Счастливчик

      Ещё перед дверью и сквозь громкую музыку он смог расслышать возню, ругань и крики, словно человек в помещении рьяно отказывался от чего-то.       Итан не спешил заходить, он не боялся, вовсе нет, вдруг попадёт под раздачу? И попал бы, если бы не остатки предчувствия и острое желание как можно дальше и скорее отпрянуть от злополучной двери куда подальше. И ведь не ошибся: несчастная дверь распахнулась и ударилась о стену так, что местами осыпалась штукатурка. Прежде, чем упасть ничком со взорвавшейся красными конфетти башкой тот, кто не пощадил имущество клуба, едва успел пробежать пару шагов, когда за ним отправили пулю вдогонку. Тотчас же в воздухе запахло кровью сильнее прежнего, и парень поморщился.       Запаниковал? Передумал? Понял, что здесь с ним не станут церемониться, или испугался здешнего весьма «обаятельного» обитателя? В любом случае какая ему разница? Плевать на то, что по полу растекается тёмная, будто нефть, лужа, исходящая паром и оседающая розоватым осадком, плевать, что за дверью буянит обезображенная хтонь — Итан реагирует на всё одинаково.       За спиной сокрушённо выдохнул знакомый человек и бросил в адрес ничуть не ошалевшего Итана что-то вроде: «не поскользнись» и «оно сегодня психованное», а может и выругнулся вполголоса. Ну охренеть, вот так удачно Итан зашёл на огонёк масштабом с лесной пожар. «Если не гладить кошку, то у неё отсыхает спинной мозг» — нежности чудовищу заменяют игры, одна из которых не состоялась. В подтверждение замечанию уныло затянул речь в пустоту знакомый. Тот, кто реанимировал его и многих других таких же отчаявшихся и конченых придурков.       Видать, день у головастика сегодня реально не задался, и вчера, и позавчера.       Парень не расслышал трёхэтажного мата — был слишком занят отпинывая от себя глаз некогда целого и живого человека. Придурок, на что он вообще рассчитывал, убегая? Стрёмно, что Дилер поступил именно так, как поступил. В конце концов он мог послать кого-то из своих людей, а тут не поленился перезарядить и оставить последнее слово за собой.       — Убери это, — ленивый и до жути, до скрипа зубов знакомый голос. Всё-таки не сдох после прошлого раза? Парень, увы, не нащупал подвох когда играл, ну да насрать, это к лучшему.       — Он видел слишком много, а убирать эту кашу мне… — с какой стати? Он и уборщиком подрабатывает? Реаниматор мрачнее прежнего окинул заёбанным взглядом место происшествия и хлопнул Итана по плечу, — Сегодня постарайтесь больше не стрелять в голову, окей? Куда хотите, но только не в голову, блять. — ох нет, сегодня они явно развлекутся, разве что Ди не распорядится жизнью следующего вошедшего к нему идиота и не пристрелит парня.       Серая радужка с расширенным зрачком с пинка укатилась и скрылась во тьме. Вот теперь реаниматор точно выругался вслух, кому-то, отрывающемуся внизу, будет скромный подарок. Давний знакомый быстро удалился, оставив парня в относительном уединении с… Твою мать.       Итану неинтересно знать, что стало с уборщиком. Очевидно, что его или её либо уже нет в живых (не важно спились они, сторчались или сыграли на деньги и им повезло или не повезло), либо они тупо свалили, не выдержав сего празднества. В любом случае не остаётся ничего, кроме как состроить гримасу сочувствия (то, что он изобразил, не иначе как гримаса), заставить себя кивнуть и войти в зал.       По-странному приятное чувство вожделения, поселившееся у него в животе с тех пор, как посетила мысль вернуться в это место, теперь усилилось многократно. Хорошо, что он приехал более-менее трезвым, по пути всё равно чуть не попав в пару ДТП из-за выпитого накануне стакана виски, в противном случае Итан не дополз бы сюда, а обгонять машины и выезжать на встречку так, излишки.       Как мало нужно для счастья: стакан виски, адреналин и вернуться в клуб как к себе домой в сопровождении омерзительно-притягательного предвкушения.       Если бы не парочка факторов, то можно было бы прочесть по лицу парня, что он более чем доволен, узнать то единственное живое, что осталось в нём. Однако скрывай не скрывай — азартом здесь пропитано всё, от стен до воздуха, и лишь одному Дилеру будто похрен.       Итан вернулся, вернулся в ад лишь с одной целью, а больше как повезёт, но ад пуст и все бесы здесь, один из которых таращится на парня чёрными провалами глазниц. «Если долго смотреть в бездну, бездна начнёт смотреть в тебя», вот оно смотрит и брезгливо отбрасывает тлеющий окурок.       — Какие люди, — всплеснул руками «недодемон-передилер» и расплылся в притворной карикатурной улыбке, хотя куда уж больше? Сверкая тремя рядами кривых фарфоровых зубов, он, колыхнув чем-то, что смутно напоминает ошмётки кожи, принялся разбирать дробовик, — Пришёл за добавкой? — пришёл, вернее приполз как мог, — На что ты успел спустить все бабки за месяц? Ну да не важно, — ах да, минул месяц после их первой, и парень честно думал о последней игре, а потом с досадой понял, что, кажется, подцепил новую зависимость, точно болячку, в свою коллекцию зависимостей. Речь не идёт о наркотиках или алкоголе. Азарт? Нет, не просто азарт, но зато какой! Мало ему стрелять в себя или визави, так кто-то из них додумался перейти на новый уровень.       Так вот и держи возле себя демонов-искусителей.       Итан бегло изучает взглядом комнату и первое, что бросается во внимание: более чем живой Дилер сегодня особенно болтливый. Он уже собирает дробовик обратно, быстро. Конечно, за такое время он само собой наловчился. Не к добру… Хотя не то чтобы Итан хорошо знал это чудовище в отличие от реаниматора, которому Дилер велел убраться во всех смыслах и не беспокоить их.       — Сам знаешь, что делать. — знает, сходит с ума с очевидно плохо скрываемым предвкушением, судорожно втягивает носом сладковато пахнущий запёкшимися мозгами воздух с примесью табака и алкоголя.       — Нужны деньги, — зачем-то пояснил Итан и сглотнул скопившуюся слюну, Дилер вскинул рваные брови и как-то не менее рвано повёл рукой. Что-то поменялось в нём? Он как будто обзавёлся новым ликом, стал больше или сменил кожу на более светлую, просто с еле заметными изменениями. И, сука, почему так стрёмно? На секунду Итан усомнился: а прежний ли перед ним монстр?       — Да ты что? Правда ли причина в деньгах? — сомнениям суждено разбиться в мелкое костное крошево.       — В каком смысле? — ляпнул не подумав, блять. Затем дилер небрежно протянул документ, который тут же подписывается парнем наотмашь.       — Ты как-то изменился. Я б даже сказал, похорошел. — зато он цветёт и пахнет, хули такой болтливый? И вообще: что за обмен любезностями?       — Неужели? Чего не скажу про тебя.       — Играешь в трезвенника? — не совсем. Итан сам запутался и давно перестал давать здравую потенцу своему состоянию: вчера был пьяный вусмерть, с утра — с похмелья, через час — трезвый, а сейчас…? Сейчас он кое-как думает осмысленно и думает в принципе, и это пиздец как тяжело ему даётся, — И я не менялся, всему виной твои приходы. На трезвую голову люди слишком много понимают и замечают, мне это не нравится. — Итан скуден на эмоции и пусть внешне остаётся спокойным, внутри же стало так гаденько.       — Я согласен. — он вынужден проглотить вставший поперёк глотки ком и опереться руками о стол. Мутить стало внезапно не понятно от чего, и знать от чего не хотелось, похер на то, что с ним происходит. Куда важнее понять: реально ли невыносимо пахнет гнилью и связано ли это с тревожным узлом в животе? Ему словно завязали кишки и заштопали рот. Возможно, Итан всё-таки принял какую-то гадость. Парень неопределённо махнул рукой и проморгался.       — Не спеши. — вместе с чиркнувшей зажигалкой огоньком вспыхнуло желание сжечь здесь всё: вместе с обитателями клуба, вместе с собой; а потом Итана отпускает в прежнее состояние, — Не смотри на меня так. Хочу как в тот раз, помнишь? — то есть, не хочет ли он сказать…       Хочет и говорит, и более того, они хотят одно и тоже. Ясно, чья именно была инициатива подбить на усовершенствование их «танца» со смертью и жизнью. Итан согласился и только сейчас вспомнил, что чудовище упомянуло, как ему надоела рутина, которую люди обычно называют азартными играми. Вот на его шее и пристегнули поводок, приехали, блять. Доволен ли Итан своим положением и тем, к чему его бесцеремонно склоняют?       Смиренное и покорное — да, парня всё устраивает.       Дилер больше не чувствует ничего, кроме скуки, игры в рулетку стала рутиной, он привык, и привычка эта раздражала больше тупых малолеток, которые суют сюда носы. Курить у Дилера тоже считается рутиной и происходит, скорее, машинально и вкуса от сигарет он не чувствует. Откуда он знает об этом? Но да похуй. Что до танца, он преспокойно так соглашается на немного иной кадриль и, может, что-то да вытанцует в этот раз.       — Так ты, оказывается, падок на подобного рода извращения? — Итан оттягивает время, старательно впитывая информацию, каждое слово и жест. Он сам не знал, зачем и для чего. Велика вероятность, что из памяти вылетит большая часть вечера, если, конечно, вперёд не вылетит его мозг.       — Не против. — вот оно как, с ним не соскучишься.       Кровь на столе, раскурочены обе губы, разбитое лицо, и руки в капкане наручников, но сам он так разомлел, что вырубился тогда как есть, а после проснулся от того, что его самым любезным образом сбросили со стола и послали на хер. Честно, тогда Итан был готов выпустить дробь в любого, кто войдёт в его скромную обитель, однако ему для этого необходимо было сначала расстегнуть наручники, смыть кровь, одеться и унять боль в башке. В тот раз он легко отделался, пусть и ныла разодранная спина вкупе с разрывающейся головой, кроме того: о сосок потушили сигарету, судя по ожогу, а напоследок пообещали выебать тем первым, что попадётся под руку, если он явится сюда повторно.       Что ж, он вернулся за деньгами, обещанием и, вероятно, порцией пиздюлей. Не нравится ему, что обошлось всего-навсего поверхностными играми, потому как Итан чувствует себя абсолютно неудовлетворённым. Может, его просто оценивали или он тупо был неспособен делать что-либо, кроме как лежать и не рыпаться? Он вполне мог потерять часть воспоминаний, в таком случае скверны его дела, и, наверное, впервые за последнее время парень по-настоящему жалел, что накидался тогда.       — После того, как мы тогда оторвались, я удивлён, что ты набрался смелости вернуться. — не забыл, однако не помнит, что принял кроме морфина, адреналина и звериного количества алкоголя с сигаретами. Видимо, досада отобразилась на исхудалом лице парня, в рассеянном взгляде совершенно ебанутый огонёк. Огонёк сигареты вспыхивает красным и тут же тускнеет, так и когда они там начинают играть?       Вспоминать не хотелось, да и тщетно — он уже зачем-то пытался, однако в чём-то тут есть подвох, хотя чудовище всегда играет до безобразия честно. Правды ради, Итан взаправду смутно помнит саму игру, но вот то, во что она переросла дальше… Утроенные ощущения, никакой тошноты или отвращения и возбуждение как от мощного афродизиака — это и только это порождало желание вернуться, даже не деньги.       — Это ссыкло испортило мне всё настроение, но ты подоспел вовремя. — а не подписал ли он ненароком соглашение на сексуальное рабство? Чёрт, уже не проверить. Чудовищу ничего не мешает оставить его себе в качестве, как минимум, утешительного приза за пару проигрышей, как максимум, прикольной зверюшки.       Поворачивать поздно, да Итан не собирается, однако он и не подозревал, что Дилер припас для него нечто другое.       — Правила преимущественно те же самые, за тем лишь исключением: тебе нужно постараться не издать ни звука, рот закрывать нельзя, в противном случае пропускаешь ход, — Так вот оно что? Говнюк подготовился и точно знал, что его игрушка вернётся бумерангом. Из стены выезжает какое-то небольшое устройство, название которого, хоть убей, парень не помнит, да и какая разница? Дежавю.       — Перейдёшь за предел этого значения и пропускаешь ход, а за музыку не переживай.       Будто, блять, он и так не пережил бы. Дилер улыбается ещё шире прежнего и невинно складывает руки на стол. В голове засвербило от мысли о том, что сюрпризы не закончились.       — Будь добр продержаться как можно дальше, ведь чем больше ты терпишь, тем, вероятнее, больше получишь вознаграждение. — бабки как-то окончательно и бесповоротно отошли на второй, а то и десятый план. По интонации так и не скажешь, что он ухмыляется, вовсе нет — Дилер доволен собой, доволен всем, причём невероятно. Маска остаётся неизменной, но Итан один хер ощущает холодок по спине и каждым миллиметром своего тела: во-первых, он в дерьме, и во-вторых, ему пиздец, а в-третьих, это ему пиздец как нравится!       — Идёт. — он согласился изначально, и всё идёт как по нотам, но словно кто-то обрезает струны и звук, с которым они рвутся, напоминает о перекрученных кишках и чудом живом бешено бьющемся сердце, утихомирить которое парень отказывается.       — Ты помнишь ощущения, но как всё было до? — и чего он доебался? Ах да, до того, как он отдался Дилеру на этом самом столе в первый раз. И в самом деле: парень не однократно посещал клуб, но напрочь забывал о тех визитах, которые на фоне всего прочего померкли, запеклись как кровь и попрятались в аляповатых чёрных безднах.       Ëбаные наркотики, и если бы только они! Напрасно он пришёл сюда полу-трезвым.       — Пошёл ты. — огрызнулся парень. Блять, действительно как демон… Сегодня Итан твёрдо решил, что прикончит ублюдка, если повезёт, а потом к хуям выпилится сам, потому что понимает: его используют. Паршиво, но как же нравится! Может, и не пристрелит никого.       Периферийным зрением парень заметил на краю стола банку пива, другое — оно крепче, чем обычно. В воздухе повесился незаданный вопрос: «смекаешь?» Итан сполз с края стола, на котором расположился минутой ранее.       — Блять… — он аж охрип, надо же. Прежде чем продолжить, Итан (получилось чудовищно нервозно) кашлянул, — Нет. — Не хватало ещё проиграть не начав. Дилер подбивает его специально, очевидно же, что в состоянии опьянения парню будет сложнее себя контролировать, считать пули и здраво мыслить, — Нет.       — Да. — безапелляционным тоном говорит, вернее шелестит монстр. Заебись, вот и поговорили. Терпения у Дилера гораздо меньше, забавно. Парень понимает: откажись он сейчас, его либо накачают чем-то насильно, либо предложат нечто потяжелее, от чего он не сможет отказаться, но ему принципиально нужно помнить следующую игру. Все махинации ради того, чтобы усилить ощущения, чтобы он потерял контроль над собой, чтобы сместить риски…       Чернота запредельно близко, ближе, разве что смерть. А знаете… Да не очень-то и хотелось упираться, но как тут не оттягивать момент? Итану нравится это чувство предвкушения, а опасность схожа с азартом по диапазону, как не поддаться? Смерть дышит в спину, жизнь заставляет кровь в венах закипать и активнее перекачивать адреналин вместе с алкоголем.       Трезвостью пришлось пожертвовать и залпом (зря) осушить банку. С каждым холодным глотком всё туже затягивался внизу живота узел в петлю-удавку. Он быстро расправился с пивом, швырнув банку куда-то в другой конец комнаты, на миг окружение замерло. Понадобилась пара секунд, чтобы перевести дух. Мутить, к сожалению, его начало сразу, но Итан устоял, удержался от того, чтобы не пошатнуться.       Но Тьма так и манит к себе. Один лишь неправильный шаг, малейшая ошибка, и она — он — с радостью поглотит целиком, не давая и шанса на спасение, на победу. Итан и сам не понимал, что перевешивает: липкий страх, риск, интерес, или…       Лишь теперь до него дошло: вся комната — это и есть Дилер, а если не вся, то её часть там, где клубится густая чернота, скрывающая в себе основное «тело», в наличие которого Итан не сомневался, ровно как не колебался на тему того, что фарфоровая морда существа поддельная. Фарфоровая потому, что из раза в раз она разбивалась от выстрела со стеклянным звоном.       Чудовище вздрогнуло и шелохнулось в сторону парня, вместе с ним пошатнулась и сама комната, или это трусливо отпрянул сам Итан. Куда уж бежать? Дверь заперта, договор подписан, в конце концов его никто не принуждал расстилаться под Дилером.       Ему и впрямь нужны деньги, но больше интересно оскалившееся чудовище. Любопытно, что оно ещё может сотворить с его телом и душой разом, и, кажется, это взаимно.       Нефтяная темнота распахнулась, рассеялась по стенам и полу, сгустилась вновь, разошлась помехами и утихла, что он делает? Тьма, она вот-вот клацнет кривыми клыками над ухом, сомкнёт челюсти. Его подзывают простым «иди сюда», а может не подзывают, и парень упрямо идёт раньше на встречу без приглашения, самостоятельно, словно под гипнозом.       Перевесил азарт и желание. Желание, которое налилось кровью и упирается в живот об одной только мысли о неизвестности.