Ai Wu Ji Wu

«Цзян Анцзюэ забралась с ногами на мягкое кресло, поджала под себя ноги, и воспользовавшись минутой тишины и полного одиночества, рвано выдохнула.

Впервые за долгое время Пристань пустовала — ни громкого племянника, ни надоедливого мужа, ни вездесущего телохранителя. Ей не нужно было никуда спешить, ничего делать или проверять, только ждать.

Однако вместо того, чтобы обрадоваться этому, она ощутила бесконечную усталость и скорбь. К чему было строить все эти планы, если любовь всей её жизни мертва, а сбегать после завершения её плана Цзян Анцзюэ было больше не с кем?

К чему она продолжала весь этот цирк?»

— Вырезанная сцена, «Путь к солнцу».

***

      — …Су Миншань — чёртов трус!       Цзян Анцзюэ пришлось пробираться внутрь пещеры сквозь вереницу тревожных вскриков заклинателей, и толпящихся подростков, напуганно оглядывающихся по сторонам.       Она несомненно опаздывала. Скорее всего, она умудрилась пропустить основную часть заклинательских разборок… И это было просто отлично! Ей не то чтобы хотелось становиться случайной свидетельницей того, как главная пара бесконечно ссориться с остальными заклинателями, упёрто объявивших их врагами человечества.       — Моя госпожа!       Ли Цзы, как и всегда, оказался первым кто её заметил. Его облегчённый крик звонко прокатился по пещере, вынудив все взгляды перенестись на неё — почти облегчённо. Лишённые духовных сил, они явно нуждались в помощи со стороны.       — Моя госпожа, вы даже не представляете как вы вовремя, — продолжил Ли Цзы, непривычно учтивым и вежливым голосом. — Мы в большой опасности.       Цзян Чэн покосился на неё, и отчего-то нахмурился пуще прежнего. Она вопросительно приподняла бровь, но заполучила в ответ только едва заметное покачивание головы.       …И что это должно было значить?!       — О, дева Анцзюэ! — Вэй Усянь весело ей помахал. — Он прав, ты как нельзя кстати! Боюсь, вся наша надежда сегодня на Ханьгуан-цзюне, тебе, и парочку усталых детей. Ничего?       В кучке скопившихся за спиной Вэй Усяня мальчиков, однако, не нашлось её племянника — тот стоял, понурив голову, за спиной дяди.       Видимо, из-за того что она выпросила его остаться рядом с Цзян Чэном, а не идти невесть куда, его не похитили вместе с остальными юными адептами, что привело к тому, что он оказался в списке заклинателей, которых Су Шэ временно обезоружил.       Она не была уверена хорошо это или плохо.       — Кто-нибудь потрудится мне складно объяснить что здесь вообще происходит? — Прочистила горло Цзян Анцзюэ, принимая своё любимое озадаченное выражение лица. — И причём здесь Су Миншань вообще?       Ли Цзы, услышав имя хорошего знакомого, заметно помрачнел. Это вынудило Цзян Анцзюэ искренне опешить — почему тот внезапно выглядел так… Разочарованно?       Им определённо стоило обсудить это позже, как только появится возможность.       — Есть основания предполагать, что Су Миншань прямая причина, почему превалирующее большинство людей сейчас не могут задействовать свои духовные силы, — кратко, но холодно объяснил ей Лань Цижэнь, явно не желая тратить лишнее время на дополнительные детали. — Исключением стали те, кто не имел чести участвовать при попытке штурма на Илин. Похищенные адепты кланов, ты, первоначальные цели атаки.       Цзян Анцзюэ мысленно восхитилась тем, как красиво и элегантно Лань Цижэнь умудрился завуалировать имена своего племянника и Вэй Усяня. Первоначальные цели атаки! Она почти хихикнула.       — Но зачем Су Миншаню это делать? — Прикидываясь дурочкой, уточнила она.       В разговор вмешался Не Хуайсан. Взволнованно затеребив подвеску на своём веере, он почти нервно выпалил:       — Сян-цзе, они… Мы думаем, что это всё было сделано по приказу третьего брата, — на этих словах он моментально зажмурился, словно озвучивать нечто такое ему было постыдно и противно. — То же самое относится и к похищению этих детей.       Да как же по её младшему брату плакал театр!       Благо, Цзян Анцзюэ мало чем от него отличалось, поэтому в следующее мгновение по её лицу проскочило совершенно раненное, почти болезненное удивление.       — Лао-сань? — Она тут же закачала головой. — Что за бред? Кто это придумал?       Не Хуайсан моргнул, не сводя с неё пристального взгляда.       — Тема правда несколько… Ха-ха, щепетильная, — Вэй Усянь почти неловко потёр затылок. — Но у нас есть достойные доказательства на этот счёт, и…       — Какие доказательства?! — Как можно возмущёнее рявкнула она.       Не то, чтобы ей хотелось кричать, но весь заклинательский мир хорошо знал степень её любви и уважения к названному брату. Отреагировать как-то иначе было бы странно, нереалистично. С чего бы кому-то вроде неё легко верить в услышанные обвинения?       — Достаточно, — вмешался Цзян Чэн, медленно направляясь в её сторону. — Это всё вопросы будущего. Обвинения против Цзинь Гуанъяо ещё предстоит проверить и расследовать должным образом. Сейчас… Это не имеет значения. У нас есть проблемы посерьёзнее.       Цзян Анцзюэ прекрасно понимала, что расследовать было практически нечего — ситуация была крайне откровенно ясной. А ещё, она прекрасно осознавала, что Цзян Чэн не сомневался, что Цзинь Гуанъяо в происходящем повинен. Он вряд ли хотел их оспаривать.       Говорил ли он так, потому что хотел успокоить её, в таком случае?       Цзян Анцзюэ была почти растрогана.       Жаль, что она знала обо всём и сама.       — Атака мертвецов, — услужливо подсказал ей Лань Ванцзи, как и всегда, демонстрируя невероятную степень красноречивости.       Цзян Анцзюэ потёрла переносицу, притворяясь глубоко задумчивой.       — …Да с Ханьгуан-цзюнем и госпожой Хэй Цыши, мы этих мертвецов на раз-два, — вдруг резво воскликнул Лань Цзинъи, ударяя воздух кулаком. — Как же круто! Мы будем драться плечом к плечу с сильнейшими заклинателями столетия… А, Сычжуй? Круто же?       — Несомненно, — неловко улыбнулся тот.       Его энтузиазм быстро оказался подхвачен толпой.       Цзян Анцзюэ, по правде говоря, видела этот план крайне логичным — с Лань Чжанем они действительно справятся быстрее.       Однако внезапно, когда Цзян Анцзюэ уже обнажила саблю, к ней торопливым шагом подлетел Цзян Чэн, предварительно впихнув неугомонного племянника в руки Ли Цзы. Загородив ей путь, он вдруг раздражённо заявил:       — Это слишком опасно.       Цзян Анцзюэ удивлённо вскинула брови.       За последние годы её муж ещё ни разу не возвращался к привычному себе мышлению, что женщины слишком слабы для подобных сражений. По правде говоря, даже в первый их год, несмотря на собственную убеждённость, что хорошая жена — эта та, что бережёт домашний очаг, он даже не пытался возразить касательно её постоянных поединков то там, то здесь.       — О чём ты? Я уж точно справлюсь с армией мертвецов.       Раньше бы она на такое предположение отреагировала бы вспышкой гнева. Моментально. Сейчас же, она попросту потребовала ответа.       — Это не вопрос силы, — Цзян Чэн покосился по сторонам. — Твоя духовная энергия, твоё золотое ядро… Это слишком.       Цзян Анцзюэ поджала губы.       Что ж, Цзян Чэн не ошибался. Она всё хуже справлялась с проклятием собственного семейства, и ей неизменно казалось, что лишний стресс и нагрузка непременно вгонет её в могилу.       Но что ещё ей оставалось сделать в данной ситуации? Отказываться было не вариантом.       — Всё будет нормально, — успокоила она, невзирая на то, что его паника невольно передалась и ей. — Не пальцем деланная, знаешь ли.       Он тихо рыкнул.       — Ты сумасшедшая, и я тебя за это презираю, — внезапно, он стянул с себя семейное кольцо, и не спрашивая разрешения, перехватил её за запястье, нацепляя его к ней на большой палец. — Раз уж лезешь сражаться, то бери Цзыдянь. Даже не касайся этой Цзяо.       Тут с решением он не прогадал — вообще-то, Цзыдянь правда позитивно влияла на её общее состояние. При использовании кнута, её и без того потрёпанное золотое ядро нагружалось не так сильно, как проклятая сабля семейства Не. Забавный парадокс.       — Ладно-ладно, — она моментально смирилась, поправляя кольцо на пальце. За последнее время этот жест стал ей больно знакомым. — Ты такая курица наседка, муженёк.       — Завали, — закатил глаза Цзян Чэн, слегка успокоившись.       Но что насчёт её сабли? Не просто та будет лежать бесполезным грузом, болтающимся у неё на бедре, но и… Разве не станут люди задаваться всякими вопросами? Распускать слухи?       Внезапно, её осенила гениальная идея.       — Муженёк, я сейчас кое-что сделаю, а ты пообщай не злиться, — выпалила она, проходясь быстрым взглядом по шумной толпе.       — Я уже против. Что ты планируешь сделать?       — Я делаю это, только потому что ситуация такая сложная, — предупредила Цзян Анцзюэ расплывчиво, прежде чем достаточно громко вскрикнуть, обращаясь к мельтешашей в ближайшем радаре фигуре. — Вэй Усянь!       Тот повертел растрёпанной головой.       — Где… А! — Заметив её, он довольно махнул рукой. — Да, димэй?       От внезапно тёплого прозвища Цзян Анцзюэ невольно растерялась. Цзян Чэн тоже невольно подвис, уставившись в никуда совершенно пустым взглядом.       — Фусюн, — опомнившись, поспешила ответить Цзян Анцзюэ. — Я очень надеюсь, что ты знаешь как пользоваться саблей.       И без всяких предупреждений, она подкинула оружие в воздух, в сторону новоиспечённого родственника. Тот, вопреки откровенному удивлению, ловко подхватил Цзяо.       — Воу, да я только рад, но… Димэй, видишь ли, духовное ядро Мо Сюаньюя…       — Я осведомлена, — она небрежно отмахнулась. — Цзяо насквозь пропитана излишней духовной энергией. Она всегда вбирает в себя моё ци, прежде чем выбросить её в оппонента. Для тебя самое то.       Она решила не упоминать, что в её руках эта сабля могла послужить прямой собственной смерти — одна излишне сильная эмоция, неосторожный шаг, и вся собранная и тщательно контролируемая энергия вдарила бы либо в неё, либо в окружающих людей.       Либо в обоих одновременно.       — О, вот как… — взгляд Вэй Усяня смягчился. — Спасибо! Постараюсь не сломать, ха-ха!       Цзян Анцзюэ неопределённо помычала.       Её муж, окончательно оправившись от услышанного разговора, хоть никак и не прокомментировал произошедшее, но всё же дал понять, что он её поступком был недоволен — сложил руки на груди, принялся сверлить её осуждающим взглядом.       — Не злись, — вздохнула она, вслушиваясь в безумный ропот приближающейся толпы мертвецов.       Да и вообще, справедливости ради, она не единожды предлагала ему воспользоваться Цзяо. Но Цзян Чэн постоянно отказывался, неизменно повторяя, что во-первых, ему не нравились сабли, а во-вторых, ему конкретно не нравились сабли семейства Не. Уж слишком плохая аура от них веяла.       — Цзян Анцзюэ, иди и сражайся.       — Не пожелаешь удачи?       — Обойдёшься.       Она ядовито хмыкнула.       — А если я подохну? Это будут твои последние слова мне? Обойдешься?       Это был запрещённый прием — манипуляция, даже. Но, эй, её муж был сам виноват — к чему было так крайне негативно реагировать на происходящее? Не то чтобы она сделала что-то ужасное, в принципе!       — Ты… — Цзян Чэн пихнул её в плечо. — Если ты умрёшь сегодня, то я отыщу твою душу в Подземном Царстве, и убью тебя сам! Слышишь?!       Цзян Анцзюэ рассмеялась, ощущая как духовное оружие нетерпеливой змеёй обвивается вокруг её руки.       — Свидание в Подземном Царстве? Звучит романтично.       Цзян Чэн зафыркал, но уголки его губ всё равно дрогнули в полуулыбке.       — Иди уже.       Она кивнула, и напоследок едва ощутимо клюнула его в щёку, пробегая мимо.       Ответом ей послужил усталый вздох.

***

      Все оставшиееся события прошли так же, как и должны были произойти в вселенной новеллы — духи Вэней, спасающих их во время второй битвы, общее решение отправиться на Пристань Лотоса.       Теперь, когда все были заняты своими делами, готовясь усесться на джонки, Цзян Анцзюэ спокойно могла переговорить со своим кузеном.       — Итак, что случилось? — Без лишних приветствий поинтересовалась она, укладывая руку на плечо Ли Цзы. — Ты весь день сам не свой. Будто призрака увидел, честное слово.       Ли Цзы — никогда не теряющий фокус внимания Ли Цзы — вздрогнул, явно упустив момент когда она подобралась ближе. Едва не отпрыгнув, он медленно перевёл взгляд на неё, а затем вновь назад, куда-то в сторону озера.       — Ничего, — он потёр переносицу. — Просто чувствую себя настоящим идиотом.       — Что именно ты имеешь в виду?       Тут-то Ли Цзы, кажется, наконец взорвался. Тихим, приглушённым голосом, бросая попутно опасливые взгляды по сторонам, он затораторил:       — Я ведь знал про эти дурацкие изменённые песни Гусу, знал про подлинные намерения Су Шэ! Почему я просто не… — Он запнулся. — Я не знаю… Я ужасно сглупил. Повёлся на такой дешёвый трюк! На банальное обещание человека, которому я знал, что верить нельзя. Да даже Цзинь Лин бы не доверился словам Су Шэ. А я что? Похлопал тот пару раз глазами, и я согласился?!       Цзян Анцзюэ ещё никогда не видела, чтобы её кузен вёл себя так.       Хоть они и провели десть лет плечом к плечу, обсуждая семейные разборки и строя вместе планы, их отношения были далеки от тёплых или доверенных. Они больше напоминали хороших коллег, готовых терпеть друг друга ради забавы.       Цзян Анцзюэ не пришла бы к нему в тяжёлом эмоциональном состоянии — по многим причинам — а Ли Цзы, скорее, утопился, чем поделился бы чем-то личным с ней. Её попытки наладить их отношения тоже не особо венчались успехом: он либо оставался поговорить из вежливости, либо неизменно ускользал, не желая продолжать цирк.       Лишь изредка Ли Цзы позволял себе выглядеть при ней расстроенным, если они заговаривали о клане Ли. И то, он крайне быстро всегда брал себя в руки следом, не позволяя ей никак ему помочь.       Цзян Анцзюэ… Смирилась. Не всем нужна семья, или может быть, ему не хочется становиться частью её семьи — это нормально.       — Во-первых, мой племянник невероятно умный, — почти машинально парировала она, слегка хмурясь. — А во-вторых… Не думаю, что для тебя был смысл останавливать Су Шэ.       — Ты не понимаешь, — Ли Цзы раздражённо мотнул головой. — Дело не в этом, дело в том, что… Мы с ним разговаривали перед штурмом, и я даже не подумал, что… Ладно, может сначала и подумал, но решил, что надумываю, ведь не стал бы Су Шэ лгать мне? Разве сама эта мысль не звучит для тебя бредовой, мэймэй? А?       Она вперилась в потерянное выражение лица кузена, продолжающего неловко потирать то глаза, то щёки, то горло — скорее, желая отвлечься таким способом — и растерялась.       Ли Цзы был идеальным наследником своего клана, и всегда считал, что привязываться к людям — это удел глупых и слабых. Сколько бы интриг он не заводил где-то на фоне, со сколькими бы женщинами не развлекался, он никогда не подпускал никого к себе близко. Ни родственников, ни знакомых — никого.       Но слушая его теперь, Цзян Анцзюэ не могла не задаться вопросом… Может ли быть, что он привязался к Су Шэ?       — Это не критическая ошибка, Цзы-гэгэ, — разумно заметила Цзян Анцзюэ. — Почему ты так сильно расстроен в действительности?       Она, само собой, даже примерно не представляла как давно они общались, насколько тесно это делали, и как выстраивалась их динамика — Ли Цзы даже не рассказывал ей о нём до победного конца. Но ведь могло же выйти так, что он действительно просто… Посчитал Су Шэ близким себе человеком?       — Я не обрезанный рукав, — яростно прошипел тот, сбрасывая её руку со своего плеча.       Это не был первый раз, когда её кузен столь откровенно ненавистно реагировал на вопросы касательно собственной ориентации. Пора было, наверное, привыкнуть — но ей никак не удавалось.       …Внутренняя гомофобия, должно быть, была вещью тяжёлой.       — Я не говорила ничего такого, — спокойно пожала плечами Цзян Анцзюэ. — Я имела в виду, что ты мог привязаться к нему как к другу.       Ли Цзы закатил глаза.       — У меня нет друзей. И дай Небожители, никогда не будет.       Разговаривать о подобном с Ли Цзы всегда было бесполезным. Они просто ходили по кругам, путям протоптанным ещё давно — один упёртее другого.       — Тогда ответь на мой первоначальный вопрос.       — Я… — Он поджал губы. Спустя некоторое время, неубедительно заявил: — Мне просто не нравится, когда я не могу держать всё под контролем.       Ли Цзы, честно говоря, было попросту по-человечески жаль.       Ей не то, чтобы нравилось использовать его как карманного шпиона! Просто учитывая происходящее в этой вселенной, у неё не особо много было и выбора. Но для себя она понимала — стоит этим делам завершиться, основному сюжету подойти к концу, как она непременно отпустит Ли Цзы.       Этот человек действительно заслуживал собственной жизни, а не постоянной работы шпионом для девушки, которую он, вероятно, терпеть не мог.       — Хорошо, — снова легко согласилась она, не желая спорить об этом сейчас. — Тогда, накажешь Су Шэ позже.       Ли Цзы кивнул.       — Я начну искать его прямо сейчас.       Разговор ему явно не помог. Он ушёл от неё ещё более усталым и измотанным, чем первоначально являлся.       Но Цзян Анцзюэ не могла ничего сделать, поэтому просто решила вернуться в компанию племянника и мужа, что стоя на берегу, раздавали всем своеобразные команды.       — Кхм.       На полпути, пред ней предстала внушающая фигура в белом.       Лань Ванцзи.       Одной рукой он держал спящего Вэй Усяня, повисшего на нём коалой, а во второй придерживал саблю; её собственную.       — Что это с ним? — Не церемонясь, уточнила Цзян Анцзюэ, вглядываясь в безмятежные черты лица спящего протагониста. — Нужна помощь?       Лань Ванцзи моргнул дважды.       Может, она провела слишком много времени с Лань Цижэнем, который однажды пытался ей объяснить, как работал эмоциональный спектер его племянника, но ей почудилось, что он удивился её вовлечённости в состояние Вэй Усяня.       — Усталость. Вэй Ин израсходовал слишком много духовной энергии.       Точно! Теперь Цзян Анцзюэ припоминала это и сама, Вэй Усянь неизменно сваливался в обморок где-то в этой арке.       — Ладно… Пускай отдыхает.       — Мгм, — он вытянул Цзяо. — Спасибо.       Признаться, она оглядывалась периодически по сторонам, поглядеть как Вэй Усянь управлялся с её оружием, и… Делал он это отлично. Главный герой, похоже, правда был талантлив во всём, чем занимался.       — Вам тоже, — она спешно вернула саблю в ножны. — Если что, обращайтесь.       — Мгм.       С этим, Лань Ванцзи поспешно испарился в толпе людей, рассаживающихся по джонкам.       Цзян Анцзюэ поглядела некоторое время им вслед, а затем и сама поспешила присоединиться к Цзян Чэну с Цзинь Лином. Ожидаемо, второй моментально облепил её объятиями.       — Цзюма, ты была такой крутой сегодня! — Принялся восклицать он, слегка подпрыгивая на месте. — Тебе идёт Цзыдянь! Да, цзюцзю?       Она вспомнила, что где-то в этом временном промежутке, у Цзинь Лина должна была начаться истерика касаемо присутствия рядом Вэнь Нина. Конечно же, она не могла позволить своему любимому племяннику такое пережить — поэтому она приобняла его за плечо, прижимая покрепче, и мысленно пообещала вновь никуда его пока не отпускать.       — Только сегодня? — Закатил глаза Цзян Чэн. — Обычно, значит, твоя тётя не такая уж и крутая?       Цзинь Лин закатил глаза.       — Почему тебе обязательно быть таким надоедливым!       — А ну следи за языком!       Цзян Анцзюэ невпечатлённо проследила за их разговором, и между делом принялась стягивать чужое кольцо с пальца, намереваясь его вернуть. Цзян Чэн, не прерывая ругательств на племянника, ловко надел украшение назад, и перехватил руку жены, переплетая их пальцы.       — …Да ты просто завидуешь, что у тебя нет такой крутой тёти как у меня.       Она смущённо уставилась на их переплетённые пальцы, и отвела взгляд.       — Что за бред ты несёшь? — Цзян Чэн насмешливо фыркнул, залепляя свободной рукой щелбана Цзинь Лину. — С чего бы мне завидовать тому, что твоя крутая тётя, это моя жена?       — Потому что твоя жена любит меня больше! — Цзинь Лин выснул язык.       Цзян Анцзюэ фыркнула, стоило их взглядом синхронно устремиться к ней, в ожидании финального вердикта.       Она с ужасом осознала в лишний раз, что любила эту семью. Что любила племянника и мужа, что любила их Пристань Лотоса, что хотела в спокойствии дожить свою жизнь там.       Но возвращаться сейчас туда, в начало конца, ей не хотелось.       Она бы отдала всё, чтобы просто остаться здесь, в этом самом моменте, оставив всё остальное на остальных.       — Сяо Жулань, не говори так, — тихо вздохнула она.       Цзян Чэн победоносно хмыкнул.       — …Твоему дяде необязательно знать, что ты мой любимчик.       — Ха!       — …Цзян Анцзюэ.