На грани раскола

      Тесное пространство, руки были перевязаны туго веревкой. На голове был надет черный целлофановый пакет. Сердце парня нервно отбивало удары, как падение капель со старых труб. Пахло жареным еще в самом начале. Не обязательно было видеть, чтобы понимать, что вокруг стоят человек восемь, смотрят на него, прожигают взглядом, готовые к любым выкидонам со стороны пленника.       Легкий жест тяжелой руки. Пакет был сорван. Парень зажмурился, когда свет ударил прямо в глаза, но быстро начал вырисовываться восседающий впереди силуэт.       — Дон... Прошу вас... —       — Его надо бы убить, отец, — мягкий, рокочущий голос раздался где-то со спины пожилого мужчины.       — Не надо, — скрипучим голосом пропыхтел мужчина в возрасте. Каким бы старым этот человек ни был, одним только присутствием вызывал страх. Заставлял подчиняться наглых собак и превращал в послушных шавок, что никогда не укусят руку хозяина, а если попытаются...       — Милтон, — продолжил мужчина:       — Я пригрел тебя однажды, а ты... Копаешь под нас в полиции. —       — Это не так! —       — Заткнись и слушай! — крикнула женщина.       — Ивонна, милая, не влезай, — старик отодвинул девушку назад, и та послушно замолчала.       Милтон сглотнул. Плохи его дела. Очень-очень плохи. Нельзя подставлять Венеру и Лилит, нельзя ни в коем случае пытаться выбраться из этой ситуации, упоминая их, давя на жалость старому человеку.       — Ты знаешь, Милтон, как я люблю своих детей. Мой мальчик, мой единственный племянник, приютил тебя. Был самым добрым, его все любили, — старик указал на собравшихся, которые почтивши опустили головы. Даже тот, кто избивал зайца с противным скрипучим голосом:       — Джордан дал тебе дом, стоял за тебя горой, научил тебя выживать в этом бренном мире. —       — Я послушно выполнял свою часть сделки. Даже не думал вас предавать. Жизнью клянусь! —       — Жизнью? Не клянись, мальчик мой. Как же твоя любимая жена и желанная дочка — Лилит? О, да, Милтон, мы знаем, что ты стал отцом. Поэтому подумай о них, прежде чем сдавать нас правительству. Ты ведь хочешь увидеть их снова? —       Милтона как будто током прожгли. Дрожь пробежала по всему телу. Ранее он не собирался, да, но сейчас от этого зависит его свобода. Не сдаст — будет вместе со семьей, так как его уже поймали на махинациях и могут посадить надолго. А если сдаст — его могут убить или навредить его семье, которую он только-только обрел.       — Невестка, принеси кнут. Придется наказать за непослушание, — пробормотал мужчина. Сам Дон явился наказать непоседливого ребенка.       Ивонна кивнула и направилась к двери.       — Невестка, значит, — усмехнулся заяц. Ранее, он не имел к ней ничего личного, так как Ивонна была врагом Норы и Шери, однако сейчас...       — А Вы знаете, что ваша невестка работала с лаборантами? Сдала им ключ к уничтожению страны. Повезло, что Шери сбежал, так бы не оставил от вас ничего, — прошипел мужчина. По сигналу старшего тут же получил наказание за излишнюю разговорчивость.       Старик практически никак на это не отреагировал, а застывшая Ивонна ожидала слова свекра. Напряжение повисло в воздухе, пока Милтон корчился от боли.       — Ивонна? —       — Это так, — твердо ответила девушка, предоставив старшему кнут:       — Я это сделала, чтобы получить у них важную информацию, — взгляд женщины упал на пленника:       — О нападении. Сейчас самое время, отец, исполнить желание моего Джори. —       Милтон оскалился.       — Ты лжешь! Пока Джо был здесь, мафия защищала людей! Да, за деньги, но в те времена, когда наймо убивали людей, именно мы были главным спасением для всех! Нас любили как никого! Джо любили как никого! Как же в мафии может появиться человек, что так любит мир?! Он хотел подарить семье мир без войны! И он был готов пойти на все ради этого, но точно не выставить семью злодеями! —       Ивонна хладнокровно смотрела на парня. То ли это была месть за умершего мужа: — Да как ты смеешь? Заявляешь, что знаешь моего мужа, лучше чем я, мальчишка? Отец, этот ребенок совсем обнаглел... Позвольте мне его высечь за моего погибшего супруга... —       Шепот женщины был столь мягок. Единственная родная кровь, что осталась у старого человека. Милтон хотел вырваться, но его схватили и не позволили даже дернуться. Никогда ранее Милтону не было так больно, как в этот день.

***

      — Что вы этим хотите сказать? — Шери нахмурился. Война закончилась, сейчас единственное о чем он мог думать, так это о том, чтобы вернуться домой. Да, на войне голод не мучил просто само собой разумеющееся, а дома снова был весь тот ад, прошлое, отец. И один маленький огонек, что сейчас зовется его семьей.       Все еще было, ощущение, что правой руки не хватает, однако протез послушно двигался, принимая сигналы мозга, и это вызывало резонанс до сих пор.       Холодный оттенок пылающих красных глаз коснулся генерала, а тот и бровью не повел. Его это не пугало.       — Ты и сам знаешь, Шери. Никто в государстве не даст тебе такой защиты, какую могу дать я. А ты настроен сделать все, только чтобы победили мы. —       — Вы так думаете? — усмехнулся волк, скрестив руки на груди:       — Правда считаете, что вам одному нужен волк-убийца, который сделает что угодно, лишь бы сохранить свою жизнь и семью? —       Генерал молчал. Тишина тянулась долго, насмешливый тон волка сменился на угрозу. Барс и бровью не изменился в лице. Генерал по повадкам был похож на барса. Шери не переставал видеть в окружающих лики животных, именно так ему было проще общаться.       — А ты считаешь себя адекватным гражданином, Шери? Ты же больной. Когда государство одержит победу в гражданской войне, страна станет стабилизироваться. Такие, как ты, перестанут приниматься за норму. Тебя ждет только смертная казнь. Как и твою семью, — слова кота вызвали у волка мгновенную реакцию, по напряжению и взгляду все можно было прочесть:       — Давай себе это представим. Мальчишка, который был воспитан убийцей. Он убивал с шести лет, его психика не то что пострадала, она была уничтожена. В голове от шизофрении появилась какая-то вторая личность, которая убивает всех, по понятному только ему списку. Это то, с чем он жил. Сейчас граждане могут носить с собой ружье, но когда страна восстановится, это будет запрещено. Все будут жить, а не выживать. А что же до мальчика, который вырос? Он стал сильнее обычного военного благодаря усилителям, на которых сидит? Что будет, если выпустить такое животное в этот потрясающий и светлый мир? —       — Буду убивать только преступников, естественно... — волк недовольно рыкнул. Он понимал, о чем говорит Снежный Барс, но принять такую элементарную правду и безысходность казалось невозможным.       — Да? Даже самые ужасные убийцы будут сидеть на пожизненном, а не казнены. Люди будут бояться крови, они будут бояться таких размеров, даже простого человека с ножом. Они будут бояться твоих неестественных глаз. Тебе даже не нужно будет что-то делать, чтобы все твои соседи распускали слухи о том, кто ты. И в один момент, когда убивать будет некого в этом спокойном мире, ты убьешь мирного человека. Тебя признают вменяемым, а так как государство убьет всех наймо, ты будешь тоже казнён, Шери. Да что там. Ты самый уникальный из всех наймо, знаешь почему? Ты первый. Ты один можешь подчинить себе всю страну, убить двадцать человек за пять минут. Ты не то что опасен. Ты по факту монстр, Шери. Никто другой тебе защиты не даст. Убьют твоего усыновленного сына, потому что он наймо, похожий на тебя. Убьют твоего младшего усыновленного, потому что в нем тоже есть наймо. А твоя жена будет жить с пожизненным позором, ни с чем. Все будут показывать на нее пальцем всю ее жизнь. —       — Заткнитесь! — проревел волк, накинувшись на снежного барса. Только генерал сумел увернуться, и кулак волка пришелся в стенку, хорошенько помяв бетон. Пыл был освобождён из озлобленного духа. Золотые глаза, ядовитая слизь стекала с губ. Только сейчас Шери осознал, о чем говорил генерал. Стоит людям начать шептаться, он не выдержит оскорблений в сторону его семьи. Руки впервые затряслись. Он мог контролировать только волка внутри, но не себя. Шери взглянул на трясущиеся ладони с таким ужасом. Никто бы не выдержал, наверное, подобного в свою сторону, но он опасен для общества, и люди убьют его, стоит им только увидеть его настоящую сущность.       Генерал вздохнул, с сожалением осмотрел снайпера:       — Это дело твоей семьи, Шери. Ты ведь хочешь их защитить, верно? У тебя тяжелая жизнь, да. Но вся беда в том, что ты... Не сможешь скрыть своего истинного монстра. И я не про твою вторую личность.... Ты будешь получать много денег, твоя семья будет жить в достатке... Ты будешь жив, они будут живы. Да, ты будешь редко их видеть, тебе придется делать ужасные вещи, но твоя семья не обязательно же должна знать, что ты делаешь, и ты с этим справишься. И что самое... Наверное... Сложное. Тебе и твоим детям придется носить специальные ошейники, которые будут вас стабилизировать сильным ударом тока в нужный момент. Это сложное решение, Шери, но вы будете жить. Это же лучше, чем умереть. —       Волк зажмурился, пальцы снова собрались в кулаки. Нельзя просто взять и согласиться с этим. Шери прекрасно знал, о чем говорит генерал. Это будет далеко не простая служба, даже не близко к этому.       — Какие ещё будут подробности договора? Говорите все. —       — Ну... — Генерал заинтересованно уставился на ослабевшего собеседника:       — Все твои дети должны будут выбрать себе государственную профессию, где они смогут использовать для страны свои силы. Таким образом ваша семья будет зачислена, как госслужащие. Вас не будут бояться люди в плохом плане, скорее восхищаться. Не скрою, твоя семья сделает государственную партию, в которой я, очень сильной, могущественной. Не только внутри страны, но и снаружи. Кроме того, твоя выдержка в разговорах, твои знания, твоя восприимчивость к алкоголю, твои принципы позволят легко работать, не вредя твоей психике, разве что твоей семье могут навредить, если они узнают. Но ты не любишь им что-то рассказывать о работе, верно? Кроме того, все недруги семьи твоей супруги оставят её в покое, никто молодой девушке не будет желать зла, ведь теперь она будет замужем за уважаемого человека, а светские встречи ей не в новинку. Ты во время работы привыкнешь к ним. Государство будет предоставлять твоей семье море возможностей, помимо уже купленной квартиры. Хорошие школы, детские сады и прочие льготы, хороший заработок, связи и так далее. Государство будет помогать в решении твоих проблем и неурядиц. Что-то найти станет намного проще. И последнее. Ты станешь моим личным телохранителем и подосланным. Да, грубо говоря, ты будешь собачкой государства. Но я думаю, что ты и сам знал, что так случится. Я исполню твою мечту, Шери, жить и защищать свою семью. Это твое единственное предложение. В армии ты долго не протянешь, от тебя постараются избавиться. Кроме того, нельзя, чтобы другие страны о тебе узнали. Они могут попытаться заполучить тебя или убить, — Барс прошел мимо, искоса, безэмоционально поглядывая: — Или твои же собратья. Подумай об этом. —       Ровные и прямые шаги кота растаяли в темноте. Шери остался один со своими мыслями, его переполняли эмоции, хотелось просто уже плакать от безысходности всей ситуации. Он в первую очередь мечтал о возможности, о шансе жить со своей семьей. Но почему только не всем мечтам суждено сбыться? В других странах от парня так же избавятся, как здесь. Ему предлагают помощь только, потому что он, в первую очередь, будет полезен в войне против силовиков и лаборантов. Вся эта ситуация, жизнь во вранье, ужасные действия, смерти. Бесконечное число смертей. Почему только нет иного выбора, почему в этой жизни нет для него варианта жить?       — Ах... — Шери протер переносицу. Выбор еще оставался за ним. Нужно было переехать в новую квартиру, в безопасный район. Если он согласится стать собакой лаборантов, от него в конце могут избавиться или от его семьи. Там не будет свободной жизни. А если согласится помочь силовикам, его убьют при первой же возможности. Ивонна сумасшедшая, с ней нельзя связываться.       Раздалась мелодия в кармане штанов. Это надрывался телефон от звонка.       — Да, Милтон. —       — Шери... — волк сразу напрягся. Тяжёлый голос был у друга:       — Нам нужно... Собраться... Снова. —       — Милтон... Что с тобой случилось? —       — Кх! Кх! — Милтон мокро прокашлялся, отхаркивая застрявшую у горла кровь:       — Если кратко... Меня поймали. Ивонна в этом замешана... Она хочет убить меня. —       Молчание. Рука Шери невольно упала на ручку, что лежала на листе бумаги о договоре.

***

      — Как же так... — Венера утирала собственные слезы и попутно залечивала раны мужа. Милтон неряшливо улыбался. Приятно было получать столько заботы от любимой женщины, но Венеру подобное злило только больше.       Шери оглядел детей. Все трое спали спокойным мирным сном прямо перед ними, чтобы взрослые могли видеть их палатку. Было смешно наблюдать, как близки стали отношения Рии и Оливера. Чего уж там, Лилит с Лео чуть ли не с пеленок спят в обнимку. Дочка Венеры — вся в неё. Спит так, что парнишке приходится искать, куда положить голову.       — Они спят, — мужчина кивнул и взял шампур у Оливии. Девушка уже пожарила парню сосиску, которую тот с огромным желанием откусил.       Тео поглаживал подругу по спине. Как только все собрались, он решил представиться: — Всем приветик. Это впервые, как я с вами, но не все меня знают. Я Теодор. Парень Норы. Мы познакомились на фронте. Вообще... Мы и до этого были знакомы... — парнишка неловко улыбнулся. Шери заинтересовано взглянул на этих двоих. Не один год прикрывали спину друг друга, а он не знал. Как так-то?       — Видите ли, мы вместе с Норой учились. Я в неё был давно влюблен, еще со школьной скамьи, но она начала с кем-то другим встречаться. И они расстались, когда она попала в больницу. Примерно тогда я решил учиться на военного программиста. Это моя основная квалификация. А она попросила меня притвориться её парнем, который испугался замужества и сбежал. Я согласился, так как видел в каком она была состоянии. Не ожидал, что мы вот так встретимся. Честно сказать, я думал, что она уже давно замужем. —       Шери нахмурился и недовольно посмотрела на Нору: — А на меня ещё за секреты нагоняли. Объясняйся. —       Нора поджала губу и начала:       — Ну... Дело в том, что я тогда... В возрасте восемнадцати лет покинула детский дом. Нашла сестру, хотела быть с ней ближе, помогала избавляться от наймо, пока однажды... Не встретила его. Твоего друга, Колмаса. Я его сильно ранила, он не смог сбежать, упал, как мешок картошки и тяжело дышал. Что-то со мной случилось. И со мной тоже что-то произошло. Я начала о нем заботиться, а когда он выздоровел, мы впервые поцеловались. Встречались какое-то время, недолго, это так. В один день он как будто сошел с ума, чуть не убил меня. Тогда я решила.... Расстаться с ним, но чтобы не спалиться, попросила Тео подыграть. Он мне не нравился. Тогда я была слишком травмированной, не замечала, какой прекрасный человек был рядом. —       — Я в шоке, — изумленно сказал мужчина, не сводя с подруги взгляда:       — Моя подруга встречалась с когда-то лучшим другом. —       — Да вы издеваетесь, — начала вытирать слезы Венера:       — Каждый раз я узнаю о вас что-то новое! Что ещё расскажете? А, Шери? —       — Ну... — волк задумчиво откинулся назад. Оливия заинтересованно навострила уши:       — Сегодня у меня была встреча с начальством. Придется с ними работать и дальше, как я и подозревал. В скором времени мы с детьми и Оливией переедем, квартиру бабушки продадим. Ну или лучше отдадим твоей маме, чтобы не мешала она спокойной жизни Кес и твоего брата, верно? Придется носить специальные ошейники. Власти хотят иметь полный контроль над нами. Детям также придется выбрать какую-то государственную профессию, только так у нас есть возможность жить спокойно. —       — Ох... — Оливия ошарашенно прикрыла рот. Ей так неприятно было это слышать.       Венера сгорбилась, прижимая руки к мокрому лицу, и тихо начала всхлипывать:       — Ну как же так... —       — Милая, ты такой восприимчивой не была ещё во время беременности, — Милтон постарался приобнять суженую.       — Ну я так за вас всех боюсь, как я могу не плакать! — Венера постаралась успокоиться:       — Мне даже мой покойный брат снился, предупреждал, что грядет что-то плохое. —       Парень постарался заключить девушку в объятия ещё крепче. Шери облегченно выдохнул. В Милтоне было столько любви и заботы, сколько нужно было Венере. Она была очень мягкая, эмоциональная. Попробуй угадай, когда к ней нужно лезть, а когда лучше даже на квадратный метр не приближаться. Но неудивительно: в последнее время стресс на стрессе для волчицы. Однако все портили последние события с судом. Милтон все еще притягивал проблемы, которые были нежелательны.       — Нужно думать, что делать, — напомнила Нора:       — Рею я забрала, не без драки, конечно. Ивонна совсем сошла с ума. Кто знает, как далеко она зайдет. —       — Это верно, — кивнул Милтон:       — Она является мужем Джордона. Он племянник текущего дона. Самый добрый человек и был главным помощником, замом. Возможно, Ивонна консильери Дона, так как я не видел старого. Боюсь, она готова ходить по головам. Планирует какую-то атаку, но зачем ей это нужно, я не знаю. Не могу поверить, что Джордан этого хотел. —       — Мы узнаем, — уверенно кивнул Шери:       — Венера и Лив, главное не влезайте в это дело. Это слишком опасно для вас. Теперь когда я могу стать одним из главных представительных лиц... У нас есть возможность избавиться от силовиков... Верно... Грядет война. Уже здесь. Не светитесь более, не пытайтесь помочь. —       — Хорошо, — Оливия уверенно кивнула и обняла мужа:       — Я на какое-то время покину канал и буду просто работать. —       — Хорошо, — тяжело ответила волчица, обернувшись на палатку с детьми. Здесь была опушка из леса, поляна спускалась к воде. А дверь внутрь палаток смотрела прямо на них. Ради Лилит Венера готова была послушаться.       — Я буду сидеть с Лилит, пока вы заняты. Но раз на то пошло дело... И раз Ивонна невестка этого дона, почему бы не поговорить с Рей? Она же внучка его получается. А он вроде как семью любит и ценит. —       — Хорошая идея! — обрадовался парень, крепко обняв любимую:       — Ты моя спасительница, Венера! —       Нора немного нахмурилась:       — Она не согласится. Своего деда-то только в детстве видела, пока отец был жив... И... Раз мы до этого додумались, стоит ожидать, что моя дорогая сестра явится ко мне в гости. Может если я загоню её в угол, столько узнав о ней, она сдастся. Все же... Она заботилась обо мне в детстве, уверена, что она любит меня так же как свою сестру, пусть и такой нездоровой любовью.  —       Ночная мгла согласно засвистела холодным северным ветром, наблюдая за маленьким огоньком в центре компании.