и заблудшие обломки души соберутся вновь

Она бежала. Из остатков сил передвигая ногами, неоднократно ступая в разбитое стекло, раня кожу о сухие ветки… бежала. В ночной тьме, ориентируясь на тусклый свет меж деревьев и звуки проезжающих по трассе авто. Тонкие грязные волосы касались продрогших плеч. Сжимая в руке украденный пистолет, она прорвалась сквозь деревья к дороге и позволила себе секундную передышку. Взор ее прилип к ничем не примечательной заправке с вывеской «24 часа». Она знала, что времени оставалось немного — ее это не волновало. Движимая местью и жаждой расплаты, она быстрым шагом преодолела пустующую дорогу, оставляя на асфальте кровавый след. Звук колокольчика над головой заставил человека за кассой повернуться к выходу со скучающим выражением лица, вот только оно тут же изменилось, стоило его обладателю увидеть, кого именно занесло этой ночью в богом забытое место. Ее лицо скорчилось в гримасе отвращения, а глаза налились кровавым огнем. Пушка замерла на уровне лица шокированного кассира, что не придумал ничего лучше, кроме как замереть с поднятыми руками и недоверчиво прошептать: — Вэй Ин… Стоило ей услышать свое имя, как все те крохи одолевающего ее сомнения развеялись на глазах. Она не хотела ничего слышать. Никаких оправданий, никаких мольб, ничего из того, что по мнению этого человека могло отсрочить его смерть. Она сказала: — Встретимся в аду. И выстрелила, не испытывая сожалений. Мешанина из крови и мозгов брызнула на стену, и Вэй Ин, выдохнув, опустила оружие. Руки стали слабыми, бесполезными, ни на что не годными. Звук полицейских сирен и красно-синие огни не вызывали ни страха, ни отчаяния. Пустота поглотила ее с головой. Сбежав, она знала, что не собирается возвращаться. Поэтому в тот момент, когда один из полицейских потребовал ее бросить оружие на пол и поднять руки, она сделала прямо противоположное — направила на него пистолет. Впрочем, стрелять она не собиралась, да и это было бесполезно, ведь пуля была всего одна, и она встретила свое предназначение. По ее тюремной робе в районе груди разлилось красное пятно, и пистолет с пустым магазином выпал из дрожащей руки, ударяясь о землю с глухим стуком. При падении Вэй Ин не почувствовала боли, не увидела свет в конце тоннеля, хотя очень надеялась на эту милость. Просто она была ее недостойна. Ее ждал адский котел. *** Или… нет? — Госпожа, госпожа! — Госпожа, что же вы наделали? — Лекаря! Позовите же лекаря скорее! — Госпожа! Госпожа, очнитесь! Спустя несколько хлопков по бледным щекам Вэй Усянь наконец осознала, что не умерла. Или умерла не до конца. Или все же умерла, но тогда что это был за шум, что доносился до ушей будто сквозь толстый слой ваты? Госпожа, госпожа… Когда ее в последний раз так называли? Вэй Усянь не могла припомнить. Она нахмурилась и на пробу сжала пальцы правой руки, тут же шокированно выдохнув. Пальцы крепко обхватили что-то узкое, прохладное и твердое. Открыв глаза, Вэй Усянь увидела перед собой незнакомое девичье лицо. — Вы пришли в себя! — обрадованно сказали ей. — Слава небесам! Приложив усилия, Вэй Усянь села и огляделась, продолжая сжимать в руке незнакомый предмет. Стоило поднести его ближе к лицу, как она поняла, что этим предметом был пустой стеклянный сосуд. Она прижала руку к груди, тут же замерев. Воспоминание, в котором по застиранной одежде растекается пятно крови, всплыло перед глазами, но рука не нащупала ничего подобного. Разве что одежда была другой — более мягкой и приятной наощупь. Вокруг нее засуетилась целая толпа девушек в странной одежде, будто все они забежали сюда на пути на какую-нибудь косплей-вечеринку. Та девчушка, что склонялась над ней прежде, обливалась слезами по правую руку от Вэй Усянь, не переставая благодарить небеса. В комнату впорхнул высокий мужчина в белом: его лицо было хмурым и морщинистым, а фигура — прямой и горделивой. Стоило ему присесть напротив ничего не понимающей Вэй Усянь, как все девушки, окружающие ее, перестали суетиться и замерли. Мужчина приложил два пальца к шее Вэй Усянь, и та почувствовала, насколько горячими были его руки. Она ничего не понимала, позволяя вертеть собой во все стороны и надеясь на хоть какое-нибудь объяснение происходящему. Но никто не спешил ничего объяснять, будто и не видел ничего странного. — Вы уверены, что она выпила именно яд? — хриплый старческий голос вывел Вэй Усянь из транса, и ее брови в удивлении приподнялись. Яд? Разве ее не подстрелили? — Уверены, господин! Что же еще это могло быть? — казалось, голос незнакомой девушки сквозил обидой. — Тогда я ничего не понимаю, — темные глаза старика будто пронзали насквозь, заставляя ежиться. — С ней все в порядке. Поток ци плавный, ритм сердца совсем немного ускоренный. — Но как же… — Вот, что мы сделаем, — отмахнувшись от назойливой девушки, старец достал из принесенного с собой ларца некое… нечто. Вэй Усянь не хотела брать на себя ответственность называть это конкретными словами. — Выпейте вот это, — сказал мужчина, протягивая склянку с бледно-желтым содержимым. — И прилягте. Вэй Усянь настороженно принюхалась, но запах у содержимого будто вовсе отсутствовал. Она все еще не верила в правдоподобность происходящего, предпочитая думать, что все это — просто предсмертная галлюцинация. А раз галлюцинация, то чего бы и не выпить? Залпом проглотив вязкую жижу, Вэй Усянь тут же поняла, что поторопилась с выводами. Галлюцинация или нет, а жижа оказалась невероятно отвратительной на вкус. Будто смесь из рыбьих потрохов и использованного туалетного ершика. Разумеется, она закашлялась, гневно глядя на лекаря исподлобья. Если бы не кашель, она точно не стала бы сдерживаться и в подробностях рассказала старику, куда желает ему пешей прогулки! Да если бы прямо сейчас под ней разверзлась земля и открылись адские врата, она бы упала туда только в компании этого ухмыляющегося деда! — Кхе-кхе… — продолжала кашлять Вэй Усянь. — Кхе! — гневно кашлять! — Ну-ну, сейчас пройдет, — с нежностью проговорил старикашка, похлопывая Вэй Усянь по плечу. — Даже если яд был, это лекарство быстро выведет его из организма. — Надо же! — воскликнула одна из девушек. — Как хорошо, что вы всегда знаете, что делать! Стоило старику гордо вскинуть подбородок и заулыбаться от полученной похвалы, как девушки набросились на него с расспросами: что делать, если чешется то и то; есть ли средство от разбитого сердца; сколько лекарственного чая нужно, чтобы кожа стала гладкой, как у младенца… Подловив момент, когда никто не обращал внимания на Вэй Усянь, которая как раз перестала кашлять, девушка поднялась на ноги и незаметно прошмыгнула мимо толпы в открытую дверь. Ее встретили яркое солнце и мягкая зеленая трава, что опять же удивляло и вводило в ступор. Покружившись вокруг своей оси, Вэй Усянь медленно побрела вдоль какой-то незнакомой тропинки, не представляя, что это за странное место. Как же она здесь оказалась? Где это — здесь? Повсюду стояли маленькие одноэтажные коттеджи, в окнах которых на ветру колыхались светлые шторы. Откуда-то доносился слабый гул, напоминающий веселый смех. Вэй Усянь внезапно споткнулась, запутавшись в длинных слоях своих светлых одеяний, и, взмахнув рукавами, рухнула прямо на траву. От боли в коленях зашипев, она уперлась в землю ладонями и внезапно обнаружила прямо перед лицом носки чьих-то белых сапог. Медленно приподняв голову, Вэй Усянь наткнулась на очередное незнакомое лицо. — Нужна помощь? — улыбнулась девушка. Она была похожа на… принцессу. Невероятно красивая, стройная, невысокая и будто немного смущенная. Вэй Усянь показалось, что на секунду над чужой головой промелькнул нимб. — Давайте же, поднимайтесь скорее… Взявшись за протянутую ладонь, Вэй Усянь неловко встала, равняясь с незнакомкой. Оказалось, что та была почти на голову ниже Вэй Усянь. — Меня зовут Цзян Яньли, я приехала из Пристани Лотоса, — мягкий голос девушки будто окутывал с ног до головы. Вэй Усянь вдруг захотелось обнять ее, чего она, конечно же, делать не стала. — А вы?.. — Я… — Вэй Усянь снова пришлось прокашляться, так как в горле внезапно стало сухо. — Я… — но она снова замерла в растерянности. Цзян Яньли же понимающе кивнула, улыбнувшись. — Я знаю вас, на самом деле. — Правда? — насторожилась Вэй Усянь. — Конечно, — Цзян Яньли решительно кивнула. — Как же не знать невесту Нефрита из Гусу? Вэй Усянь немедленно поперхнулась. — Н-невесту? — шокированно выдохнула она, округлив глаза. — Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. — Не может быть! Вы ведь Вэй Усянь из клана Цзинь, разве я не права? Вэй Усянь захотелось убежать куда-нибудь и спрятаться в какую-нибудь яму! Какая еще, к черту, невеста? Какой клан Цзинь? Почему ее предсмертная галлюцинация никак не закончится?! Не найдясь с ответом, Вэй Усянь решила просто кивнуть, чтобы этот разговор наконец закончился. На красивом лице Цзян Яньли отразилось нечто наподобие беспокойства, причем искреннего. Интересно, почему эта девушка за нее волновалась, если они, очевидно, не были знакомы еще пять минут назад? Или и правда ангел? — Вот вы где! — Вэй Усянь вздрогнула, когда на ее плечо легла тяжелая ладонь. Старый лекарь был тут как тут. — Зачем же вы убежали? Разве я не говорил вам прилечь? — его строгий голос вызывал у Вэй Усянь неприятные ассоциации. Конечно, надзиратели в тюрьме никогда не вели себя настолько вежливо, но эта строгость в голосе была до боли знакомой. Вэй Усянь мгновенно напряглась, сбрасывая с себя чужую руку. — Я в порядке, — огрызнулась она, глядя в удивленное лицо с решимостью. — Не нужно со мной носиться как с маленькой. — Попрошу не дерзить! — тут же гаркнул лекарь. — Молодое поколение нынче крайне невоспитанное! Девушкам не пристало так разговаривать со старшими, а девушке вроде вас… Вэй Усянь медленно закипала. Ее кулаки сжались, ногти впились в ладони… Через несколько секунд ее кулаку было предрешено встретиться с охамевшим морщинистым лицом, но внезапно… Цзян Яньли вышла вперед, мягко толкая Вэй Усянь себе за спину. Учитывая ее рост, это показалось Вэй Усянь крайне забавным. — Перед вами дочь главы великого клана, господин, — голос Цзян Яньли оставался таким же мягким, будто пел колыбельную, но судя по тому, как изменилось выражение лица старика, ей и не нужно было опускаться до грубости. — Госпожа Вэй также приглашенная ученица, и вы не имеете никакого права кричать на нее. — Госпожа Цзян как всегда благородна, — старик сдулся на глазах. — И великодушна. Этот ничтожный просит прощения за свое поведение. — Извинения приняты, — хмыкнула Вэй Усянь, не забыв ухмыльнуться старику напоследок. Когда тот удалился, Вэй Усянь не сдержалась и от души рассмеялась. — Ты была великолепна! Повернувшись, Цзян Яньли слегка зарделась. — Что ты, не стоит. Я ничего не сделала. — Нет-нет, и не думай отрицать! — Вэй Усянь затрясла головой, отчего ее волосы только сильнее растрепались. — Ты спасла меня от его нудных старческих речей. Прижав кулак к светло-розовым губам, Цзян Яньли тихонько рассмеялась. Чудесная девушка, даже смеется как принцесса. Если Вэй Усянь здесь — все еще непонятно, где, — надолго, то она очень надеялась с ней подружиться. Внезапно над головой Вэй Усянь загорелась воображаемая лампочка. Возникшая идея могла бы помочь ей разобраться в происходящем и при этом не выглядеть полной дурой. Скорчив гримасу смущения и жалобные глазки, Вэй Усянь незаметно облизнула губы и проговорила: — Понимаешь… Кажется, старик был прав… Мне действительно стоит прилечь. — Чувствуешь себя дурно? — тут же забеспокоилась девушка, и это, честно признаться, заставило Вэй Усянь немного устыдиться. — Не совсем. Кажется, у меня… провалы в памяти. Понимаешь, совсем ничего не помню! — ну, гулять так гулять! Глаза Цзян Яньли чуть расширились, выдавая удивление и беспокойство. Приложив ладонь с тонким запястьем ко лбу Вэй Усянь, Цзян Яньли мягко ответила: — Пойдем, я провожу тебя до твоих покоев. Ты говорила лекарю об этом? — Не говорила, — покачала головой Вэй Усянь. — Он мне не нравится. — Все же стоит сказать, — легко пожурила ее Яньли. — Это очень серьезно. — Понимаю, — Вэй Усянь состроила покорность. — Может, ты могла бы рассказать мне что-нибудь об этом месте? — Разумеется, — не стала отказываться Цзян Яньли. — Занятия кончились, а до вечера еще много времени. *** Узнав дату своей свадьбы, Вэй Усянь лишь безразлично кивнула, однако в душе завыла. Ей было совсем не важно, насколько красив и благороден ее жених, поэтому Яньли не стоило так распинаться. Этого Лань Сичэня она уже ненавидела. Когда Цзян Яньли, попрощавшись и одарив Вэй Усянь своей очаровательной улыбкой, ушла, Вэй Усянь наконец смогла поддаться панике и забегала по комнате как сумасшедшая. Оставалось только схватиться за волосы и позвонить в службу спасения, вот только в этом мире не было ни сотовых, ни вайфая. Она совершенно не понимала, что ей делать. Даже оказавшись в тюрьме за преступление, которого не совершала, Вэй Усянь была менее напугана. Неужели все это правда? Вместо того, чтобы чилить в аду с такими же клевыми девчонками, как она, ей был дан второй шанс? Она переродилась, как героиня какой-то паршивой новеллы? И что, собственно, стало с бывшей обладательницей этого прекрасного тела, которое ей досталось? Тело, к слову, было действительно отличным. Черты лица были практически идентичными тем, что она имела в прошлой жизни, а вот само тело было значительно сильнее ее прошлого. Хотя Вэй Усянь не могла с точностью вспомнить, была ли всегда такой хилой и бледной — тюрьма сделала из нее жестокое полупрозрачное привидение. Она перестала вести себя как умалишенная и просто села на пол, выдохнув. Скорее всего в прошлой жизни она действительно умерла. Обладательница этого тела, вероятно, тоже. Вэй Усянь вспомнила бутылочку с ядом и нахмурилась, понимая, что этой ее версии вряд ли жилось хорошо, раз она решилась закончить свою жизнь. Что же с ней произошло? Перенеслась ли она тоже в другой мир? Эта мысль заставила Вэй Усянь вздрогнуть от ужаса. Лучше бы госпожа Вэй из этого мира спокойно испустила дух, как того и желала, чем неволей обрекла себя на ее, Вэй Ин, судьбу. Даже представить было страшно, что с ней там сделают! Попытавшись отвергнуть эти мысли прочь, Вэй Усянь потерла подбородок в задумчивости. В целом, новая жизнь — это даже хорошо. У нее появился шанс на исправление своих ошибок и мало-мальски мирную жизнь. Но было очевидно, что в этом месте ей делать нечего. Замуж выходить она не собиралась, даже если у ее жениха было лицо ее любимого айдола. К тому же она ничего не знала об этом мире и скорее всего рано или поздно выдаст то, что это тело занял кто-то другой. Нет уж, пора отсюда выбираться. Преисполнившись решимости, Вэй Усянь встала и поправила неудобную одежду в кучу слоев, затем огляделась и поняла, что совершенно не знает, как планировать побег в древнем Китае. Оставалось лишь надеяться, что это будет не сложнее побега из современной тюрьмы. Немного поразмышляв, Вэй Усянь стянула с постели простынь и набросала в нее вещи первой необходимости, после чего связала получившийся кулек найденной на столике лентой для волос и выглянула в окно. Примерно полчаса назад все должны были лечь спать в этом до ужаса тихом месте, что было еще одной причиной бежать отсюда прочь. Вэй Усянь ненавидела правила, она всегда хотела быть свободной, вот только на деле никогда таковой не была. Пора с этим завязывать. Внимательно осмотревшись, Вэй Усянь бесшумно выскользнула на улицу и потопала в сторону ворот, минуя сонную охрану, расставленную по периметру. Ее тело ощущало небывалую легкость при каждом шаге, будто она не шла, а парила над землей. В животе что-то согревало, спрятавшись под кожей, и Вэй Усянь краем сознания подумала, что это было ее золотое ядро. Действительно, как в новелле. Надо же. Ворота ожидаемо были закрыты, но Вэй Усянь и не надеялась, что все будет легко. Она призадумалась, по привычке немного склонив голову вбок, и постучала по щеке указательным пальцем. Если она была заклинательницей, значит, ее возможности превосходили обычные человеческие? Скудные знания о ранобэ подсказывали ей, что заклинатели умели летать на мечах. К сожалению, меча в своей комнате она не обнаружила, а жаль! И оружие, и средство передвижения ей бы точно не помешали. Оттолкнувшись на пятках, Вэй Усянь высоко прыгнула и в следующую секунду с широко раскрытыми глазами стояла на стене. Ее губы сами собой расползлись в стороны, превращаясь в улыбку. — Да я гребаный человек-паук, — прошептала она, от волнения едва не упав. Вовремя расставив руки в стороны, она удержала равновесие и тихонько рассмеялась. — Этот мир не так уж плох, — резюмировала она, спикировав на землю по другую сторону стены. Свобода пахла чем-то свежим и таинственным. Даже не оглядываясь на место, в котором сегодня очнулась, Вэй Усянь с улыбкой пошла вниз — прочь с горы. Да здравствует лучшая жизнь! Волнение отступило только когда ей удалось добраться до ближайшего населенного пункта. Вместе с ним испарилась и радость, потому что теперь Вэй Усянь снова чувствовала себя растерянной и ни на что не годной. Как вообще тут выживать? Куда идти? К кому бежать за помощью? А что, если она заболеет какой-нибудь здешней заразой? Она не знает, как лечить оспу или чахотку в домашних условиях! Да она даже не знает, как выглядит здешняя валюта. Вспомнив о такой важной детали, Вэй Усянь развязала кулек и вытащила из него позвякивающий мешочек с кучей монет. Подметив, что на этот мешочек положил глаз проходящий мимо мужик, Вэй Усянь, будто кошка, злобно зашипела в его сторону и даже громко клацнула зубами для убедительности. Мужик предсказуемо напрягся и поспешил скрыться с глаз долой. И правильно, нечего тут. Вэй Усянь умела быть дикой. Незнакомый город показался Вэй Усянь очень красивым и приветливым, но стоило ей посетить всего один-единственный ларек со свежими пирожками, как ее мнение кардинально изменилось. Ее попытались надуть почти сразу! Как только проницательный взгляд торговки разглядел в Вэй Усянь человека несведущего в финансах, она тут же оскалилась и притворно-добродушно потребовала отдать ей золотую монету за один несчастный пирожок. Благо занявший за ней очередь ребенок сразу подметил обман и помог Вэй Усянь не потерять свои денежки. Мальчика звали У Бин, и торговка наверняка прокляла его по пятое колено, зато Вэй Усянь не осталась с носом. — Знаешь, где тут можно комнату снять? — спросила Вэй Усянь, отведя подростка на вид лет двенадцати в сторонку. Мальчуган чуть нахмурился, затем повертел головой из стороны в сторону и в итоге все же указал нужное направление. Стоило ему сделать шажок в сторону, как Вэй Усянь бесцеремонно схватила его за локоть и потащила за собой. — Не бойся, я просто угощу тебя за доброту! — улыбнулась Вэй Усянь, открывая двери постоялого двора. — Чего хочешь поесть? Вместе они сели за столик и заказали немного еды, а Вэй Усянь умудрилась еще и пофлиртовать со смущенными работниками. Вэй Усянь всегда и со всеми флиртовала до некоторых событий в своей жизни, и вернуться к этому было безумно приятно. Разве что У Бин посмотрел на нее с осуждением, но и выраженным интересом. Он спросил: — Откуда вы взялись? Вэй Усянь сочла этот вопрос странным, но все же ответила. — Я просто девушка, ищущая приключения. — А вот и нет, — не согласился подросток. — У вас много денег и красивая одежда. — Ты прав, малец, да только от этих денег и одежды проку немного. Чтобы быть по-настоящему счастливой и довольной жизнью, этого недостаточно. — А что еще нужно? — вздохнул У Бин, чистя мандарин на свою тарелку. Вэй Усянь украла у него дольку, сощурилась в удовольствии и хмыкнула, ничего не ответив. Сердце будто оказалось в безжалостных тисках, потому что ответа на этот вопрос у нее не было. То, что могло сделать ее счастливой, давно покинуло ее. Она решила ответить очень туманно, на манер преподавателя философии: — Жизнь не всегда бывает справедливой. А счастье очень хрупкое — глядишь, ускользнет, и больше ты его не увидишь. Мальчуган, если бы мог, покрутил пальцем у виска, но, к счастью, его руки были заняты мандаринами. Вэй Усянь печально улыбнулась. *** Ночью Вэй Усянь довольно быстро уснула, устав от всех этих ужасно странных событий. Мысль о том, что проснется она на больничной койке с пулевым ранением, засела в голове, и именно с ней Вэй Усянь уснула, что и послужило причиной кошмаров, одолевающих девушку ночь напролет. Но пробуждение вышло вполне себе мирным, и безумно красивое утро стерло ужасные ночные воспоминания подчистую. Вэй Усянь зевнула, сладко потянулась и, набросив на плечи легкий халат из обилия тех, в которых расхаживала вчера, выглянула в окно. Свежий воздух и шум города. Почти как в другом мире! С широкой улыбкой Вэй Усянь спустилась вниз по лестнице, держа в руке мешок из простыни, и тут же юркнула за угол, прижав руку к груди. Там сердце отбивало чечетку. Заклинатели! Много заклинателей! Все в белом, прямо как она. А Цзян Яньли говорила ей, что белый — цвет клана Гусу Лань, в котором обе девушки числились как приглашенные ученицы. Что они здесь делали? Неужели пришли за ней? Подтверждая ее мысли, некий незнакомый мужчина, хотя скорее юноша с мягкой улыбкой, спросил девушку у стойки: — Могло ли так статься, что у вас останавливалась одна из наших заклинательниц в белых одеяниях? Девушка у стойки не смогла противиться этой обворожительной улыбке и чарующему голосу. Вэй Усянь от разочарования заскрипела зубами и вжалась в стену так, что почти сошла бы за живые обои. — Останавливалась, господин заклинатель, и вправду припоминаю такую! Девушка была очень красивой — я сразу поняла, что она либо заклинательница, либо богатая госпожа из знатного рода. Еще подумала, зачем ей останавливаться в нашем заведении. Вы не подумайте, наш постоялый двор очень неплох, но обычно такие выдающиеся люди, как вы, выбирают места более изящные! Не то чтобы изящество — это… Пока девушка забалтывала юношу, который вежливо слушал ее лепет, Вэй Усянь тихонько скрылась на втором этаже и заперлась в комнате, которую сняла на ночь. Взгляд пал на окно, и Вэй Усянь не стала долго думать — сразу прыгнула, надеясь, что ее золотое ядро не позволит ей сломать ноги. Не то чтобы было высоко, но Вэй Усянь славилась своей везучестью. К счастью, приземлилась она на ноги и ничего не сломала. Закинув мешок за спину, Вэй Усянь посмотрела по сторонам и побрела куда глаза глядят. А глаза глядели в сторону горизонта — туда, где солнце уже почти взошло. Красота какая! Будто картина старого художника. Вэй Усянь бы написала такую, будь у нее удобное место и нужные принадлежности. Она бы назвала ее «Прелести попаданчества в древний мир глазами сбежавшей преступницы»… Мда. Зато не банально. — Вэй Усянь! Услышав, как кто-то кричит ей в спину, Вэй Усянь замерла, но лишь на мгновение. В следующую секунду она прибавила шагу и притворилась глухой. Главное не оборачиваться и делать вид, что Вэй Усянь — это кто-то другой и совершенно на нее не похожий. Может, вот тот торговец печеньями подойдет или та бродячая музыкантша! Когда ей на плечо опустилась рука, Вэй Усянь пригнулась и юркнула вбок, за юбку какой-то пожилой леди. Пока леди не начала возмущаться, Вэй Усянь широко распахнула глаза и заорала на всю улицу: — Помогите! Меня хотят похитить! Пожилая леди опешила, вмиг теряясь. Но с возрастом, а значит с опытом, люди умеют быстрее приспосабливаться к непредвиденным ситуациям, оттого пожилая леди первой пришла в себя и, закрыв Вэй Усянь собой, с гневом посмотрела на того, кто шел за Вэй Усянь и теперь стоял, забавно приоткрыв рот от недоумения. — Как вы смеете нападать на беззащитную девушку средь бела дня?! Думаете, что раз богаты, то вам все с рук сойдет? А ну кыш отсюда! — Вэй Усянь мысленно строила пожилой леди алтарь и преклоняла колени перед этой юбкой. Тем временем пожилая леди разошлась и схватила трость, направляя ее кончик в грудь заклинателю в белом. Этот заклинатель продолжал косплеить рыбу, то открывая рот, то закрывая — и так по кругу. Вэй Усянь же обливалась горькими слезами, про себя хихикая. Если затея выгорит, она сама себе тоже алтарь возведет! Наконец рот заклинателя окончательно закрылся, а щеки его порозовели от стыда. К нему тут же подошел еще один заклинатель — тот самый, который с улыбкой общался с девушкой за стойкой. — Госпожа, вы неправильно нас поняли. Мы ни в коем случае не хотим причинять этой юной деве зла, лишь хотим вернуть ее домой. — Я их не знаю! — тут же запротестовала Вэй Усянь, вытирая слезы подолом чужой юбки. — Не знаю их! Помогите! Пожилая леди сощурилась в сторону заклинателей и начала угрожающе размахивать тростью. — Пошли вон! Уходите! Я сейчас стражу позову и вам не поздоровится! — Но госпожа… — подал голос один из юношей. Второй мгновенно выставил вперед руку, бросив на Вэй Усянь взгляд. На его лице не было той мягкой улыбки, зато было искреннее беспокойство. А еще что-то смутно знакомое, но далекое… — Мы уйдем, — сказал он, скромно поклонившись. — Простите за беспокойство. Вэй Усянь уже было обрадовалась, только никуда они в итоге не ушли! Пожилая леди открыла дверь и впихнула Вэй Усянь в открывшийся проход. Эта дверь, как оказалось, вела в ее скромный дом, что теперь неволей служил Вэй Усянь убежищем. Леди усадила ее трясущуюся фигурку за крохотный столик на кухне и разлила чаю по чашкам. Одна из них мгновенно оказалась в ладонях Вэй Усянь, которая не переставала трястись, и если приютившая ее спасительница думала, что это она от страха, то на самом деле девушку трясло от гнева. Ну почему? Почему ее не оставляют в покое? — Что же с тобой приключилось, дитя? — с сочувствием спросила женщина, поглаживая Вэй Усянь по растрепанным в погоне волосам. — Где же твой дом? Если бы Вэй Усянь ответила правду, эта замечательная женщина, готовая ради нее, незнакомки, сразиться с заклинателями с одной лишь тростью в руках, точно бы ей не поверила. «Я из другого мира, ха, и мой дом там же! Только я его продала, чтобы выплатить залог, так что в целом я бездомная. Спасибо за чай». Вэй Усянь угрюмо посмотрела в окно, подмечая, что заклинатели продолжают стоять в сторонке в ожидании, когда она выйдет. — На самом деле, — вздохнула она, — эти люди не врали. Бровь пожилой леди приподнялась в удивлении. — Понимаете… Вчера я сбежала из клана, а эти люди хотят меня туда вернуть. Женщина отпила чаю из чашки и молча ждала продолжения. — А я не хочу возвращаться. Хочу быть свободной. — А тебе есть, к кому пойти? — Нет, — помрачнела Вэй Усянь. — Но какая разница! Лучше буду слоняться по улицам, чем… — она замялась. — Чем… замуж! Ну какое мне замуж? Я ведь его не люблю. Да не то что не люблю, я его в глаза не видела! Пожилая леди понимающе усмехнулась. — Тогда все понятно. Беги, дорогая, я прикрою. С неверием заглянув в блестящие, наполненные опытом прожитых лет, глаза, Вэй Усянь шмыгнула носом и встала, кланяясь женщине с искренней благодарностью. Та лишь отмахнулась, указав на окно с другой стороны дома и пожелав удачи, а сама вышла на порог, привлекая внимание заклинателей. Вэй Усянь нашла искомое окно и снова прыгнула, приземляясь на пятки, но не успела даже сделать вдох, полный облегчения, — ее мгновенно остановили, схватив за руку. Собираясь драться за свою свободу, Вэй Усянь развернулась и приготовилась огрызаться, кусаться и махать кулаками. Вот только не смогла поверить своим глазам и застыла каменной статуей, потому что за руку ее держала… — Лань Чжань… — на выдохе произнесла Вэй Усянь, чувствуя, как слезы застилают глаза. Не может быть! Не может! Лань Чжань… она умерла! Лань Чжань оставила ее много лет назад, она была мертва! — Лань Чжань! Вырвав руку из хватки, Вэй Усянь сделала шаг вперед и обхватила лицо девушки ладонями, вглядываясь в сильно удивленные медные глаза. — Это ты, ты настоящая, Лань Чжань, ты здесь… — шептала Вэй Усянь, пока по ее лицу катились слезы. — Ты настоящая… — Вэй Усянь, — на хмуром лице появилось выражение самого настоящего шока. — Что вы делаете? Лань Ванцзи сделала шаг назад, и руки Вэй Усянь соскользнули с ее лица, безвольно повиснув вдоль тела. За одну жалкую секунду Вэй Усянь почувствовала всеполгощающее счастье, а в следующую — ощущала, как по груди расползается черная дыра, бездна, утягивающая в себя все хорошее, что существовало в жизни, и оставляя лишь боль и муку. «Ты не моя Лань Чжань», — подумала Вэй Усянь, падая на колени от сильного потрясения, а после — абсолютного бессилия. Надежда раскололась горсткой обломков. «Ты не она». Сознание покинуло тело, стоило ее коленям коснуться земли. Она могла лишь надеяться, что больше никогда не проснется — может, лишь в том мире среди мертвых они с Лань Чжань наконец-то смогут встретиться. Если так, то пусть.