Долгая ночь: Две раскрытые тайны

      Алисе не спалось — уже в который раз. Провалявшись на койке больше часа, она сдалась. Накинув поверх ночнушки китель, встала у иллюминатора. Не без труда подавила желание открыть окно и покурить. Дело, в которое она ввязалась, выглядело всё более… всё более. Больше сказать было нечего. По выражению Лакта, которое относилось к Круд Доминус, но подходило и к этой станции, «острый перчик в конфетной обёртке».              В дверь каюты кто-то даже не постучал — поскрёбся. Алиса с улыбкой закатила глаза:              — Машка, заходи.              Маша тихонько, оправдывая своё прозвище, проскользнула в каюту.              — Ты единственная так стучишься, будто за нормальный стук тебя должны расстрелять, — ответила Алиса на незаданный вопрос. — Чего хотела?              — Слушай, Алис… — робко начала Маша, прижимая к груди сумочку. — У тебя связь с Круд Доминус есть?              — Предположим, — уклончиво ответила Алиса. Нюх подсказывал, что сейчас её будут доить и стрясать какие-то обязательства.              — Хорошо, — Маша кивнула. — Слушай, Алис… Ты можешь на Доминус кое-что написать?              — «Кое-что» — не могу. А вот что-то конкретное — зависит от того, что это. Машка, хватит юлить. Что тебе нужно и кто об этом попросил?              Маша, вздрогнув, зачастила:              — Один рейнджер. Мы с ним очень давно знакомы, и… в общем… он попросил меня, чтобы я попросила тебя, чтобы ты попросила…              — Короче! — Алиса, поморщившись, подняла руку. — У меня голова от тебя болит. Вот что, отведи меня к этому своему рейнджеру. Я сама с ним потолкую, тогда и разберёмся.              Маша вздрогнула, но возражать не решилась.              Гор сидел на койке в своей каюте. Увидев, как вслед за Машей входит Алиса в надвинутой на глаза фуражке и бластером на поясе, рейнджер усмехнулся:              — Мышка, оставь нас на пару минут.              Маша тенью выскользнула из каюты.              — Признаться, я на это и рассчитывал, что Мышка проговорится, — заметил Гор. — Страшная трусиха… Но иногда это на руку.              — Вы хотели меня о чём-то попросить, — холодно напомнила Алиса.              — Да, действительно хотел. Сядьте.              Алиса села в кресло, положив ногу на ногу.              — Дело вот в чём, — заговорил Гор. — Полагаю, Вы уже знаете, что на этой станции происходят те ещё события. И это я ещё беспардонно смягчил. Я могу предоставить Вам кое-какую достаточно ценную информацию, которая позволит привлечь виновных к ответственности… Но, сами понимаете, сыр не бывает бесплатным. Мне нужна от Вас ответная услуга.              — Если в моих силах будет её оказать, — флегматично ответила Алиса.              — Я знал, что Вы окажетесь достаточно благоразумной, чтобы договориться, — Гор улыбнулся. — Итак, к делу. Как Вы могли заметить, мы с Мышкой… прошу прощения, с Марией Белой находимся… в неформальных отношениях. В то же время я скован по рукам и ногам своим положением, и рано или поздно от меня решат избавиться. Если Вы дадите нам с Мышкой возможность спокойно покинуть эту треклятую станцию и вернуться на Круд Доминус… или хотя бы в одну из колоний, я готов рассказать Вам всё, что знаю.              — Интересно, как Вы это себе предполагаете, — скептически сказала Алиса. — Наличие связи с Доминусом у меня ограничено рацией. Пока сигнал дойдёт до Доминуса, пока там начнут чесаться, пока прибудет помощь…              — Вы слово в слово читаете мои мысли, Алиса. Но выбора у нас нет. Уж извините, но я — не добрый самаритянин и не привык раздавать пряники просто так.              — Что ж, — Алиса кивнула, — по крайней мере, честно. Хорошо, я постараюсь вам двоим помочь. Ничего не могу обещать, ничего… кроме того, что постараюсь.              — О большем мы Вас и не просим, — Гор учтиво кивнул в ответ.              — Я отправлю запрос о помощи, код «Альфа-девять». Но не надейтесь на многое. И, само собой, когда я отправлю запрос, я жду от Вас информации.              — Конечно.              Подумав полминуты, Алиса сказала:              — Вот что, гарантии должны быть обоюдными. Зайдите ко мне сегодня… скажем, без десяти двенадцать ночи. Я при Вас отправлю запрос, а Вы мне всё расскажете, когда прибудет помощь. Идёт?              — Идёт.              В свою каюту Алиса возвращалась в приподнятом настроении. Вряд ли она услышит что-то, что в корне изменит ситуацию, но любая информация в её положении будет полезна. Кроме того, Гор находится тут давно, и кровно заинтересован в сотрудничестве с ней. Алиса — его единственный билет на родину… и единственный гарант безопасности.              Весь оптимизм пропал без остатка, когда Алиса изучила отчёт Лакта. Лейтенант состоял в рядах мили-лексов и прибыл в своё время на станцию с заданием проверить личные дела военных, несущих тут службу. Проверка дала какой-то неожиданный результат. Лейтенант успел написать об этом в отчёте, но отправить сам отчёт не успел. Что именно произошло — однозначно сказать не мог никто. Показания сходились только в одном — накануне смерти к лейтенанту приходил Клад, и они наедине беседовали больше часа. Клад выбежал от лекса крайне злой, сыпал угрозами и проклятиями. Лейтенант описал всё это в отчёте. На следующее утро он собирался покинуть станцию, чтобы передать отчёт лексу-сигнору, но сделать этого не успел. Вечером он зашёл в уборную, где его ждал убийца. По-настоящему это убийство никто не расследовал — все слишком боялись Клада. Сложить факты в цельную картинку смогли все, но реальных оснований предъявить Кладу обвинения не было. Убийца был профессионалом, улик не оставил никаких.              Отчёт Лакт «позаимствовал» из бывшей каюты лекса. Ознакомившись с ним, Алиса не сдержала крепкого словца: положение на станции и вправду было то ещё. Клад держал всех, даже военных, на тугом кукане, не давая никому ни на грамм свободы. Прилетевший лекс порядком попортил ему кровь и едва не сорвал какие-то далекоидущие планы. Вероятнее всего, Клад и отдал приказ его убрать… Вопрос в том, кто же это сделал.              Вызвав Лакта, захватив с собой на всякий случай несколько лексов и оставив сержант-майору ЦЭУ в духе «если через час не вернусь, трубите тревогу и седлайте коней», Алиса спустилась на нижний уровень станции, где находилось тело лейтенанта. Лексы сопровождения остались у выхода из лифта, заняв позиции для открытия огня на поражение. Алиса, сопровождаемая своим верным телохранителем, прошла в криокамеру.              Температура в камере была в районе минус тридцати. Алиса в который раз воздала хвалу своему внутреннему «я», которое заставило её надеть запасной комбинезон с электрическим обогревом. Лакт, поёжившись, пробормотал:              — Извините за идиотский вопрос… я Вам тут нужен? То ещё удовольствие…              — Не нужны, — Алиса не сдержала улыбки. — Только спиртным не согревайтесь.              — Есть не согреваться спиртным, — Лакт с натянутой улыбкой отдал честь.              Алиса с улыбкой закатила глаза. Солдат, как он есть, солдат… И это не профессия, а состояние души. Судя по всему, пожизненное.              Подойдя к столу, на котором лежало тело, Алиса сдёрнула с него простыню. Третий в её биографии осмотр тела, который должен был плавно перейти во вскрытие, воспринялся гораздо спокойнее. Во всяком случае, тошнить её не начало. Повернув голову набок, Алиса посмотрела на рану.              — Странно… — пробормотала девушка, ощупывая её края. — Могу поклясться, что эта рана оставлена не кинжалом, не стилетом, даже не заточкой… Больше всего похоже на иглу… Иглу… Лакт! Киньте мне нож. И позаимствуйте экзоскелет. С возвратом.              Подав патрону нож и оставив экзоскелет, Лакт спешно вышел из криокамеры, стуча зубами от холода. Закатив глаза, Алиса перешла к грязной работе. Примерившись, провела лезвием по шее, выдавила капельку крови, посмотрела её на свет. Без химического анализа не разобраться… Но попробовать стоит. Выставив на шлеме режим «анализ», Алиса посмотрела на палец, на котором лежала капля. По дисплею побежали ровные строчки:              «Анализ…              Раса: круд.              Приблизительный возраст: двадцать один год.              Кислотность: в норме.              Уровень глюкозы: в норме…».              — На хрен глюкозу! — вызверилась Алиса.              «Команда не распознана».              — Химический состав?! — буркнула Алиса.              «Химический состав крови: отклонение от нормы. Обнаружены следы присутствия быстродействующего яда, известного как «Быстрая Смерть». Используется в медицине как средство эвтаназии, а также лексами службы устранения внешних врагов, более известной как служба безопасности императора. По истечение суток с момента отравления яд невозможно обнаружить в крови. Единственное исключение — если тело было заморожено. В холоде распад замедляется, вплоть до полной остановки».              Вот и подтверждение подозрениям…              — Зафиксировать результат анализов.              «Результаты сохранены в памяти».              Выйдя из криокамеры, Алиса вернула экзоскелет законному владельцу. Пока Лакт облачался в него, девушка флегматично сказала:              — Ну что же, главное мы узнали. Лейтенанта не закололи, как сочли первоначально, а отравили, причём весьма распространённым ядом. Но распространённым только среди медиков и лексов службы безопасности. Надо думать, последнее подразумевает также военных…              — Тут военных — больше половины экипажа, — возразил Лакт, зябко дёргая плечами. — Тьфу ты… Смеяться будете, но холод — это моя единственная фобия, ещё с детства. Ну, не единственная… ещё темнота. Отец меня как-то запер на сутки в погребе, а там было темно и холодно. Мне тогда два года было… сами понимаете, чего я там натерпелся. И с тех пор… ну, Вы понимаете.              — Понимаю. Возвращаемся в каюту. У нас много дел.              — Найденная информация малоценна, — заговорил Лакт, едва за ним закрылась дверь каюты. — Повторюсь, военных тут половина экипажа.              — Сержант, как Вы думаете, возможно ли незаметно получить доступ к боевому яду, который с вероятностью в четыре девятки стоит на контроле у Его Императорского Величества канцелярии или службы безопасности? — ласково поинтересовалась Алиса.              Лакт молча огрел себя по лбу.              — Вот то-то и оно, сержант. Проясните этот вопрос.              — Есть.       

***

             Гор снова нервно играл с бластером. Чем дальше, тем хуже… Поддался минутной слабости, попросил следователя о помощи, а теперь боится, как бы она чего не того не нарыла. За себя он не боится, боится за Мышку. В конце концов… чего ему бояться? Да, грешки за душой водятся, ну так никто не ангел… А отдать приказ арестовать его может только полковник рейнджеров. Нет, ему бояться решительно нечего. А вот что будет с Мышкой…              Рейнджер с такой яростью ударил себя по лбу, что на коже отпечатался перстень.              Какого чёрта он распускает сопли?! Сам же думал недавно, что его долг — защищать свою женщину… А что в итоге? В итоге он сидит и страдает какой-то ерундистикой…              Ладно, отставить. Что делать? — вот главный вопрос.              Первое, самое очевидное, оно же главное. До причин и последствий убийства следователь всё равно докопается, в этом сомневаться не приходится. Пытаться их спрятать — пустое дело. Гораздо проще и разумнее выставить убийство в выгодном для себя свете. Таким образом… Да, одним выстрелом можно убить сразу трёх зайцев. Следователь арестует Клада за организацию убийства. Он, Гор, выполнит свои обязательства перед ней и сможет покинуть станцию. Они с Мышкой вернутся на Круд Доминус и наконец поженятся… Выход практически идеальный.              Что для этого можно сделать? Сложный вопрос, сложный… Конечно, следователь уже кое о чём догадывается, это сомнений не вызывает. Как минимум, она не может не догадываться, что убийство организовал Клад… Слишком много деталей указывают именно на него. Надо только подтолкнуть следователя в правильном направлении… Подбросить пару улик, подговорить свидетелей… Дурное дело нехитрое. Но важно при этом не вызвать подозрений. Следователя недооценивать не стоит. Она юна, но въедлива и упорна, своей цели добьётся.              Второе, серебряный призёр по срочности и важности. Следователь прилетела сюда явно не за тем, чтобы расследовать дело об убийстве этого треклятого лейтенанта. Нет, главная причина в другом. Вопрос в том, в чём именно… Это тоже надо выяснить, и чем быстрее, тем лучше. На этот раз тоже можно использовать Мышку, но следует её немного прижать. Проболтается — пиши пропало.              Третье. За следователем нужно внимательно присматривать. Ну, да… это следует из первых двух пунктов.              Гор посмотрел на бластер. Нет… нет, определённо нет. Ещё недавно он мог бы позволить себе выжечь неприятности под корень. Но сейчас… сейчас это привлечёт нелестное внимание и гарантированно очень плохо закончится. Даже если не для него — рейнджера сложно привлечь к ответственности, особенно уголовной — то для Мышки точно.              — Мышка!              Одеяло на койке зашевелилось. Маша высунула из-под него голову, продирая глаза.              — Мышка, есть срочное дело. Крайне срочное. Извини, что разбудил…              — Ерунда, — Маша улыбнулась, сгоняя с лица заспанный вид. Откинув одеяло, она встала и быстро облачилась в лабораторный халат. Сунула в нагрудный карман пропуск. — Что за дело?              — Надо снова переговорить со следователем. Только это, Мышка… Она не должна ничего заподозрить. В смысле, что это я тебя от… попросил.              — Ладно, — Маша зевнула, но тут же спохватилась: — Сейчас?              — Прямо сейчас, Мышка. Я понимаю, что середина ночи… Дело не терпит отлагательств, даже на пять минут.              — Гор, — Маша помотала головой, — я никуда не пойду, пока ты мне не расскажешь, в чём дело. Алиса убьёт меня, если я к ней явлюсь посреди ночи без веского повода.              — Ладно… — Гор нервно дёрнул кобуру. — Понимаешь, Мышка, какая штука… Следователь сюда, ясен пень, не просто так прилетела, и надо узнать, зачем. Только аккуратно, чтобы она ничего не заподозрила. Когда узнаешь, сразу ко мне. Потом уже сообразим, что делать дальше. Понимаешь, Мышка, если следователь докопается до моего прошлого, нам обоим настанет быстрый и болезненный конец. В лучшем случае меня отправят на тюремный мир, а тебя депортируют на Землю, в худшем — меня повесят, а тебя втихую пришьют. Сама знаешь, в какую скверную историю мы с тобой влипли… хоть нашей вины в этом и нет.              — Гор, ты сделал что-то незаконное?.. — пролепетала Маша.              — «Что-то незаконное»… — болезненно хмыкнул рейнджер. — На мне и до того, как меня перевели на эту чёртову станцию, висели шесть смертных статей. Шесть. Ни один из эпизодов не был доказан, потому и жив до сих пор. А теперь нам обоим впаять участие в заговоре против короны — как два пальца об… ну, ты меня поняла, Мышка.              — Ужас какой… — пробормотала Маша, зябко дёрнув плечами. — Что же ты…              — Всегда был прямым и принципиальным офицером. Этого мне и не простили. Пойми, мышка, политика — это не игра в песочнице. Тут нужно уметь врать, лицедействовать, интриговать и не бояться запачкаться в крови по плечи. А я всю жизнь считал это ниже своего достоинства… за что и поплатился. Мы ещё поговорим об этом, Мышка, а сейчас время дорого.              Алиса проснулась от знакомого робкого стука в дверь. Вздохнув и закатив глаза, она встала с койки, надела поверх ночнушки китель и хмуро пробурчала:              — Заходи.              Маша прошмыгнула в каюту, закрыв дверь.              — Ты время видела? — мрачно спросила Алиса. — Если причина разбудить меня недостаточно серьёзна, пеняй на себя. В младшие лаборанты разжалую, до самой пенсии.              — Извини, Алис… — промямлила Маша. — Гор сказал, это срочно… то есть… Ой! — девушка зажала себе рот. — Я этого не говорила…              Алиса с улыбкой закатила глаза:              — Сделаем вид, что я этого не слышала. Так что ты хотела сказать?              — Спросить. Ты сказала, что прилетела сюда с заданием. А с каким, если не…              — Государственная тайна, — перебила подругу Алиса. — Скажу только, что это была личная просьба императора. Личная просьба. Государственной важности.              Маша, просветлев лицом, кивнула.              — Никому, ясно? — предупредила Алиса. — Ни начальнику, ни матери, ни любовнику… ни любовнице. Ясно?!              — Угу, — Маша кивнула. — А… ну… ты думаешь…              — Я знаю, что светлейший жив, и знаю, что он тут, на станции. Этого достаточно. Я и так сказала намного больше, чем имела право сказать. Мы с тобой подруги, но Безмолвный, если узнает, голову мне оторвёт… или сразу отрубит.              — Ты думаешь? — Маша пришла в ужас.              — Своему сыну он за предательство голову отрубил без размышлений. А то, что я проболталась — это то же самое предательство, пусть и другого калибра. Это всё?              — Вроде да, — неуверенно ответила Маша.              — Тогда прошу очистить помещение.              Выпроводив подругу, Алиса честно попыталась снова заснуть, но сон куда-то предательски испарился. Провалявшись на койке почти час, Алиса сдалась. Поминая подругу по матери, отцу и всему генеалогическому древу, оделась и вернулась на стратегическое место у иллюминатора.              Вопросов по-прежнему было куда больше, чем ответов. А главное — Алиса уже безумно далеко отошла от своей первоначальной миссии, поисков принца Войса. Отвлеклась на вторичные задачи, которые не факт, что вообще относятся к её заданию… Безмолвный не простит её, если она облажается. Да и империя без императора долго не протянет.              Профессиональная интуиция подсказывала Алисе, что всё происходящее на станции взаимосвязано. Возможно, что смерть предыдущего следователя стоит воспринимать… непонятно, как, если честно. Явных улик против Клада нет, хотя не нужно быть гением, чтобы понять, что он стоит за всем этим дерьмом, происходящим на станции. Найти бы хоть какие-то доказательства… Любые.              Дверь каюты открылась.              — Вам тоже не спится?              — Очевидно, — Алиса кивнула, не оборачиваясь. — У Вас есть какие-то новости, сержант?              — Есть, но приятными их не назовёшь.              Вздохнув, Алиса сказала:              — Сержант, если бы мне давали хотя бы руду каждый раз, когда я слышу от Вас эту фразу, я бы уже купалась в деньгах. Выкладывайте.              Лакт слабо улыбнулся:              — Да, пожалуй. К делу. «Быструю Смерть» заказывал главный врач станции — для эвтаназии безнадёжных пациентов. Он предоставил мне отчёт, согласно которому все дозы находятся под контролем.              — Тем не менее, анализ однозначно установил, что лейтенанта отравили этим ядом. Проверьте каждую букву в этом отчёте.              — Уже перепроверил. А заодно расспросил главврача с применением… — Лакт многозначительно посмотрел на кулак, — весомых аргументов. Главврач упорствовал ровно до третьего выбитого зуба и первого бланша. Да, у нас будут неприятности… но, судя по всему, они будут у нас в любом случае.              — Разберёмся по ходу дела, сержант. Что удалось узнать?              Лакт спрятал улыбку:              — Шесть доз «Быстрой Смерти» были переданы военным. Судьбу четырёх из них удалось в итоге отследить, но ещё две остались под вопросом. Одна из них, очевидно, была использована для убийства известного Вам лейтенанта.              — И при этом Клад отдал приказ заморозить тело… — Алиса нервно куснула ноготь. — Знал ли он, что лейтенанта отравили? Если да, то это выглядит по меньшей мере странно, ведь «Быструю Смерть» возможно обнаружить в крови по прошествию значительного времени только в том случае, если тело было заморожено. Тем не менее, улики указывают на его причастность…              — Если Клад замешан в убийстве, зачем ему оставлять компромат на себя? — Лакт пожал плечами.              — Не могу понять, — призналась Алиса. — Чёрт возьми, что-то определённо не укладывается в происходящее… Лакт, Вы ещё коллекционируете солдатиков?              Лакт вопросительно поднял бровь.              — Не подумайте плохого. Мне просто нужно несколько фигурок. Легче думать, когда визуализируешь свои мысли.              Лакт вышел из каюты. Через минуту он вернулся и высыпал на рабочий стол горстку маленьких железных солдатиков.              — Спасибо, — Алиса кивнула.              На столе выстроилась целая композиция. Алиса двигала солдатиков, размышляя вслух:              — Сомневаюсь, что что-то могло произойти на станции без ведома её главы. Клад — личность тёртая, немало повидал… не нужно быть гением, чтобы понять это. Мог ли он ослабить контроль за происходящим? Вряд ли, ведь он отвечает за работоспособность станции головой, и с него первого спросят, если что-то произойдёт. Откуда делаем предположение — пока только предположение, что Клад знал о произошедшем… то есть об убийстве лейтенанта. Полагаю, в том, что это убийство, Вы не сомневаетесь?              Лакт хмыкнул. Он умел оценить, когда его красиво подкалывали.              — Итак, предположим, что Клад всё знал. Знал — и приказал заморозить тело. При этом он не мог не понимать, что подозрения в любом случае сперва падут на него. Зачем же он тогда сохранил явные улики? Хотел свалить всё на военных — мало ли какие там происходят тёрки?.. Это косвенно подтверждается пропажей дозы «Быстрой Смерти» из клиники… Это проще всего свалить именно на военных. С другой же стороны… Нет, во-первых, это слишком просто, а во-вторых, не объясняет, кто и зачем стибрил вторую дозу.              — Не исключено, что для Вас, — осторожно заметил Лакт.              — Возможно. Но смерть уже второго следователя на одной станции точно даст повод отправить сюда более серьёзные силы. Так что… — Алиса помолчала. — Нет, вряд ли. Ежу понятно, что два инцидента подряд привлекут внимание, и не исключено, что Безмолвный примчит сюда боевой крейсер. Расслабляться рано, мы всё ещё в опасности… равно как и империя.              Снова повисла непродолжительная тишина.              — Проклятье! — сдавленно пробормотала Алиса. — Я окончательно запуталась в происходящем! К тому же мы ни на йоту не приблизились к вопросу, где тут искать принца Войса…              — Не хотите ли Вы сказать, что намерены принять помощь этого скользкого типа Гора? — едко спросил Лакт. — Не верю я ему… и это ещё мягко сказано.              — Я тоже. Но ради своей цели готова сотрудничать хоть с Дьяволом.              — Ваша воля, — Лакт обозначил поклон. — Но я бы всё-таки не советовал.              Алиса, прикрыв глаза, сказала:              — Сержант, не держите меня за круглую дуру. Я не хуже Вашего понимаю, что Гор — крайне мутный тип. Возможно, он замешан в более серьёзных делах… Возможно даже, что именно он причастен к пропаже принца… Я уже ничему не удивлюсь. Но выбора у нас нет. Гор знает что-то, что может нам пригодиться, и я намерена получить от него эту информацию. Любым способом.              Лакт снова выразительно посмотрел на свой кулак.              — Нет, так мы ничего не добьёмся. Не забывайте, Гор — рейнджер. Вероятнее всего, его даже пыткой не расколешь, тем паче — парой выбитых зубов.              — В Вашем распоряжении находится пятнадцать… с учётом сержант-майора — шестнадцать лексов, — напомнил Лакт. — А точнее — шестнадцать крепко замотивированных злых сукиных детей, которые готовы выполнить любой приказ и никогда не станут задавать лишних вопросов. Поверьте, мне доводилось быть свидетелем того, как несколько солдат в полевых условиях за одну ночь вырывают любое признание у самых упёртых пленников.              Алиса молча сплюнула. Она не могла не признать правоту Лакта, но прекрасно понимала, что поступить так — значит раз и навсегда рассориться с Машей. Не нужно быть гением, чтобы понять — они с Гором встречаются, и встречаются давно. Алиса не была готова потерять последнюю подругу, пусть даже ради этого пришлось бы пойти на поводу у откровенного мерзавца.              — Нет, сержант. Будем действовать в рамках закона… настолько, насколько это возможно в нашем положении. Безмолвный может закрыть глаза на то, что Вы набили морду главврачу станции, но, если мы оборзеем настолько, что начнём пытать рейнджера, то этого император проигнорировать не сможет. А мне как-то не хочется испытывать на себе его гнев.              — Как пожелаете, — неохотно буркнул Лакт. — Если мы не найдём светлейшего, то тогда точно придётся испытать гнев Безмолвного. Нам обоим.              — Спокойно. Найдём. Пришёл ответ на запрос «Альфа-девять»?              — Рейнджер Кросс отписался, что в расположение станции «Соколиный коготь» выдвинулся линейный корабль класса «Покоритель небес». Такие обычно стоят на приколе у Круд Доминус, и только в исключительных случаях их отправляют на задание. Видимо, Кросс счёл нашу с Вами ситуацию именно таким случаем… На таком линкоре несут службу порядка десяти тысяч матросов, большая часть из которых — военные. Прибытие «Покорителя небес» может стать серьёзным аргументом… Но есть и ложка дёгтя.              — То есть? — спросила Алиса, чувствуя, как по спине бежит холодок.              — Кросс ясно дал понять, что на этом корабле на Доминус должен вернуться принц Войс, иначе нас с Вами встретит по прибытию расстрельный конвой. И, боюсь, это не фигура речи.              — Скорее всего, именно так. Ну что же… — Алиса невесело усмехнулась. — Плюс ещё пара пунктиков к срочности и важности поисков. Ничто так не мотивирует к работе, как осознание, что за неудачу тебя поставят к стенке. Итак, к делу. Сколько у нас есть времени до прибытия корабля?              — Самое большее — четыре дня.              — Четыре дня… — Алиса снова нервно куснула ноготь. — Держите постоянную связь с кораблём. Если обстановка изменится, я должна знать об этом сразу.              — Есть.              — И вот ещё что, — добавила Алиса после минутной паузы. — Моего «Странника» подготовьте к вылету. Может, рейнджер Гор и мерзавец, но я обещала дать ему возможность улететь отсюда.              — Мудро ли? — возразил Лакт. — Если бы отсюда была возможность просто улететь…              — Согласна, — Алиса медленно кивнула. — Что-то тут держит его… Это также нужно выяснить.              — Есть.              — На спине шерсть! — вызверилась Алиса. — Я понимаю, что у Вас в анамнезе двадцать пять лет военной службы, но Ваше «равняйсь-смирно» иногда жутко надоедает.              — Прекрасно понимаю, — Лакт грустно улыбнулся. — Не в нашей власти избавиться от прошлого, к сожалению.              Алиса указала глазами на дверь. Лакт, отдав честь, откланялся.              — Четыре дня… — повторила Алиса, оставшись наедине с собой. — Что же, это, думаю, вполне реально. Доза яда, ушедшая на сторону — это ружьё, висящее на стене. Так или иначе оно выстрелит.       

***

             Молчание становилось гробовым. Маша сидела на койке, поджав коленки, и мелко вздрагивала. Гор, сидящий в кресле, молчал. Наконец рейнджер мрачно сказал:              — То есть ты всё-таки проболталась.              — Угу, — пролепетала Маша.              Гор глубоко вздохнул:              — Мышка, ты ведь далеко не глупа. Ты не можешь не понимать, что… А, ладно, неважно.              Снова повисло тяжёлое молчание.              — Мышка, послушай, — заговорил Гор. — Я не меньше твоего хочу выбраться с этой чёртовой станции, но следователь может нам помешать. Я уже говорил, я далеко не безгрешен, а твоя подруга слишком принципиальна и дотошна.              — М-может, она всё-таки ничего не найдёт?.. — робко предположила Маша.              — Я хренею, дорогая редакция… — пробурчал себе под нос Гор. — Ладно, план «Бета».              Из кармана кителя появился шприц с пластиковым колпачком на игле. Маша испуганно посмотрела на рейнджера:              — Гор… что ты?..              Гор снял колпачок с тихим щелчком. Левой рукой сгрёб девушку, прижал её к себе. Маша отчаянно задёргалась.              — Пикнешь — хуже будет, — деревянным голосом предупредил Гор.              Отреагировать Маша не успела — игла воткнулась ей в шею. Судорожно подёргавшись пару секунд, девушка затихла.              — Вот так лучше… — прошептал Гор, нежно перекладывая Машу на койку. — Спи спокойно… спи. Так будет лучше, Мышка, и в первую очередь для тебя.              Накрыв девушку простынёй, Гор вышел из каюты. Огляделся — никого. Бросив пустой шприц в мусорку-сжигатель, рейнджер быстро пошёл по коридору, подняв воротник кителя.