Ai Wu Ji Wu

      — Я считаю, что ты дурак, — едва ли вежливо вынес свой вердикт Су Шэ, проходясь пальцами по ключицам своего возлюбленного.       За окном расцветало до ужаса ранее утро, и в такое бы время спать, да видеть тридцатый сон подряд, но у Су Шэ были занятие поважнее — разглядывание сонного Ли Цзы, раскинувшегося на его кровати ленивым котом. Где вы ещё увидите самого собранного мужчину в мире таким растрёпанным, небрежным и зевающим?       — Ты такой милый, — почёсывая кончик носа, фыркнул тот. — Но что мне ещё оставалось делать?       — О, даже не знаю, — Су Шэ рассеянно уложил ладонь на упругую грудь Ли Цзы, и слегка сжал, наслаждаясь приятным мягким ощущением под огрубевшими подушечками пальцев. — Например, просто написать, что ты соскучился, и хочешь, чтобы твоя сестра тебя навестила? Ну, как нормальные люди, знаешь?       Су Шэ едва успел открыть глаза сегодня, когда Ли Цзы, устроившийся острым подбородком на его плече, поведал, что вчера ночью отослал Цзян Анцзюэ короткое письмо без объяснений — срочную просьбу приехать к ним. Как если бы что-то произошло, и ему требовалась помощь.       И всё это, на минуточку, после семи месяцев без всякого общения!       — Во-первых, я не соскучился, — скулы Ли Цзы покраснели от его небольших манипуляций. Повернув голову к окну, он добавил: — И я вовсе не хочу, чтобы она нас навещала.       — Тогда какого чёрта ты…       — Это просто шутка, — он едва слышно мурлыкнул, когда Су Шэ принялся перебирать и поправлять его волосы. — Ты вообще не поймёшь, у тебя нет младших сестёр.       …       Ну, во-первых, у него была младшая сестра и старший брат. В прошлой жизни.       И на правах профессионального надоедливого старшего, он говорил наверняка — Ли Цзы просто скучал.       А во-вторых, придушить этого засранца иногда было мало!       — Сам говорил мне, что твоя кузина всегда в шаге от искажения ци, и нервничать ей категорически нельзя. А теперь вытворяешь такое, — принялся ворчать Су Шэ, намеренно дёргая его за передние пряди. — Идиот.       Ли Цзы обречённо простонал, и обвив руками его талию, ткнулся лбом меж его ключиц.       — Моя мэймэй не стала бы за меня волноваться, — приглушённо оправдался он. — Ты просто плохо её знаешь.       Оригинальная главная героиня? Определённо не стала бы. Она бы и пальцем не шевельнула, если бы Ли Цзы действительно оказалася в жизненно опасной ситуации.       Но женщина, занявшая её место?       Ли Цзы правда был слепцом, если не замечал сколько беспокойства и искреннего внимания нынешняя Цзян Анцзюэ вкладывала в их разговоры. Ведь даже Су Шэ, ещё до начала основных событий, читая их письма краем глаза мог сказать — она считала Ли Цзы семьёй.       И похоже, даже Цзян Чэн с Цзинь Лином его таковым считали.       — Считай как знаешь, — закатил глаза Су Шэ, едва ощутимо поцеловав в макушку. — Ты же у нас определённо самый умный.       — А то.       Внезапно резкий, совершенно громкий стук в дверь, вынудил их обоих вздрогнуть.       Не то чтобы им в дверь обычно не стучались, но чаще всего это был лёгкий удар костяшек об поверхность, а не столь оглушающий грохот, словно били молотком.       Су Шэ от неожиданности так резко вздрогнул, что вдарился затылком об спинку кровати.       — Ты же сказал, что отменил сегодня свои занятия.       — А-Цзы, я очень сомневаюсь, что это группа семилетних детей стучит.       Су Шэ с неприятной дрожью припомнил своё единственное сражение с Цзян Анцзюэ. Что-то ему подсказывало, что вот такое отсутствие деликатности напоминало именно её.       — Во сколько ты отправил то письмо?       — Это не Цзян Анцзюэ, — мгновенно покачал головой Ли Цзы, выпутываясь из объятий. — Дорога от Юньмэна до нас занимает тридцать часов на паланкине. Она бы банально не успела.       Он скептично клацнул языком.       Ли Цзы между тем бесцеремонно сдёрнул с него одеяло, и обмотав голое тело им, проскочил из спальни прямиком в коридор, стуча босыми ногами по кривым деревянным половицам.       Су Шэ даже не знал, радоваться тому, что его возлюбленный выключал при нём убийственную бесшумность, доводяющую его до инфаркта, или раздражаться тому, как громко он постоянно топал.       — Кто там?       Не желая упускать основного действия, Су Шэ поспешил следом за ним, не забыв при этом замотаться в домашний халат.       Когда он выполз в коридор, методично при этом поправляя криво повязанный бант, дверь уже была открыта. А на их пороге, как и ожидалась, стояла Цзян Анцзюэ собственной персоной.       — …Мэймэй? — Ли Цзы имел смелость растеряться. — Ты что здесь забыла?       Цзян Анцзюэ прошлась беглым взглядом по Ли Цзы, будто ища на нём отголоски ранений, а затем небрежно изучила и Су Шэ. Так и не найдя никаких доказательств опасности, выдохнула.       Выглядела она при этом ужасно взмыленной, покрасневшей и усталой.       — Привет, — она закашлялась. — Я приехала.       Вспомнив о собственном внешном виде, Ли Цзы тут же начал нервно вертеть одеяло, пытаясь подвязать его поудобнее и поприличинее. Вдобавок ко всему, он раскраснелся пуще прежнего.       — Я вижу.       Су Шэ то ли хотелось рассмеяться, то ли от неловкости ситуации удариться головой об стену.       — Ты как так быстро здесь оказалась? — Опомнился Ли Цзы.       — Прилитела, — Цзян Анцзюэ, словно только осознав всю абсурдность ситуации, начала приглаживать растрёпанные волосы. — Ты же мне написал. Что что-то срочное. Это же ты написал, да?       Да уж, учитывая характер Ли Цзы, Су Шэ бы тоже подумал, что письмо на самом деле отправил кто-то другой. Например, его злой близнец, понявший, что можно и нужно поддерживать контакт с членами своей семьи.       — Ты ненавидишь летать, — напомнил тот, и на губах его мгновенно проступила совершенно ядовитая улыбка. — А что, так соскучилась по мне?       Цзян Анцзюэ бесцеремонно оттолкнула его в сторону, проходя внутрь домика. Ещё раз осмотрев Су Шэ, будто ища по-прежнему в нём подвоха, спокойно поприветствовала:       — Давно не виделись с тобой.       Су Шэ заискивающе улыбнулся, как любил это делать при Цзинь Гуанъяо, и слегка поклонился.       — Да, госпожа Цзян. Мне уйти?       Позади неё, Ли Цзы всем видом пытался дать понять, что если он сейчас уйдёт, то беды ему не миновать. Что добавило ещё больше причин уйти.       — Из своего дома? Да нет, можешь остаться.       Невзирая на осознание того факта, что дом его, Цзян Анцзюэ вела себя так, будто владела им именно она — прошла на кухню, плюхнулась за стол, при этом закинув на него ноги, и начала изучать взглядом не особо роскошный интерьер. Что-то это Су Шэ больно напомнило.       — Не задирай его, — хлопнув, в конце концов, входной дверью, продолжил разговор Ли Цзы. — И ты так и не ответила на мой вопрос.       Он остановился аккурат позади стула сестры, и угрожающе — наверное, это должно было быть угрожающе, но они больше напоминали мемы из интернета, с небольшими котятами, донимающими собак — навис над ней.       — И что ты хочешь услышать? Что я соскучилась? — Цзян Анцзюэ запрокинула голову, в попытке взглянуть ему в глаза. — А что, это не очевидно?       Ли Цзы от растерянности икнул.       — Что-что?       Су Шэ вновь захотелось забиться головой об стенку. Это же было, чёрт возьми, очевидно!       Чёрт же подрал его писать эмоционально недоступного персонажа.       — Оглох? За пару месяцев без работы вспомнил, что тебе скоро пятьдесят? — Раздражённо заворчала Цзян Анцзюэ. — Почему ты удивлён? Я же сказала — ты мой брат, и всегда им был, даже если…       Закончить она не смогла.       Ли Цзы внезапно без предупреждений приобнял её за шею, крепко-накрепко зажмурившись. Та ойкнула с повисшими в воздухе руками, но невольно улыбнулась, поглядывая на брата с особой нежностью.       — А может это ты соскучился, Цзы-гэгэ?       — Заткнись.       Су Шэ оглядел их ещё раз, и без всякого сожаления поспешил скрыться назад, в спальне.       Воссоединившихся родственников он у себя в фанфике не прописывал, а следовательно, ничего из происходящего сейчас не являлось ни его ответственностью, ни его проблемой.       …Особенно, в такую-то, блять, рань!

***

      — Так получается, что вы с Цзы-гэгэ вместе.       Стоило прерывчатым шушканиям брата и сестры за закрытыми дверями кухни завершиться, как те мгновенно выволокли Су Шэ дома из-под тёплого одеяла, на небольшие посиделки. Заварив чай, и разрезав остатки лимонного пирога, приготовленного Ли Цзы днём ранее — а так ли неожиданно было желание его возлюбленного позвать сестру? Ведь пирог, как выяснилось, был её любимым! — они принялись обсуждать всё на свете: новый образ жизни, новости из мира заклинателей.       — Эм, — Су Шэ закашлялся, беспомощно переводя взгляд на Ли Цзы.       В самом деле, они не то чтобы давали своим отношениям определённые названия или ярлыки!       Их отношения просто… Были.       Да, в нормальном мире — в мире, к которому привык Су Шэ — они считались парой возлюбленных. Жили вместе, деля между собой бытовые обязанности, целовались и занимались любовью как школьники, ходили вместе на ночные охоты, доверяя друг другу прикрывание спин, разбрасывались ласковыми прозвищами, планировали совместное будущее, и даже… И даже, чёрт возьми, сажали вместе овощи и фрукты на заднем дворе, прозывая их своими детьми.       Это был, считай, брак!       Но то был мир Су Шэ, а приняв решение идти плечом к плечу с Ли Цзы, он невольно согласился на принятие законов жизни другого человека, с другими понятиями, восприятием.       И если Ли Цзы до сих пор иногда начинал убеждать его, что вовсе не заинтересован в мужчинах, что готов в любой момент идти, то не оставалось ничего, кроме как ждать медленного прогресса.       Он избегал всего того, что у него сейчас имелось долгими годами — кто сказал, что привыкнуть будет легко?       — Что ещё за молчание? — Нахмурился Ли Цзы, позвенивая ложкой по краям чашки.       Ну, это всё явно не помешало ему выглядеть больно недовольным и обиженным от продолжительного отсутствия ответа от Су Шэ.       — Я имею в виду, да? — Дожевав кусок пирога, выдал он.       — Ты меня спрашиваешь или отвечаешь?       Не видя иного выхода, он судорожно прижался губами к излишне горячей чашке чая. Гордо удержался от вскрика, сделав медленный глоток чистого кипятка. Именно так он и выходил из неловких ситуаций на протяжении долгих, долгих лет! Работало надёжно. Не жаловался.       — Так ответь сам, — прервала их переглядки Цзян Анцзюэ, явно позабавленная развернувшейся перед ней картиной. — Ах да, ты же у нас не по мужчинам. Не обрезанный рукав, интересуют только женщины…       Ли Цзы тут же замолчал. Поджал губы, затравленно уставившись на сестру, будто моля её не издеваться.       Та, однако, лишь продолжила. Удачно скопировав голос Ли Цзы, она передразнила:       — Отношения, мэймэй, это так — слабость. Фатальная ошибка! Любовь она же не для меня… К тому же, к мужчинам. Я же знаешь, не…       — Ладно, ладно, я вас понял! — Ли Цзы раздражённо перекинул свой кусок пирога в тарелку к сестре. — Да, мы встречаемся. Да, я обрезанный рукав. Нет, меня никогда не интересовали девушки. Отстаньте.       О.       О!       Отлично. Они всё же были официальными возлюбленными!       Су Шэ отложил чай в сторону, и игнорируя болезненное жжение на кончике языка, тут же закивал:       — Всё так, как он и сказал. Мы пара.       Ли Цзы едва слышно вздохнул. Что-то Су Шэ подсказывало, что посуду сегодня будет мыть именно он.       — Я могла бы поиздеваться ещё немного, — с набитым ртом, совершенно не придерживаясь этикета, выдала Цзян Анцзюэ. — Но я в этом плане такая же тупая, как ты. Тут даже не посмеёшься.       Су Шэ сконфуженно покосился на женщину.       Он не особо интересовался отношениями здешних Цзян Чэна с Цзян Анцзюэ, но даже слепцу было видно, что их отношения казались совершенно реактивными с самого начала; ещё во время их публичной ссоры и поцелуя на банкете в Ланьлине. И дураку было понятно, что эти двое влюбятся друг в друга в действительности, а не притворства ради.       Над чем здесь было размышлять, чего не замечать?       — Ах да! — Ли Цзы насмешливо ухмыльнулся. — Расскажи, мэймэй, как там прошла твоя вторая свадьба?       Вторая свадьба?       — Ты-то откуда узнал?       — Что, мэймэй, думаешь раз я покинул свою позицию, то перестал следить за твоими делами?       А не помешало бы!       Су Шэ уже устал вытаскивать внутреннего шпиона из своего парня. То за бабушками на рынке проследит, то дистанционно, за сестрой… Да угомонись ты уже!       — Ав-в, — Цзян Анцзюэ не растерялась, только вытянула руку вперёд, чтобы болезненно дёрнуть брата за щёку. Тот моментально отшатнулся, пододвинувшись к стулу Су Шэ. — Но свадьба была неплохой. Жаль только тебя не было.       Всякий весёлый настрой сник. Рука Ли Цзы едва заметно дрогнула на её словах.       — Мы с А-Чэном решили, что раз тебя не будет, то можно не приглашать остальных. Ну, знаешь, Ланей и других родственников, — она рассеянно сложила опустевшую тарелку в стопку остальных. — Разве что Цзинь Лина позвали, само собой… В общем, всё прошло хорошо. Я рада, что мы это сделали.       Вау. Это было даже мило.       Интересно, кем была эта женщина в теле Цзян Анцзюэ до этого? Знал ли он её лично? Переписывался в прошлом, где-то в комментариях?       Само собой, он мог дать понять, что тоже являлся не из этого мира. Мог бы, да только… Не хотел. Слишком много труда это требовало, а в этой незнакомке его интересовал только её двоюродный брат, как бы эгоистично это не звучало.       — Я рад, — Ли Цзы улыбнулся, но глаза его были расстроенными. — Принесу ещё пирога.       — Хорошо, спасибо.       Су Шэ знал наверняка: во-первых, Ли Цзы искренне тронуло, что Цзян Анцзюэ отказывалась приглашать остальных, если в списке гостей не было его, а во-вторых, тот снова задействовал излюбленную технику по прятанию в глубинах дома.       Он делал так больно часто.       Просто в действительности Ли Цзы был крайне мягким человеком с большим сердцем. И лишь оказавшись в безопасной и спокойной обстановке, вроде нынешней, он впервые позволял себе проявлять искренне эмоции. Иногда, это заканчивалось тем, что он начинал плакать. От переизбытка чувств, от того, что не плакал десятилетиями — так бывало.       Ли Цзы этого стеснялся. Поэтому каждый раз искал предлоги ненадолго покинуть комнату, и лишь успокоившись, возвращался.       Хоть Су Шэ и дал ему понять, что незачем стесняться при нём — и тот даже несколько раз находил успокоения в его объятиях — всё же, он пока старался себя ограничивать. Не привык.       — Итак, Су Шэ, — Цзян Анцзюэ улыбнулась, но улыбка эта была острой, неподдельно пугающей. — Значит, ты завоевал сердце моего Цзы-гэгэ.       О боже.       Только не разговор об отношениях!       Не то чтобы он не ожидал этого исхода. Вполне наоборот, даже заранее придумал речь на этот случай.       — Госпожа Цзян, я знаю, что… Я знаю, что не самое доверенное лицо в этом мире, но я правда люблю А-Цзы, и обещаю не причинять ему вреда. Если я раню его, то… — Он сделал паузу, и заглянув ей в глаза для пущей убедительности, выпалил: — …То я убью себя!       Цзян Анцзюэ безразлично оглядела его.       — Смело. И тупо.       Ауч.       — Но мне нравится такой подход, — она задумчиво постучала по поверхности стола. — Впрочем, я уверена, что он может убить тебя и сам, в случае чего.       Он ожидал большего напора от неё, даже некоторого рукоприкладства. Но в действительности в этом не было никакого смысла — как она заметила и сама, Ли Цзы бы разорвал его на куски сам, подведи бы он его доверие. А не успей он это сделать, то Цзян Анцзюэ непременно взяла бы всё в свои руки.       — Госпожа Цзян, я могу задать вам вопрос?       — Задавай, — она нахмурилась.       Его интересовал Цзян Чэн.       Цзян Чэн не был оригинальным персонажем Су Шэ, но работая над фанфиком, он много думал о нём и его характере. И, признаться, в какой-то момент, тот стал ощущаться ему практически родным сыном.       Это не уменьшало его одинаковую ненависть, что к нему, что к оригинальной главной героини, однако…       Однако в какой-то момент его просто стало до ужаса жалко. Отчасти, именно поэтому он удалил оригинальный сюжет фанфика, где Цзян Чэн получал столь коварную концовку: жизнь во лжи с ненавидящей его женщиной. Он вряд ли сделал лучше, впихнув второсортное нечто по его душу, но всё же!       — Вы любите господина Цзян?       Цзян Анцзюэ удивлённо моргнула.       — Люблю ли я Цзян Чэна? — Она рассмеялась. — Разве это не очевидно? Я убью ради него — и это неудивительно. Но… Я была бы не прочь умереть ради него тоже. И это в моём понимании много.       Су Шэ медленно кивнул.       Он был более чем уверен, что как человек из другого мира, она уже знала что такое смерть. И просто так бы разбрасываться словами не стала.       — И, раз уж мы без пяти с половиной семья… Перестань называть меня госпожой Цзян, — небрежно добавила она, отводя взгляд в сторону.       Он хмыкнул.       — А что, сяо гуцзы подойдёт?       — Даже, блять, не смей.       Су Шэ невольно рассмеялся.       Может, он по-прежнему и не знал кто именно прятался за личиной его новой родственницы, но в одном он теперь не сомневался:       Эта женщина, чёрт возьми, должно быть была большой фанаткой Цзян Чэна!