Труба: Терем, терем, теремок. Кто как в тереме живет?

— Терем-терем-теремок. Кто в Тереме живет? Никого не живет, и домик очень подозрительный. Ставенки резные, окна расписные. Закрыто все наглухо, внутрь не заглянуть. Но если выбирать между «ночевать под кустом» и «ночевать под крышей», второе кажется гораздо предпочтительней. Потоптавшись на ступенях и еще раз постучавшись на всякий случай, Вжик толкнул дверь и вошел в темный коридор. Под ноги тут же попалось ведро, и он загремел ведром и носом вниз, едва успевая выставить вперед руки. Хорошенькое начало. Кое-как добравшись до следующей двери, Вжик вошел в комнату и обомлел. Внутри домик выглядел гораздо просторнее, чем снаружи. Ожидая увидеть пару куцых комнатенок, Вжик не поверил глазам, едва проморгавшись от внезапно включившегося света, и пошел осматривать многочисленные комнаты и этажи. Большие и маленькие, они были обставлены аккуратной мебелью и смотрелись очень уютно. Больше всего ему понравилась комната на самом верхнем этаже, там он и оставил свои вещи. Первым делом следовало найти ванную и кухню. Ванные комнаты нашлись на втором и первом этажах. Вжик удивился, зачем такие большие и так много, но привередничать не стал, быстро разделся и забрался в небольшой квадратный бассейн, выложенный голубой мозаичной плиткой, над которым висела кишка душа. — Водички бы, — поискал он краны. Под потолком булькнуло и на него потекла теплая вода. — Волшебно! — восхитился он. — Еще губка и мыло нужно. И шампунь. Все заказанное появилось на бортике бассейна. Обрадованный Вжик принялся отмываться и натираться, не замечая, что когда что-то появляется, что-то и исчезает. Его одежда исчезла, взамен появился махровый халат, светло-серый в смешных мультяшных мухах. Распаренный и ароматный Вжик накинул халат, подвязался поясом и пошел искать чего бы поесть. Вернее где. — Тут точно должна быть скатерть-самобранка, — заглянул он в одну комнату, во вторую, а в третьей обнаруживая столовую. Скатерть не разочаровала, накормила, напоила, так, что потянуло в сон. Кое-как взойдя на свой третий этаж, Вжик повалился на кровать и уснул. Проснулся среди ночи от странного напряжения. Член стоял колом и требовал внимания. — Чего это меня так переклинило? — удивился Вжик и привычно положил руку на своего дружка. Раскинувшись на простынях, он гонял шкурку, пока рука не устала. Вроде приятно, вроде вот-вот кончит, а не приходит оргазм, хоть тресни. Он уже и так и этак, не помогает. И тут смотрит, на тумбочке рядом с кроватью появилось что-то знакомое. — Опачки! — обрадовался Вжик. Стакан искусственной вагины и смазка. Он быстро выдавил прозрачный гель в силиконовое нутро и натянул вагину на раскрасневшийся член. Хорошо пошло, как по маслу. Пара минут, и он кончил, подергиваясь и закатывая глаза. Утром все повторилось. После завтрака член встал, но под руку тут же попалась вагина, похожая на вчерашнюю, только другого цвета. Вжик быстро отдрочил себе и совсем уж собрался уходить, когда выяснил, что из одежды ему остался один халатик, который исчезал, стоило открыть дверь на улицу. И пришлось Вжику жить в Теремке. Нельзя сказать, что он сильно огорчился, но и радости особой не испытывал. Никаких развлечений, кроме как дрочить, да в окошко смотреть, он не нашел. Долго-ли, коротко, постучался кто-то в теремок. — Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет? — Я, Вжик. А ты кто? — А я Зеленый. Пусти переночевать. — Не советую. Зайти легко, выбраться сложно. — Ничего, я не боюсь. — Заходи, но потом не жалуйся. Стали они вдвоем жить. Зеленый выбрал себе комнату на втором этаже. Вжик хотел предупредить его, чтобы тот не раздевался, но не успел. Зеленый уже скинул одежду и получил взамен зеленый халатик. — Ну, все, звездец, и ты отсюда не выйдешь, — вздохнул Вжик. Зеленый посмотрел на него с высоты своего роста и отмахнулся. — Хватит на меня пялиться, иди отсюда. Нечем заняться, так пожрать приготовь. — Тут скатерть-самобранка есть, готовить не надо, — вздохнул Вжик и вышел. После ужина оба легли спать. Среди ночи Вжик услышал скуление и мат, эхом разносящиеся по всему дому. Встал, поправил стакан вагины на стояке, пошел посмотреть, что случилось. Зеленый сидел голышом на лестнице, держался за член и скулил. — Ты чего? — зевнул Вжик. — Во, смотри! — отвел руку Зеленый. — Из багровой от напряжения головки торчало что-то маленькое и золотое. — Можно? — попросил разрешения Вжик, ухватился одной рукой за член, другой за торчащий из него шарик и потянул. Зеленый взвыл. — Больно? — А ты как думал?! Оно же до самого нутра достает. — Пожелай смазки. — Зачем? — Чтобы скользило и не больно было. Говорил же тебе, иди в другом месте ночуй, нет, зачем Вжика слушать? Он же мелкий, толстый, не надо его слушать. — Никакой ты не толстый, — окинул его взглядом Зеленый. — Пока тут сидел похудел. Вытрахали всего, — он отвел полу халата и показал присосавшуюся вагину. Если первые дни она появлялась на тумбочке рядом, то потом стала появляться сразу на члене после каждой еды и не пропадала, пока он не кончит. Из-за этого он стал есть реже, а то поначалу член натирался до крови. — Желай смазку и привыкай кончать от этой штуки, иначе не пропадет. Зеленый зажмурился, смахнул выступившую слезу, зашептал беззвучно. У плага появилось кольцо, за которое удобно держаться, и блеснула капля смазки. Он взялся дрожащими пальцами за кольцо и медленно потянул плаг наружу. Скользкий и немного ребристый, он вылез на две ладони, вырвался и ввинтился обратно под стон Зеленого. — Ну, ты развлекайся, а я вздрочну и спать, — хлопнул собрата по несчастью по плечу Вжик и ушел, на автомате гоняя вагину по члену. Завтракать Зеленый не пришел и обедать тоже. Только к вечеру выполз из комнаты, голодный и с затравленным взглядом. Стукнул по скатерти-самобранке, схватил самый большой кусок мяса и вгрызся в него с остервенением. — А ты хищник, Зеленый, — усмехнулся Вжик. — Будешь смеяться — сожру, — квакнул Зеленый, едва не подавившись. — Кушай-кушай, — ласково протянул Вжик и развел полы халата. На члене красовалась хищно-бардовая вагина, судя по ощущениям, усыпанная внутри тупыми шипами. Теремок развлекался, посылая ему вагины с самым разным наполнением, заставляя Вжика получать массу новых впечатлений. Зеленый посмотрел на него, тяжело сглотнул и охнул, мгновенно выпрямляясь. Теремок наколдовал ему новый плаг, лучше прежнего. Обреченно вздохнув, одной рукой он обнял нанизанный член, а другой продолжил запихивать еду в рот, желая наесться до следующего вечера, не иначе. Долго-ли, коротко, постучался еще кто-то в теремок. — Кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет? — Я, Вжик. — Я Зеленый. А ты кто? — Вы знаете какой тут холодина? Пустите, потом будем политесы разводить, — пробурчали с той стороны двери. — Пока не представишься, дверь не откроется, — извиняющимся голосом пояснил Вжик. — Ежи меня зовут. — Ежи, ты может еще подумаешь, стоит ли сюда идти? Мутное местечко, — попытался отговорить Вжик. — Я имя назвал, открывайте! Стали они жить втроем. Зеленый и Вжик изнывали от любопытства, желая побыстрее узнать, что же Теремок преподнесет ворчливому Ежи, но тот молча закрылся в выбранной комнате, не ел, не мылся, кажется даже в туалет не выходил до утра. Едва начало светать, Ежи направился к двери, все еще будучи в своей одежде и с сумкой, явно намереваясь выйти. Подошел, долго шептал какие-то слова и дергал за ручку. Постепенно его голос становился все более злым. Наконец он грубо выругался, пнул дверь и вернулся в свою комнату. На завтрак спустился в мохнатом сером халате и с шипастым ошейником черной кожи. Вяло перебрасывающиеся ничего не значащими фразами Вжик и Зеленый внимательно посмотрели на него. Зеленый усмехнулся, Вжик сочувственно вздохнул. — Думал, что если одежду сохранить, то выпустит? — закинул в рот мармеладку Зеленый. — Ты уже тут бывал? — поинтересовался более проницательный Вжик. — Да пошли вы, — зло фыркнул Ежи и нашептал себе еды. — Ого, а что это? — ткнул в чужую тарелку вилкой Зеленый. Ежи отбил его вилку своей, нацелился зубцами в глаз. — Еще раз так сделаешь — заколю. Отвали по-хорошему. — Ежи, ты чего? Никто тебя не трогает. Просто Зеленый удивлен. Он никогда такой еды не видел. И я тоже, — постарался смягчить обстановку Вжик. — Слизни какие-то, — скривился Зеленый. — Точно, слизни, — криво усмехнулся Ежи и ушел в свою комнату, прихватив тарелку и приборы. Единогласно постановив, что Ежи странный, Вжик и Зеленый удалились в комнату Зеленого помочь друг другу. Вчера они случайно обнаружили, что Теремку нравится, когда они дрочат не по одиночке, а вместе. Вжик вытянулся на кровати, закинул одну руку за голову, а второй взялся за член Зеленого. Большой палец удобно помещался в кольце, и он мог немного двигать плаг, вытягивая и заталкивая обратно. Неприятно Зеленому было только в тот самый первый раз. Потом он признался, что уже практиковал такое с разными предметами. Очень уж ему нравилось ощущение растяжения и проникновения внутрь. Вжик тоже признался, что похожая вагина лежала у него под кроватью, когда он жил с родителями. Однажды они ее нашли и показательно выкинули, был большой скандал, мать орала, пока не прихватило сердце. Он ушел и с тех пор мыкался по друзьям и всяким приютам, пока не набрел на Теремок промозглой ночью. — Я старался быть тихим и незаметным, — вздохнул Вжик, прикрывая глаза. Зеленый держал вагину вертикально, чтобы можно было в нее толкаться, работая бедрами. — Но оказалось, что я скучный. — Ты работать не пробовал? — хрипло поинтересовался Зеленый. Вжик не останавливаясь гонял плаг в члене, и тот уже разогрелся изнутри, посылая приятные волны возбуждения в тяжелеющие яйца. — Кем только не работал. И попкорн продавал, и ящики таскал, даже бульдога выгуливал. Везде наебалово. А бульдог еще и укусил, — Вжик показал белые шрамы на икре. Оба замолчали, сосредоточившись на собственных ощущениях. Видя, что Вжик уже готов, Зеленый принялся быстро-быстро двигать вагиной, приближая освобождение. Вот Вжик напрягся, рвано выдохнул, закатил глаза… Хлоп! Вагина растворилась в воздухе, выпуская из плена обмякший член. — Теперь твоя очередь, — еще немного подтормаживая, сел между разведенных ног Зеленого Вжик. Краска возбуждения постепенно сходила с его груди и лица, оставляя небольшой румянец. Плаги Зеленого отличались бесконечностью. На самом деле они были определенной, анатомически доступной длины, но никогда не вытягивались полностью, а просто пропадали после того, как Зеленый кончал. А кончал он именно от этого движения. Вжик взялся поудобнее, обхватывая одной рукой ствол под головкой, а второй цепляя кольцо, и медленно потянул. Ладонь почувствовала рельеф плага, туго скользящего в канале. Вытянув его на ладонь, толкнул обратно, наблюдая, как края уретры обхватывают каждый изгиб. В следующий заход вытянул плаг на две ладони и затолкал обратно, потом почти на три. Вжику казалось, что он может нащупать нижний конец у основания члена. Только он убедился, что так и есть, волшебная сила потянула плаг обратно. В реальности такого не могло происходить, а тут запросто. Зеленый всхлипнул от сильного ощущения. Тогда Вжик стал играть с Теремком в перетягивание плага. Он тянул вверх, а Теремок возвращал внутрь. Чем быстрее они это делали, тем сильнее трясло Зеленого от зашкаливающего возбуждения. На очередном движении он начинал кончать, и плаг пропал, давая сперме свободно вылиться наружу. — Если Теремок не сжалится и не начнет кормить нас без ебли, то я скоро сдохну. Или от траха, или от голода. Кончать по несколько раз в день никакого здоровья не хватит, — свернулся калачиком Зеленый. — Зеленый, а ты не хотел бы вообще отсюда уйти? — Куда? Мне некуда. Родителей давно нет, а жена прогнала, сказала, что извращенец ей не нужен. — Тебя тоже запалили? — улыбнулся Вжик. — С кисточками для макияжа. У нее был такой хороший набор с гладкими, длинными ручками разной толщины. Некоторые заходили до самой кисточки. Один раз я плохо закрыл замок в ванной и ей приспичило прийти именно в тот момент, когда я кончал, забрызгав все эти кисточки. Крику было… Вжик понимающе улыбнулся. — Мне очень хочется знать, что Теремок приготовил для Ежи. Пусть это будет что-нибудь болезненное. Такой неприятный тип, — поморщился Вжик. — Пошли посмотрим, — встрепенулся Зеленый. — Поздно. Если мы с тобой уже кончили, значит и он мог успеть. Вот как поест в следующий раз, тогда точно, — предвкушающе улыбнулся Вжик. — А пока пошли на чердак. — Тут есть чердак? — удивился Зеленый. — Есть. Недавно открылся. Я же на самом верху живу, прям возле люка. Все время было закрыто, а вчера он открылся. Я с краю глянул, пыль и рухлядь всякая. Надо залезть, может что интересное, а то такая скука. Ежи сидел в своей комнате, забившись в угол между стеной и кроватью, и жевал заказанные морепродукты. Давно ему не удавалось так вкусно поесть. И расплата совершенно не страшила. Может совсем немного. Малахольный Вжик был прав, Ежи не первый раз прибегал к помощи Теремка и кое-что знал о том, как тут все устроено. Прошлый раз ему очень не повезло с соседями. Чудовищно не повезло. Приходилось постоянно быть настороже, чтобы все подряд не чесали о тебя вечно стоящие члены. Кто набредет в этот раз еще неизвестно, но двое первых вселяли надежду, что отыгрываться будут на них. Едва последняя мидия упала в желудок, член ощутил холодную тяжесть металлического кольца. Эрекция тоже не заставила себя долго ждать. Короткие шипы впились в нежную плоть, будто кто-то прикусил зубами и держит. Ежи любил представлять, что это чудовище ужасного вида с нежным, шелковистым горлом. Он плюнул в ладонь, растер, потом все же попросил смазку с разогревающим эффектом. Выдавил на ладонь, немного погрел и резким движением погрузил в нее чувствительную головку, чтобы не передумать. Сразу запекло, и он непроизвольно сжал кулак, делая ощущения еще интенсивнее. Как же хорошо. И, кажется, в этот раз он сумеет обойтись без крови. Чердак порадовал игрой Дженга. Вжик и Зеленый быстро разобрались с правилами и целый день строили и рушили деревянную башню, громко комментируя каждый ход. Выигрывая, Зеленый прыгал и орал, как сумасшедший, будто пришел первым в мировой автогонке, не иначе. Глядя на него, Вжик тоже начал подавать голос, хохотать и веселиться. Давно ему не было так легко. Ежи долго наблюдал за ними через приоткрытую дверь своей комнаты, но вышел только когда они поели и разошлись по спальням. Утром Вжик и Зеленый обнаружили в гостиной на столике шаткую ажурную конструкцию из брусков Дженго. — Вау, ну этот Ежи дает, — присвистнул Зеленый. — Всю ночь, что ли строил? Маньяк. — Вот это я понимаю чувство равновесия, — согласился Вжик. Не то, что у меня. Все время что-то падает. Будто подтверждая свои слова, он тут же оступился, толкнул столик и деревяшки с грохотом разлетелись по комнате. Одна скользнула к ногам вышедшего из своей комнаты Ежи. — Ну, ты и криворукий, — скривил он презрительную мину. — Ты поаккуратней с определениями, — выступил вперед Зеленый, сам удивляясь собственной смелости. За себя бы он не стал заступаться, но за Вжика вышел не задумываясь. — Что, хочешь сразиться на кулаках? Ну, давай, — встал в стойку Ежи. — А и сражусь, — выпятил грудь Зеленый. Вжик смотрел то на одного, то на другого, не зная, что предпринять. Боец из Зеленого был никакой, а Ежи выглядел тренированным и злым. Зеленого точно побьют. — Ой! — воскликнул Вжик и упал на пол, попутно прикладываясь о край столика. — Бля-я-я-я! — схватился за разбитую бровь уже совершенно не притворно. — Идиот, — закатил глаза Ежи и стал быстро называть то, что требовалось для перевязки. Теремок послушно выдал требуемое и нашатырный спирт. Зеленый при виде крови упал в обморок. — Где вас таких лопухов делают? — почти улыбаясь, спросил Ежи, когда они уже сидели за столом и набивали животы изысканными деликатесами, названия которых знал Ежи, но никогда не слышали Вжик и Зеленый. — Там уже нет, — исподлобья глянул на него Зеленый. Он пока не решил для себя, сердится на Ежи или благодарен, что тот профессионально остановил Вжику кровь и сделал перевязку. Вжик потягивал из бокала на тонкой ножке красное вино, выданное для лечения потенциального малокровия, и выглядел все более расслабленным и довольным. Пьянел он быстро. — Да ладно вам, — старательно тыкая вилкой в какую-то скользкую, но вкусную хрень, которая бегала по тарелке и накалываться не собиралась, примирительно начал он. — Город мой и правда не заслуживает никакого внимания, век бы его не видеть, но я рад, что нашел дверь, которая привела меня к вам. — Только пьяной любви мне не хватало, — закатил глаза Ежи. — А я так и знал! — встрепенулся Вжик, отбрасывая вилку и засовывая прыткую еду в рот прямо пальцами. — Тебе недостает ласки и человеческого тепла! Сейчас мы с Зеленым пойдем на мою большую кровать и будем помогать друг другу освободиться от неминуемого стояка, и ты можешь пойти с нами, мы и тебе поможем. Правда, Зеленый? — Вжик, да ты совсем пьян, — подхватил его Зеленый. — Пошли, поспишь немного. Ежи, спасибо за помощь и за еду. Ежи сидел с каменным лицом. Память услужливо подкинула групповушки, в которых ему пришлось участвовать, когда он был в Теремке прошлый раз. Не сказать, что он тогда был сильно против. Тогда он согласился бы с чем угодно, даже с расчленением заживо, лишь бы заглушить боль внутри. Одна боль вытеснила другую, но не уничтожила окончательно, а лишь пригасила, позволила взять над нею контроль. Когда тело насытилось болью от соитий, он добавил боль драк, и его оставили в покое. Теремок выдал ему тиски на яйца и ток по утрам, и этого хватило до конца срока. Он вернулся в Теремок, когда увидел, что тело покрывается новыми шрамами, а ладони не заживают от множества мелких ранок, которые оставляет кусок колючей проволоки, постоянно зажатой в кулаке. Тут ему сразу стало легче. Может это самовнушение, но разве это имеет значение, когда отпускает навязчивое желание отгрызть себе руки? Больше всего по жизни Ежи напрягали люди. Шумные, злые, наглые, они доставляли массу неприятностей и проблем. Со временем он научился извлекать из этого выгоду, обороняться и уходить в тень, но все равно люди упорно усиливали внутреннюю боль. Люди прошлого Теремка ничем не отличались от тех, с кем он привык иметь дело. А в этом отличались. По крайней мере эти двое, готовые делиться «человеческим теплом». И ведь Вжик не имел в виду ничего плохого, Ежи это уже понял. Нищий лох, на которых в реальности Ежи и минуты не тратил. Никакого дохода. Ежи игнорировал людей, которые могли бы ему показать, что мир не такой черный, как он видит. Избегал их. И Теремок решил ткнуть его носом в неудобную реальность. — Не смей! — заорал он в пустоте комнаты. — Я не хочу ничего знать! Ты делаешь только хуже! Прекрати! Ежи схватил одну из плашек игры и углом воткнул себе в руку, повел с нажимом. Тут же брызнула кровь, но этого показалось мало, он со всего размаха шарахнулся лбом о стену, оставляя и на ней кровавый след. После этого реальность пропала, остался только красный туман перед глазами. Он бился, сорвал с члена кольцо, раздирая все в кровь и там, метался, швырялся, а потом его связали. Туго-туго закатали в одеяло или плед, он не понял. И стало хорошо. Настолько хорошо, что он сразу отрубился, проваливаясь в сон.