Привычка

      Агата понимает, что случилось что-то плохое, когда видит на своём пороге заплаканного Марата. У парня глаза красные, а лицо опухшее. Он в её объятия бросается, словно маленький ребёнок, и руки вокруг талии обвивает, пряча лицо где-то в районе ключицы Воронцовой. Агата его по спине поглаживает, успокоить пытаясь, хотя сама начинает дрожать как осиновый лист, прекрасно понимая, что произошло. Девушка голову в сторону комнаты поворачивает и замечает мужа, сложившего руки на груди. Она видит его недовольство поздним приходом Марата и хмурится слегка, намекая, чтобы промолчал.       — Они затравили её, — шепчет Суворов, сильнее к девушке прижимаясь. — Я не смог им помешать. Она умерла, Агата, понимаешь?       У Воронцовой глаза от слёз щипать начинают, и она их вверх поднимает, стараясь не заплакать. Агата была уверенна, что помогла Айгуль тогда. Что девочка справится с этим. Тогда почему всё закончилась так? Почему у них не получилось?       Брюнетка губу до крови прикусывает, желая сказать парню что-то успокаивающее, но слова комом застряли в горле. Как его поддержать? Что сказать, чтобы хоть немного унять его боль? Уверять его, что всё будет хорошо? Но это ведь не так. Ничего хорошо уже не будет. Айгуль умерла и это не исправить.       — Пожалуйста, можно я не пойду домой? — спрашивает Марат, отрываясь от Воронцовой. — Я не могу. Там мой отец, он…       Парень не договаривает, но Агата понимает всё и головой кивает, стягивая с него куртку. Девушка прекрасно знала отца Марата. Плохим человеком он не был, но вот довольно жёстким — да. Он явно не поймёт, почему его сын заявляется домой весь в слезах.       Агата заплетающегося в собственных ногах парня в комнату ведёт, придерживая того за локоть. Марат, кажется, не видит даже куда идёт, шагая чисто по инерции в нужную сторону. Брюнетка его на старую кровать укладывает, накрывая одеялом. Присаживается рядом и ближе наклоняется, приобнимает слегка, кладя голову ему на плечо.       — Мне очень жаль, — всё что может произнести брюнетка, грустно смотря в безжизненные глаза Марата. Парень уже не плачет, но по его лицу видно, как он устал. Девушка прекрасно понимает, почему он захотел остаться у них в квартире. Суворову нужно побыть в тишине, наедине с самим собой и своими мыслями. Без обеспокоенно мельтешащей матери рядом и кричащего о его безделье отца. Парню необходимо было уединение и покой, и Агата готова была это предоставить. Это меньшее, что она могла сделать для него сейчас.       — Зови если что-то понадобится, хорошо? — тихо произносит девушка, вставая с кровати. Парень кивает слабо и натягивает одеяло до самой макушки, желая спрятаться от всего мира. Воронцова на секунду на нём взгляд задерживает, думая про себя, сколько же в это страшное время детям приходится переживать. Все они по-своему несчастны и травмированы. Кто-то собственным домом, а кто-то улицей, в которой каждый из них ищет спасение, но находит только боль и смерть. Кащей всегда говорил, что на улице нет друзей. Агата до сегодняшнего дня это не совсем понимала, но сейчас осознала, что он имел ввиду. Как и Марат в принципе. Друзья ведь не поступают так. Не травят девушку своего пацана до смерти.       Воронцова тихо дверь в комнату за собой закрывает и идёт в их с мужем спальню. Кащей по-обычному сидит в кресле, лениво перелистывая страницы газеты, желая найти там что-то интереснее новостей и глупых анекдотов. У мужа лицо абсолютно спокойное, что удивляет Воронцову. Кажется, он совсем не злится на то, что Агата разрешила Марату остаться у них ненадолго.       — Говорил же, нечего ходить к ней, не поможет всё равно, — бросает Кащей, не открывая взгляда от газеты. Девушка брови хмурит недовольно и на рядом стоящую кровать садится, подминая под себя ноги.       — Почему у меня не получилось? Что я не так сделала? — спрашивает девушка, переводя взгляд на мужа. Кащей замирает на секунду и газету откладывает в сторону, говоря настолько спокойно, будто всё сказанное им — абсолютно очевидные и обыденные вещи, которые Агата почему-то до сих пор не усвоила.       — Проблема не в тебе. Она изначально была обречена, когда её Вова забирал и повёз же, скорее всего, к Универсаму, а не домой. Не узнай пацаны об этом, может, по другому бы всё было, — пожимает плечами Никита, не сводя взгляда с жены. — А у Марата просто власти не хватило им рты закрыть, вот и всё. Неудачное стечение обстоятельств.       Агата усмехается как-то горько, глаза в пол опуская, понимая, насколько они с мужем всё же разные. Он называет эту трагедию чем-то вроде неудачного стечения обстоятельств, а для неё это почти личная трагедия. Может, они с Айгуль были знакомы совсем немного, но тем не менее, девочка всего этого не заслужила. Ей бы жить и жить ещё, она так много всего в мире не видела.

***

      Когда Марат не выходит из комнаты больше дня, Агата сама звонит его матери, чтобы сообщить о том, что с его сыном всё в порядке и он пока останется у них. Диляра в трубку выдыхает облегчённо и говорит о том, что уже собиралась идти в милицию и писать заявление о пропаже мальчика. Воронцова искусно лжет ей, что Марат просто очень переживает из-за того, что Вову ищут, и поэтому хочет побыть один. Женщина на том конце провода безоговорочно верит ей и лепечет, как это всё ужасно, рассказывая о обыске в их квартире. Агата глаза грустно вниз опускает, слушая это всё. Вова совершил огромную ошибку, доведя дело тогда до убийства. Да, Жёлтый был достоин наказания, но не таким способом. Суворов теперь в розыске, и никто ему помочь уже, наверное, не сможет.       Воронцова трубку кладёт, прощаясь с Дилярой, и в комнату шагает, где сейчас расположился Марат. На столе так и стоит утренняя яичница, которая она принесла ему на завтрак. Совсем не тронутая. Агата вздыхает тяжело и забирает тарелку, поворачиваясь к Марату.       — Твоя мама звонила, — начинает девушка, переминаясь с ноги на ногу. — Я сказала, что ты у нас. Она дала добро, можешь остаться тут ещё на какое-то время.       — Спасибо, — шепчет Суворов, поворачиваясь в сторону Воронцовой. — Кащей, наверное, сильно злился, что я тут, да?       — Нет, — уверяет брюнетка, присаживаясь на край кровати и тяня руку к макушке парня, слегка поглаживая того по голове. — Он всё понимает.       Марат усмехается и, кажется, абсолютно не верит девушке. Кащей особым пониманием никогда не отличался, и парень убеждён, что он ещё не выкинул его отсюда за шкирку лишь потому, что Агата не позволила.       Воронцова вздрагивает слегка, когда слышит трель дверного звонка, сопровождающийся громким стуком в дверь. Взглядом с Маратом встречается и хмурится напряжённо, откладывая тарелку с едой. Кто-то так усиленно хотел попасть в их квартиру, что, судя по звуку, ещё чуть-чуть — и вышибет дверь.       Агата в коридор выходит, где встречается с недовольным Кащеем, слегка помятым после сна. Девушка к двери ближе подходит и на носочки встаёт, дотягиваясь до глазка, пытаясь увидеть кто же так старательно хочет почтить их своим приходом. Глаза от шока расширяет и она дрожащими руками замок быстро прокручивает, намереваясь впустить неожиданного гостя, пока его никто не увидел.       Суворов старший влетает в их квартиру словно ураган, чуть было не сбивая саму Воронцову с ног. У мужчины щёки красные от холода, а пальцы приобрели какой-то синеватый оттенок. Он дышит рвано, оглядывая стоящих перед ним Агату и Кащея.       — Агата, помоги мне, — он девушку за руки хватает, заставляя ту поёжится холода и отступить немного назад.       — Даже не думай, Суворов, впутывать нашу семью в это, — зло сквозь зубы шипит Кащей, с силой убирая руки Володи со своей жены. Как он вообще посмел заявляться сюда и просить о чём-то после всего того, что было? Кащей смертника спасать не собирается, тем более такого, как Вова, который сам себя к этому привёл.       — Я знаю, что совершил много ошибок, — произносит старший Суворов, облокачиваясь спиной на дверь. — И я прошу прощения. Особенно перед тобой, Кащей. Ты был прав, во всём. Не стоило мне полагать тогда, что я знаю улицу лучше, чем ты.       Кащей лицо морщит раздражённо, зубы до боли стискивая. Не нужны ему его сраные извинения, особенно вызванные острой нуждой в помощи. Володя всегда был дураком, им он и помрёт. Здесь уже ничего не попишешь.       Не успевает Никита произнести в ответ что-то едкое, как мимо него, словно вихрь, проносится Марат, с силой вцепляясь в грудки старшего брата.       — Ты что пришёл сюда?! — кричит парень, прижимая Вову сильнее к двери. — Весь Универсам развалил, хочешь теперь ещё и на Агату беду накликать?       Парень злится пуще прежнего и руку заносит для удара, но его останавливает Кащей, оттягивая того за шиворот подальше от старшего брата. Марат кричит и вырваться пытается, но у мужчины хватка крепкая, он его в сторону комнаты тащит, неаккуратно швыряя младшего Суворова на пол.       — Не лезь, когда старшие разговаривают, — бросает Кащей, закрывая Марата в комнате на щеколду. Парень с силой в дверь долбится, требуя выпустить его к брату, но Никита на это никакого внимания не обращает, шагая ближе к жене.       — Тебе не рады здесь, Вова. Мы не можем тебе помочь, даже у меня такой власти нет, чтобы отмазать тебя от уголовного дела, — произносит Никита, хватая Агату за локоть и заводя ту за спину, а то полезет же сейчас, не дай бог, помогать ему.       — Я не прошу отмазать, — говорит Суворов, поправляя куртку, которая сползла с его плеч во время небольшой потасовки с братом. — Помогите мне перебраться в Абхазию. Просто купите билет, дальше я сам.       Кащей смотрит на него в упор и руку жены с силой сжимает, как бы намекая ей, чтобы не смела соглашаться. Никита ставить под угрозу их семью не собирается, помогая Вове, который, в общем-то, помощи от него совсем не заслужил. Нужно было в тот день просто послушать его и не убивать Жёлтого, но нет же, Володенька решил, что сам лучше знает, как поступить. На что рассчитывал вообще?       — Я же сказал, нет. Мне проблем с ментами не нужно. Я своё уже отсидел, больше не хочу.       Вова хмурится и руки в волосы запускает, оттягивая их. Марат прав, зачем он вообще пришёл сюда. Эта семья больше не друзья ему и он сам в этом виноват. Как и во всех остальных проблемах, которые свалились на него. Суворов впервые в жизни осознаёт, что всё в этой жизни проебал. Семью, друзей, пацанов, даже собственную свободу — абсолютно всё. И в какой момент он свернул не туда? Наверное, тогда, когда отшил Кащея, разрушив этим самым их дружбу, которая, к слову, после его женитьбы уже в принципе сходила на нет. Но тем не менее какая-никакая связь между ними оставалась, банальное уважение хотя бы. А сейчас нет ничего, только пустота и невысказанные обиды.       — Мы точно поступили правильно? Может, стоило хоть денег на билет дать, у него же нет ни копейки, — произносит Воронцова, когда за Володей дверь закрывается. Она на мужа взгляд поднимает и за рукав рубашки дёргает, обращая внимание на себя.       — Не все достойны спасения, Агата, — отвечает мужчина, поворачиваясь лицом к жене. Руку к ней тянет, убирая за ухо выбившуюся прядь чёрных волос. — Я знаю, что ты добрая. И уважаю это. Но помогать во вред себе я тебе не дам.       Девушка головой кивает, нехотя соглашаясь с мужем. Кащей ошибается редко, и если он говорит, что Вове не помочь, значит, так и есть, не так ли?

***

      — Вставай, — не церемонясь произносит Кащей, стягивая одеяло с Марата. — Пошли прогуляемся. У меня есть кое-что для тебя, тебе понравится.       Парень мычит ему что-то вроде «не хочу», но Никита это даже слушать не хочет, глаза закатывая от раздражения. Суворов находится в таком состоянии уже неделю, и даже Кащея начинает раздражать его тухлая физиономия. Агата скачет вокруг него как курица наседка, поесть уговаривая, но это явно не помогает. Значит, стоит применить методы жёстче.       — Я не спрашивал, хочешь ты или нет, — злится Кащей, сминая в руках покрывало. — Не встанешь сам — я тебя, как котёнка, за шкирку из квартиры вынесу. Я не Агата, сюсюкаться не буду.       До чего тупой пацан. Кащей впервые в жизни решил помочь без просьбы Агаты, а он упираться удумал. Никита, правда, до сих пор не совсем понимает, для чего вообще полез в это, ещё и добровольно, но разве справился бы Суворов без него? Он сейчас даже с кровати встать не в состоянии, а уж на то, чтобы искать виноватого в изнасиловании Айгуль, у него явно ни сил, ни власти не хватит. А сколько криков-то было о мести.       Марат сзади мужчины плетётся, всё пытаясь узнать, куда и зачем они идут. Кащей его вопросы игнорирует, бросая через плечо короткое: «Увидишь». В качалку его первым пропускает, закрывая за собой дверь на щеколду, чтобы никто выбежать не смел. Марат по среди комнаты застывает, видя перед собой того самого Колика, лежащего на полу. Лицо у мужчины уже порядком побито, и он, кажется, даже не совсем понимает, где находится. Но этого мало для такого, как он. Нужно больше. Нужно сильнее. Жёстче. Так, чтобы живого места на нём не осталось.       — Он твой, — бросает Кащей, отступая ближе к выходу. Эта фраза для Марата была сравнима с командой «фас» для собаки. У парня всё тело от злости трястись начинает, и он полностью поддаётся ей, кидаясь на лежачего мужчину, который только начинал предпринимать попытки встать. Суворов бьёт туда, куда видит, не задумываясь даже. Выплёскивает всю злость, что таилась в нём все эти дни.       Кащею кажется, что пацан его до смерти забьёт, но предпринимать попытки остановить парня даже не собирается. Он сам когда-то поступил также, и ни секунды не пожалел об этом. Таким, как Колик, место либо в аду, либо в тюрьме, третьего не дано.       — Спасибо, — бросает Марат, когда они выходят на улицу. Парень носом шмыгает и Кащей ему сигарету протягивает, слабо кивая головой. — Я ошибался на счёт тебя.       Никита усмехается и наиграно брови вверх поднимает, делая вид, что удивляется.       — Вова столько всего наворотил. Что теперь делать с Универсамом? Половина наших в обезьяннике, другие в больнице, — спрашивает Марат, поворачиваясь к Кащею. Мужчина дым от сигареты в сторону выдыхает, бросая короткое:       — Разберёмся.       И он непременно разберётся. В конце концов, кто, если не он? Кащей уже однажды поднимал Универсам с колен, поднимет и ещё раз. Разгребёт это всё. Нужно просто время.