Дикая слива в цвету

— Сестренка Цин, богатый гэгэ снова пришел! Вэнь Цин нахмурилась. В последнее время Лань Ванцзи подозрительно зачастил. Она понимала, чего он пытался добиться, вот только переупрямить Вэй Ина — задача практически невозможная. — Не кричи, А-Юань. Вэнь Цин накинула грубое верхнее платье и вышла из пещеры, служившей ей домом. Запас лекарственных трав почти исчерпался, а простенькие снадобья, которые изготавливала целительница, являлись основным источником заработка для оставшихся Вэней. Немного помогал урожай, вот только плодородны ли земли Погребальных Холмов, где сам воздух пропитан энергией смерти и боли? Она зябко поежилась, плотнее запахнув одеяние. Невдалеке мелькнул силуэт в белоснежном ханьфу. Вэнь Цин не горела желанием пересекаться с Ванцзи, а потому решила побродить по окрестностям в поисках нужных трав. Она не боялась живых мертвецов, охраняющих гору от посягательств других заклинателей, да и не заходила так далеко. Ей хотелось подумать. Лишь глупцы полагают, что Вэней оставят в покое. Сейчас их защищает Вэй Ин, но что им делать, когда он уйдет? Вэнь Цин не знала, как поступила бы на месте Старейшины. «Как иронично», — подумала девушка, опустившись на покрытый черным мхом камень. — «Остатки когда-то великого клана нашли приют лишь в Погребальных Холмах. Мы все практически мертвецы, вот только многие ли это осознают? Старики, дети и девушки — это и есть ужасная армия, которой так боится мир заклинателей?» По ее губам скользнула усмешка. Горькая, обреченная. Вэнь Цин вернулась, когда на гору опустились вечерние сумерки. Ее встретил Вэнь Нин. Он сидел на бревне и насвистывал какую-то песню, но, увидев ее, радостно подскочил: — Сестра! Ты пришла! На лице целительницы появилась слабая тень улыбки. — Где Лань Ванцзи? — Отбыл обратно в Облачные Глубины. Они с Вэй Ином повздорили. — Неудивительно, — громко фыркнула девушка. — Вот, поешь. Мы оставили тебе суп. Вэнь Цин с благодарностью приняла чашу, в которой плавало несколько кусочков моркови. Внезапно из пещеры Вэй Ина послышался отчетливый грохот. — Он снова пил? — Да, — тяжело вздохнул заклинатель. — Откупорил сосуд, как только Хангуан-цзюнь покинул Холмы. — Он всегда надирается, когда Второй Нефрит нас посещает. И все равно не закрывает ему доступ на гору. — Сестра?.. — Нет. Оставь его в покое, Вэнь Нин. Мы ничем не сможем помочь. Они сидели на улице до поздней ночи. Вэнь Цин размышляла о том, что их ждет впереди. В текущей ситуации каждый день мог стать последним, но они не сдавались, гордо преодолевая препятствия. Сама жизнь на Погребальных Холмах была вовсе не райской. На утро целительница отправилась к темному заклинателю. Его пещера считалась неприкосновенной территорией, но девушке было плевать. — Вэй Усянь! Я знаю, что ты меня слышишь! Если ты сейчас же не встанешь, то познаешь остроту моих игл. До нее донеслось неразборчивое бормотание. Вэнь Цин закатила глаза и внесла внутрь плошку с рисом. — Во что ты себя превратил, — презрительно фыркнула девушка, ставя тарелку на камень. — Сегодня мы с Вэнь Нином отправимся в Илин, чтобы продать урожай. Для тебя же лучше, если к нашему возвращению ты будешь в трезвом уме. Им удалось выручить за редис несколько горстей монет. Вэнь Цин отправилась к местному лекарю и передала ему снадобья, получив заказы на новые. Здешним обитателям требовалось немного: обезболивающее, снимающее лихорадку и что-нибудь от похмелья. Возвращаясь назад, целительница почувствовала тревогу. Она лишь усилилась, когда навстречу ей выбежал А-Юань. — Сестренка Цин, сестренка Цин! Сянь-гэгэ и богатый гэгэ дерутся! Девушка переменилась в лице. — Вэнь Нин, позаботься об А-Юане. Она бросилась к пещере Старейшины, надеясь застать мужчин там. Вэй Ин явно был пьян. Он с трудом стоял на ногах, отражая удары Бичэня своей флейтой Чэньцин. На его губах играла усмешка, а в глазах было столько боли и ярости... Вэнь Цин замерла. — И это все, что ты можешь, Лань Чжань? — Дерись как мужчина! — произнес Второй Нефрит клана Лань. — Где твой Суйбянь? Вэй Усянь промолчал. Хангуан-цзюнь теснил его к стенке, не прекращая осыпать Вэй Ина ударами. Старейшина их блокировал. Он не спешил применять темную силу, хотя мог бы, если бы захотел. Внезапно он расхохотался, и этот смех пробрал всех присутствующих до костей. Так смеются приговоренные к казни. Острие меча уперлось в бледную шею, но заклинатель не принял попытки от этого защититься. — Ну же, Лань Чжань! Давай, убей меня! Ты всегда меня ненавидел, не так ли, идеальный Хангуан-цзюнь? Куда мне до твоего благочестия! Лань Ванцзи дернулся, как от удара. Бичеэнь влетел в ножны, а Вэй Ин расплылся в ухмылке. — Ты снова пришел, чтобы наставить меня на праведный путь? Не трать свои силы, Лань Чжань. Я проклятый заклинатель, позор Ордена Юньмэн Цзян, ужасный Старейшина Илина! Не пристало такому благородному юноше яшкаться с кем-то подобным. Его губы дрожат, в глазах стоит боль, скрывающаяся за весельем. Злые слова слетают с языка и бьют наотмашь. Лицо Лань Ванцзи теряет всякие краски, но, наконец, он коротко произносит: — Заткнись. — О? Кто бы подумал, что Второй Нефрит клана Лань способен ругаться! Лань Чжань подается вперед, но вместо того, чтобы схватить Вэй Ина за шею, прижимает палец к бьющейся жилке. В его глазах отражается понимание, а на лице Старейшины проступает отчетливый страх. — Ты... Все это время ты... — голос подводит Ванцзи. Он смотрит на Вэй Усяня, словно впервые видит его. Вэнь Цин нервно сглатывает. Она разгоняет толпу и уходит, не желая становиться свидетельницей этой сцены. Она напивается третий раз в жизни. Дрянное вино помогает забыть обо всем. Приглушить собственный страх, перестать вспоминать тот проклятый день. День, когда она согласилась на пересадку Золотого Ядра. Вэнь Цин не удивляется, когда к ней приходит Ванцзи. — Теперь вы все знаете, — безжизненно сказала она. Лань Чжань молча потянулся к сосуду и сделал глоток алкоголя. — Он умолял меня на коленях. Они вдвоем умоляли. Если бы мой брат не вмешался, я бы никогда не решилась на это, Хангуан-цзюнь. Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. — Это... больно? — Что? — переспросила Вэнь Цин. — Конечно, больно. Человек должен находиться в сознании, пока вырезают Ядро. Поверьте мне, это страшно. Они просидели какое-то время, молча распивая вино. Внезапно Лань Ванцзи поднялся и глубоко поклонился целительнице. На следующий день Вэнь Цин настигло похмелье. Ей пришлось опустошать собственные запасы лекарств, но к обеду девушка смогла привести себя в чувство. К ее удивлению, Ванцзи остался на Погребальных Холмах. Вэнь Цин не знала, о чем они говорили, но что-то изменилось в Вэй Ине. Тот больше не казался таким обреченно-уставшим, из глаз пропала настороженность и тоска. Словно чувствуя настроение Старейшины, остальные тоже расслабились. Больше всех обрадовался А-Юань. — А это правда, что богатый гэгэ теперь будет жить вместе с нами? — Мгм, — неизменно отвечал Лань Ванцзи. — Лань Чжань, иди сюда! — донесся до них голос Вэй Ина. — Спорим, ты никогда не видел такой большой огород? Шли дни и недели. С появлением Хангуан-цзюня Вэни воспрянули духом. Даже Вэнь Цин позволила себе пустить росточек надежды, что теперь у них все наладится. — Тебе стоит вернуться в Гусу, — в очередной раз заметил Вэй Ин. — Наверное, Сичэнь уже сбился с ног. Лань Чжань недовольно нахмурился. Ему не хотелось оставлять темного заклинателя одного, но в его словах была истина. — Я могу попросить тебя об услуге? Чужие глаза смотрели с мольбой, и Ванцзи сдался под этим взглядом. — Мгм. — Забери с собой А-Юаня. Чтобы хоть у него был шанс вырасти вдали от всего этого, — он красноречиво обвел рукой двор. — А-Юань, хочешь пойти с богатым гэгэ? — спросил Вэй Усянь, взяв мальчика на руки. Тот забавно задумался. — А как же Сянь-гэгэ? Ты останешься здесь? — У меня еще есть дела. К тому же, кто будет присматривать за сестренкой Цин, если не я? — Тогда и я остаюсь! — категорично заявил Вэнь Юань. — Тц, как сложно с детьми!.. Лань Ванцзи отправился в Облачные Глубины, чтобы предстать перед братом. Жизнь на Погребальных Холмах вернулась в привычную колею. Вэй Усянь с головой ушел в эксперименты и редко выходил из пещеры. Вэнь Цин даже приходилось напоминать ему о еде. — Господин Вэй, письмо! — радостно воскликнул Вэнь Нин. — Мне передал его адепт Ордена Цзян. — И что же нужно Цзян Чэну? Я думал, мы уже все обсудили. Он настороженно вчитался в ровные строки, и его лицо озарилось радостью. — Шицзе! Шицзе приедет! Вэй Усянь подлетел к Вэнь Цин и закружил ее под хохот толпы. Целительница закатила глаза. Следующую неделю Вэй Ин фонтанировал весельем и счастьем. Он играл с А-Юанем, рассказывал Вэням истории времен гусуланьского прошлого, помогал работать на грядках. И не прикасался к спиртному, что особенно радовало Вэнь Цин. За день до события явился Ванцзи. Он выглядел немного помятым, но в его глазах горела решимость, словно он осознал нечто важное. — Вэй Ин, — твердо произнес заклинатель. — Я не позволю тебе пойти туда одному. Вэй Усянь едва не подавился похлебкой. — Да ладно, Лань Чжань. Сомневаюсь, что Цзян Чэн обрадуется, если я притащу на встречу тебя. — Проблемы главы клана Цзян. Вэнь Цин громко фыркнула и удалилась к себе. На следующий день она спустилась в Илин. Нужно было купить семена, забрать у портного несколько новых ханьфу и пополнить запасы крупы. Посылать за этим Вэнь Нина было решительно невозможно: брат совершенно не умел торговаться. Она провозилась до позднего вечера, поэтому решила переночевать на постоялом дворе. Однако стоило ей войти внутрь, как на пути Вэнь Цин тут же вырос хозяин. — Прошу прощения, госпожа, сегодня мы никак не сможем принять вас. Целительница вздернула бровь. — Вот как? Почему же это? — холодно спросила она. — У нас остановились очень важные господа. Вам придется поискать ночлег в другом месте. — В Илине всего один постоялый двор, — справедливо заметила девушка. Хозяин заламывал руки и пытался выпроводить визитершу, периодически косясь в сторону комнат. Целительница же не собиралась сдаваться. Куда она пойдет в такое позднее время? Подниматься обратно на гору — изощренное самоубийство. Скандал набирал обороты, и девушка всерьез разозлилась. Внезапно из-за ширмы донесся голос Вэй Ина: — Вэнь Цин? Что ты здесь делаешь? Целительница спрятала иглы обратно в рукав. — Так вот что за важные гости. Мне следовало догадаться. Она прошествовала мимо хозяина с достоинством королевы и поклонилась собранию. — Дева Цзян, вы изумительно выглядите. Позвольте поздравить вас со скорым замужеством. — Благодарю, — улыбнулась Яньли. Вэнь Цин проигнорировала главу Ордена Цзян и устроилась на скамейке возле Вэй Ина. — Не думала, что вы так задержитесь. Лань Ванцзи молча подпирал стену слева от темного заклинателя. Ваньинь немигающе уставился на него, не скрывая своего недовольства. — Дева Вэнь, не присоединитесь ли вы к нашей трапезе? — попыталась сгладить напряжение Цзян Яньли. Вэнь Цин пожала плечами. — Если вам так угодно. Неловкость повисла в воздухе, но все дружно делали вид, будто этого не замечают. Вэй Ин старался разрядить атмосферу своими веселыми шутками, но, кажется, этим делал лишь хуже. Когда он поднес ко рту очередную чарку с вином, целительница не выдержала. — Вэй Усянь, немедленно перестань пить! Она выбила чашку из его правой руки и сурово сдвинула брови. — Не гневайся, сестренка Цин! — захохотал заклинатель. — Хочешь, чтобы Хангуан-цзюнь тащил тебя обратно на своей широкой спине? — Я бы не отказался, — он игриво подмигнул Лань Ванцзи. Цзян Чэн подавился спиртным. — Балбес, — отвесила ему легкий подзатыльник Вэнь Цин. Однако Вэй Ин все равно успел захмелеть. Когда стало ясно, что Старейшина порядочно перебрал, Лань Ванцзи молча закинул его на плечо и потащил в сторону комнат. Вскоре откланялась и Цзян Яньли. Вэнь Цин не успела заметить, когда осталась наедине с главой клана Цзян. «Проклятие!» — мысленно выругалась она. — «Мне стоит поскорее уйти». Ни для кого не секрет, что Цзян Чэн придерживался негативной позиции в отношении Вэней. Более того, Вэнь Цин подозревала, что он винил их в становлении Вэй Усяня на путь темного заклинателя. Она благоразумно решила не раздражать мужчину сильнее: всем был известен буйный нрав главы Цзян. Внезапно ее остановил хриплый голос: — Вы сбегаете от меня, дева Вэнь? Она замерла, не в силах пошевелиться. — Мне показалось, я вам мешаю. — Отнюдь, — заявил Цзян Ваньинь, закинув ноги на лавку. — Составьте мне компанию за столом. Она осторожно присела, не сводя взгляда с лица заклинателя. — Будете? — он протянул ей вино. Сосуд был заполнен наполовину. Вэнь Цин усмехнулась, потянувшись за чаркой. — Надеюсь, это пойло пристойнее, чем то, что держит Вэй Ин. Ваньинь хохотнул. — Стал бы я угощать даму иным? Целительница внимательнее посмотрела на заклинателя. Спиртное развязало Цзян Чэну язык и привело его в благодушное настроение. — Должен выразить вам свое уважение. Немногие способны так долго терпеть Вэй Усяня. Девушка громко фыркнула, прикрывшись рукой. Они неспешно беседовали, попивая вино. Обо всем и ни о чем одновременно. Вэнь Цин даже позволила себе немного расслабиться, хотя более неподходящей компании для этого найти было сложно. Но рано или поздно все подходит к концу. На следующий день она поднялась на Холмы и вернулась к повседневным делам. Положение Вэней ухудшалось с каждой неделей. Вэнь Цин ощущала, как над ними сгущаются тучи. Вэй Усянь был по-прежнему весел, вот только девушка замечала растущие синяки под глазами. — Вэй Ин, вернись в Гусу вместе со мной. Целительница замерла, услышав голос Второго Нефрита. — Лань Чжань... Ты же знаешь, я не могу. По губам Вэнь Цин скользнула усмешка. Сколько раз она убеждала Вэй Ина позаботиться о себе? Сколько раз, срывая голос, пыталась заставить его покинуть Холмы? Она понимала, что без защиты Старейшины Вэни долго не проживут, но их гибель — вопрос времени, не иначе. У Вэй Усяня еще есть шанс спастись, но тот так бездарно отвергает его, словно мысль о смерти вовсе его не пугает. Во взгляде Хангуан-цзюня сквозила настоящая боль. «Вэй Ин, что ты творишь... » Она готова была упасть ему в ноги, чтобы он согласился. И, между тем, отчаянно не желала. Видит бог, Вэнь Цин бы с радостью пожертвовала собой, если бы это помогло остальным. Она вспоминала эти слова, когда спустя две недели на гору заявился Цзян Чэн. — Одумайся, Вэй Усянь! — вскричал глава клана Цзян. Цзыдянь в его руках заискрился. Лань Ванцзи заслонил Вэй Ина от шиди, с намеком тронув Бичэнь. — Взгляни на этих людей, — Старейшина обвел взглядом двор. — Считаешь, кто-то из них причастен к тому, что сделал Жохань? — Ты не обязан защищать их ценой своей жизни! — Я не буду молча смотреть, как казнят невиновных! Они уставились друг другу в глаза. С одной стороны ярость и страх, с другой — обреченность и боль. Воздух трещал от эмоций, когда вперед вышел Вэнь Нин. «Что ты делаешь, брат?!» — мысленно прокричала Вэнь Цин. — Господин Вэй, г-глава клана Цзян действительно прав, — несмело произнес заклинатель. — Вы и так сделали для нас слишком много. Мы никогда не сможем отплатить вам за помощь и поймем, если вы решите уйти. — Глупости! — Вэй Ин обернулся. — Если бы не ты и Вэнь Цин, я бы давно был бы мертв. Твоя сестра оказала мне большую услугу, так что еще неизвестно, кто их нас кому должен. Хангуан-цзюнь крепко сжал ладонь заклинателя, молчаливо даруя поддержку. Цзян Чэн разъярился. — Ты обещал, что станешь моей правой рукой! Что стоят твои клятвы, Вэй Ин? Права была моя мать, от тебя одни беды! Старейшина вздрогнул, словно от удара кнутом. — Ну хватит! — решительно заявила Вэнь Цин. Она приблизилась к заклинателям и встала рядом с Вэнь Нином. — В самом деле, что вы здесь устроили? Напугали Юаня, — она неодобрительно посмотрела на главу клана Цзян. Из-за ее спины показалась мордашка ребенка. — А-Сянь, злой гэгэ тебя обижает? — шмыгнув носом, спросил А-Юань. Он с опаской посмотрел на Цзян Чэна, который заметно растерялся, увидев его. — Ш-ш, все уже хорошо, — Вэй Усянь наклонился и поднял ребенка на руки. Потрепал его волосы, не сдержав широкой улыбки. Лань Ванцзи обнял Вэй Ина за плечи, и Цзян Чэн невольно сглотнул, разглядывая эту картину. «Почти по-семейному», — мысленно усмехнулась Вэнь Цин. — Не знал, что здесь есть ребенок... — пробормотал Цзян Ваньинь. Его гнев улетучился, не оставив даже следа. Весь вечер он кидал на них странные взгляды. Мужчину не гнали, но и расположения не выражали. Впрочем, Ваньинь и сам не стремился влиться в компанию, наблюдая за Вэнями издалека. Сначала жители Погребальных Холмов вели себя скованно, но вскоре перестали обращать внимание на заклинателя. — Бабушка Лю, осторожнее, еда еще слишком горячая, — донесся до него голос Вэй Ина. Неподалеку Вэнь Нин пытался поймать А-Юаня, с хохотом убегающего от своей няньки. Такая картина разнилась с его представлениями о Вэнях, и Цзян Чэн почувствовал себя очень глупо. — Возьмите, — вернул его в реальность голос Вэнь Цин. Девушка в серой накидке протянула ему плошку с рисом, словно перед ней не сидел злейший враг. Ваньинь замешкался, недоуменно уставившись на нее. — Почему?.. — Вы наверняка голодны, а мы не обеднеем от одной чашки с едой. Вэни. Не обеднеют. Цзян Чэну захотелось смеяться. Вэнь Цин истолковала его заминку по-своему. — Зря волнуетесь, не отравлено. Цзян Ваньинь фыркнул, принимая скромное угощение. К его удивлению, целительница опустилась на бревно возле него. — Я понимаю, за что вы нас ненавидите, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Это больно: потерять родителей в один миг. Поверьте, я знаю, что у вас на душе. Вы действительно имеете право жаждать мести за них, однако оглянитесь вокруг. Здесь нет Вэнь Жоханя и его приближенных, только немощные старики. Пожелаете окропить землю их кровью? Не отвечайте, — Вэнь Цин поднялась. Цзян Чэн проводил задумчивым взглядом фигуру целительницы, скрывшуюся в пещере. Он провозился всю ночь в комнатке на постоялом дворе. Сон не шел, как бы он не пытался. Перед глазами стояла увиденная картина и Вэнь Цин в грубом ханьфу. «Здесь нет Вэнь Жоханя, Цзян Чэн». На следующий день он решил поговорить с Хангуан-цзюнем. — Ты же хочешь защитить Вэй Ина, Ванцзи? Чужие глаза смотрят пристально, словно проникают в самую душу. — Мгм. — Тогда обсуди это с братом. Единственный шанс спасти Вэй Усяня — подарить Вэням более-менее спокойную жизнь, пускай и под присмотром других Орденов. На следующем совете в Ланьлине заклинателей поразил дуэт Юньмэн Цзян — Гусу Лань. Переговоры дались тяжело. Цзинь Гуаншань не собирался так просто сдаваться, но Ваньинь и Сичэнь смогли перетянуть на свою сторону Не Минцзюэ. — И как вы планируете убедиться в лояльности Вэней? — презрительно вопросил Гуаншань. — Неужели вы отбросите вероятность возможного бунта? Нам нужна гарантия их подчинения, на иное я не согласен. Все взоры обратились к Цзян Чэну. — Я сделаю деве Вэнь предложение.

***

Ванинь не думал, что его помолвка состоится именно так. Он вообще об этом не думал, не желая связывать себя обязательствами в столь юном возрасте. Однако собственное решение казалось единственно верным и, к его удивлению, не вызывало заметного раздражения. Это было самым странным предложением, которое только можно представить. Он поднялся на гору, одетый в парадное платье. К концу восхождения заклинатель сдержанно матерился: попавшаяся на пути парочка живых мертвецов немного его потрепала. Его встретили настороженные взгляды нескольких десятков людей. Вэй Ин и вовсе таращился на него, как на нечто невероятное, а Хангуан-цзюнь напоминал нефритовое изваяние. Разумеется, он уже просветил всех присутствующих о результатах совета. Вэнь Цин была одета все в ту же накидку, а на ее лице не отражалось ни единой эмоции. О чем она думала в этот момент? Цзян Чэн осознал, что страстно хочет это узнать. — Дева Вэнь, я прошу вашей руки, — в абсолютной тишине произнес глава клана Цзян. — Как благородно, — печально усмехнулась она. — Желаете загубить свою жизнь ради незнакомых людей? Воля ваша, Ваньинь. Я согласна. Свадьбу решили справить в ближайшее время. Чем раньше это случится, тем быстрее проблема Вэней будет касаться лично ордена Цзян. Вэнь Нин переехал вместе с сестрой в Пристань Лотоса и пытался привыкнуть к Юньмэну. — Вы не сердитесь на меня, дева Вэнь? — Напротив, — усмехнулась Вэнь Цин. В свадебном наряде она была невероятно прекрасна, и у Цзян Чэна перехватило дыхание от этой картины. — Вы подарили моим людям спокойную жизнь, я буду вечно благодарна за это. Хочется верить, что наш союз станет чем-то большим, чем просто формальность. Ваньинь разглядывал эту сильную женщину, которую не сломила даже жизнь на Погребальных Холмах. Он поклялся себе, что сделает все, чтобы она была счастлива.