Проклятие невесты повелителя

       Очередной смятый лист летел в сторону. Что может быть сложнее, чем отвечать на любовное письмо? Наверное, сказать о том, что чувствуешь вживую. Как раз по этой причине Алика уже второй час пыталась выразить мысли на бумаге. Казалось, что ей не хватит всех листов, что были в доме, чтобы рассказать о всех ее переживаниях и надеждах. Но на деле она не могла продвинуться дальше, чем «Дорогой Джек», ведь, несмотря на смущение, которое она испытывала, даже просто думая о нем, она не могла сказать, что именно чувствует, чего хочет от него и почему витает в облаках больше обычного. Единственное, что она точно знала, ей постоянно хотелось увидеть его. Но написать такое в письме новому знакомому было бы так пошло! Размышляя об этом, она вновь раскраснелась. «Да и с чего я вообще решила, что это можно считать любовным письмом? — в ужасе подумала она. — Может он лишь из вежливости решил предупредить об отъезде?» И все же бурное воображение продолжало размашистыми буквами вырисовывать между фразами «Вернусь не скоро» и «До встречи!» заветное «Скучаю…»        Пока запутавшаяся в собственных мыслях девушка страдала над ответом, тот самый «дорогой Джек», судя по письму, находился в пути к какому-то из соседних районов. Чтобы бедняжка не ждала его попусту, на пеньке посреди «их поляны» юноша оставил записку, в которой предупредил, что срочные дела вынуждают его покинуть Паупер на неопределенно долгий срок. Теперь же Алике предстояло написать ответ с адресом, по которому ее можно было бы найти, ведь юноша просто не мог знать, где находиться ее дом. Тогда, вернувшись из путешествия, парень смог бы быстро ее найти. Но девушка упорно пыталась вложить в это письмо нечто большее, чем просто сухой перечень информации.        Увлеченная своим занятием, Алика могла забыть совершенно обо всем: о времени, о делах, о запланированной встрече… Что она и сделала. «Уже десять! Кошмар! Я опаздываю,» — с ужасом осознала она, случайно взглянув на часы. Вскочив со стула и схватив приготовленную заранее сумку, она побежала туда, где ее наверняка уже ждали.        Очаровательная девушка с мягкими и кучерявыми, словно облако, длинными русыми волосами мчалась по пыльной улочке. Из-под капюшона на дорогу зорко смотрели глаза, в которых сливался воедино блеск золота и изумрудов. Может быть бедные и уставшие прохожие и не обратили бы внимания на спешащую девушку. На любую другую девушку. Алику же порой замечали, несмотря на всю ее осторожность. Вот и сейчас противный и ворчливый старикашка Клод с соседней улицы, завидев бегущую, в ужасе отшатнулся и попятился за угол, прикладывая максимум усилий, чтобы не смотреть бедняжке в глаза. Поддерживая его реакцию, люди вокруг зашептали: «Проклятая! И что ж ей дома не сидится! Она на нас беду нагонит! Да чтоб ее черти унесли!». Более привычных фраз для Алики и не было.        С самого детства большинство живущих в Паупере боялись ее, сторонились, некоторые даже желали ей смерти. Что поделать? В этот район люди перебираются не от хорошей жизни. Люди здесь делятся на два типа: те, у кого нет денег на более благополучное жилище, и те, кто по какой-то причине прячется от магических существ. Да-да, любым магическим существам строжайше запрещено находиться на территории этого района, что и позволяет некоторым людям скрываться в этих стенах. Однако с некоторых пор Паупер перестал быть местом полностью свободным от магии. Все чаще и чаще обезумевшие порождения темного проникали через, казалось бы, неприступную стену города. И почему-то всегда они оказывались возле Алики. Порой эти существа даже не замечали толпы других людей, преследуя именно ее. Только чудом отец Алики успевал оказаться рядом и остановить, тварей пытавшихся сожрать несчастную. Может быть горожане и могли бы поверить, что уже четвертый раз невезучая девушка становится жертвой ужасного совпадения. Только вот ее черные по локоть руки убивали все сомнения. Суеверные люди, которые, возможно, поселились в этом убогом городишке только ради спасения от нечисти, как огня боялись «отмеченную темным» Алику. Именно такой они ее считали. Кто-то думал, что девушка жертва, кто-то считал ее злобной ведьмой, но все они неизменно мечтали о том, чтобы она покинула их город.        Сама же Алика не имела ни малейшего понятия, по какой причине ей приходится терпеть такую участь. Ее отец, с виду невероятно добродушный мягкотелый мужчина по имени Дарнелл, мгновенно мрачнел, стоило его дочурке завести об этом разговор. Каждый раз он повторял ей, что объяснения никакого нет, что это просто случайность и она ни в чем не виновата. Единственное, о чем проболтался мужчина за все годы расспросов — это проклятие, из-за которого некоторые безвольные порождения темного считают ее самым желанным лакомством. По этой причине они и живут здесь, несмотря на то, что они не столь бедны, как большинство жителей Паупера, и по этой же причине отец строжайше запрещает девушке покидать пределы города.        И все же Алика не была несчастной. Да, ей было далеко не просто, но от того она лишь больше ценила тех немногих людей, что не боялись ее. К ним-то она и спешила.        Взгляд девушки упал на суетящуюся женщину с корзиной тряпок в руках.        — Вот же она! Какова паршивка! Ты видела который час? — сразу же начала гневно отчитывать девушку взъерошенная пожилая женщина.        — Доброе утро, тетушка Сибилла! — поприветствовала Алика старушку.        Девушка не могла сдержать свою счастливейшую улыбку при виде недовольного лица женщины. Хоть во взгляде Сибиллы и читалось явное раздражение, там не было ни капли страха перед «отмеченной темным». Даже наоборот, увидев счастливую подопечную, Сибилла хоть и состроила еще более недовольную гримасу, но скрыть нежность, пробивающей через усталость в ее глазах, не могла. Алика же, не избалованная лаской, восторгом откликалась на эти скупые проявления любви от потрепанной старушки.        — Ох, негодная. Что ж ты вечно в облаках летаешь! Ну ответь мне. Откуда ты взяла эту новую моду постоянно опаздывать? — не могла так просто перестать ворчать тетушка. — Ладно! Черт с тобой! Пошли скорее! Работы непочатый край.        Старушка, схватив Алику за рукав, увлекая за собой внутрь большого старого здания с давно осыпавшейся отделкой. Тетушка Сибилла, несмотря на искреннюю симпатию к Алике, все равно не смела прикасаться к ее рукам. Хоть она и считала, что бояться такой безобидной девчушки — полный вздор, но все равно не думала, что повода для беспокойства нет. Женщина всегда была ужасно суеверной и, хоть сама она того не признавала, невероятно любила различные байки и сказки, чем охотно делилась с подопечной. Когда Алика была еще малышкой, никто кроме Сибиллы и отца ее не признавал. Поначалу старушка тоже побаивалась малютку. Но хоть она и выглядит той еще брюзгой, сердобольность этой женщины не знает границ. Двадцать четыре года назад она переехала в этот забытый богом городишка лишь потому, что прознала о том, насколько плачевно обстоят тут дела с медициной. Точнее не обстоят. В Паупере до приезда Сибиллы не было ни одной больницы. Лишь некоторые лекари могли оказать хоть какую-то помощь больным, но о местах, где нуждающимся обеспечивался бы регулярный и длительный уход и речи не шло. Потому самоотверженная Сибилла бросила больницу, в которой работала целительницей, и, собрав все сбережения, что у нее были, отправилась спасать этот несчастный городок.        Спустя пять лет изнурительного труда Сибиллы в Паупере, до нее дошли слухи, что в город неожиданно приехал мужчина с не иначе как бесенком (так назвала маленькую Алику первая из сплетниц, что доносили слухи до знахарки). Конечно же, Сибилла была в ужасном гневе и строжайше велела всем своим подругам избегать подозрительную семейку. И, опять-таки естественно, через пару дней любопытная Сибилла сама же отправилась к дому прибывших. Вооружившись всеми оберегами, что у нее были, она тихонько подкралась к открытому окну. Ей наверняка было бы невероятно стыдно, если бы она предварительно не убедила себя, что делает это ради всеобщего блага. Должен же кто-то защищать город от нечисти.        В оконном проеме она увидела малютку с черными руками. Девочка активно ползала по полу, с любопытством рассматривая раскиданные вокруг нее вещи. Битые тарелки, раскрытые книги, куски шпагата, поношенные чулки и море различного хлама валялись вокруг беззащитного чудища. В дверном проеме виднелся силуэт отца девочки. Кажется, он безуспешно пытался починить отвалившуюся дверцу шкафа и совершенно не обращал внимания дочурку. Тем временем, сдержанные разглядывания девочкой хлама закончились. Как и было ожидаемо, самым интересным предметом ей показался большой и блестящий осколок, к которому она и потянула свои маленькие темные пальчики. Все это Сибилла увидела в одно мгновение. Позже она уже и не могла вспомнить, что было ее первой мыслью: страх и отвращение перед маленьким чудовищем или же ужас от опасности, угрожающей беззащитному ребенку. В следующую секунду с душераздирающим воплем женщина неожиданно ловко перелетела через подоконник и бросилась к малютке. В тот момент, когда Сибилла уже держала ребенка на руках, никто не мог проронить и слова. Остается загадкой, кто из присутствующих был в большем шоке от происходящего.        С тех самых пор Сибилла стала постоянной гостьей в этом доме. Ласковый и добрый ребенок с черными руками казался ей раненным ангелом, отчего ее сердце разрывалось на части. С отцом Алики же отношения у своенравной и резкой женщины были натянутыми. Может тихий и уступчивый мужчина и терпел бы любые сумасбродства целительницы, но с одним он смириться не мог — Сибилла обожала рассказывать Алике сказки. Особенно она любила делиться с девочкой своими знаниями о проклятиях, что значительно возбуждало интерес малышки к ее собственному недугу. Дарнелла же это порой приводило в бешенство. Он нещадно ругал женщину и требовал, чтобы она прекратила забивать голову его дочери этой чепухой. Ужасно обиженная Сибилла никогда не забывала о том, как грубо к ней в такие минуты обращался мужчина, и поэтому держалась при нем очень холодно и отстраненно. И все же запреты не мешали старушке поучать девочку различным премудростям втайне от ее отца.        Теперь же уже повзрослевшая Алика души не чаяла в своей ворчливой наставнице. Девочка только по книжкам и историям старушки знала, каково это иметь мать, но она была уверена, что это примерно так же, как быть воспитанницей Сибиллы. Именно благодаря такой опеке у Алики появился шанс познакомиться с другими людьми. Старушка делала все, что могла, чтобы работницы и клиенты ее самоорганизованной больницы приняли девушку. Это давалось людям совсем не просто, особенно по началу. Но со временем большая часть людей, находящихся в этих стенах, перестала ее избегать, а некоторые из них даже с удивлением для себя обнаружили симпатию к этой очаровательной девушке. ***        Работа в больнице была изнурительной. Дел было всегда много, а тяжесть на сердце из-за переживания за тяжелобольных не давала покоя. Но сегодня Алика возвращалась домой в прекрасном настроении. Ей не терпелось поделиться с отцом радостной новостью: мальчик с больными ногами, уже полгода проходящий лечение, наконец-то смог пройти через всю комнату без помощи! Алика не могла сдержать слез от радости за его успехи и от горя за то, что ему приходится проходить столь сложный путь.        У нее было много времени, чтобы поразмышлять над этим по дороге домой. Сейчас она уже никуда не опаздывала и поэтому могла идти по обходному пути. Пусть он и длиннее, зато людей на нем почти не бывает, что не могло не радовать. Хоть она и привыкла к косым взглядам, но это далеко не значит, что она не обращала на них внимания. Девушка знала, насколько чувствительна, поэтому при любой возможности старалась себя беречь и избегать встречи с недружелюбными прохожими.        Наконец дойдя до дома, она прошмыгнула к входной двери и потянулась ключом к замку. Отец должен был быть в это время на базаре, поэтому она ожидала, что дом будет заперт, но к своему удивлению обнаружила обратное. Через секунду она обратила внимание на то, что с замком было что-то не так. Один из углов металла был немного смят. «Кто мог его повредить? Неужели кто-то из горожан? Все-таки решили сделать мне какую-то пакость? Да быть не может. Они ведь меня ужасно боятся. Наверняка бы решили, что я превращу их в жаб,» — грустно улыбнулась она. Эти мысли настолько ее расстроили, что она искренне начала сожалеть, что в ее дом ни за что не решились бы пробраться какие-нибудь воришки. Измученная и без того нелегким днем, она уже не могла сдержать слез.        Зайдя в дом, она торопилась поскорее добраться до своей комнаты, но вдруг удар под колени сбил ее с ног. Из-за пелены слез она не заметила, что в темноте ее ждали. «Быть не может!» — только и могла подумать она. В следующую секунду ее руки схватили, а на голову накинули мешок. Она даже не успела осознать, насколько это странно и невероятно, что кто-то, не боясь, прикасается к ее рукам. Странный запах мешка защекотал ей нос, и перед глазами поплыл туман.