Хозяин золотой горы

Сквозь дымку похмелья он было подумал, что оказался в каком-то другом доме или, что еще более невероятно, вернулся в Лихтенштейн. Потому что как еще можно было объяснить то, что он видел? Откуда балдахины? Откуда каменные стены? Он подскочил, чувствуя головную боль и легкую тошноту. Рядом тихо вздохнули. Если бы не факт присутствия рядом Тони, он бы и правда уверовал, что вернулся домой. Старк вновь издал глубокий вздох и неторопливо приоткрыл глаза. Как змей. Питер начал понемногу привыкать к этому. — Где мы? Что это за место? — Ты в моём доме, — он сонно улыбнулся. — А теперь ложись обратно, нужно еще поспать. Покорные оковы поволокли его силой к дракону, в жаркие объятия. Питер был определенно не слишком доволен подобным. Он ждал некоторых объяснений и просто так лежать не собирался. — Вы хотите сказать, что это золотой замок? Тони ничего не ответил, да собственно и зачем? Всё и так было очевидным, как он думал. Сквозь дымку головной боли Питер смог рассмотреть во всех подробностях тяжелые балдахины, сквозь которые свет проникал тусклым красным шлейфом. Интересно, почему Тони вдруг сделал нечто подобное? Неужели ради него? — И как выглядит этот новый виток? — Как смесь алчности и нежности. Как бесконечные прикосновения, жадный поиск своего существа в толпе, хождение по пятам и забота птичек друг о друге. Питер прикрыл глаза в смущенной улыбке. Это было очень приятно. Он даже не успел толком насладиться этим чувством сполна, когда тяжелая дверь приоткрылась с низким протяжным скрипом и на пороге появилась Наташа с подносом в руках, а вот в руках Майлза и его смугленькой спутницы были цветы и банные принадлежности. Интересно, зачем? Парень и хотел бы отползти, чтобы не чувствовать смущения от странных улыбок и от развернувшейся картинки в целом. Оковы, увы, не позволяли. Древний ящер вновь приоткрыл глаза, зевнул спросонья. — Доброе утро, господин. Доброе утро, милый, — проговорила женщина и поставила поднос на ножках у кровати. — Как вам обоим спалось? — Что это с ними? — шепнул Питер. — Я хорошо спал, Питер и того лучше. Она кивнула раз, другой, а затем посмотрела на остальных. Майлз поставил белые розы в вазу у самой кровати, его спутница сложила банные принадлежности на пол ровной стопочкой. — Тогда мы оставим вас. Отчего они так причудливо переглядывались и улыбались, было как и прежде непонятно. Стайка кобальдов прикрыла двери с тем же громким, хриплым скрипом, и в комнате повисла тишина. — Что это сейчас такое было? — Если кратко, то мы с тобой теперь на законном уровне связаны, а значит, есть определенные традиции, которые следует соблюдать. — Тони улыбнулся, скользнув рукой вверх по мягкому плечу. — К примеру, завтракать вместе после брачной ночи, помыться вместе и многое другое. Пальцы прочертили долгую линию до шеи, заманчиво приласкали подбородок и тронули губы. Питер сглотнул в ответ. — Многое другое? — Многое. Чертовски многое. — Джосун говорит, что я, по меркам вашего мира, невоспитанный. Может, стоит всё-таки прояснить подобные моменты? Тони мурлыкающе рассмеялся, опалив его жадным взглядом. — Лис прав, ты и правда несколько простоват для моего мира, но он весьма неплохо справляется со своей работой. Ты стал ровнее ходить и определенно усвоил несколько новых правил. — Если я так невоспитан, почему бы вам не заняться моими манерами? — Питер поджал губы, но лишь для того, чтобы их ненароком не облизнуть. Не хотелось выдать соблазн. — Ты не готов пока стать частью моего мира, он пугает тебя. Тогда зачем тебе нужен учитель вроде меня? Сейчас тебе скорее нужен друг. — Он мне не друг. — Ну конечно, — улыбка его стала лишь шире, а хватка настойчивей. — Однажды ты сказал, что никогда не ляжешь со мной в одну постель, но посмотри — сейчас ты в ней. Ты говорил, что не хочешь быть причастен к моему миру, а теперь пьешь вместе с кумихо. Питер успел только судорожно выдохнуть, ощутив под спиной нагретую чужим телом простынь. Дракон с голодом и интересом изучал открывшуюся взгляду бледную кожу плеч и груди. Когда этого стало мало его глазам, рука потянула одеяло вниз, оголяя всё остальное. — А еще ты вчера говорил о том, что хочешь мой член. Прямо на глазах у всех. — Я был пьян, — тут же взвизгнул парень. — То есть ты его не хочешь? Взгляд, как и подобает, похожий на взгляд аспида, пробирался под кожу, и по спине заскользила россыпь мурашек. Питер в миг приобрел более красноватый оттенок, очень хотелось поднять одеяло хотя бы до пупка, чтобы скрыть некоторые особенно заинтересованные части тела. Тони не позволил. — Руки прочь от одеяла. И те самые треклятые руки покорно оставили край, раскинулись по обе стороны кровати. Питеру оставалось лишь отчаянно сглатывать слюну и прятать взгляд. — Ну же, посмотри на меня и признайся в своих желаниях. Пришлось посмотреть, говорить тоже пришлось. Даже если бы не приказ, он всё равно это бы сделал. Слишком уж хотелось признаться. И посмотреть тоже хотелось. — Я хочу, чтобы вы дали мне возможность действовать самому. — Самому? — Тони коварно сощурился, наклонившись так близко, что губы опалило жарким дыханием. — И что ты хотел бы сделать со мной? — Неужели я должен ответить даже на это? — взгляд замер на этих самых губах. — Может, я лучше покажу? — Неужели это будет то, чего я никогда не забуду? Их первая встреча в баре, он по глупости обронил эту фразу и совсем не думал тогда о последствиях. Кто же знал, что всё сложится именно так? Питер слегка нахмурился в ответ. Ну что ж, хватит заигрываний. Стоило исполнять обещанное. Парень обнял ногами твердый торс и силой толкнул дракона на бок, сумев наконец взгромоздиться на него. Тони заинтересованно приподнял бровь. Не долго, правда, получилось злорадствовать, губы пришпорило поцелуем, а мальчишеские руки пустились в путешествие по телу, изучая изгибы и мышцы. Мужчина довольно заурчал, толкнувшись на встречу. — Куда же вы так спешите, мы ведь только начали. — он не удержался от улыбки. Губы опалили собой шею и грудь. Питер спускался поцелуями всё ниже, ощущая на коже тот самый приятный запах огня и дерева, тяжелеющий всё сильнее мускус, по мере того, как он опускался вниз. Где-то после пересечения пупка тумблер в голове щелкнул и слюны во рту стало во много раз больше. Лис говорил, что избранникам нравится вкус крови других драконов. Питеру он понравился. Интересно, придется ли по вкусу и остальное? Воздух блаженно вышел из легких, когда пальцы обняли горячий ствол с теми самыми приятными бугорками, он почти зачарованно заскользил по нему пальцами. То, что хотелось сделать в день, когда Тони был в отключке, сейчас он мог исполнить, уже ни в чем себе не отказывая. Почувствовать приятную пульсацию в горле, жар и давление. Поэтому, возможно, он так жадно обнял губами темную обрезанную головку и опустился почти сразу на всю длину, ощущая то самое волшебное давление, жар и каждую мелкую венку и бугорок. Дракон ответил ему бурным шумным вздохом, такой прыти он никак не ожидал. Тепло мягкой глотки, её влажный плен и шустрый язык разжигали внутри пламя. Он выдохнул снова, на сей раз выпуская из легких слабый дым вместе с утробным урчанием. Тони он бы мог назвать на самом деле вкусным, таким пьяняще приятным, будто лучше он ничего не пробовал. Оторваться было просто невозможно. Парень задвигался резкими, глубокими толчками, всякий раз забирая себе всё больше. На языке появился приятный вкус, он опьянил лишь еще сильнее, а в купе с пульсацией и сладким давлением на глотку становилось всё сложнее себя сдерживать. Лишь требовательная рука, сжавшая волосы, заставила оторваться. Питер застонал и приоткрыл уже замыленные глаза. В глазах напротив он встретил только удушающий пожар. На дне зрачка плескался красный огонек. — Я хочу больше. По спине промчалась новая волна мурашек. А в губы вклинились с ревнивой требовательностью, Питер задохнулся от такого поцелуя. Задохнулся он и от жадных пальцев в глубине тела. Они, как и в тот раз, с невероятной точностью нашли небольшой бугорок и забарабанили. Питер смог разве что слегка дернуться, придавленный к кровати в мертвой хватке. А хватка дракона может быть и смертельной, если тот сожмет кольца покрепче. Парень протяжно застонал в приоткрытый рот. Его гладили, снова сжимали в кольце объятий свободной руки, целовали почти яростно. Тело начало наполняться судорогой. — Подождите…подождите… — всхлипнул он между поцелуями. — Мистер Ста… Новый заткнул рот намертво, а пальцы надавили на клубочек нервов, отчего он выгнулся почти болезненно в спине. Только бы не кончить раньше времени. Смазка плюхнулась рядом с жесткой ладонью, и Тони выскользнул, но лишь за тем, чтобы обильно смазать пальцы и толкнуться снова, на сей раз тремя. От усилившегося давления и умелой ласки в животе скрутилась горячая спираль. Это будет то еще позорище, если он сейчас не удержится. — Нет, пожалуйста! — он уперся силой в чужие плечи. Наконец-то Тони оторвался, напряженный, и как тогда в обители больше напоминал собой заряженный пистолет. Отступать он явно не планировал, отпускать и подавно. Это было видно по взгляду, ну, а Питер и вовсе не планировал бежать. — Я…я…хочу сам. Дракон слегка нахмурился, но, к счастью Питера, наконец извлек пальцы и позволил перевести дыхание. Потребовалась всего одна минута. Он сильнее надавил на жесткие плечи, призывая лечь, и Тони плавно опустился на простынь. Питеру оставалось малое — поудобнее устроиться на бедрах дракона и вооружиться смазкой. Когда до Старка до конца дошел план паренька, его глаза стали совсем черными. Питер прикусил губы и, добавив новую порцию смазки, распределил её по стволу, а затем так же плавно начал опускаться, издав при этом тихий полустон. Такое откровенное зрелище заставило зачарованно вглядываться, жадно впитывать каждую эмоцию на лице паренька. И, судя по его виду, он был чертовски доволен тем, что ощущал. Питер даже пережал пальцами собственный член, когда начал двигаться. Он хмурился, кусал губы и жалобно всхлипывал, трахая себя так, словно именно этого ему не хватало для счастья. Тони был околдован. Лежать больше не хотелось. Он хотел быть ближе. Парень лишь успел судорожно выдохнуть, когда мужчина сел и, вцепившись пальцами в мягкие бедра, стал толкаться навстречу. Член задел простату, и из горла вырвался сорванный стон. — Пожалуйста, прикажите мне не кончать. Я едва сдерживаю себя. — Бедный мой мальчик, — хищно шепнул дракон. — ты так стараешься ради меня. — Пожалуйста, мистер Старк. Пожалуйста! Будто в издевку над ним, мистер Старк двинулся резче, надавив на заднюю стенку, и из глаз посыпались искры, а спину обожгло ярким огнем удовольствия. — Обними меня покрепче, придется тебе сдерживаться без рук, мой сладкий. — Нет, пожалу… И руки покорно обвили собой горячую шею, а губы запечатали поцелуем. Тони впился пальцами в мягкую кожу задницы до мелких синяков, двигаясь всё резче и отрывистей. Стало тяжело дышать и соображать. В голове гудели кровь и белый шум. Поцелуи перекинулись на шею, а его снова выломало в спине, всё кругом вращалось как волчок. Оставалось лишь ощущение жаркого твердого тела, требовательных губ и идеально двигающегося внутри члена, бугорки натирали заднюю стенку, а простату задевал ствол, то и дело нажимая на неё. На глазах навернулись слёзы. Его жгло изнутри так, словно бы он угодил в самый эпицентр пожара. В животе уже пульсировало от возбуждения, и сколько бы он не уговаривал себя потерпеть еще хотя бы немного, тело грозилось взять своё в любую секунду. — Пожалуйста, я больше не выдержу! Прикажите мне! — Ай-яй-яй, — улыбнулся Старк. — ты совсем не умеешь себя сдерживать. Спина снова встретила объятия простыни, на сей раз более прохладной. Тони замер на пару мгновений, давая ему сделать пару вздохов. Горячие искры коснулись лица вместе с колдовским шепотом. — Кончай, мой сладкий. Всё внутри сковало сладкой истомой, он ощущал каждый нерв, каждую клетку, чувствовал тяжесть чужого тела и его силу так ярко, что из горла вырвался протяжный стон. Тело просто не выдержало такого натиска, и он бурно кончил, забрызгав живот Старка. Тони ответил ему низким рычанием, будто шедшим из самых недр тела. Этого хватило с лихвой, чтобы запульсировала кровь в висках и даже в глазах. Питер напоминал собой лишь некое подобие единой массы, руки не двигались, ноги и подавно пробирало мелкой судорогой. Дракон подниматься отнюдь не спешил, удобно устроившись на вспотевшей груди, и будто к чему-то прислушивался. На хищных губах заиграла улыбка. — У тебя так быстро бьется сердце, будто у пичужки. Руки жадными кольцами обняли спину, и Старк глубоко втянул запах, шедший от тела, не было никаких сомнений, что ему всего полученного было слишком мало. Он ведь дракон в конце концов. Что ему этот одинокий единоразовый заход? Тони приподнял черный взгляд, и Питер сдавленно сглотнул. — Как насчет того, чтобы принять ванну? — Ванну? — едва смог выдавить парень. — Её самую. Он медленно кивнул в ответ, отчаянно вглядываясь в чужое лицо. Ну не может быть всё настолько просто. Однако его легкого кивка хватило с лихвой, чтобы Тони приподнялся на локтях и замер всего в паре дюймов от растерянного лица. От этого взгляда забегали новые мурашки по коже. Сбитая постель сменилась купелью с горячей водой. Питер задохнулся от такой резкой перемены температур и замычал совсем сдавленно, когда его взгромоздили сверху, Тони прижал его к себе особенно тесно. Пальцы снова толкнулись в глубину тела, парализуя мягким давлением стеночки. — Что Вы… — А разве не видно? Промываю твою задницу от своей спермы. Ты против? — улыбка стала лишь более хитрой. Питер, может, и хотел бы сказать, что это чересчур, но подушечки пальцев надавили на перегруженный ощущениями комочек нервов, и он зажмурился, задавив в себе стон. Вторая не менее ловкая рука погладила член, то ли избавляя его от остатков спермы, то ли лаская. — Мистер Старк, мы ведь только что… — А разве я домогаюсь тебя снова? Я же просто тебя мою. И будто одобряя такой интересный способ мытья, тело откликнулось приятной истомой. Живая вода коснулась теплым потоком спины из зависшего в воздухе черпака. Она же омыла волосы и скатилась вниз по животу. Во влажную от воды кожу впились требовательные губы, язык слизал пару капель у самой шеи. — На твоей коже она еще вкусней. Питер задохнулся под губами и заерзал в умелых руках. Стыдно было признаться даже самому себе, что он хотел еще. Тони ответил ему лукавым прищуром, пара капель так неожиданно красиво скатилась по груди, он подобрал их языком и сжал губами маленький сосок. — Должно быть, мне следует помыть тебя чуть более тщательно. Встань на четвереньки и обопрись грудью в бортик. Покорное тело согласно слезло с горячих бедер, на которых шипела вода, и в воздух поднимался пар. В купальнях стало так же влажно, как если бы они проводили время в хамам. На потолке завизжала вентиляция, втягивая в себя дымку, создаваемую телом дракона. Оковы звякнули, и парень послушно распластался на прохладных камнях грудью. Задница приподнялась чересчур высоко. — Мистер Старк…мгхм… Он зажмурился лишь сильнее, ощутив как язык заскользил от головки члена к его основанию, стремясь всё выше, пока не нашел слегка припухшее колечко мышц. От высоких стен жалобный стон оттолкнулся так сильно, что казалось, будто тут несколько таких жалобно стонущих Питеров. Рот, как назло, отказывался закрываться, родив еще один. От жадного языка, ласкавшего стеночки, задрожали ноги и спина. Всё перед глазами начало расплываться. — Мистер Старк…пожалуйста… Мистер Старк выдохнул с тихим урчанием, опалив его новой волной жара, и толкнулся лишь еще глубже. Влажные пальцы скользнули взад и вперед по уже вставшему члену. Возбуждение с новой силой сковало тело и начало накатывать волнами. — Возьмите меня, умоляю. В коробочке, что собрала для них Наташа, Тони нашел среди губок, шампуня и ароматного мыла пузырек древнего масла. Слегка улыбнулся находчивой натуре своей служанки и, расщедрившись, вылил его в руку. Драконы в сказках всегда были очень жадными, крали девиц и горами складывали вокруг себя золото. Этот дракон ничем не отличался от своих сказочных братьев. Был бы Питер чуточку более разумным, давно бы понял, что попал в жадный плен с концами, вплоть до истечения срока собственной жизни. Нужно было читать больше сказок и внимательно слушать чужие слова. Драконы похотливы, он это понял на собственной шкуре.

***

Питер осоловело осматривался за столом. Ложка в руке подрагивала и иногда противно скрежетала по миске. Губы настолько зацелованы, что по цвету напоминали красный костюм, в который парень был одет. Если бы его сейчас переехал самосвал, он бы даже этого не заметил, настолько парень был расслаблен и безразличен к любым тревогам. Тони с улыбкой изучал его сонливое лицо и слегка подрагивающие ресницы. Бедный мальчик так устал от его напора, что попросту уснул в середине дня и проспал пару часов до обеда. Глубокая керамическая ложка снова застучала по стенкам, Питер кое-как смог донести её до губ. Смотреть на это было, без сомнений, приятно, даже льстило, но он ведь так может и обжечься. Дракон ласково сощурился и, приподнявшись со своего места, обошел стол. Питер едва не поперхнулся супом, когда ощутил спиной прижавшуюся горячую грудь. Ложку из его пальцев деликатно извлекли. — Давай я помогу тебе. — Не надо, мистер Старк я могу и сам! — возмутился он скорее лениво. — Тебе пора учиться звать меня по имени. Хотя бы понемногу. Вторая рука ласково обвила собой грудь. А ложка наполнилась светлым куриным бульоном с лапшой и кусочками мяса. Она же поднялась на уровень рта. — Давай, открой рот. Говорить про то, что он не маленький вовсе и может сам поесть, толком и не вышло. Рот, повинуясь приказу, приоткрылся и ложка протолкнулась между зубов, наполняя глотку теплом вкусного супа. Тони если не мурлыкнул, то точно издал мягкий ласковый смешок. — Ты слишком устал. Тебе нужно еще немного отдохнуть. — Пятый раз я не вытяну, так что даже не намекайте. Вы выжали из меня всё до последней капли. — А я вовсе и не приставал. — То же самое вы говорили в ванной, потом еще раз в ванной, потом в спальне. Я больше на это не куплюсь. — Неужели я похож на дикого зверя? — Тони опалил его улыбкой. — Скорее на змея. — Неужели тебе не понравилось? — шепот коснулся уха. Понравилось конечно. Еще как понравилось. К его удивлению, от такой бури не болела даже задница, но сил и правда не осталось совсем. В лучшем случае он сейчас бы осилил сон. Тони, к его счастью, точно знал или, быть может, чувствовал, сколько мог получить. Поэтому и движения из жадных превратились в более заботливые. Ложка вновь толкнулась в рот. — Ты его уже с ложечки кормишь? — хмыкнул с пола лис, тяжело и с кряхтеньем поднимаясь. — Что же дальше будет по регламенту твоего танца? Начнешь… Тони достаточно было мягко сжать свободную руку в кулак, и кумихо вдруг замычал, губы склеило в тонкую полоску. Он попытался разъединить их хотя бы пальцами, но какой там. Питер с удивлением посмотрел на мягко улыбающегося Старка. А ведь и правда, это продолжение его ухаживаний. Сначала интерьер, наполнившийся древними атрибутами и теперь напоминавший ему о замке в Лихтенштейне, затем все эти прикосновения, жаркие ласки. Теперь вот это. — Ешь, не обращай на него внимание. А будет много выеживаться и докучать, превращу его в крысу или белку. Тебе кто больше нравится? — Белки, — он отупело моргнул. — Значит, в белку. Кумихо надулся, точно рыба фугу, и состроил такую недовольную, злую мину, что мог бы напугать, будь Питеру сейчас хоть какое-нибудь дело до его физиономии. Вместо этого он продолжил есть суп и ел до тех пор, пока миска не опустела больше чем на половину. Потом ему попросту стало неудобно продолжать. У Тони были иные планы. Рука, что некогда ласково обнимала под грудь, поднялась выше, к открытому горлу, и ненавязчиво обняла его. Отпускать он его не планировал. Голодным, по крайней мере. — Тебе нужно доесть, а затем идти поспать. — Вообще-то мне на работу нужно. Я уже там пару дней не появлялся. Тони слегка нахмурился. Не похоже, что ему понравилось услышанное. Он словно что-то пытался скрыть. — Тебе лучше не появляться на стройке, там небезопасно. Найди себе другую работу. — Меня больше никуда не возьмут. Нет ни документов, ни страховки, ни телефона. Я не лучше какого-нибудь гастарбайтера. — Дело лишь в этом? — он скосил на него взгляд под стать змею, такой же хитрый и немного ленивый. — Ну…да. — В таком случае я предоставлю тебе всё необходимое. Ищи себе что-нибудь более комфортное. — И телефон дадите? — Питер даже повернулся на стуле. Изучающий взгляд заскользил по нему снова, Тони склонился еще чуть ближе, остановившись как обычно всего в паре дюймов от лица. Рука ласково скользнула к уху, заправила выбившуюся кудрявую прядь. Только когда Старк заговорил, он понял, что фактически ему предлагали сделку на собственных условиях. — Только в том случае, если ты обещаешь не связываться с теми, кого оставил в Лихтенштейне. — Но… — Ты сам сделал выбор, та жизнь осталась позади. Люди тоже остались в прошлом. Теперь ты принадлежишь нашему договору и мне. Я тебя не отпущу и не отдам. Ты согласен на такие условия? Питер пожевал губы. Вообще-то он давно подгадывал время, чтобы наконец связаться с Нэдом и передать ему весточку о том, что он жив. А теперь ему пытались перекрыть эту возможность. Стоит дать обещание и назад будет не повернуть. — Я…я не могу. Он мой друг и заслуживает знать, что я всё еще жив. — Ты прав, он заслуживает этого. Но знать не должен, не сейчас по крайней мере. Может позже, когда ты полностью осядешь здесь, и я буду стоить для тебя дороже чем он. — То есть однажды… — он сглотнул. — Однажды вы позволите мне слетать в Лихтенштейн? — Однажды обязательно. Спрошу еще раз, ты согласен на мои условия? Когда это «однажды» наступит, знали лишь боги и сам Тони. А Питер уже больше месяца искал способы, откладывал деньги с работы на стройке, чтобы купить самый простенький телефон. Если бы не вчерашняя попойка, то через пару дней уже бы мог его купить. С другой стороны, даже если он даст обещание, никто ведь не запретит, скажем, лису использовать его телефон, и набрать пару сообщений. Правда же? Парень медленно кивнул. — Скажи вслух, что даешь мне обещание. — Я даю вам обещание, что не буду связываться с теми, кто жил в Лихтенштейне. — Что не будешь им ни писать, ни звонить. — Не буду ни писать, ни звонить. Я обещаю. Тони приподнял бровь в легком недоверии, но всё же издал глубокий вздох. — Хорошо. В таком случае через пару дней ты получишь всё, что тебе необходимо для комфортного существования в этой стране. — И как вы провернете это? — Я знаю людей, которые смогут оформить тебе страховку и гражданство, а телефоны продаются в любом магазине бытовой техники. Лис, следи за ним сегодня и свою…леди Квон забери с собой. Помни, Питер, ты дал обещание, и если нарушишь его, тебя ждут последствия. Кумихо разве что сурово кивнул в ответ, Питеру тоже пришлось кивнуть. Дракон, будто суровый батя в их семействе, что раздавал пряники, и на орехи тоже мог раздать. — И еще, Питер, ты должен запомнить одну важную вещь — люди не всегда бывают порядочными. Чаще всего они свирепы, когда им помогают те, кто стоит выше. Помоги им сам Господь Бог — они бы и на него обозлились, что тот не помог получше. — О…о чем это вы говорите? В дверь тихо застучали, и на пороге возникла милая парочка. Молодой человек и его не менее симпатичная спутница. Гости осмотрели интерьер, наполненный камнем и мрамором, устремили взгляд к дубовому обеденному столу. Питер смущенно потупился и раньше, чем Тони что-то успел сказать напоследок, скрылся с глаз. За ним развязной походкой двинулся и лис, исчезая в лифте. Старк обреченно вздохнул в ответ. Гости сейчас были совсем не к месту. Он планировал целый день провести в обнимку с нахохлившимся мальчишкой, сводить его куда-нибудь вечером и приятно провести ночь вместе. — Чем я могу вам помочь? — устало проговорил тот. — Одна…одна моя подруга очень настоятельно советовала прийти к вам, — подала голос девушка. — Видите ли, в моем доме… — Если слышите подозрительный стук, грохот и чьи-то голоса — обратитесь к шаману. Я куриц не режу, с четками не прыгаю. — Нет, подождите, Вы не понимаете! Он уже было двинулся к лифту, намереваясь поймать Питера едва ли не за хвост. Тони действительно не хотел, чтобы тот сегодня ходил на стройку. На то было несколько причин. Всё бы ничего, если бы девушка не крикнула неожиданно истошно: — Всё дело в картине! Тони приостановил ход своего движения. Интерес взял вверх. — Что за картина? — Мы купили её на аукционе. Это Генри Фюзели. От неё у нас жуткие ночные кошмары, а утром мы частенько находим следы на паркете. — Следы ног? — Копыт. Вот теперь Тони повернулся и расплылся в улыбке. — Я внимательно вас слушаю.

***

На стройку он шёл словно слегка пришибленный. Ноги, точно пружины, заставляли подпрыгивать. Если бы не совесть, вообще бы остался сегодня дома. Интуиция подсказывала — не ходить. Лис, к несчастью или наоборот к счастью, молчал, но жестикулировал так, что и без слов было понятно, о чём тот пытался завезти разговор. Как ночь прошла? Как мы столько смогли выпить? Откуда эта кукла? Зачем ты идешь на стройку в дождь? — Отстань, — лишь отмахнулся парень. Он поправил рваную футболку на плече и приоткрыл железную дверь у самого входа. Судя по взглядам, ему почему-то были тут не рады. Черт его знает почему. Что он успел такого сделать? Питер помялся и обернулся. Лиса уже рядом с ним не было. Может, он что-то сказал не то пару дней назад? Парень забрался в рабочий лифт и стал подниматься всё выше, пока не остановился на двадцатом, том, который они строили еще недавно. Рабочие замерли при виде Питера. Перестали даже стучать лопаты. Он нахмурился. — Привет, ребята? Вы чего такие смурные? — он украдкой улыбнулся, в надежде, что это слегка разрядит обстановку. Неторопливо, со странной неохотой, к нему повернулся и Сэм. Питер тут же выдохнул с облегчением. Он был жив и цел. Мужчина сделал пару шагов назад, когда парень подступил слишком близко. — Как ты себя чувствуешь? С тобой всё хорошо? Мужчина что-то проговорил на родном языке, остальные усмехнулись в ответ. Что это такое творилось? — Так значит ты богат? Зачем же ты работаешь с нами на этой треклятой стройке? Я еще по твоей одежке заподозрил, что никакой ты не путешественник, но этот твой…дружок. Мои сомнения окончательно развеялись. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — парень нервно хохотнул. — Это просто мой знакомый. Руки тут же противно обожгло огнем. Он ему не "знакомый". — Знакомый, говоришь? — мужчина всё-таки подошел чуть ближе, оглядел его с непривычным ехидством. — А чего же твой знакомый так нежно отзывался о тебе? Ты этот как его…пидорас, стало быть? Питер почувствовал, как по спине пробежала противная дрожь. Их тут пять, а он один. Захотят — отделают как щенка. Еще и лопатами добьют. Цемента хватит для того, чтобы без усилий спрятать труп. Они весело переглянулись между собой. Сэм, что до этого момента казался ему таким дружелюбным и милым дядькой, теперь смотрел так, будто Питер решил при нём облегчиться по крупному. Ничего кроме отвращения. — Мы ведь помогли тебе, я попросил своего…своего…я попросил мистера Старка помочь тебе! Попросил спасти твою жизнь! — Спасти? Я же просто простудился. Тоже мне помощь. Меня положили в хорошую палату на два дня, а затем как дворового кота попросили на улицу. И еще, Питер, ты должен запомнить одну важную вещь — люди не всегда бывают порядочными. Чаще всего они свирепы, когда им помогают те, кто стоит выше. Помоги им сам Господь Бог — они бы и на него обозлились, что тот не помог получше. Парень свирепо нахмурился в ответ и закачал головой. — Правильно мне говорили, чтобы я не приходил сюда. Нужно было слушать. Я пойду домой. Он развернулся, заметив у дверей лифта пару парней, отпускать его никто не планировал. — Наши семьи едва концы с концами сводят, а ты пришел сюда поразвлечься. Смотрите какие цацки у него на руках примечательные. На золото похоже. Интересно, за сколько сможем продать? — А за твою башку сколько выручим? — раздался знакомый голосок совсем рядышком. — Хочешь, откручу и твоей жене в подарочной упаковке отправлю? Питер не стал спрашивать, как так вышло, что лис снова заговорил. Это было не столь важно. Куда больше паренька интересовала отломанная труба в его руках. С ней он смотрелся даже более грозно, чем мужики с лопатами. Рабочие боязливо переглянулись. Посмотрели на лифт, который был закрыл. Явно пытались сложить в голове пазл того, как этот причудливый кореец здесь оказался. По стенам что ли вскарабкался? — А ты кто такой? — нахмурился Сэм. — Я, позвольте представиться, величественное создание, прибывшее к вам издалека. И пока я не пустил в ход эту милейшую трубу, вам лучше позволить мне и этому щуплому пацану уйти отсюда с миром. — А ну положи трубу, — буркнул Питер. Кумихо обреченно вздохнул и отшвырнул её так далеко, что, возможно, люди на соседней улице не досчитались одного целого окна. Он подошел чуть ближе, встав прямо за Питером, и приценился. — Ладушки, я сделал как ты хотел, что дальше? Хочешь, чтобы я себе маникюр попортил об их рожи? — Мы просто уйдем. Никакой драки не будет. — Они думают иначе. — Пусть думают, что хотят. У самого лифта он попытался отпихнуть рабочего. Питер его знал. Это был Бен, тезка, можно сказать. Крепкий на вид пакистанец посмотрел на него сурово. Питер шепнул, перехватив его за руку: — Пожалуйста, пропусти нас. Мы просто уйдем и больше никогда не вернемся. Должно быть, дело было в блеске драконьих оков. Может, оно пробуждало все самые темные желания человеческой натуры, стоило лишь дать себе волю. Мужчина с силой перехватил его за руку и попытался силой стянуть один из браслетов. С такой яростью в глазах, что Питер никогда бы не подумал, что люди вообще способны так смотреть. И, как предупреждал дракон, за свирепую натуру иногда приходится сурово платить. Питер разве что успел издать испуганный вздох, когда кожа мужчины запузырилась у самых щек и стала такой красной, что в пору её снимать с лица. Бен задымился и завизжал, в попытке сбить с себя взметнувшееся пламя. Он, словно факел, озарил этим свечением пасмурный день и наполнил его запахом горелого мяса. Лопаты с грохотом попадали на пол. Его противный истошный крик наполнил собой высокие потолки, в попытке хоть как-то спасти себя, ослепленный и напуганный, Бэн рванул в сторонку, рухнув с открытого этажа. Секундой спустя раздался гулкий хлопок. Питер боялся подойти и посмотреть, он даже с места не мог сдвинуться. Лишь Сэм подошел посмотреть на тело, которое не было больше покрыто огнем. Он словно бы просто спрыгнул, а не горел у них на глазах пару мгновений назад. Взгляд, обращенный к пареньку, был наполнен ужасом. — Ты — шайтан… Больше медлить было нельзя, если они не хотели оказаться в эпицентре драки. Лис оттолкнул ногой второго рабочего, подступившего к ним слишком близко, схватил паренька, и ветерок забрал их с собой. В переулке между домами Питера вырвало. Произошедшее доходило медленно и очень болезненно. — Я…я убил человека. — всхлипнул тот. — Ты не убивал никого, это просто случайность. — Он загорелся, потому что тронул эти чертовы оковы. — Они защищают тебя и ваш с драконом договор, ему не стоило класть глаз на это золото. Он сам виноват. Питер всхлипнул лишь сильнее и вцепился в браслет так, что захрустели пальцы. Всеми силами начал тащить его с себя, почти отчаянно, вот-вот грозясь сломать себе руку. Пришлось его силой сжать в мертвом захвате, чтобы успокоить и остановить расправу над собственным телом. Питер забрыкался и начал дергаться как дикий мустанг, от бессилия из глотки вырвался душераздирающий крик, заполнивший собой весь переулок. Даже Тони, что изучал картину в чужом доме и примерялся к ней, повернулся к окну. Сердце пропустило пару ударов, а в горле вдруг стало совсем сухо. — Мистер Старк? — тихо спросила девушка. — Что-то случилось? — Я должен уйти. Отправьте мне картину курьерской доставкой, я разберусь с ней. Ей, разве что, осталось проводить его взглядом. Тони на ходу накинул тонкую куртку и побежал вперед по улице, исчезая в стеклах небоскребов мягкой тенью. Сердце никогда его не обманывало — вот-вот грозилось произойти что-то очень страшное. Он должен был опередить это страшное хотя бы на пару мгновений. Питер сорвался на новый крик: — Отпусти меня, сейчас же! Руки покорно ослабли, а взгляд лиса стал каким-то удивленным. Питер попятился от него, пригрозив: — Не смей ходить за мной! И, прикованный к одному треклятому пяточку асфальта, он беспомощно наблюдал за тем, как мальчишка, охваченный бурей эмоцией удалялся всё дальше. Мужчина подергал себя за ногу, в надежде отлепить её, постучал даже по колену. — Ну давай же, давай! А Питер удалялся всё дальше, постепенно превращаясь лишь в силуэт из размазанных пятен серых и синих цветов. Он же может так выскочить на дорогу и помереть, что тогда будет? Дело уже даже не в драконе и том, что тот, вероятно, сотрет его в порошок. Дело в самом Питере. Он уже не хотел, чтобы этот глупый мальчишка помер ненароком. А Питер бежал вдоль улицы, совсем не разбирая дороги. Перед глазами маячила навязчивая картинка того, как тело охватил огонь, который вскинулся ярким цветком и озарил собой весь этаж. Он убил человека. Он поскользнулся и рухнул в лужу, в горле образовалась противная тошнота. Как они смотрели на него. Сколько страха было в глазах Сэма. Будто он самое страшное существо, которое тот когда-либо встречал. Питер приподнялся на локтях и кое-как встал на ноги. Жажда бежать куда-либо пропала. Наступило глубокое отупение. В таком вот отупении люди частенько совершают самые глупые вещи. Питер повернул голову. Зеленый только потух, сменившись красным, и машины начали своё движение. Свет тусклых фар в пелене дождя рассеивался и превращался в дымку, а ноги сами сошли с тротуара. Он смотрел на этот свет, совсем не соображая, что делает и зачем это делает. Машина засигналила, а он зажмурился, ожидая, что сейчас почувствует боль от столкновения. Какая-то часть него взывала к тому, чтобы бежать обратно к тротуару. Должно быть, это был разум. Вторая же ничего не хотела. Вместо острой вспышки боли он ощутил, как нечто с силой его сжало и подняло наверх. Машина врезалась в следующую, раздался звук сирены, брань людей. А Питер поднял взгляд наверх. Чешуя на крепкой груди переливалась мутным блеском из отражений в стеклах. Дракон сделал еще один взмах, поднимая сильный ветер. — Вы должны были позволить мне сделать это! Вы не должны были мешать! — рявкнул Питер. Дракон, разумеется, не ответил, не посмотрел на него в ответ. Он поднимался всё выше и выше, туда, куда летают разве что самолеты. На высоту, где не хватает кислорода и кружится голова. Сколько бы Питер не брыкался, из крепкой лапы ему было не выскользнуть. Зато в мутной дымке облаков и правда начала кружится голова, брыкаться становилось всё сложнее. Дышать тоже. Перед глазами всё начало двоиться. Он, сам того не ожидая, потерял сознание.

***

Открыв глаза снова, он встретил взглядом высокие каменные потолки и перепуганных кобальдов, нависших над ним. Лис тоже был здесь. Именно он издал облегченный вздох. — Живой, слава богу. Я думал, меня разорвут в лоскуты из-за тебя, засранец. — Зачем вы поступили так глупо? — запричитала Наташа. Последнее, что он помнил — яркий свет фар, крепкую драконью лапу, что сжала его, и дымку перед глазами на высоте. Питер болезненно насупился в ответ. А дверь тем временем с громогласным скрипом приоткрылась, и на её пороге появился Старк. Ему не нужно было ничего говорить, всё читалось по лицу. Прислуга тут же расползлась в сторонки, боязливо засеменила к двери. Лис последовал за ними, очень стараясь смешаться с толпой, а Питер потупился. Шаги, приближавшиеся к нему, не обещали ничего хорошего. Стук от обуви затих у самой кровати. Ему будто на шею положили бетонную плиту, а на плечи повесили по мешку. Поднять взгляд было страшно. — Ты едва не лишил себя жизни. Питер вздрогнул и лишь опустил голову еще ниже. — Лис рассказал мне о том, что произошло. — в голосе только холодная сталь. — Я просил тебя не ходить на стройку. Я предупреждал тебя о том, что люди не всегда бывают благодарны за спасение. Чаще они заглядывают в карман к тем, кто их спас. — По моей вине погиб человек. — Этот человек погиб от собственной алчности и глупости. Он польстился на то, что ему не принадлежит. — Этим вы готовы оправдать его смерть? — Я готов оправдать что угодно, если дело касается моего избранника. — И вам ни капельки не стыдно? — Питер наконец поднял взгляд. Зря он это сказал, очень зря. Попытка пристыдить дракона не увенчалась успехом. В глазах того не было сожаления, лишь глухая ярость и красный огонек на дне зрачка. Питер вновь попытался отвезти взгляд. — Раз уж решил дерзить, так смотри мне в глаза, малыш. Питер сглотнул липкую слюну. Вот теперь ему никак не выкрутиться. Он сам на себя навлек бурю. Нужно было учиться держать язык за зубами. — Мне должно быть стыдно за то, что на тебя хотели напасть, обокрасть, и одни боги знают, что еще сделать? Мне должно быть стыдно за то, что я подарил жизнь человеку, на которого положила глаз Мара, и этот человек отблагодарил меня подобным образом? За это я должен испытывать стыд? — Мистер Старк… — Или ты пытаешься пристыдить меня за то, что оковы защищают тебя? Что было бы, не будь с тобой рядом лиса и этих самых оков? Что с тобой бы сотворили? Я допускаю, что ты смог бы отбиться от трех человек. Однако их на стройке гораздо больше, помяни моё слово, они бы позвали подмогу, и грабеж — самое лучшее, что могло бы произойти. Ты думаешь, они погнушались бы зайти дальше, чтобы показать, где твоё место, только потому, что ты парень? Питер болезненно нахмурился в ответ. — Ты думаешь, тот Сэм, которого ты считал порядочным, остался бы в стороне? Они бы сделали всё от себя зависящее, чтобы смешать тебя с грязью. По той простой причине, что ты выше стоишь, потому что тебе не нужно собирать деньги на хлеб. У тебя крыша над головой не протекает, постель чистая, еда есть на столе, и ты не знаешь бед, живя под моей эгидой. — Я не наивный ребенок, я знаю, насколько люди бывают опасными. Я способен постоять за себя. — Ты способен отбиться от кучки мусульман, вооруженных лопатами? Дорогой, мужиков покрепче закидывают камнями на смерть, а если в руках уродов садовые инструменты — твоё дело труба, если ты не боец ММА. Ты боец ММА? — Нет, — проговорил он на грани слышимости. — Тогда не переоценивай свои возможности, храбрец. Тони тяжело вздохнул в ответ. — Ты под домашним арестом до тех пор, пока я не пойму, что ты образумился. — Что это за наказание такое? Я что, ребенок по Вашему? — Питер всплеснул руками. — Хочешь, чтобы я был куда более суров к тебе за то, что ты решил свести счеты с жизнью? Судя по его виду, дракон готов был начать выдыхать дым ноздрями, поэтому, решив не испытывать чужое терпение, Питер предпочел разумно замолчать. — И до тех пор, пока ты не поймешь до конца ошибку, которую хотел совершить, я настоятельно рекомендую не дерзить мне. Ты напугал меня, и оттого я сейчас невероятно зол. — Я понимаю, простите меня. — прошелестел парень. Тони, конечно, не разжалобился полностью от одной брошенной фразы, но хотя бы расслабил плечи и перестал напоминать своим видом кусок металла. Дракон снова издал глубокий вздох, руки, до сей поры спрятанные за спиной, наконец опустились вдоль тела. — Никогда больше так не поступай и не убивайся из-за того, что произошло. Это не твоя вина. — Верно, это вина ваших оков. Может, было бы лучше, если бы они никогда не смыкались на мне. Может, было бы лучше, если бы они убили меня тогда на горе, так же, как убили Розальду. Казалось бы, только успевший слегка оттаять дракон с удивлением посмотрел на него. Плечи снова выпрямились так, что стало не по себе, а в глазах зацвела горечь от услышанного. Больше Тони ничего не сказал, марш шагов затих у двери, которой он хлопнул с такой силой, что посыпалась многовековая пыль с каменного потолка. Питер перевернулся в кровати и накрылся одеялом с головой.