляд в сторону Наташи. Та лишь прищурилась. — Зачем вы вообще пришли сегодня сюда? Питер, очевидно, не пойдет на работу. Провожать вам его смысла нет. — Разве не очевидно, милая? Я пришел поесть задарма. — А еще согласились за чашку кофе помочь ему. Не взяли деньги, не стали обманывать. — Боюсь, что твой господин сожжет меня. — Раньше бы вас это не остановило. — А теперь я скован договором. Не обольщайся на мой счет, я всё же лис, а не глупец. Чем быстрее отдам свой долг — тем раньше освобожусь. Больше она ничего не сказала, лишь что-то замурлакала под нос. Дверь открылась вновь только полчаса спустя, за это время кумихо начал полагать, что его или съели, или он заблудился в трёх соснах. На деле же он просто искал необходимое. В одной руке была обещанная чашка кофе, в другой пакет с персиками и кимпабом. Лис изобразил всем своим видом, что вовсе не испытывал растерянности и, конечно же, не был, пусть даже слегка, но всё же, растроган. Он просто приоткрыл стаканчик и проговорил куда тише и мягче. — А теперь иди и навести своего дракона. Наверняка он проголодался и нуждается в заботе. Так что захвати завтрак. Надеюсь кимпаб с осьминогом? — С осьминогом, — хмыкнул парень. — Ну и прекрасно, ничего не напутал. Славно. Всё, иди отсюда. Я хочу позавтракать нормальной пищей, а не сомнительными объедками, что состряпали кобальды. Питер неожиданно почувствовал себя…победителем? Только вместо немейского льва смог одолеть лисицу.

***

Тони услышал запах том ям еще до того, как открылась дверь. Ожидал увидеть на пороге заботливую Наташу или Майлза, но какой там, на пороге появился Питер. Сегодня он был одет в серый костюмчик и, странным образом, не сутулился как обычно. Тони заморгал в ответ от удивления. — Как вы себя чувствуете, мистер Старк? — Ну…весьма неплохо, а теперь, пожалуй, даже лучше, чем до этого. — мужчина присел в кровати и расплылся в улыбке. — С чего вдруг такая забота? — Просто я подумал, что раз вы плохо себя чувствуете, то мне следует позаботиться о вас. Парень присел на самый край кровати и приподнял ножки у подноса, отчего теперь он напоминал скорее низкий столик. Старк, судя по его взгляду, пытался раскусить его замысел. Видимо всё было слишком хорошо для того, чтобы он счел происходящее правдой. Дракон подтянул к себе приборы и бросил в сторону паренька новый осторожный взгляд. — Хм…спасибо. Мне приятна твоя забота. — Раны вроде затянулись. — Затянулись. Однако, судя по порезу на твоей руке, хитрый лис показал тебе небольшой трюк. Я прав? — Да, вы правы. Не сказать, что я был вчера уверен в успехе. В конце концов, я ведь просто человек. Питер надеялся, что тот хоть что-нибудь скажет. Дракон не торопился, он неспеша завтракал и словно бы испытывал чужое терпение. Питер вздохнул и снова ссутулился. — Что такое, устал ждать? — Ну…скорее просто решил не мешать завтракать. — Врешь. Ты надеялся, что я скажу что-нибудь в ответ. Конечно прямая спина и завтрак в постель — это прекрасно, но всё же я знаю о всех твоих помыслах. Ты хотел бы узнать, как так вышло, что слова, рождаемые твоим ртом, возымели эффект. — Да, хотел бы. Дракон, пусть и неохотно, но всё же отложил ложку в сторону и посмотрел на него внимательно. — Тогда тебе стоит вспомнить слова клятвы. Моей клятвы: «Тебе найдется место под моим покровительством». А значит, я твой покровитель, твой защитник. Я обязан защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом. Как я могу это сделать? — Вы…вы поделились со мной своими силами? — Пока лишь с оковами, сам ты не знаешь ни этикета, ни правил, ни нужных слов. Зато они знают лучше тебя, что следует делать. Когда научишься правильно говорить — сможешь и жизнь себе продлевать, и форму менять, да и многое другое тоже сможешь. — Я смогу превращаться в дракона? От смеха в уголках его глаз затанцевали милые морщинки. — Нет, душа моя. В дракона ты превратиться не сможешь, для этого необходимо им родиться. Зато в мышку, птичку, кошку и собачку — легко. Наберись терпения и дай себе побольше времени. У тебя обязательно всё получится. А теперь ты не против, если я наконец позавтракаю? Питер сразу густо покраснел. Черт, он ведь совсем забыл о том, что Тони нужны были силы и пища. Он коротко закивал в ответ. Мужчина отхлебнул супа из миски, делал это неторопливо и почти интеллигентно. Питер даже залюбовался видом. И видимо выглядел со стороны как дурачок или влюбленная фанатка. — Должно быть я кажусь тебе сейчас очень милым. Ты так смотришь на меня. — Ох…простите, я просто…нет… — парень нервно осмотрелся по сторонам. — вы не совсем милый. Скорее красивый. Ложка замерла у самых губ. — Ты считаешь меня красивым? — Я…я…не…слушайте, ешьте свой суп. — Мне нравится, какой ты непосредственный, такой естественный. Если бы я не увидел вчера того, что видел — счел бы тебя еще и невинным. Почему же, если невинности в тебе нет ни на грамм, ты так холоден со мной? Пришлось потеснее сжать пальцами плотные брюки и отвести взгляд. Он вовсе не холоден, внутри него бушует такой пожар, что способен выжигать целые леса. Эмоции, которые Питер почти забыл, душили его и не давали сделать ни одного лишнего движения. Рядом с Тони он превращался в неуклюжего подростка, каким уже много лет не был. Парень пожевал губы. — Я вовсе не холоден с вами, мистер Старк…я…наоборот… — Я видел, как ты вчера извивался, как сильно хотел меня. Я был готов к чему угодно, но только не к такому. — в голосе отчетливо звучала ревность. — Простите меня. — Я тебя не ругаю, просто пытаюсь понять. Чем настоящий я не заслуживаю всего того, чего заслуживал в твоих фантазиях? — Я просто…простите…я…простите. — Тебе стоит прекратить извиняться. — Простите, ой…я в смысле… — Питер отсел немного подальше. — Питер, посмотри мне в глаза и скажи, что происходит? Приказ, которого он на самом деле до глубины души боялся всё же прозвучал, и принадлежало бы Питеру его тело безраздельно — он тотчас бы убежал, да так быстро, что только пятки сверкали. Вперемешку с мычанием родилось что-то неразборчивое. — Я не понял ни слова, скажи громче. В ореховых глазах затаенная паника. Губы разомкнулись наконец и сложились в слова, которые он боялся произнести. Боялся признаться в этом даже самому себе. — Я влюблен в вас, мистер Старк. Ну вот, теперь назад уже не повернуть, отнекиваться не выйдет. Да что уж там, в мыслях словно бы захлопнулась тяжелая металлическая дверь и перекрыла не только мысли, но и доступ к кислороду. Питер стиснул на сей раз пальцами край одеяла и ждал, заглядывая в лицо Тони. А Тони, ну что Тони? Он был удивлен ничуть не меньше, зато в его голове наконец начал складываться пазл такого странного поведения. Так он влюблен и потому ведет себя так, словно ему то холодно, то невыносимо жарко. То подступает ближе, а затем так же быстро ускользает. Это чем-то напоминало ему то, как вела себя девочка из его далекого прошлого. Тони опустил глаза, тая в умиленной улыбке. Ну конечно же, Питер ведь вовсе не дракон. Питер — человек, и чувства свои показывает совсем иным образом. Именно в непосредственность людского рода он когда-то и влюбился совершенно беззаветно. Парень мял руками всё сильнее то несчастное одеяло, на котором сидел. Он, по-видимому, страдал от чужого молчания, рылся в своих бесноватых мыслях, скукоживался и ненавидел себя за длинный язык. Именно поэтому теперь пришел черед Тони сделать шаг на встречу, и если на этом этапе не ответить взаимностью, то точно дать понять, что он всенепременно ответит. Просто чуть позже. Драконы влюбляются иначе, им требуется время. Мужчина отодвинул столик в сторонку, и руки крепко обняли под спину, потянули на встречу. Питер с отчаяньем уперся ему в плечи, попытался отодвинуться. — Посмотри на меня, душа моя, — шепнул Старк. В глазах снова замерли все возможные эмоции и чувства. Даже не требовалось читать мысли, чтобы узнать о чём он думал. — Я не оттолкну тебя, мой мальчик. Не скажу тебе избитых фраз. Я лишь приятно удивлен и рад услышать, что ты чувствуешь ко мне нечто подобное. Рад невероятно. Питер закусил губы, но хватка на плечах наконец немного ослабла. Он всё еще не верил, но уже хотя бы не боялся. — Дай мне время, и ты увидишь, насколько сильно способен любить я. Так сильно тебя еще никто и никогда не любил, мой мальчик. — А что вы чувствуете ко мне сейчас? — теперь парень мягко поводил пальцем по его ключице, не то стесняясь, не то изучая. — Я радуюсь твоему присутствию, счастлив видеть твою улыбку, страдаю когда ты в опасности, задыхаюсь, когда ты таешь в моих руках от удовольствия. Я привязан к тебе, желаю тебя и безмерно счастлив, что ты появился наконец в моей жизни. Каждый мой день становится чуточку светлее от того, что я вижу тебя. Кумихо был удивительно прав в том, что слова имеют вес. Питер, против воли, расплылся в улыбке. Тони не признался ему во взаимности, не сказал, что тоже влюблен, но сказал это так, что начало гулко биться сердце в груди. Возможно потому, что он сказал нечто даже большее. Тони был счастлив, что Питер появился в его жизни. Он был ценным для дракона. — Душа моя. Мой Кохинур, — вновь шепнул Старк. Самая большая его ценность, самый большой и дорогой бриллиант среди всех его сокровищ. Вот кто такой Питер для Тони сейчас. Едва ли когда-нибудь он слышал хотя бы в половину что-то столь же прекрасное. И не потому, что люди плохие, просто люди не похожи на драконов. — Кумихо упомянул что-то про танцы драконов и ваши длительные ухаживания. Сказал, правда, всего пару фраз, не больше. Быть может, вы расскажите? — Что ты хотел бы знать? — Тони ласково сощурился. — Ну, всякое-разное. Можно даже с подробностями. — С грязными подробностями? Питер лишь мягко пихнул его в ответ. Вообще он был бы вовсе не прочь узнать и грязные подробности. Тони издал смешок. — Что ж, думаю, о самом очевидном лис тебе рассказал. Что мы моногамные и что нам нужны избранники. Что до встречи с ними мы, скорее, напоминаем ебливых животных. — Нет, это он как-то упустил. — Значит, рассказал не все очевидные вещи. Карапуз, разве ты не читал сказки? Драконы похищают девственных девиц, держат в своих замках. Думаешь, из-за невероятной красоты крадут их? Я тебя умоляю, еще пару столетий назад люди больше напоминали своим видом вонючих собак. С гнилыми зубами, вшами, с язвами. Ты пока отмоешь девицу и приведешь её в порядок — с ума сойдешь. А секса-то хочется. Питер проговорил сквозь смех: — Но вы ведь можете спалить людей своими касаниями. — Подловил, но истина всё же в моих словах есть. Пожалуй, драконы уступают в сладострастии только суккубам. С ними же можно и коротать ночки, как собственно, и со всеми, кто тоже может контактировать с огнем. В ком он течет или кто в нём родился. Таких предостаточно. Но всё несколько меняется в тот момент, когда мы находим своего избранника. Танцы начинаются в тот самый момент, когда нам дают согласие. Это как нерушимый договор, отменить который никак нельзя. Мы готовы делиться, дарить заботу и защищать. На первый взгляд это похоже на то, как ухаживают люди во время влюбленности. На деле же все эти чувства куда сильнее и опаснее. Кровожадность выходит на первый план, уступая место обычной осторожности. И если после консумации в человеческих отношениях всё как бы становится более блеклым, то мы лишь выходим на новый виток ухаживаний. Ну, насчет брачных уз Питер не знал, скажем так, ему не приходилось быть с кем-то в браке. Однако насчет того, что после получаемой награды люди обычно остывали, он был согласен. Парень слегка поерзал на твердых бедрах. — И как выглядит этот новый виток? — Как смесь алчности и нежности. Как бесконечные прикосновения, жадный поиск своего существа в толпе, хождение по пятам и забота птичек друг о друге. Питер тихо сглотнул. Руки опустились чуть ниже, на твердую грудь. — А потом? — голос предал и спустился до хрипотцы. — Мы сближаемся всё больше, перенимаем повадки и привычки друг друга и очень сильно боимся потерять избранника. Я боюсь даже сейчас, ведь мой избранник — человек. Маленький и хрупкий. Его может обидеть любой. — Ну, допустим, не любой. — Хорошо, — нежно мурлыкнул Старк, — большинство. — Я не настолько беспомощный! Он играючи пихнул его снова, Тони ответил разве что улыбкой. Не коварной и не хитрой, скорее добросердечной. Такой приятной. Такой ласковой. Сложно было на неё не купиться. Парень опустил взгляд на некогда раненный живот. Интересно, больно ли Тони сейчас? Ладонь нашла травмированное местечко и погладила. — Больно? — Нет, карапуз, — самым бессовестным образом соврал дракон. Он бы не отказался от возможности быть рядом, даже если бы было нестерпимо больно. Пока есть настроение, он его не спугнет. Как хорошо, что Питер всё-таки не дракон, иначе бы почуял неладное. — Я хотел бы…хотел. Тони молчал, он не был глупцом и не стал выспрашивать, чего Питер хотел. Парень издал судорожный вздох, а затем вдруг слез с жестких бедер и бросил что-то про то, что скоро вернется. Дракон обвалился на подушки и закатил глаза. Ну вот опять! Наверное, его прокляли. Питер тем временем быстро исчез в купальнях. Удивительно, но ему в самом деле хотелось сделать всё правильно. Так, как хотелось давно. В купель он спустился без лишней спешки, ощущая тепло воды и захватил черпак, если не повторяя в точности то, что делала Наташа, то хотя бы стараясь повторить её действия. Вода омыла плечи и грудь, шею и волосы. Когда дверь тихо приоткрылась, он перевел взгляд на женщину. — Что вы делаете, милый? — Ну…я…моюсь. Вернее, делаю это так, как привык. Она едва улыбнулась в ответ. — И отчего вдруг такое рвение? Вас же обычно в купель силками приходится затаскивать. — Скажем так, мне в данный момент это необходимо. Она сощурилась с любопытством. — А еще тебе придется объяснить мне некоторые тонкости. Не хочу облажаться в процессе. — Я вас внимательно слушаю.

***

Тони не был удивлен тому, что кобальды пришли справится о его здоровье, ровно как и не был удивлен тому, что они забрали столик с почти доеденным завтраком и сменили белье на чистое. Удивило его появление Питера на пороге комнаты в белом костюме. Парень казался смущенным до неприличия и мял в пальцах белую розу. Дракон тихо сглотнул, когда он двинулся навстречу, дверь тихо закрылась следом. Он всегда был красивым, но сейчас был каким-то очаровательным и пах так же сильно его живой водой как в первый день своего появления здесь, когда его начищали перед брачной ночью. Питер, разумеется, зарубил всё на корню, но, может, это было даже лучше. Сейчас Старку с лихвой компенсировалось всё то, чего он лишился по первости. Питер остановился у кровати и, зажмурившись от нового прилива смущения, плавно опустился на самый краешек матраса, протянув вперед ту самую белую розу, с которой когда-то начиналась вся история. — Я…я…предлагаю вам себя беззаветно. Возьмете ли меня и ответите ли тем же? Взгляд Старка плавно потемнел. Должно быть, Наташа поделилась с ним знаниями. И, черт возьми, его это подкупило. То, что Питер сам спросил совета и помощи. Польстило, что он отнесся к этому настолько серьезно. Что боялся что-то испортить. Тони потянул на себя тонкую руку вместе с розой. Дыхание опалило её белые лепестки, рассыпалось алыми исками, и в комнате запахло розовым маслом вперемешку с тем запахом, что источал сам дракон. — Я отдам себя всецело тебе, малыш. Я весь твой. Жар губ коснулся запястья, пустил мурашки по спине. И если Питер думал, что дальше его ожидает нечто чересчур слащавое и смущающее, то угадал разве что со вторым. Дракон потянул его на себя и под себя же подгреб, теперь возвышаясь сверху. В темных глазах алчущее желание и удивительная нежность. Тони заскользил взглядом по его растерянному лицу и такому красивому белому костюму, увитому вышивкой золотых нитей. — Какой же ты красивый. Так и хочется поскорее избавить тебя от всего чересчур прекрасного, чтобы обнажить нечто еще более роскошное. Рука, заскользившая вниз по ряду пуговиц, заставила ткань оплавиться под своим касанием. Еще короткий миг, и зашипели огнем петлицы. Питер издал судорожный вздох. Его даже не особо требовалось ласкать, чтобы член уперся в ткань брюк. Тони потянул в стороны оплавленные края пиджака и впился в обнажившуюся кожу. Жарко. Действительно, черт возьми, жарко, он словно весь горел, вместе с треклятым костюмом. Руки забрались под спину, толкнули на встречу сильнее, словно захваченный в сотню колец, как Розальда, он изогнулся отнюдь не от боли. Тони терзал его искусно, пальцы дарили тепло и мурашки, а губы выжигали на коже вспышки возбуждения. Они еще толком не начали, а его уже выламывало. От жадного поцелуя, и того, как вылизывали рот, он зашелся низким стоном. — Мистер Старк…я…мгхм. — Самое интересное еще впереди, так что придется набраться терпения. Не кончай, пока я не разрешу. Они, может, и правда только начали, но Питер уже был на пределе. Когда брюки слегка опалило пламенем, и их стащили вовсе, а рот жадно обнял собой не губы, а член, Питер выгнулся дугой, сорвавшись на отчаянный стон. Его будто ласкало живое пламя, горел импульсами живот и задница, в которую с хирургической точностью протолкнулся палец, найдя самое уязвимое местечко. Если бы не приказ, он кончил бы уже сейчас. Парень издал новый всхлип и закрыл руками глаза. Еще немного, и он просто расплачется от слишком яркого удовольствия. — Похоже, моего мальчика никто не баловал как следует. Какое расточительство, — сказал Старк расплывшись в улыбке аспида. Палец потер маленький комочек нервов, забарабанил и с силой надавил. Питер боднул ногами воздух, будто молоденький жеребчик. Всё внутри скрутилось в тугую спираль, а пульсация в животе стала яростной. — Перевернись на живот, руки над головой. Не хочу, чтобы ты от смущения начал вертеться угрем. Тело послушно исполнило приказ раньше, чем это понял его носитель. Оковы звякнули и сомкнулись над головой. Питер выглядел со стороны поистине чарующе. Такой красивый вид открылся на идеально гладкую кожу и отчаянно сжимающиеся колечко мышц. Мужчина поманил к себе рукой стакан, наполнил его водой. Во вторую плюхнулся тюбик смазки. Теперь предстояло самое интересное. Он расплылся в новой улыбке, наклонился пониже и широко лизнул небольшое отверстие, а затем так же плавно погрузил язык внутрь, словно бы в нём имелись такие же твердые кости, как и в пальцах. Питер взвизгнул и дернулся. Была у него парочка мужчин, что любила римминг, но едва ли кто-то из них действительно был способен протолкнуть язык внутрь задницы. Жаром чужого дыхания обдало желудок и весь позвоночник. Это не как вчера во сне, когда ему казалось, что плавятся кости, сейчас дрожали ноги как в лихорадке, в паху словно образовался пульсирующий жгут, и на глазах вскипели слёзы. Он бы сейчас всё отдал за возможность наконец кончить. — Мистер Старк, я умоляю…я…сжальтесь! Какой там сжалиться, он лишь сильнее и глубже толкнулся, подключив пару пальцев. Питер заскулил на одной высокой ноте. Сколько в оковах не рыпайся, всё равно не отпустят. Несчастный парень прогнулся вперед и почти отчаянно потерся членом об простынь, размазывая смазку по хлопку. Тони ненавязчиво протолкнул вторую руку под его живот и согнул её в локте, вновь приподняв паренька. Жар обнимал всё сильнее, захватив собой, казалось, каждый сантиметр его тела, превращал его в желе, готовое развалиться в любой момент. Три пальца на смазке и слюне уже хлюпали так пошло, что пришлось упереться лицом в подушку. Сколько эта пытка еще длилась, Питер сказать не мог, сознание смешалось в кучу и таяло в каждой новой острой вспышке удовольствия. Когда Тони наконец оторвался, он выдохнул не то с облегчением, не то жалобно. Тело била судорога, и столько же охотно это самое тело принимало в себя пальцы. Обнимало их и массировало мягкими стеночками. Дракон сделал три, а может четыре глотка из стакана и выпустил ртом густой пар. Если он еще продолжит, то мальчик просто отключиться, поэтому пора уже приступать к основным блюдам. Он распределил густым слоем смазку по члену, смешав с собственной, и перевернул паренька на спину. В губы толкнулся жаркий язык с привкусом живой воды, а тело не менее ярко заполнилось тягучим давлением. Его словно пронзил самый приятный нож. Питер сорвался на глухой крик и задрожал уже отчаянно. Те самые бугорки, что он смог нащупать вчера рукой, словно ребристая гармошка, приласкали собой стенки и проехались по простате. Дракон зарычал от удовольствия. — Ты такой мягкий внутри, такой ласковый и гостеприимный. Охота заставить тебя выламываться под собой по-настоящему. Обними меня, душа моя. Питер готов был протестовать первому и полностью согласиться на второе. Руки послушно сдавили в мертвом захвате, а дракон двинулся глубоко внутри с ревностью. Будто ревновал к самому себе. Парень сорвался на новый крик, на сей раз слезливый. Ноги крепко обняли собой торс. Тони двигался как змей, всем своим телом, с плавной грацией. Перегруженная ощущениями простата уже пульсировала, да чего там, Питеру казалось, что пульсировало всё его тело. Короткие ногти разодрали кожу на спине, оставляя за собой множество красных полос. Тони целовал его, гладил, целовал вновь. В открытую шею, в напряженные плечи, в ключицы и снова в губы. — Мой мальчик, мой мальчик, — шепнул дракон, толкнувшись уже яростно. — Сахарный, сладкий. Питер не знал, куда себя деть, бедра сами двигались навстречу, а спину выламывало все сильнее. Он даже не понял, в какой момент провис в воздухе, накрепко обнятый жесткими руками. Тони жался взмокшим лбом ему в плечо и спустился до звериного рычания, двигаясь всё более агрессивно. За пеленой слёз ничего толком не было видно, зато ощущалось с лихвой. Каждая небольшая вена, каждый бугорок на нижней части ствола, жар который его окутывал, губы, которым будто не было покоя, и жадные твердые руки, сжимавшие его покрепче, чем любая клетка. Дракон вновь вдавил его несчастное тело в матрас. Питер жалобно начал стонать на каждом толчке. С члена уже так капало, что живот стал скользким. — Мгхм…мистер Старк…ну пожалуйста, пожалуйста, — слезно всхлипнул парень. Тони сжал его волосы, обнажая лицо и горло. Глаза горели огнем, а губ коснулся хриплый голос, вперемешку с мелкими искрами: — Давай, мой сладкий. Отдай мне всё своё удовольствие до последней капли. Питер сорвался на протяжный громкий стон и в последний раз прогнулся в спине в яркой вспышке. Оргазм, который он так отчаянно ждал и которого хотел, накатил на него волнами, схожими с цунами, убивая по пути и слух, и зрение, даже все ощущения. Осталось только глубокая бездна удовольствия, в которой он растаял как первый снег на земле. Питер не видел себя со стороны и не знал, насколько сильное произвел впечатление на дракона. Мужчина ответил рычащим стоном и кончил следом. Первое, что он почувствовал и что услышал: содрогания Питера от новых слёз. Можно было подумать, что ему больно. Оттого и морок удовольствия слегка отступил. Тони обеспокоено посмотрел на него, погладил мягкие щеки. Парень тут же перехватил его за руки и прижал к себе теснее, целуя в ладони. Щеки сами попросились в их объятия. Он терся об них и всхлипывал носом. Наконец, разомкнулись и веки с влажной опушкой ресниц. — Питер? — Давно нужно было соглашаться, — он вновь втянул носом. — Я такой дурак. Такой дурак. Питер терся об него словно котенок, ласкал ступнями его икры, вжимался в тело и, наконец, заключил в кольцо объятий, больше напоминавший смертельных захват. Тони едва смог сдержать вздох полный облегчения. Такие слёзы ему определенно нравились, на губах появилась блаженная улыбка, а сам он сощурился в удовольствии. — Чувствую себя глубоко польщенным. Он слегка приподнялся в поисках взгляда, но Питер уже сопел так, словно отпахал всю ночь на шахте. Дракон тихо мурлыкнул в ответ и перевернулся на спину. Живот горел от боли, но он был невероятно доволен. Парень, что развалился на нём сверху, засопел разве что громче и прижался щекой к широкой груди. Ему определенно начало нравится спать на спине.