Отмщение. Дорога

Если подумать, то и Ханы были в прошлом рейдерами. Если Ханы исправились, то и этот Рэй станет нормальным человеком. Прежде чем выдвинуться к базе Дробителей, я решил посмотреть, чем вооружены были погибшие. Среди хлама я нашёл Мак-10, скорострельный пистолет-пулемёт и пять магазинов к нему. Мощная штука. Хотя и обрез я не стал выкидывать. Перекусив, мы потопали на запад. — Я вообще с детства живу с «Дробителями», — проговорил рейдер. — Они не считали меня равным… Я всегда был на вторых ролях. Отчасти я даже рад, что вы их собираетесь перебить. Он много трындел о своей жизни, я даже толком его не слушал. Спустя шесть часов пути, почти в полдень, рейдер остановился. — Тут будут мины и капканы. Идите ровно за мной! — задорно прикрикнул парень. Мы шли за ним зигзагами и в результате оказались у чего-то, похожего на вход в шахту. — Там внутри обычно дежурят трое, — сказал Рэй. Салазар же, один из штурмовиков, кинул туда осколочную гранату. Спустя две секунды сначала раздались матюки, а потом взрыв. — Врываемся! — сказал латинос. После этого наёмники осторожно двинулись внутрь. Прозвучало несколько выстрелов. — Эй, Отомститель, тоже заходи! — сказал Майкл. Я зашёл и увидел посечённые осколками тела. Граната — страшное оружие. — Клинок. У тебя есть снаряд «си-четыре», — ответил Салазар. — Поставь его в генераторной, понял? Тот молча кивнул и достал пистолет с глушителем. И двинулся в один из коридоров. Мы шли по другому направлению. Встретили группу из пятерых отморозков, но быстро их упокоили. Они, наверное, не ожидали нападения. Но вдруг в одном из коридоров мы заметили растяжку. Сал её обезвредил. Потом мы встретили ещё и ещё ловушки и пару мин. Вряд ли у них тут постоянно мины стоят… Может они всё же знали о нападении? Но откуда? Они следили? Спустя пару минут мы оказались в крупном зале. Там стоял грубый деревянный трон, на котором восседал мужик в кривой, повреждённой силовой броне. А справа от него стоял мордоворот в кожаной куртке, который приставил пистолет к виску Младшего. Как пацана угораздило сюда попасть, сука?! Как? Мужик же похлопал ладонями. Пусть и из-за брони это звучало как лязг, а не хлопки. — О, к нам пожаловал сам Отомститель! — усмехнулся мужик в броне. — Слышали мы, как ты в Нью-Рино кипешу навёл… Я предлагаю сделку! Ты сдаёшься нам в плен, мы тебя будем пытать и убьём… А пацана отпустим на все четыре стороны! — Клинок уже установил бомбу… — шёпотом сказал мне Салазар. — Убиваем всех, и сваливаем. У меня есть ЭМИ-граната, которая вырубит его броню на несколько минут… Ну да. Силовая броня — это мощный экзоскелет, в котором много электроники. ЭМИ-граната его реально на некоторое время вырубит… — Ты, наверное, думаешь, «как же пацан попался к «Дробителям»? А всё просто! Он следил за вами, и одна из моих групп его перехватила! Вы думали, вся моя организация состоит из прямолинейных головорезов? У меня есть и элита! Чёртов настырный пацан с жаждой мести! Какого хера он нарвался? Почему он не сидел дома? — Я не боюсь вас, уроды! — заголосил Младший. Ну да. Он окружён, но не сломлен. Боевой дух у пацана прям сильный. У него есть амбиции и стальная сила воли. Из таких бы людей гвозди делать… — Счёт пошёл! Если через десять секунд ты не сдашься — погибнут все! И ты, и Младший, и эти наёмники… Я бросил Мак-10, а вслед на металлический пол отправился обрез двухствольного ружья. Помимо этого я даже нож высвободил из ножен. Я поднял руки. Да, я скорее всего буду очень мучительно умирать. Рейдеры любят пытать и казнить. Они могут буквально резать меня по частям. Например, начать отрезать пальцы, потом отпилить всю руку, кастрировать… Но я не хотел, чтобы Младшего убили. Чёртов упёртый малец! — Ты чего творишь?.. — прошептал Салазар так, чтоб слышал я, но не рейдеры. Я тем временем зашагал в сторону лидера отребья. — Я сдаюсь! Отпустите его… Он вам ничего не сделал. Он не убивал ваших людей. Вам нужен именно я. Тут же в мою сторону двинулось несколько дюжих мордоворотов в бронежилетах. Они эти жилетки с охраны Убежища сняли? Один из здоровяков меня скрутил, повалив мордой в пол, второй несколько раз пнул в область почек. После этого мне начали надевать ошейник. Интересно, он с шокером или со взрывчаткой? Но после этого раздалось несколько выстрелов, и чел, который хотел надеть на меня ошейник, пал. Пули разили рейдеров без промаха пахло кровью и сгоревшим порохом. Те ответили наёмникам, стали стрелять уже в них. Но потом хлопки раздались откуда-то из коридора, по которому мы шли. Салазар матерился по-испански и палил в неприятеля. Стрельба длилась недолго, минуты две, не более. Но это время казалось мне вечностью. Я думал, что скоро я сдохну. Но меня будто берёг какой-то ангел. Вообще, я ещё в Нью-Рино мог несколько раз помереть. — Вот и нет твоих бравых наёмников! — усмехался лидер отребья, глядя на меня надменным взглядом. Удивительно, что через окуляры шлема я видел его глаза. Салазар и Майкл были как минимум без сознания, а то и реально мертвы. Но пулемётчик, наверное, помогает Клинку, прикрывает его. Я думал, рейдер окажется мразью без принципов и в любом случае убьёт Младшего, но нет. Он приказал своему бойцу отпустить пацана. Но после того, как ребёнок вырвался из хватки, раздался взрыв, сотрясший всё убежище. Чёрт, Клинок же заложил бомбу в реакторной! А это значит… Что по бункеру будет активно распространяться радиация. Невидимый убийца, который делает одно из двух: либо убивает, либо превращает в гуля. И сложно сказать, что из этого хуже. Вдруг из компактного компьютера, который назывался Пип-Бой, что висел на запястье босса райдеров, начал раздаваться характерный треск. Это подтверждало мои опасения. — Сука, они реактор взорвали! — заорал босс, потом перевёл взгляд на меня, — Ты в курсе, мразь пустошная, что мы в течение нескольких минут помрём от радиации? И ты, и я с пацанами, и малой твой… Хорошо, что скрутили меня недалеко от места, где я кинул стволы. Я вскочил, перекатился в сторону своего оружия. Я вскинул пистолет-пулемёт и двумя длинными очередями скосил с десяток бандитов. В меня прилетело пара пуль, но ранения были несерьёзные, крупные сосуды не задело. Потом Салазар привстал и из последних сил кинул ЭМИ-гранату под ноги «боссу». У того заискрились сервоприводы, и он замер. Электромагнитный импульс — сила, уничтожающая электротехнику. Послышались длинные очереди, будто кто-то забирал гигантские гвозди огромным молотком. Это подоспел Кремень и из своего пулемёта добил остальных рейдеров. Живы из противников остался лишь босс Дробителей, и двое его заместителей, которые оказались серьёзно ранены. Я добил этих прихвостней, потом подошёл к боссу, снял с него шлем. У бандюка было обгоревшее уродливое лицо — Вы все погибните… Кроме кого-то одного. У меня в подсумке на поясе есть Рад-Икс и Антирадин. Выбирай, кто выживет… После того, как лидер договорил, я наставил ему в лицо обрез и снёс голову, превратив её в бесформенное месиво. Так ему и надо, сучаре. — Ханна… У неё в аптечке есть Антирад и Рад-икс… — обнадёжил Салазар, который медленно поднимался. Видать его ранили несмертельно, ещё оклемается. — Да и у каждого у нас по паре пилюль от рады… Выживем. Главное до выхода добежать. — Реально! Бежим к выходу! Там нас Ханна полечит от рады… — кашлянув кровью сказал Кремень, заваливая на плечи и Майкла, потому что тот был без сознания. — Сука, почему Клинок так рано взорвал бомбу? — ругался Салазар. — Или он налажал, и из-за этого бомба раньше взорвалась? Я же достал из подсумка босса Рад-Икс и Антирадин. У меня темнело в глазах. Ещё минута — и я потеряю сознание. Кому дать спасительные лекарства? У наёмников есть пилюли только для спасения себя. А препарат, взятый у Босса, надо кому-то отдать. Что важнее? Жизнь пустошного бродяги, наворотившего дел в Нью-Рино, или же жизнь пацана, у которого всё впереди? Тут нечего было и думать. Я протянул ему таблетки, заставил их проглотить, а потом вколол ему инъекцию антирада. Я своё отжил. Я — тень себя прошлого. Мой жизненный путь подходит к концу. В чём то это даже хорошо. В глазах окончательно потемнело, и перед тем, как погрузиться в небытие, я почувствовал, что кашлянул кровью… Надеюсь, лекарства помогут пацану выжить и сбежать из убежища, облюбованного рейдерами. *** Открыв глаза, я увидел, что передо мною сидела Лейла. Мы сидели в квартире, на диване, рядом стояло радио, из которого изливался довоенный рок-н-ролл. Моя женщина была одета в бежевое платье в красный горошек, в руках она держала цветок брока, целебного растения. А её взгляд выражал тепло и доброту. Такая она, Лейла. Добрая и жизнерадостная. Такой я её помнил. Я смотрел на неё и улыбался, как дурак, обдолбавшийся винтом. Как же я по ней скучал… Неужели я с ней воссоединился? Я умер? — Я всегда тебя любил… — хрипел я. — Прости, что не спас… Я винил себя в том, что тебя убили. Меня не было рядом, чтоб защитить… — Ты не виноват, Уолтер, — она улыбнулась, и погладила меня по щеке, и заткнула мне цветок за ухо. — Виноваты те бандиты, что меня убили. Ты не мог мне помочь… ты зарабатывал деньги. А что ещё важнее — ты в итоге отомстил мразям, что убили меня. А месть дорого стоит, не каждый готов принести возмездие за близкого человека. Я понял, что чувствую себя счастливым. Я вернулся к Лейле, всё тихо и мирно… Я попал в загробную жизнь? Или это предсмертные галлюцинации? Я надеюсь на первое. Приятно верить, что после смерти тебя ждёт вторая жизнь, очень счастливая. Я обнимал её, чувствовал тепло её тела, она обняла меня в ответ. Если это загробная жизнь, то даже хорошо, что я умер. А то в Пустоши я страдал, бессмысленно бродя по просторам и выполняя грязную работу. Вдруг Лейла отстранилась, и даже будто побледнела. Что случилось? Надеюсь, всё хорошо. Я хочу находиться тут, с ней. Жить тут целую вечность… — Уолтер… Ты же понимаешь, что у тебя есть два пути? — нежно проворковала Лейла, взгляд которой вдруг стал пустым и отрешённым. — Что, дорогая? Какие пути? — недоумевал я. Мне не хотелось выбирать никакие пути. И действительно, что за пути она имеет ввиду? Я не хочу ничего выбирать. Что она предложит? — Есть два пути, — говорила Лейла. — Либо обрести покой и жить тут, со мной, либо… Восстать из мёртвых и бродить дальше, странствовать по Пустоши, карать плохих людей, рейдеров и мутантов. Помогать мирным селянам, как благородный дикарь Грогнак-варвар из старых комиксов. Быть настоящим героем. Я глубоко задумался… Необычный выбор. Что лучше — жить и страдать или же умереть и обрести покой? С одной стороны, пусть в Пустошах я и страдал, но я помогал простым людям. Но с другой… Я устал. Я хочу отдохнуть. Пусть отдых и будет вечным, в загробных чертогах. — Решай свою судьбу, любимый… — она пронзительно смотрела мне в глаза. — Долгожданный покой, или дальнейшие страдания? Вечность со мной, или долгие мучения в Пустошах? Выбирай… — Я нужен Пустошам… Кто-то же должен карать рейдеров и мутантов? — я вымученно улыбнулся, погладив Лейлу ладонью по щеке. — Буду как Грогнак-варвар. И после того, как я слова сорвались с моих губ, Лейла рассыпалась в прах. То же самое случилось и с комнатой. Я оказался посреди пустоты, во мгле. Прошло несколько мгновений, и я почувствовал, будто меня затягивает в водоворот. Я вдруг стал чувствовать боль. Как душевную, так и вполне физическую. У меня ломило всё тело. Я ощущал тошноту, головокружение, а в голове шумело… — Как думаешь, Ханна, он выживет? Он уже третью неделю в отключке… — сказал мужской голос. — Если смотреть на некроз тканей… Он либо станет овощем и умрёт через пару месяцев. Или в лучшем случае… — Эй, смотри, он очнулся! — вдруг сказал детский голос. Младший выжил? Это хорошо. Рад за него. Но как удалось выжить мне, чёрт возьми? — Так, тише, не шевелись, — снова сказала Ханна. — Скажи что-нибудь. — Что-нибудь… — мой голос оказался чужим, крайне крайне хриплым. Я и так был басовитым, а сейчас говорил как курильщик с тридцатилетним стажем. — Так, а теперь открой глаза, — продолжила медработница наёмников. Я раскрыл веки, пытался смотреть по сторонам. В глазах плыло, я всё видел размыто. Но понял, что находился я в помещении с кирпичными стенами и шиферной крышей. Я увидел Ханну, Младшего, Салазара и Майкла. Я уж думал, Салазар помер. Но нет, он живучий как таракан. Ханна посветила мне в глаза небольшим фонариком. Я попытался поднять руку, и посмотреть на неё, и понял то, что… — Не знаю, хорошо это или плохо, Уолтер, но ты гулифицировался… — холодным голосом сказала Ханна. — Обычно для гулификации надо подвергаться средним дозам радиации в течение месяцев или даже лет… Но примерно в десяти процентах случаев бывает так, что человек может обернуться в гуля за считанные дни. Чёрт возьми… Я стал долбанным живым гниющим трупом! — С одной стороны, ты можешь испытывать периодические приступы боли, — говорила женщина. — Например боль в пояснице, как у пожилых людей, а ещё станешь бесплодным. Но с другой… Гули часто доживают до очень почтенного возраста. Вплоть до двух сотен лет, а то и более. Многие живущие в наши дни гули помнят довоенные годы. А война была более полутора сотен лет назад. — Чёрт… — я пытался приподняться на койке. — А ещё я могу одичать. Стать тупым полоумным зомби, который кидается на всех людей. — Да. «Одичание» гулей — это по сути один из вариантов деменции. Одичать гуль может как спустя пару месяцев после гулификации, так и через две сотни лет. Ещё на это влияет то, как часто ты облучаешься. — И откуда ты это всё знаешь, Ханна? — улыбнувшись спросил Майкл. — Мы в университете изучали тему гулификации, — гордо ответила Ханна. Я попытался встать. Поначалу меня мутило, кружилась голова, но постояв пару минут, я понял, что всё не так уж плохо. *** Рослый Билли, дядя Младшего, щедро наградил меня за спасение родни. Он и пушку получше дал и одежду с бронёй, провианта и даже немного денег. После того, как я отвёл пацана обратно в Лейксайд, я решил идти дальше, куда глаза глядят. Путешествовать — это моя судьба. Я задумал отправиться на восток, в другую часть Америки. Может, там я найду ещё приключения? Я вспоминал события минувших дней и думал, а стоило оно того? Стоило ли избавляться от Дробителей? Наверное, стоило. Хотя бы на некоторое время жители сёл, где раньше бесчинствовали эти рейдеры, будут жить спокойно. Я понимал, что поступил правильно. Конечно, насовсем избавить Пустошь от бандитов невозможно. Но бороться против них можно и нужно. Интересно, а что ждёт меня на Восточном Побережье? Время покажет…